Макс удивленно уставился на сообщение от Леры.

– Андрей, Лера спрашивает, может ли к нам зайти.

Сидя на полу возле окна, Давыдов-младший несколько секунд следил, как очередное выдохнутое им белесое колечко дыма медленно растворялось в воздухе, но в итоге все же кивнул.

Из прихожей раздался мелодичный сигнал, но Макс, не вставая с места, открыл приложение на смартфоне и впустил Пики на территорию жилого комплекса. Через пару минут раздался еще один сигнал, и Давыдов-старший снова нажал нужную кнопку. Входная дверь щелкнула.

– Уверен, что готов с ней общаться?

– Да, – повторил Фенрир. – Ты можешь злиться на нее из-за недосказанности. Но по факту это я провалил ее задание, а потом и вовсе пошел поперек приказа.

– Как знаешь, – Макс включил кофемашину, заранее предположив, что Лере захочется чашку американо.

– Привет, – она тихо выдохнула, наткнувшись на маячившего за входной дверью Андрея.

– Привет, – он шагнул ей навстречу и опустил голову, всматриваясь в лицо Пики. Потом поднял ладонь и аккуратно завел прядь ее волос за ухо: – Как царапины?

Лера от неожиданности замерла:

– Зааживают. А ты как?

Фенрир молча пожал плечами, опустил руку и побрел обратно на кухню. Пики в легкой растерянности пошла следом, морально готовясь к непростой беседе.

– Кофе? – Макс, упираясь бедром в рабочую поверхность кухонных шкафов, приветственно вскинул ладонь.

Лера постаралась выдавить добродушную улыбку:

– Если можно, – она перевела взгляд на Андрея: – Тебе нужно извлечь капсулу. У меня все с собой.

Фенрир равнодушно махнул ладонью и уткнулся лбом в прохладную поверхность обеденного стола:

– Валяй.

Немного помедлив, Пики достала из сумки алюминиевый контейнер, вскрыла его, тщательно протерла руки спиртовой салфеткой и несколько мгновений рассматривала металлический инструмент, по форме напоминавший шприц без наконечника для насадки иглы.

– Ты уверена, что знаешь, как это делается? – нахмурился Макс.

– Я читала инструкцию.

– Звучит обнадеживающе.

Закатив глаза, Лера подошла к Фенриру сзади, пригляделась и, заметив светлое пятнышко рубца на его шее, прошлась второй спиртовой салфеткой по тому месту, где предположительно располагалась метка. Андрей дернул плечом, легко вздрогнув.

– Не шевелись, пожалуйста. Иначе я промахнусь.

– Прости, – глухо раздалось снизу.

На всякий случай Лера аккуратно прощупала кожу кончиками пальцев. Почувствовав твердое уплотнение, она прижала к нему конец металлического инструмента.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – Макс подошел к ней, с опаской глядя на прибор. – Может, лучше извлечь капсулу в госпитале?

– Ага. И присесть на пожизненное, – она снова прицелилась.

– Но это же была твоя идея.

Лера цокнула языком и недовольно воззрилась на Давыдова-старшего:

– Это была идея Матвея.

– Но ты ее одобрила. И привела в исполнение.

– Господи, да вытащите уже из меня эту херню, – буркнул Андрей.

В третий раз приложив к его шее необычный шприц, Пики сделала вдох и осторожно надавила большим пальцем на упор поршня. Раздался тихий щелчок. Следом – болезненное шипение Фенрира.

Лера перевернула шприц и заметила, что миниатюрная капсула цилиндрической формы примагнитилась к наконечнику поршня. На шее Андрея выступила маленькая капля крови.

– Вроде все, – Пики промокнула ранку ватным тампоном и заклеила пластырем телесного оттенка.

– Надеюсь, больше подобных фокусов не предвидится? – облегченно выдохнув, Макс присел рядом с сыном.

– Нет. Повеселились, и хватит.

– А что? Забавная игрушка. Вместо брачных колец, – прохрипел Фенрир, оскалившись.

– Это не смешно, – процедил Давыдов-старший.

– А по-моему, очень.

– Ты правда хотел жениться на Злате? – тихо спросила Лера.

Андрей раздраженно зыркнул на отца и глухо произнес:

– Это уже не имеет значения.

– Почему?

– Потому что.

– Слушай, я серьезно. Если вы с ней не просто… – Пики откашлялась, – э… не просто спали, то тебе сейчас нужна помощь хорошего психолога.

– Ладно, я пойду посплю, – Фенрир с шумом отодвинул стул.

– Андрей.

– Лер. Правда. Спасибо за визит вежливости. И за то, что вытащила из меня эту штуку. Но, честно, я бы лучше вздремнул.

– Я приехала сюда поговорить с тобой.

– Так мы вроде и поговорили.

– Нет. Нужно обсудить твое состояние, эмоции. Будущее, в конце концов.

– Кому нужно? Вам? Тебе лично? – Фенрир зло смотрел на нее. – Мне – нет.

– Андрей, это плохо кончится, – Лера поднялась вслед за ним.

– Вот чего ты до меня докопалась?! – не выдержав, Давыдов-младший ударил кулаком по стене и впился бешеным взглядом в побледневшее лицо Пики. – Я спас тебя! Я спас Дениса! Я всех спас! Отвалите уже от меня! Живите долго и счастливо! А я как-нибудь сам разберусь!

В гробовой тишине Андрей шумно выдохнул и скрылся в направлении спальни.

– На него бесполезно наседать. Сейчас, завтра, через неделю. Он продолжит рычать, пока не оторвется на полную катушку, устроив очередную полицейскую погоню через всю Москву, – Макс неожиданно спокойно и даже миролюбиво присел с чашкой кофе рядом с Лерой. – Думаю, мне уже пора начинать откладывать кэш для возмещения последствий будущей вечеринки.

– Хорошо, если так, – промямлила Пики. – Лишь бы вены не раздраконил и таблеток не наглотался.

Отхлебнув горячий американо, Макс поморщился:

– Он сказал, что теперь стал настоящим «фениксом».

– В смысле?

– В прямом. Якобы мы все прокляты. Одиночеством.

Лера всмотрелась в ярко-карие глаза Охотника. Белки в них были покрасневшими, а зрачки немного расширенными.

– Что за чушь?

– Я сказал то же самое. Но с другой стороны, посмотри на нас. Часть правды в его словах есть.

Дернув плечом, Пики уставилась в окно на раскинувшуюся до горизонта майскую Москву и безэмоционально произнесла:

– Я переехала к Денису.

– А он в курсе? – хмыкнул Макс.

– Ха. Ха. Ха. Это было его решение.

– И ты просто так взяла и сходу согласилась?

– Да.

Давыдов-старший гортанно рассмеялся и шутливо приложил ладонь к Лериному лбу:

– Мамуль, ты не приболела? Сначала шипела на всех, как старая вредная кошатина, когда мы намекали на твое затянувшееся одиночество. А теперь? Вжух – и переехала? Или это целительное свойство поцелуев Морока?

Пики скривила гримасу и скрестила руки под грудью:

– Шиплю – плохо, переезжаю – тоже плохо. Тебе не угодить.

– Да шучу я… – Макс сунул в зубы сигарету и закурил. – Просто как-то неожиданно.

– У меня дома ремонт. И Денис предложил пожить у него.

– То есть это временно?

– Не знаю. Я до сих пор в каком-то шоке от происходящего.

– Да уж… – Макс выпустил в потолок густую струю дыма. – Это лето мы запомним надолго.

Неделю спустя

– Какой кортеж… – Денис завис при виде трех черных внедорожников, блестевших на солнце.

– В один все не уместились. – Лера покрепче сжала его локоть и повела прочь из госпиталя.

Навстречу им шли широко улыбающиеся Сатир, Скай, Ларионов и Санта. Черномор стоял у последнего из «Аурусов», докуривая очередную сигарету.

– Морозов, чертов неубиваемый язычник, – Константин жестко обнял Дениса, хлопнув ладонями по спине. – Умеешь ты напугать!

– Ударь посильнее, не стесняйся, – поморщился Морок.

– Хорош придуриваться!

Все остальные, радостно улыбаясь, продемонстрировали свои чувства значительно мягче.

– Матвей, а ты особого приглашения ждешь?

– Да пошел ты, – оскалившись, Григорьев отшвырнул окурок и последним подошел к Денису. – Я, конечно, рад, что ты не сдох, но, сука, меня изза тебя затаскали по допросам и проверкам. – Он откашлялся и все-таки крепко пожал руку Мороку. – В следующий раз справляйся без меня.

– Ой ли! – Лера прищурилась на ярком солнце. – Зато ты получил шикарную возможность лично отомстить за зимнюю подставу и за парней.

– Ну, вот только за это и спасибо. Ладно, шучу. Я рад, что в этот раз все обошлось.

– Спасибо, – хмыкнул Денис.

– А теперь домой, – Пики махнула зажившими ладонями в направлении машин.

– В смысле? А как же праздничный ужин? Стриптиз? Караоке? – Сатир скривил лицо в разочарованном недовольстве. – Я сюда приперся не для того, чтобы сразу уехать.

– Простите, ребят, – Морок виновато улыбнулся. – Но я пока не в силах. Постельный режим еще на неделю. Потом отпразднуем. Может, и поводов прибавится.

– М-м-м… – Скай заиграл бровями, глядя то на него, то на Леру. – Может, и торжество будет помасштабнее? И называться будет иначе?

– Ты о чем? – непонимающе нахмурился Черномор.

О`дин сердито ткнул Павла в бок и ответил вместо него:

– Не слушай этого фантазера. Впереди несколько дней рождения.

– Зовите. Только с условием, что будут стриптизерши, – Григорьев пожал всем руки и шагнул было в сторону своего внедорожника, но тут же обернулся: – Эй, Пики. Я завтра заеду. Нужно кое-что перетереть.

Лера, не собиравшаяся показываться в офисе всю неделю, кисло улыбнулась:

– Ладно. Но не раньше полудня.

– У тебя с ним секретики? – усмехнулся Свят.

– Я понятия не имею, что ему понадобилось на этот раз. Может быть, что-то по поводу займа.

– Погнали по домам, а? Меня правда мутит… – Морок тяжело вздохнул, с надеждой глядя на автомобили.

– Где сейчас обитает Андрей?

Лера с удивлением уставилась на Дениса:

– Ты сказал, что тебя мутит, и торопился домой.

– И это не отменяет моего желания поговорить с ним.

– С ним сейчас бесполезно говорить.

– И все-таки я рискну.

– Как пожелаешь, – Лера побежденно пожала плечами. – Я тебя предупредила.

После короткого звонка Максу Денис выразительно посмотрел на Пики, и та, вздохнув, ввела в навигаторе адрес Давыдова-старшего.

Уже в лифте Лера снова предупреждающе произнесла:

– Неделю назад Андрей культурно послал меня на три буквы.

– Зная тебя, я не удивлен.

– Прошу прощения?

Морок мягко усмехнулся:

– Это с врагами и силовиками ты искусно юлишь и устраиваешь психологические квесты. А с близкими церемониться не привыкла. Чуть что – встаешь в позу строгой училки.

– Неправда, – Лера обиженно цокнула.

Но Денис не успел продолжить спор: двери лифта бесшумно раскрылись на нужном этаже.

При виде Андрея, однако, и Морок, и Пики зависли в молчаливом изумлении. За полторы недели он заметно похудел, под глазами обосновались черные круги, над переносицей пролегла длинная хмурая морщина. Всегда ухоженная короткая борода по образу и подобию Морозовской отросла, и щетина небрежно торчала в разные стороны.

Первым очнулся Денис:

– Здравствуй, Андрей.

– Привет, – он шагнул назад, пропуская гостей, пожал протянутую ладонь и сунул руки в карманы спортивок.

– А где отец? – собираясь с мыслями, Морок начал издалека.

– Внизу. В тренажерном зале.

– Ты бы тоже сходил.

Фенрир с легким раздражением скривил брови:

– Не вижу смысла.

Лера продолжала молчать, наблюдая за мужчинами. Сама она за неделю так и не смогла придумать весомых доводов по вызволению Андрея из депрессии, поэтому ей было любопытно, как выкрутится Денис.

– Физические нагрузки подкинули бы тебе эндорфинов.

– И многим из вас они помогли в свое время?

Морок осекся и медленно сглотнул:

– Понятно. Нет, Андрей, никому из нас чистые эндорфины не помогли. Мы все спаслись поддержкой близких людей.

– Ко мне приезжают друзья. Почти каждый день.

– Очень хорошо. И поэтому я тоже приехал, как только смог.

Ожидая очередной «от ворот поворот», Лера напряженно всмотрелась в мимику Андрея, пытаясь разглядеть хоть какойто намек на другие эмоции, не угасшие с момента смерти Златы. Давыдов-младший хотел было огрызнуться, но, зыркнув на Пики, выдохнул и, дернув подбородком, процедил:

– Проходите.

– Может быть, мне вернуться на улицу и не мешать вам? – Лера не очень хотела втягиваться в разговор, который так или иначе закончится на повышенных тонах, но Морок качнул головой.

– Нет, посидишь вместе с нами.

– Итак, – чиркнув зажигалкой, Андрей посмотрел на Дениса сквозь сизый табачный дым, – о чем поговорим?

– О тебе и обо мне, – не дождавшись ответной реакции, Морок продолжил: – Я не знаю, как поступил бы на твоем месте. В тот момент.

– Как-нибудь умнее.

– Не стоит меня переоценивать.

– Но ты бы точно не убил девушку, которая тебя любит.

– Но и такое жесткое предательство я бы ей, наверное, не простил.

Фенрир рассмеялся, но поперхнулся дымом и надрывно закашлялся:

– Алисе? Ты бы все ей простил. Лишь бы она осталась жива.

Лера чересчур пристально фокусировалась на рассматривании улицы за окном. Не то чтобы слова Андрея кольнули ее приступом необъяснимой ревности. Скорее Пики наконец-то поняла бешенство Дениса, которое заставило его в канун нового года наорать на нее. Сослагательное наклонение. Пресловутое «бы», которым можно упиваться до бесконечности, но изменить ты все равно ничего не сможешь.

– Может, ты и прав, но я не люблю пережевывать прошлое. Это бесполезно и не приносит ничего, кроме боли. Не знаю, как ты, а я за свою жизнь ею наелся. Внутри меня она пульсирует перманентно. Просто от осознания всех потерь, – Морок вопреки наставлениям врача внаглую выудил из полупустой пачки сигарету и забрал зажигалку из пальцев Фенрира.

– Тебе нельзя, – прошептала Лера.

Но он лишь мрачно глянул на нее, демонстративно затянулся и продолжил:

– Если ты начнешь раз за разом прокручивать в голове иные сценарии случившегося, то довольно быстро свихнешься.

– Может, это моя цель? – Фенрир кисло усмехнулся и хлопнул себя по левому плечу, где темнела татуировка со знаменитой цитатой о саморазрушении.

– Я тебе еще тогда сказал, что эта фраза – унылое наркоманское говно, – процедил Денис.

– А твоя фраза о войне дохрена крутая?

– У всех свои загоны. Понимаю, это скорее всего невозможно, но я не хочу становиться для тебя ходячим триггером. У меня на языке вертится банальное «спасибо», но я осознаю, насколько стремно тебе это слышать. Тем не менее… – Морок снова глубоко затянулся, прикрыл глаза, борясь с головокружением, и, выдохнув струю дыма вбок, посмотрел на Фенрира: его лицо теперь казалось высеченным из камня, на котором запечатлелись смесь траура, отчаяния, злости и отрешенности.

– Не благодари.

– Слова – чушь, – Морозов ткнул окурок в пепельницу. – Но я готов сделать все возможное, чтобы помочь тебе выгрести обратно, к жизни.

– Хорошо, – Андрей крутанул зажигалку по столу и слегка приосанился: – Пристрой меня к Черномору.

Лера в немом изумлении закатила глаза.

– Ты правда этого хочешь? – Денис невозмутимо достал смартфон из кармана и, с трудом сфокусировавшись, вбил фамилию Матвея в поиск контактов.

– Да.

– Зачем?

– Это уже мое дело.

– Я спрашиваю, чтобы уточнить твою цель, а не отговаривать, – Морок нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху.

– Что ты делаешь? – просипела Лера.

– Держу слово, – Денис снова повернулся к Андрею: – Ну? Зачем тебе его отряд? Кем пойдешь? Штурмовиком? Снайпером? В разведку?

Длинные гудки не прерывались, и Морозов поставил Террафон в режим автодозвона. Фенрир слепо уставился в пространство в тщетных попытках собрать мысли в кучу. Взгляд его скользнул по тонкому рубцу на черепе Морока. Полоса сбритых волос уже темнела начавшей заново пробиваться порослью. Шрам оставался розоватым и в воспаленном воображении Андрея казался ему той самой линией, перечеркнувшей его собственную жизнь. Денис тем временем закурил вторую сигарету.

– Чего замолчал, отважный? Ты в шаге от зачисления в школу магии и колдовства. Осталось выбрать факультет. Увы, Черномор не пользуется никакими блядскими шляпами. Последнее слово только за тобой.

– Господа, мне кажется, вы… – Пики запнулась, будто пригвожденная к стулу двумя колючими мужскими взглядами. – Ладно, как знаете. С Максом сами будете объясняться.

– Ну? Мальчик, который выжил, я жду, – Денис расслабленно сполз по стулу и, уткнувшись затылком в спинку, демонстративно выпускал дым кольцами в потолок.

Андрей шумно вздохнул и неосознанно повторил его позу. Тихо выматерился. Снова сел ровно и, глядя исподлобья, уточнил:

– Я могу попросить любой формат?

– Любой, каким он располагает.

– И ты без лишних вопросов договоришься?

– Да.

– Пусть он допросит меня.

Морок поднял голову и несколько невыносимо долгих секунд смотрел на Фенрира. Смартфон на столе внезапно заговорил низким голосом Черномора:

– Дэн?

Морозов отключил громкую связь и приложил гаджет к уху:

– Матвей, можешь оказать одному парню теплый прием в подземелье?

– В смысле?

– Ты ведь спец в допросах.

– Морозов, что там в твоей башке повредили? Ты час как из госпиталя, какие нахрен допросы?

– Жизненно важные. С меня тройной чек.

Черномор раздраженно выматерился и после паузы ответил:

– Послезавтра в полдень.

– Номер тачки пришлю.

В трубке раздались короткие гудки, и Денис без тени улыбки кивнул Андрею:

– Не благодари.