Саид проснулся под позвякивание посуды и аппетитный запах еды. Диван был сложен и аккуратно застелен, а на себе Трюкач заметил одеяло. Предчувствуя утреннюю неловкость, он еще несколько минут пролежал на полу, уставившись в потолок и собирая мысли в кучу, но внезапно выпрямился и зажмурился от резкого движения: «Андрюха!»

На Террафоне маячило сообщение от Шамана:

– Илюх, привет.

– Здорóво, соня. Погнали к Давыдову. Я уже поговорил с его отцом.

– Э… Да. Я приеду, только адрес скажи.

– Сейчас пришлю. Тачку не бери, мы будем жестко пить. Встречаемся через час.

– Договорились.

Саид отложил телефон и поднялся с пола, но чуть не споткнулся при виде Лины.

– Доброе утро. – Она неловко улыбалась, прижимая колени друг к другу из-за слишком короткой футболки.

Трюкач оторвал взгляд от ее голых ног и улыбнулся уголком губ:

– Привет.

– Я завтрак приготовила. Ничего сверхъестественного, конечно. Яичница… Ну, что нашла в холодильнике.

– Это супер.

– Ты куда-то уезжаешь? Мне нужно собраться?

– Э… Нет. В смысле, да, уезжаю. Но… – язык предательски заплетался, и Саид забавно тряхнул головой. – Погоди. Я умоюсь и все расскажу.

Пройдя вплотную мимо Лины, он еще раз неловко улыбнулся и чуть не врезался в дверь ванной. Девушка вернулась на кухню и разлила по кружкам свежесваренный кофе. На столе аппетитно дымился завтрак. А вот ощущение неловкости и собственной неуместности нарастало с каждой секундой.

– Так. На чем мы остановились? – Через несколько минут Саид с влажными волосами плюхнулся рядом и довольно улыбнулся, глядя в тарелку.

– На том, что ты куда-то уезжаешь.

– Да. У моего друга случилась… э… трагедия. Потеря. Девушка погибла.

– О… – Лину от подобной новости будто обдало кипятком. – Сочувствую…

– Я обязан его поддержать.

– Само собой…

– Но это ничего не меняет. – Опустив вилку, Трюкач пристально всмотрелся в девичье лицо. – Останься здесь. Ну… Пока не решишь, как и куда двигаться дальше. Я тебя не тороплю.

– Правда?

– Серьезно.

Лина неуверенно кивнула и тут же вспомнила о платье:

– У тебя случайно нет ниток и иголок? Я в таком виде…

– Есть, – Саид сунул в рот большой кусок яичницы и, поднявшись изза стола, достал из верхнего шкафчика пластиковый контейнер.

Завтрак они доедали в тишине, размышляя каждый о своем. Трюкач заметил, что просыпаться к уже приготовленному завтраку оказалось необычайно приятно, особенно если вкусно было так, что хотелось добавки. Лина продолжала мысленно нежиться в непривычном ощущении защищенности и утреннего уюта.

«Интересно, мы могли бы жить вместе? Вот так? В маленькой квартире… Спать в обнимку на диване, кормить друг друга завтраком, толкаться у зеркала в ванной…» – Лина через силу вырвала себя из внезапной волны беспочвенных фантазий.

– Мне пора ехать. Спасибо за завтрак, было вкусно. – Саид сунул пустую тарелку в мойку и потянулся было к крану.

– Оставь, я вымою.

– Рискуешь, – он забавно хмыкнул и взлохматил ладонью подсохшие волосы. – К хорошему быстро привыкают.

– Это меньшее, что я могла бы сделать в благодарность… – Лина мягко улыбнулась и залилась румянцем.

Трюкач аккуратно повернул ее запястье и провел по нему сканером смартфона.

– Закажи себе что-нибудь. Пиццу, суши, что тебе нравится. Я вернусь к ночи или даже не сегодня.

– А когда?

– Не позднее завтрашнего вечера. В понедельник моя смена.

– Ясно. – Испытав мимолетное сожаление, Лина тоже поднялась из-за стола и пошла следом за Саидом.

– Запасные ключи, – он протянул ей брелок. – Мало ли… Но все же надеюсь, что ты не уедешь до моего возвращения.

– Почему?

– Твоему отцу неплохо было бы пару дней подумать о своем поведении.

– Это не про него… – девушка грустно улыбнулась. – Э… Саид, я…

Трюкач, обувшись, обернулся в ожидании продолжения фразы, но Лина растерянно замолчала.

– Что – ты?

– Я хотела еще раз сказать спасибо.

– Скажи.

– Ты меня спас… И не побоялся огрести проблем. Я безумно благодарна. И, знаешь, я думала… – Лина зажмурилась, опустив голову, но заставила себя выпрямиться и снова посмотреть ему в глаза. – Если вдруг то твое предложение в силе, то я бы…

– Какое предложение? – Саид заметил на телефоне уведомление о подъехавшем такси и положил ладонь на ручку двери.

– Предложение сходить на свидание… – тихо ответила Лина.

Поперхнувшись от удивления, Трюкач откашлялся и свел брови над переносицей:

– Слушай, я вчера вступился за тебя по собственной воле. Ты ничего мне не должна. Не нужно делать этого просто из благодарности. Правда.

– Нет. Я не из-за этого, – Лина перешла на шепот. – Я просто… Ну… Мне кажется, я зря тогда так резко все оборвала. Возможно, ты и был не прав, но… Саид, ты же классный… классный парень. И, наверное, мне нужно было как-то, типа, дать тебе шанс… Я… – запутавшись в своих мыслях, она замолчала.

– Я классный парень? – криво усмехнулся Трюкач, но мысленно возликовал.

– Ну да. Ты добрый, внимательный, ответственный…

Нежно приподняв лицо Лины за подбородок, Саид завел ее волосы за ухо и осмотрел синяк.

– На верхней полке холодильника в белом контейнере лежат лекарства. Там должна быть гепариновая мазь. Помогает от синяков.

Трюкач вгляделся в большие глаза с длинными черными ресницами и замер на несколько секунд. Лина вопросительно уставилась на него в ответ:

– Что?

– Ты правда хочешь со мной на свидание?

– Ну да…

– В мои следующие выходные.

– Договорились.

Опустив голову, Саид мягко поцеловал ее и прошептал в губы:

– Будь умницей. Никуда не уходи.

Даже когда дверь за ним захлопнулась, Лина еще несколько минут неподвижно стояла в прихожей, не веря в происходящее. Задумчиво прижав пальцы к губам, она побрела в гостиную и, плюхнувшись на диван, крепко обняла подушку.

Сев в такси, Саид попытался угомонить взбесившийся пульс. Он ехал поддержать друга, лишившегося любимой девушки, а у самого в животе будто завелся пчелиный рой от восторга.

«Так нельзя. Выдохни. Порадуешься потом!» – Саиду даже стало стыдно за неуместные эмоции. Впереди его ждал непростой день, концентрация на горе Фенрира. Нужно было искать слова поддержки или предлагать варианты, чтобы отвлечь его, не дать проиграть бой затяжной депрессии.

– Привет, – добравшись до указанного адреса, Саид издалека заметил Илью и Полину.

– Здорóво. – Шаман, до этого упиравшийся спиной в водительскую дверь «Ауди», выпрямился и протянул ему ладонь для рукопожатия.

– Ты будешь с нами? – Трюкач кивнул Пуле, но та отрицательно качнула головой.

– Я привезла Илью. И, видимо, буду потом развозить вас по домам.

– Человеку вернули права, – хмыкнул Архипов. – И выяснилось, что моя девушка обожает ездить за рулем.

– Это определенно плюс, – Саид подмигнул Полине. – Идем?

– Да, держи. – Илья вытащил с заднего сиденья увесистый пакет с характерным позвякиванием.

– Мы на неделю, что ли, в запой уйдем?

– Посмотрим. Я говорил с Максимом Алексеевичем. Пока что все хреново…

– А как вообще это произошло? Она тоже ездила вызволять Валерию Владимировну?

Илья и Полина синхронно поморщились и оба отвели взгляд в сторону.

– Что? – Трюкач настороженно завис.

Шаман откашлялся и сунул в зубы сигарету:

– Ты ведь помнишь, с чего все началось? С этой Златой.

– Ну да… Она была уверена, что мстит за отца. По ошибке.

Илья глубоко затянулся и нарочито медленно выдохнул сигаретный дым. Не выдержав затянувшейся паузы, Полина рассказала за него:

– Когда все было позади и мы вернулись в «Феникс», она решила закончить начатое. Выстрелила в Леру или Дениса Морозова… Но Андрей оказался чуть быстрее. Он, наверное, пытался ее остановить. Но в итоге убил…

Саид недоверчиво перевел взгляд с Полины на Илью:

– Он сам?

– Он пробил ей легкое, – Шаман хмуро кивнул: – Возможно, целился в руку или плечо, но… Как-то так.

– Охренеть…

– Да там все охренели. Дениса Александровича на вертолете увезли в госпиталь. Валерия Владимировна кое-как разруливает случившееся. Весь «Феникс» если не в коматозе, то как минимум… Не знаю. Заходишь в офис, а там гробовая тишина.

– А Андрей?

– Сейчас увидим.

– Если что, звоните. И не напивайтесь сильнее него. – Полина чмокнула Илью в щеку и мягко сжала Саида за локоть: – Пожалуйста, контролируй процесс. Ты из них самый ответственный.

Трюкач, все еще шокированный подробностями трагедии, задумчиво кивнул.

– Я на связи, – Пуля изобразила большим пальцем и мизинцем телефонную трубку рядом с ухом и, оглядываясь на парней, вернулась к машине.

– Чую, денек нас ждет адовый.

– Да уж, – процедил Илья. – Это тебе не бэху чинить после поцелуя со столбом…

В ожидании лифта Саид не удержался и все же спросил у Ильи:

– Слушай… А как же получается? Если Злата предпочла месть, то Андрей ей был… побоку? Просто как способ добраться до цели? Или все-таки была любовь?

– Да хрен знает, – Шаман нервно покусывал губы. – Вряд ли мы когда-нибудь выясним. Я вообще не представляю что и как ему сейчас говорить… Как себя вести? Надо как-то поддержать, но я не понимаю, как. Когда его бросала очередная подружка, мы уходили в загул по кабакам и стрипклубам, и все было просто, а тут… – Он повернулся к Трюкачу и растерянно вскинул брови.

– Не надо на меня так смотреть, – Саид нахмурился в ответ. – Я вообще только сейчас подробности узнал. Был уверен, что Злату подстрелили враги.

Створки лифта перед ними бесшумно раскрылись. Парни шагнули внутрь и нервно переглянулись, а через мгновение кабина понеслась вверх.

– Максим Алексеич, здравствуйте. – Илья первым протянул ладонь отцу Фенрира.

– Привет. – Давыдов-старший впустил друзей сына в квартиру.

– А где Андрей? – Саид настороженно осмотрелся.

– Здесь… – Фенрир хрипло ответил, выглянув изза двери ванной комнаты.

– Я отъеду в офис на пару часов. – Макс строго зыркнул на парней. – Не вздумайте натворить дел. И не смейте его перепить.

– Не будем, – Трюкач серьезно качнул головой.

– Если случится какое-то непоправимое дерьмо, я вас прямо здесь грохну.

В гробовом молчании Охотник сунул ноги в кроссовки, прихватил пластиковый контейнер с таблетками и взял с тумбы смартфон. Массивная входная дверь глухо щелкнула, и Андрей равнодушно уставился на друзей.

– Ты как? – отчаявшись подобрать слова, Илья задал самый простой вопрос.

– Пару дней назад я убил девушку, на которой хотел жениться и которая, несмотря на тупорылую жажду мести, с высокой долей вероятности испытывала ко мне ответные чувства. Иначе она достойна сотни «Оскаров» за гениальную актерскую игру. Ну или я конченный еблан, который настолько безнадежно вляпался в нее, что в упор не замечал притворство. Как я? – Фенрир зло растер заслезившиеся красные глаза. – На троечку.

– Андрей, прости нас. Мы очень хотим тебя поддержать, но твоя ситуация, – Саид тяжело вздохнул, – как бы выразиться…

– Нетипичная, – вставил Шаман. – Поэтому мы приехали побыть с тобой. И можем говорить или пить молча. Или… Я помню, ты тогда сказал про элитных шлюх… Хотя, собственно… Если это действительно тебя отвлечет, закажем.

Трюкач странно скривился, глядя на Илью, но тот в ответ дернул бровью, как бы говоря: «Доверься мне».

Андрей с полминуты рассматривал парней, будто на самом деле размышлял об уместности вызова проституток, но в итоге махнул ладонью и, слегка покачиваясь, двинулся в сторону кухни:

– Проходите.

– Чувствую себя дебилом, – буркнул Саид.

– Аналогично, – шепнул Илья, подхватив пакеты с алкоголем.

– Ладно. Надо выпить, а там уж разрулим.

Лера медленно перелистывала распечатки отчетов по расшифровке данных с ноутбука Зигзага и смартфона Златы. Настроение скатилось в глубокий минус. Ее худшие опасения подтвердились, и новые обстоятельства лишь усугубляли чувство вины, которое и так уже проело гигантскую дыру в ее сознании. Проявив гуманизм, Пики собственноручно открыла вражеским шпионам двери в «Феникс».

«Это старость… – горькая мысль заставила ее болезненно поморщиться. – Нужно было пристрелить рыжую пигалицу прямо в пыточной. И плевать, что она…»

В следующий момент раздался тихий стук в дверь, и Лера сипло повысила голос:

– Войдите.

В проеме показался хмурый Макс. Он молча вошел в кабинет и уселся в кресло напротив Пики. Они оба какое-то время рассматривали друг друга, прислушиваясь к собственным ощущениям. Лера боялась очередной волны ненависти Давыдова-старшего, поэтому фокусироваться на его лице ей было сложнее обычного. Макс в похмельном сознании старался собрать в кучу мутные мысли и обуздать негативные эмоции. Не выдержав давящей тишины, Лера первой нарушила молчание:

– Как Андрей?

– Хреново. Как Дэн?

– Его перевели из реанимации в интенсивную терапию. В целом он в порядке. Сотрясение, небольшая трещина, гематома. Он в здравом уме и памя…

– Отлично, – голос Макса резанул воздух, и Пики умолкла. – Что это? – Охотник кивнул на увесистую стопку листов.

– Отчеты. Техотдел прислал расшифровку.

– И что они выяснили?

Лера закусила губу и отвела взгляд от Макса.

– Что там, Перовская?

– Ну… Из хорошего…

– Что тут может быть хорошего?!

– Э…

– Хватит блеять!

– Злата любила Андрея по-настоящему, – выпалила Лера. – Не должна была. Но что-то пошло не так.

– Что же? – Макс расплылся в злом сарказме.

– Наверное, он отнесся к ней не так, как она ожидала. И не так, как поначалу заслуживала. Отказался видеть в ней врага и… Сам почитай, – устав быть мишенью бешенства Охотника, Пики придвинула ему распечатки.

Он несколько минут листал выжимки из переписок Златы, хмуря брови и грубо разминая шею. Его нижняя челюсть зло подрагивала, а губы сжались в тонкую линию. Под конец Макс бешено растер пальцами переносицу и покосился на Леру:

– Он ни при каких обстоятельствах не должен этого знать.

– Он имеет право…

– Нет! – стопка листов шмякнулась на стол Пики. – Подделай переписку. Исправь файлы. Все должно выглядеть так, будто эта рыжая дрянь водила его за нос.

Лера набрала воздух в легкие, чтобы озвучить свои аргументы, но Макс предупреждающе направил на нее указательный палец:

– Даже не думай. Андрей должен поверить в обман с ее стороны. Новость о том, что он убил любившую его девчонку, уничтожит его окончательно. А если он будет считать, что она его использовала, то потухлит пару недель и от обиды воспрянет духом.

– А новость о том, что девчонка, которую он любил, использовала его, не уничтожит Андрея? Ты так уверен в своем варианте развития событий?

– Уверен, – процедил Охотник и, поднявшись на ноги, подошел к консоли с возвышавшейся на ней кофемашиной.

– Ну не знаю…

– Зато я знаю! Он все глубже вязнет в чувстве вины. Он пытается дать ей шанс! Мертвой! Он жалеет о своем выстреле, Лера. Пусть лучше побесится из-за предательства, чем утонет в депрессии из-за поспешного шага.

Швырнув сахар в кружку, Макс ткнул в панель управления и мутными глазами следил за тонкой дымящейся струей кофе.

– Хорошо.

– Это ложь во спасение! За эти два дня он мне столько всего рассказал…

– Максим, я тебя услышала!

– Кто еще в курсе? Пусть технари подпишут неразглашение. Под страхом смерти.

– Я с ними поговорю.

Макс устало уперся ладонью в поверхность консоли и прикрыл глаза. Дождавшись завершения работы кофемашины, он размешал сахар, хрипло откашлялся и сделал глоток бодрящего американо.

– Что еще выяснили?

Лера помедлила с ответом, благоразумно решив умолчать о прямой причастности Ефимова к попытке госпереворота.

– Определили цепочку иностранных вербовщиков. Нашли точки давления на остатки «Квантума». Вычислили дыры в безопасности систем «Феникса» и Минобороны.

– И все это за два дня?

– И двойную оплату.

– Что решили со «Жнецами»?

– Территорию промзоны еще вчера зачистили. Пленных допросили и развезли по колониям особого режима.

– Без суда? – Макс удивленно вскинул брови.

– Без суда, следствия, адвокатов… У всех пожизненные сроки без права на свидания. За терроризм, госизмену и наемничество.

– Как интересно получается… – гортанно рассмеявшись, Охотник оскалился.

– Я ухожу из «Феникса», – выдохнула Пики.

– Куда? – Смех резко стих, и Давыдов-старший удивленно моргнул.

– Никуда. Просто освобождаю директорское кресло. С меня хватит.

– И кто займет твое место?

– Морозов.

– Ладно, рассказывайте, у кого какие дела? – Фенрир чиркнул зажигалкой и прикурил очередную сигарету.

После нескольких стаканов дорогущего кубинского рома он вернулся в блаженную хмельную невесомость и, расправив плечи, выдохнул густую струю дыма в потолок.

– Да никаких. – Илья смотрел, как в его порции алкоголя растрескивались кусочки льда. Сквозь легкое опьянение он понимал, что Андрея нужно отвлечь от унылых мыслей, но рассказать действительно было нечего. – Мы с Полиной как вернулись домой, так и не выходили никуда.

– И даже кошмары не снятся?

– Неа. Ни мне, ни ей. Забавно, да?

Фенрир пожал плечами и плеснул себе еще немного рома:

– Скольких ты там щелкнул?

– Не знаю. Не считал…

– Врешь.

Саид молча следил за диалогом друзей, ощущая дурной холодок на спине. Если бы прошлым летом кто-то сказал ему, что впереди его ждали не только карьера телохранителя, но и череда непростых испытаний – своих сердечных и дружеских трагичных – он бы со смехом отмахнулся. А уж сидеть в квартире Максима Давыдова и под крепкий алкоголь обсуждать количество убитых собственными руками людей казалось чемто сюрреалистичным.

Шаман перевел пьяный взгляд со стакана на Андрея и откинулся на мягкую спинку стула:

– Стрелял в семерых. Точно убил четверых. Остальные… Не знаю.

– Глаз помог?

– А то.

– Легким движением руки Архипов превращается из смешливого телохранителя в угрюмого снайпера, – Трюкач усмехнулся, отпив немного холодного виски.

Фенрир пьяно хохотнул в кулак:

– Не ссы, и до тебя очередь дойдет. «Феникс» – это гребаное сборище убийц.

– Да я уже и не удивлюсь.

– А Полина? Неужели тоже стреляла по предателям?

Илья поморщился и закурил:

– Она отщелкивала беспилотники. И ранила одного или двоих солдат. Убийца из нее так себе.

– Может, оно и к лучшему. – Ткнув бычок в пепельницу, Андрей растер лицо ладонями и взлохматил волосы. – Саид, а ты? Что там сейчас на светлой стороне жизни?

Трюкач почувствовал холодную иронию и качнул головой, оскалившись в широкой улыбке:

– Расскажу, как узнаю.

– Неужели малыш Резник снова куролесит? – Фенрир внезапно зацепился взглядом за стесанные костяшки фаланг Саида: – Ты кого-то избил?

Тот молча показал ему два пальца, допил виски и потянулся за запотевшей бутылкой.

– Нука, – Илья с любопытством подался вперед. – Нас ждет захватывающая история от примерного мальчика?

– Да нечего рассказывать. Вчера возил Севу в его новый отель на свадьбу друга. Двое идиотов переборщили с алкоголем. Пришлось утихомирить.

– Свадьба без драки – деньги на ветер! – хохотнул Шаман.

– Не было там драки. Я просто их выключил одного за другим.

Глядя на Саида, Андрей вдруг понял, что какой-то частью сознания жутко скучал по временам, когда работал рядовым телохранителем. Все было просто и легко: никаких моральных терзаний, смертельного выбора, ночных кошмаров и затяжных запоев. Но стоило свернуть на кривую дорожку, как вселенная принялась раз за разом втаптывать его в мутные авантюры, не давая сделать глубокий вдох во всю силу легких.

– Куку, – перед лицом мелькнула ладонь Ильи. – Ты тут? Куда-то провалился.

Фенрир встрепенулся:

– Да так. Задумался. Ностальгирую.

– Хочешь вернуться в наши ряды? – Саид придвинул ему очередной стакан.

– Вряд ли это возможно. Да я уже и отвык от графиков, расписаний, протоколов. Не знаю… Кого мне доверят охранять? Какого-то условного Резника?

– Почему? С твоим боевым опытом теперь впору с шишками помощнее работать, – ухмыльнулся Шаман. – Может, даже с Лерой?

– Ага, сразу после меня, – хохотнул Трюкач.

– Шутишь?

– Цитирую: «Если Резник соскочит, я возьму тебя к себе на постоянку».

Фенрир покачнулся и мутно уставился на Саида:

– Внезапно. А с чего такая любовь?

– Да ни с чего. Пару раз вышел на замену ее водителя и приезжал за ней с порцией кофе. Короче, так, хохма. Забейте.

– Дамский угодник, – прыснул Илья.

– Учусь у лучших.

– Блин. Как же с вами кайфово… – Андрей глупо улыбнулся и прикрыл лицо ладонями.

– С нами? Да ладно? Сидим и пьяную пургу мелем… – Трюкач не удержался и тоже закурил.

– В этом вся суть. Не лезете в душу с бесполезным состраданием. – Фенрир влил в себя махом полстакана рома, поморщился, надрывно откашлялся и встал: – Я это. Пойду прилягу. На полчасика. Не расходитесь.

– Катись… – Илья шутливо хлопнул его ладонью по ягодице.

Оставшись вдвоем, Трюкач и Шаман переглянулись и расслабленно вздохнули.

– Первый тайм позади.

– Чую, Полина нас бревнами развозить будет…

– Это шутка?

– Нет.

– А Федотов в курсе?

– Пока нет.

Макс поначалу удивленно скривился, узнав о планах Дениса вернуться, но потом с внезапным безразличием махнул рукой:

– Да пожалуйста.

– Можем назначить тебя главным. А его на твое место, – преодолев напряжение, Лера позволила себе немного расслабиться и аккуратно улыбнулась.

– Нет, спасибо. Морозов на железном троне будет смотреться внушительнее и презентабельнее меня.

– Ты слишком строг к себе, Максим.

– Так ты сама неоднократно говорила, что я долбоеб, – Охотник передразнил ее выражение лица.

– Конечно. Близким я привыкла говорить только правду, – опустив глаза, Лера уставилась на старое фото «фениксов» и, дернув плечом, закрыла его стопкой документов.

– Ммм… Госпожа Перовская, подлизываться изволите?

– Да, – Пики выпрямилась и без тени юмора взглянула на Макса.

В первую секунду он попытался закрыться от нее кружкой с остывшим кофе, но ощущение, словно Лера упорно ищет возможность быть прощенной и ради этого лишила себя привычных способов защиты, все горячее жгло его затылок и все сильнее мешало сделать очередной вдох. Давыдов-старший весь подобрался, и взгляд его против воли смягчился. Поразмыслив еще несколько мгновений, он негромко спросил:

– Денис признался?

– В чем?

– Не строй из себя дуру. Все равно не получается.

Скулы Пики покрылись розоватыми пятнами, и, неловко вздохнув, она кивнула:

– Признался. А что? Ты был в курсе?

– Пфф, естественно.

– И давно?

– Давно.

– А говоришь, дура из меня не получается.

– Когда свадьба? – Макс забавно усмехнулся, следя за паническими эмоциями на лице Леры.

– Прекрати, а?

– Только не говори, что ты его отшила.

Перовская со страхом уставилась на Охотника:

– Ты думаешь, это нормально?

– Что именно?

– Он и я…

– Лер.

– М-м-м?

Макс облокотился на ее стол, неприкрыто забавляясь нервозностью Пики.

– Я еще год назад утомился ждать, когда вы сойдетесь. И он уже достал тупить, и ты – огрызаться. Но ваш общий финал давным-давно определен. Так что заканчивайте делать мозги и себе, и друг другу, и окружающим.

– Ты думаешь, это так просто? – Лера глупо хихикнула.

– Знала бы ты, как иногда бесишь меня своей тараканистой сложностью. Прям хочется дихлофосом тебя облить! Все. Предельно. Просто.