– Я готов, а ты?

Лея, украдкой прижимавшая к щеке мягкую ткань клетчатой рубашки, вздрогнула и резко опустила руки.

– Э… Я тоже.

Фенрир, заметив ее неловкость, мягко улыбнулся и подошел ближе:

– Если она тебе так понравилась, забирай.

– Да я не то чтобы… – щеки Леи порозовели от смущения.

– Тебе все равно черно-красное идет больше, чем мне. Поехали.

В машине Андрея уже привычно пахло кожаным салоном, кофе и его туалетной водой. Лея против воли глубоко вдохнула смесь приятных ароматов, пристегнулась и, сжав подаренную рубашку, перевела взгляд на солнечные улицы Москвы.

– Может быть, все-таки обсудим…

– Ты обещал.

– Ладно, – Фенрир побежденно вздохнул, перестраиваясь из ряда в ряд и двигаясь быстрее потока столичного трафика. – Тебе сегодня куда-нибудь нужно?

– На подписание сделки. Но ты все перенес.

Остаток дня они провели в квартире Леи в блаженном ничегонеделании: она снова укуталась в рубашку Андрея, а Фенрир тепло обнимал ее, пока они смотрели старые сериалы в ожидании доставки пиццы. Говорить никому не хотелось, и взаимное молчание укрепляло атмосферу нежного уюта, который каждому из них казался идеальным. Их безмолвная физическая близость была похожа на волшебную таблетку от напряжения и нервозности.

Заметив, что Лея задремала, Андрей выключил огромный экран телевизора. Внезапно продлившиеся выходные в его сознании ярко мигали алой табличкой «у тебя есть рабочие дела», но Фенрир усилием воли погасил тревожность и натянул одеяло повыше. «Я успею отреагировать на ее кошмар», – последняя мысль ненавязчиво мелькнула в сонном разуме, и Андрей, мягко утягиваемый в дрему, расслабленно уснул.

Ночь прошла без криков и истерики. В крепких руках Фенрира Лея спала неподвижно и расслабленно, прижавшись переносицей к мужскому плечу и тихо дыша.

– Доброе утро, соня. Пора вставать и готовиться к покорению мира!

Лея распахнула глаза от звуков хрипловатого с утра голоса Давыдова-младшего:

– А сколько времени? Боже…

– Ты можешь называть меня просто Андрей, – Фенрир задорно подмигнул ей, затянутый в розово-белый полосатый фартук поверх черных боксеров. – Без пятнадцати семь. Завтрак готов.

Расхохотавшись, Лея с головой спряталась под одеялом, но все-таки резво поднялась с кровати и сладко потянулась:

– Мне кажется, я в жизни так не высыпалась, как сегодня.

– Всегда пожалуйста.

Но, чистя зубы и глядя на отражение в зеркале, она перестала улыбаться, поддавшись волне тревожности: «Мне нельзя к этому привыкать… Через три недели я уеду, и без помощи толкового психолога придется до конца жизни кутаться в клетчатую рубашку… Андрей прав: нужен специалист, а не игра в прятки от кошмаров у него под боком. Ладно, сначала сделка, потом разберусь с остальным…»

Андрей заметил, что, выйдя из ванной, Лея погрустнела, но решил, что это связано с подписанием сделки, и придвинул ей дымящуюся тарелку с сытным омлетом и еще одну – со стопкой политых медом оладий.

– Когда ты успел? – ее глаза округлились от удивления. – Или это доставка?

– Обижаешь, – Фенрир в забавном негодовании скривил рот. – Я встал час назад, проинспектировал твои шкафы и поддался вдохновению.

– Потрясающе…

– Но нам нужно поторопиться. Встреча в «Фениксе» назначена на девять утра.

– Надолго все это?

– Надеюсь, что нет.

Паркуясь в подземке «Феникса», Андрей внимательно смотрел на отражения в боковых зеркалах и уже представлял довольную ухмылку отца, если тот заметит, что они приехали вместе. «А он точно заметит…»

– Отпразднуем вечером? Ужины на вдохновении у меня тоже шикарные.

– Слушай, я… Правда, спасибо тебе за помощь. Мне действительно нужно было выспаться, но…

– На свежую голову ты придумала некое «но»? – улыбка Фенрира погасла.

– Ты сам говорил, что мне нужна помощь профессионала… – Лея ощутила укол вины, поняв, что испортила ему настроение. – После сделки я, наверное, этим и займусь. Нельзя бесконечно отмахиваться…

– Как скажешь.

Они поднялись в светлый холл ровно в тот момент, когда Давыдов-старший приблизился к двери в переговорную и чуть не споткнулся от увиденного:

– Вот это встреча! – На его губах заиграла торжествующая улыбка, а брови забавно подскочили.

– Привет, пап, – хмуро буркнул Андрей.

– Здравствуйте, Максим Алексеевич, – Лея грустно улыбнулась.

– А вы какие-то кислые. Не выспались? – Макс не удержался от подкола.

– Как раз наоборот, – Фенрир угрожающе прищурился и повернулся к Лее: – Мне нужно на совещание, твои юристы сейчас подойдут. Э… Марина, позаботься о нашей гостье, – он кивнул улыбчивой девушке за стойкой ресепшен и первым вошел в переговорную.

Отец с подозрением следил за его поведением, но не решился на еще один острый комментарий.

– Лея, удачной сделки. Святослав присоединится к вам примерно через полчаса, чтобы все прошло максимально гладко.

– Спасибо. Вы мне очень помогли. – Лея смущенно улыбнулась, глядя на отца Андрея и невольно подмечая их невероятное сходство, разве что Давыдов-старший не носил бороду, и его карие глаза были светлее и ярче.

«Интересно, Максим Алексеевич тоже был сорвиголовой, как и его сын?» – задумавшись, Лея присела на край шикарного дивана, обтянутого бархатистой замшей цвета кофе с молоком, и поблагодарила офис-менеджера за чашку ароматного чая.

– Куда же ваше зловещее величество сопровождало Лею Владиславовну на этот раз?

– Никуда. Я просто подвез ее до офиса. – Фенрир не собирался реагировать на шутки отца и слепо пялился в дисплей смартфона, делая вид, что занят.

– Просто подвез через пол-Москвы. Понятно. – Но Макс уже знал, что две последние ночи его сын провел в компании Леи, и был уверен, что дурное настроение Андрея – лишь красивый спектакль.

– Доброе утро! – в переговорную вошел Морозов, а за ним и остальные. – Можем начинать?

– Да, – Фенрир выдавил подобие кислой улыбки, пожал всем руки и… провалился в невеселые мысли, пропустив все отчеты.

Денис и Макс на протяжении совещания озорно переглядывались, и только выступления товарищей не позволяли им начать делать ставки о сроке предстоящей свадьбы, в которой они оба были абсолютно уверены.

Но Андрей вопреки их настроению сразу после планерки молча ушел к себе и не выходил до самого обеда, так и не написав ни одного рабочего письма, не совершив ни одного звонка и не закрыв ни одного вопроса. Все его мысли сконцентрировались вокруг прошлой ночи. Повторяющимися кошмарами он давно не страдал, но привык к тому, что сон его был поверхностным, готовым в любой момент рассеяться и оставить Фенрира один на один с потолком его спальни. Рядом с Леей он неожиданно для себя спал глубоко и спокойно, хотя где-то на уровне подсознания понимал временную роль защитника от кошмаров. И все же…

«Нет. Я не имею морального права просить ее отказаться от грандиозных планов и остаться со мной. У нас был четкий уговор. Ужины и секс. Никому сейчас не нужны отношения. Снова разочароваться друг в друге? Зачем? Лучше быстро закончить на приятной ноте и остаться хорошими знакомыми. А если припрет, у меня всегда есть Виктор Сергеич с его гипнозами и толпа эскортниц на каждый день недели, – Фенрир медленно выдвинул верхний ящик рабочего стола, с полминуты смотрел на маленькую черную коробочку, потом достал ее, открыл, скользнул взглядом по узору из семи сверкающих бриллиантов на золотом кольце бабушки и звонко захлопнул крышку. – Прости, ба. Подозреваю, что мне оно не пригодится. Надеюсь, ты не расстроишься, если я вручу его Виктории Максимовне на совершеннолетие…»

После подписания сделки Лея попросила разрешения побыть в одиночестве переговорной, наполненной холодным сухим воздухом. Печально листая электронные страницы договора на планшете, она мысленно обращалась к отцу: «Прости меня, пап. Знаю, ты вложил в свое дело полжизни… Но твоя дочь, увы, беспомощный гуманитарий. И, наверное, оставь я компанию себе, угробила бы ее. А я хочу, чтобы твое творение процветало. Пусть и не в моих руках… Пожалуйста, дай мне шанс начать с нуля, построить что-то свое. Обещаю быть аккуратной!»

Сложив руки на столе, Лея устало уткнулась в них лбом, закрыла глаза и внезапно подумала: «А почему Шанхай? Почему мне понадобилось сбежать из Москвы? Потому что он здесь… И ему ничего, кроме секса и развлечений, не нужно. Выгорел… Устал разочаровываться… Сколько же у тебя было женщин, Давыдов? Почему я выгорела после нескольких дней с тобой, а тебе понадобилось множество попыток? И я оказалась всего лишь одной из… – Лея шмыгнула носом и резко выпрямилась. – Да пошел ты со своим выгоранием. Поиграли в секс по дружбе – и хватит!»

Она достала из сумки зеркальце, промокнула ресницы салфеткой, подправила блеск на губах, выключила планшет и покинула переговорную.

«Андрей Давыдов, генеральный директор» – гласила хромированная табличка рядом с дверью напротив. Лея замерла на мгновение, нерешительно сжала пальцами массивную матовую ручку, но горестно вздохнула и пошла по длинному коридору в поисках своих юристов.

Неспешно бродя по ЦУМу в компании телохранителей, Лея заглядывала в самые беспощадно дорогие бутики, горя отчаянным желанием потратить неприлично много денег на какую-нибудь глупость в виде нижнего белья, вечернего платья или очередной пары туфель.

на смартфоне высветилось сообщение от Андрея. Ей до ужаса не хотелось ему отвечать. Лея проигнорировала вопрос и сунула гаджет в сумку, но через пять минут оттуда раздалась мелодия входящего звонка. Лея цокнула языком, но все же ответила:

– Да. Я уже уехала.

– Могла бы и зайти ко мне.

– Не хотела отрывать от работы.

– Лея, может, все-таки поужинаем?

– Прости, я сегодня продала отцовский бизнес, которому лет чуть меньше, чем мне, и хочу побыть в одиночестве. Все это было нелегко.

– Ладно. Если передумаешь, звони.

– Скорее всего не передумаю.

В трубке раздались гудки, и Лее стало еще хуже. Теперь к чувству вины перед отцом добавилось еще одно – перед Андреем. Он ничего ей не обещал, но был честен и старался помочь, а она ему нагрубила.

Стоя в просторной примерочной, Лея без энтузиазма рассматривала на себе идеально облегающее фигуру платье приглушенно-синего цвета, необычно оттеняющего зеленоватые глаза. «Господи, что я творю? Когда закончатся эти дурацкие эмоциональные качели?!»

Так ничего и не купив, она попросила отвезти ее домой и вечером отпустила охрану. Фенрир больше не звонил и не писал.

Теплая ванна с лавандовым маслом, травяной чай, таблетка снотворного и черно-красная рубашка в клетку вопреки ожиданиям Леи не уберегли ее от очередного вертолетного кошмара. Она проснулась от собственного крика и нестерпимой боли, отчаянно сбивая с себя беспощадное пламя и задыхаясь от слез.

Андрей сквозь поверхностный сон услышал непрекращающиеся сигналы домофона и распахнул глаза. Вернувшись домой, он прямо в одежде задремал на диване в гостиной перед огромным телевизором и теперь гадал, кто так яростно жаждал попасть в его дом.

– Да. – С полузакрытыми глазами Фенрир добрел до входной двери и включил дисплей панели управления, но тут же пришел в себя при виде бледного лица. – Лея?!

– Прости, что среди ночи.

– Заходи, – он нажал на кнопку и сразу же открыл дверь.

Спустя пару минут Лея показалась в дверном проеме: волосы были собраны в небрежный хвост, глаза – заплаканы. Она была в обычных джинсах, кожаных кедах и рубашке Андрея.

– Что случилось?!

– Без тебя она не работает…

– Кто не работает? Как ты сюда попала?

– Твоя рубашка. На такси…

– Господи, Лея! Ночью, без охраны! Ты с ума сошла?!

– Кажется, уже почти… – она всхлипнула и начала медленно оседать, скользя спиной по двери.

Фенрир подхватил ее, не дав упасть, и крепко прижал к себе:

– Дурочка, нужно было просто позвонить. Я бы сам приехал.

Они поднялись в спальню, разделись и уже через пять минут оба крепко уснули, ища покой во взаимной близости.

Фенрир проснулся от гулкой вибрации смартфона по полу. Нашарив его под ворохом одежды, Андрей хмуро уставился на три пропущенных звонка и сообщение от отца. Потом, услышав шум воды, вдруг вспомнил, что спал не один, и посмотрел на часы.

– Да чтоб меня…

Рабочий день в столице приближался к обеденному перерыву.

– Алло, пап.

– Андрей, что происходит? До этого ты хотя бы предупреждал об отсутствии, а сейчас?

– Я проспал.

– До полудня?

– Да.

– Что случилось?

– Я уснул ближе к четырем утра.

Давыдов-старший забавно откашлялся:

– Надеюсь, причина хотя бы симпатичная?

– Опять ты за свое… – Фенрир раздраженно цокнул языком.

– Будешь огрызаться – поставлю прогул.

– Ставь.

– Кстати. В пятницу ты летишь в Центральноафриканскую Республику. Не забыл?

– Да блин… – скривившись, Андрей плюхнулся обратно на подушку. – Спасибо, что напомнил. Это обязательно?

– Если хочешь, чтобы людей «Феникса» воспринимали там всерьез, то да.

Лея вернулась в спальню, смущенно улыбаясь:

– Доброе утро.

Макс в трубке поперхнулся:

– Значит, все-таки дама?

– Я перезвоню, – Фенрир нажал на сброс: – Привет. Как ты?

– Ужасно. – Она подняла с пола джинсы и, неловко удерживая равновесие, натянула их на ноги. – Прости, что вот так явилась… Кажется, со мной действительно творится что-то нехорошее. Ты говорил, у тебя есть спец…

– Да. Давай позавтракаем, и потом я ему позвоню.

– Хорошо. Больше нет смысла оттягивать.

– К тому же послезавтра я улетаю на пару недель, и спасать тебя среди ночи будет некому.

– Улетаешь? – В глазах Леи промелькнула досада. – Куда?

– В Африку. Очередной передел сфер влияния. Я обязан там быть, сама понимаешь. И в мое отсутствие, пожалуйста, не играй с огнем. Держи при себе охрану круглосуточно. – Андрей оделся и небрежно застелил кровать, кое-как расправив одеяло. – У меня не будет возможности часто звонить тебе, а я не хочу торчать в тысячах километров от Москвы и переживать о твоей безопасности.

– Хорошо. – Лея виновато опустила плечи, сжимая пальцами край рубашки. Теперь ее пугала и предстоящая встреча с мозгоправом, и перспектива остаться в одиночестве на целых две недели, и внезапная эмоциональная зависимость от Андрея, которой Лея хотела меньше всего на свете.

«Интересно, что хуже: дать охране пищу для домыслов поездкой в психиатрическую клинику или ночевкой в квартире Давыдова? – Лея обессиленно улыбнулась паническим мыслям, надеясь на добросовестность телохранителей, обязанных соблюдать соглашение о конфиденциальности. – Да и ладно. Думайте что хотите!»

В клинике с ней дружелюбно общался пожилой мужчина с серьезным вдумчивым взглядом. Он выслушал проблему Леи, передал ее в руки опытного психолога и оставил список рекомендаций. Уже после первой сессии Лея ощутила воодушевление, но для спокойного сна этого было недостаточно.

Весь первый вечер в отсутствие Андрея она просидела за обеденным столом, сжимая чашку с чаем и поглядывая на ключкарту от его квартиры. Фенрир оставил его на всякий случай, и Лея дала себе обещание любыми правдами и неправдами удержаться от посещения сурового жилища на Красной Пресне, но в полночь очнулась в рубашке Андрея на заднем сиденье «Ауруса», который увозил ее подальше от дома.

Что подумает охрана, Лее внезапно стало плевать. Оставив телохранителей у двери в квартиру Давыдова-младшего, она с облегчением выдохнула и медленно прошлась босиком по пустым комнатам.

«Я схожу с ума. Или я просто проиграла? Это была его ловушка?» Устав ковыряться в себе, Лея забралась под одеяло, обняла подушку, от которой изумительно вкусно пахло мужской туалетной водой, и уснула в хрупкой надежде на отсутствие пылающего вертолета предстоящей ночью.

Никакие транспортные средства ей действительно не снились, но смутное чувство тревоги ненавязчиво пульсировало в подсознании, наполняя сны Леи странными видениями до самого утра. И даже такое состояние было предпочтительнее, чем слезы и истерики. За две недели Лея рискнула переночевать у себя дома лишь однажды, о чем сильно пожалела, поэтому без зазрения совести каждый вечер поднималась на второй этаж квартиры Андрея, чтобы с горем пополам выспаться в обнимку с его подушкой. Обманывать себя становилось невыносимо: Лея скучала по Давыдову-младшему и считала дни до его возвращения. А ее тело предательски тосковало по его прикосновениям и поцелуям.

«Я влипла… Сама себя закопала… От проклятия Андрея Давыдова невозможно избавиться…» – да и хотела ли, Лея не была уверена. Впрочем, она не была уверена уже ни в чем.