Андрей рывком поймал Лею за запястье и, прижав к стене, обхватил ладонями ее лицо. В горле колючим проволочным комом застряли десятки вопросов, оправданий, извинений, но все это казалось Фенриру глупым лепетом первоклассника, и он просто молча смотрел на нее, не единожды сломленную, но упрямо вскидывающую гордый подбородок. Он вдруг непростительно поздно осознал: Лея выступала одна против целого мира. Нежная птичка из золотой клетки, вынужденная превратиться из беззащитной Ласточки в железную Гарпию, чтобы не оказаться съеденной кем-то на обед.

– Лея… – шепот его раздался надрывно.

– Я хочу домой. – Ее ресницы мелко дрожали, упорно сдерживая рвавшиеся изнутри слезы.

– Это из-за меня?

– Что из-за тебя?

– Вся эта… – Фенрир тяжело вздохнул и нежно провел большим пальцем по ее щеке и тонкой линии подбородка, замерев на нижней границе губ, – …эта саркастичная броня и выбор в пользу одиночества?

Лея выгнула брови и закатила глаза:

– Не льсти себе. Наше расставание оказалось самым незначительным из всех испытаний.

– Но почему ты продолжаешь жить одна?

– Потому что не имею привычки бросаться на все, что говорит и движется. И обладаю достаточным уровнем самолюбия. По крайней мере, мне так казалось. – Влажные светлозеленые глаза хлестко резанули по сознанию Андрея, но тот принял ментальный удар, не пытаясь обороняться.

– Я бы хотел извиниться… Но ни одно из слов не подходит по смыслу. Мне очень жаль. До безумия.

– Чудесно. Верни меня домой, – Лея оттолкнулась от стены и высвободилась. – Игра окончена.

– Нет. Стой. – Фенрир упрямо качнул головой, и несколько капель воды с его взъерошенных волос упали на лицо и грудь Леи. – Я не хочу, чтобы мы вот так рвано разбежались. Дай мне шанс исправить хоть что-то. Хотя бы этот ужасный вечер.

– Зачем, Андрей? – ее голос приобрел металлический оттенок, лишившись привычной мягкости, обволакивающей любого собеседника. – Отношения со мной не были нужны тебе тогда, не нужны и сейчас. Особенно сейчас. Что ты собрался исправлять? – С силой оттолкнув его, Лея попятилась и зло рассмеялась. – Или ты боишься потерять доступ к телу?

– Да причем тут…

– Ну же, Давыдов, признайся, – Лея улеглась на спину поперек широкой кровати, по-кошачьи изогнулась и соблазнительно раздвинула стройные ноги. – Тебе ведь только это и нужно… Красиво извинишься, и мы продолжим.

До боли сжав челюсти, Фенрир несколько мгновений бешено впивался взглядом в голую Лею, а потом – она даже не успела понять как – за долю секунды оказался сверху и крепко прижал ее руки к подушке:

– Остановись. Я никогда и не отрицал, что ты привлекаешь меня физически, – карие глаза спокойно скользили по ее лицу. – Но ты – больше, чем просто красивое тело. Мне нравится, какая ты увлекающаяся, искрометная. Легкая в общении и остроумная. И в отличие от меня ты невероятно проницательная. И да, Лея, ты обладаешь таким потрясающим уровнем самолюбия и чувства собственного достоинства, которыми не может похвастаться и сотая доля знакомых мне женщин.

Ресницы Леи затрепетали и устало опустились к щекам. И она, и Фенрир какое-то время молчали, переваривая происходящее. Она чувствовала на себе его горячую тяжесть. Он каждой клеткой кожи ощущал, как панически билось ее сердце.

Солнце за окном последними лучами коснулось стеклянных высоток и передало бразды правления летней темноте. Спальня погрузилась в сонный полумрак.

– Со мной все ясно, – прошептала Лея. – Я скоро уеду отсюда. Но почему ты, так нуждающийся в остроумной собеседнице, лишаешь себя нормальных отношений?

– Потому что я выгорел, – спокойно констатировал Андрей, ослабив хватку и сдвинувшись вбок. – Я слишком много и глубоко разочаровывался. Мне надоело раз за разом разрывать отношения, в которых я жестко ошибался. Надоело тратить эмоции. Проще заплатить.

– Почему со мной не так? – Лея отвернулась и сжалась в комок, притянув колени к животу.

– Я уже говорил. – Фенрир подхватил сбившуюся простыню и аккуратно укрыл Лею. – Потому что ты не коварная охотница. Ты открытая, искренняя. И я не должен был доводить нашу сегодняшнюю встречу до абсурда…

– Я сама напросилась.

– Я мог поступить иначе. – Андрей придвинулся и, пригладив ее волосы, мягко коснулся губами виска. – Мне правда жаль. Ты не заслужила встретить на своем пути такого, как я.

– Вселенная бывает несправедлива… – Лея тихо рассмеялась, медленно моргая от усталости. – Мне пора домой.

– Сейчас поедем.

Фенрир с сожалением провел кончиком носа по изгибу ее скулы и погладил по плечу тыльной стороной ладони. Лея от его простых прикосновений покрылась мурашками и сонно вздохнула, ощущая хмельную тяжесть в голове после выпитого вина. Прикрыв глаза, она дала себе минуту на отдых и мысленно считала секунды, пока не провалилась в напряженную дрему. Заметив, что Лея уснула, Андрей обнял ее покрепче и с мыслью, что это наверняка их последняя ночь вместе, глубоко вдыхал запах ее кожи, стараясь запечатлеть его в памяти.

Железная птица, объятая пламенем, стремительно неслась с огромной высоты к земле.

Лея задыхалась от невыносимого запаха горящей плоти. Перед глазами, словно беспомощные восковые фигурки, вспыхивали люди. Беспощадный огонь поглотил лицо матери, тут же диким зверем перекинулся на отца, и вот уже сама Лея с отчаянным криком попыталась высвободиться из тугих ремней, но ее волосы горели, словно подожженный шутником тополиный пух в летнем парке, а острые языки пламени задорно облизывали кожу, лишая разума от адской боли…

– Нет! Нееет! Папа!!! Нет!!!

Фенрир дернулся от оглушающих криков Леи, неистово бившейся в болезненной агонии ночного кошмара. Спросонок он потратил несколько секунд, чтобы понять, что происходит.

– Лея. Лея! Проснись! – Андрей выпрямился и затряс ее за плечи. – Лея, открой глаза! Это сон!

Но она продолжала истошно кричать и плакать не то от боли, не то от страха, а ее тело выламывали судороги и ледяной озноб.

– Лея, малышка, проснись, – Давыдов-младший потянул ее к себе, заставляя сесть. – Я с тобой…

Шумно вдохнув полные легкие воздуха, Лея распахнула мокрые глаза и дрожащими пальцами вцепилась в Андрея.

– Нет…

– Тише… Все хорошо, я с тобой. Это просто сон… Кошмар. Все закончилось.

– П-п-почему я з-здесь? – Зубы Леи стучали, а слезы градом текли по лицу. – П-п-поч-чему т-ты не увез м-меня д-дом-мой?

– Мы случайно уснули. Прости.

Лею все еще била крупная дрожь, не позволявшая держать равновесие. Она отдернула руку от плеча Андрея и безумным взглядом уставилась на трясущуюся ладонь, которая больше не полыхала в огне, но кожа продолжала гореть от нестерпимой боли, словно жуткий кошмар не хотел отпустить ее из плена.

Фенрир осторожно прикоснулся к ладони Леи, с ужасом ощутив, насколько она оказалась ледяной.

– Иди ко мне, – мягко потянув ее за руку, Андрей крепко обнял Лею и медленно покачивался в такт своему сердцебиению, пытаясь согреть и успокоить ее.

Лея судорожно всхлипывала и еле слышно скулила. Перед глазами все еще стояли страшные мгновения сна, каждый сустав ломило от тупой боли, а мышцы непроизвольно сжимались бешеными спазмами.

– Пойдем, – Фенрир поднялся с кровати и, придерживая Лею за плечи, направился к дальней стене просторной спальни.

– К-куда…

– Сейчас, – обнимая ее, он сдвинул вбок зеркальную створку и шагнул внутрь гардеробной комнаты. – Вот, надень, – сдернув с вешалки плотную фланелевую рубашку в черно-красную клетку, он заботливо упаковал в нее Лею, потом натянул на себя серые джоггеры и первую попавшуюся футболку. – Кажется, у меня был травяной чай.

Безрезультатно стирая слезы ладонями, Лея понуро опустила плечи и кое-как пригладила взлохмаченные волосы, часть которых в ознобе облепила ее виски и щеки.

Зайдя на кухню, Андрей попытался усадить ее за стол, но Лея отчаянно затрясла головой, намертво впившись ногтями в его локоть:

– Я не…

– Хорошо. Все хорошо, – успокаивающе целуя ее в макушку, он прижал Лею одной рукой, а второй включил чайник и нашел в верхнем шкафу полупустую жестяную банку: – А вот и чай.

Когда высушенные травы накрыла волна горячей воды, из черной кружки, больше похожей на супницу, потянулся ароматный пар. Но Фенрир продолжал неподвижно стоять в обнимку с Леей и ждал, пока она перестанет плакать, уткнувшись лицом в его футболку.

На улице лениво занималась утренняя заря, но окна квартиры Андрея выходили на запад, поэтому он видел только постепенно угасающие точки звезд и светлеющее холодное небо без единого облака. Город еще спал, но уже тревожно ворочался в ожидании очередного дня.

– Давай присядем. – Подхватив кружку, Фенрир повел Лею к кухонному острову, выдвинул два стула и помог ей усесться, а сам примостился вплотную чуть позади нее. – Пей.

Лея обхватила ладонями теплую кружку и осторожно отпила ароматный чай.

– Ты не должен был это увидеть… – раздался ее напряженный шепот.

– Что тебе снится?

– Вертолет… Он горит, падает… Сначала вспыхивает мама. Потом папа. Потом я… – Лея обреченно опустила голову, и ее густые волосы тяжелой волной скользнули вниз.

Андрей аккуратно собрал их, открыв ее лицо, и уложил на другое плечо:

– И как часто ты видишь этот кошмар?

– Последние полгода очень часто…

– Ты кому-нибудь говорила? Обращалась к психологу?

– Да. Не помогло. Мне выписали антидепрессанты и еще какую-то успокоительную хрень… Но появились серьезные побочки, и я прекратила курс. Сейчас только снотворное помогает.

Поглаживая ее по спине, Фенрир напряженно вздохнул:

– Ты же понимаешь, что это не очень хороший знак?

– Да.

– И все равно втянула себя в стрессовую ситуацию с продажей имущества и добавила дополнительную порцию нервов в виде переезда?

Лея качнула головой:

– Сны появились вместе с моим решением изменить чтото в жизни. Я надеялась, что в Китае окунусь в любимое дело и кошмары прекратятся.

– Ладно. Допивай и пойдем спать. Остальное обсудим утром.

– Мне нужно домой…

– Если ты наивно полагаешь, что я оставлю тебя одну в таком состоянии, то спешу разочаровать.

– Тебе-то это зачем?

– Думаю, твои хронические кошмары – истинная причина, по которой ты не хотела, чтобы я оставался у тебя на ночь.

– Одна из.

– Лея, послушай, – Фенрир забрал у нее пустую кружку и повернул лицом к себе, – я через это проходил. Один и тот же из раза в раз повторяющийся проклятый сон. Я знаю, каково это. Но со мной рядом был отец. Поэтому, хочешь ты или нет, я тебя никуда не повезу и не выпущу из квартиры. Мы вернемся в спальню и попробуем уснуть. А утром все обсудим, и я найду тебе специалиста, который обязательно поможет.

– А что снилось тебе? – Лея подняла на него красные заплаканные глаза.

Зрачки Фенрира непроизвольно дернулись при жутком воспоминании, а челюсти сжались.

– Потом расскажу.

– Тебе снилась мама?

– Нет. Мама не снилась мне ни разу с момента похорон. Пойдем, – Андрей, крепко сжимая тонкую ладонь Леи, привел ее обратно в спальню. – Ложись, прямо в рубашке.

– А ты? – На ее лице промелькнул страх.

– А я рядом с тобой.

Чай с дозой валерианы предсказуемо быстро подействовал, и Лея, уткнувшись носом в ключицу Фенрира, скоро уснула. Сам Андрей упорно бодрствовал, следя, как небо окончательно посветлело, и задумчиво поглаживая Лею по плечу. Он и представить не мог, что с ней творилось нечто неладное. На каждом ужине Лея шикарно выглядела, ничем не выдавая истинное состояние: остроумно шутила, мягко улыбалась, с готовностью включалась в интересные обсуждения. А еще она изо дня в день окуналась в финансовые и юридические вопросы, приезжала на деловые встречи и в «Феникс».

«Малышка… – Андрей прижался губами к ее сухому прохладному лбу. – На что ты себя обрекаешь? И за что так наказываешь вечным одиночеством? Я, конечно, главный мудак в твоей жизни. Но дай мне помочь тебе с этим ужасом. Иначе в Китае ты окончательно свихнешься…»

Впервые за многие месяцы Лея пробудилась от глубокого спокойного сна, но еще несколько минут невесомо растворялась в теплой, похожей на уютный кокон, утренней дреме.

«Сделка!» – вспыхнуло в сознании, и она резко села, широко распахнув глаза.

Чужая спальня, спящий Андрей, его огромная теплая рубашка… Услужливая память метнула огненный шар ночных воспоминаний. «Он все видел!» – пронеслось в панических мыслях.

– Андрей! – Лея затрясла его за плечо. – Почему мы… Сколько времени?!

Фенрир сонно растер лицо ладонями и сфокусировал взгляд на наручных часах:

– Десять утра…

– Чтооо?! У меня сегодня подписание сделки!

– Я все перенес.

– Как перенес? – Лея замерла, уже опустив обе ступни на пол. – Куда перенес?

– На завтрашнее утро. Три часа назад написал Святу с просьбой сдвинуть встречу.

– Зачем?

– Потому что никакие миллионы и миллиарды не стоят твоего душевного равновесия, Лея. Ты хоть выспалась?

Ее взгляд бездумно блуждал по уверенному лицу Андрея, пока она мысленно «ощупывала» себя.

– Вроде бы.

– Больше ничего не снилось?

– Нет…

– Отлично. Сейчас я приготовлю нам завтрак, потом мы поедем к тебе, поговорим обо всем, что с тобой творится, и я останусь на ночь. Утром отвезу тебя в офис.

– Это все необязательно…

– Это все не обсуждается. Если тебе не хватает ума взяться за решение проблемы со здоровьем, то добро пожаловать: я Андрей Фенрир Давыдов, и в моей адекватной вселенной одинокая девушка не должна каждую ночь биться в истерике из-за кошмаров.

– Андрей.

– Даже не начинай спорить.

Лея умоляюще уставилась на него, сжав пальцами край его футболки:

– Хорошо, только, пожалуйста, давай не будем обсуждать мои сны прямо сегодня. Мне нужна передышка…

Фенрир строго смотрел на нее, нахмурив темные брови и сжав губы, но в итоге сдался:

– Ладно. Завтра все подпишешь, и тогда уже…

– Спасибо! – благодарно выдохнула Лея.

Пока Андрей колдовал у плиты, она с очередной чашкой травяного чая сидела рядом и, закрыв глаза, пыталась мысленно вернуться в то сладостное состояние полудремы. Лее до ужаса не хотелось выбираться из уютных объятий тяжелой черно-красной рубашки Фенрира, словно защищавшей ее от невзгод всего мира.

Позднее утро, горячий чай, аппетитный запах домашнего завтрака и мужчина, которого еще накануне вечером она вроде бы ненавидела до глубины души… А сейчас он одним ударом выбил из ее усталых рук тяжелые поводья тонущей повозки и уверенно тащил обратно, к поверхности воды, чтобы дать шанс вдохнуть немного живительного кислорода.

«Это его очередная ловушка… Я снова поведусь, а потом буду жалеть… – Лея грустно следила, как четко работал рисунок мышц под футболкой Фенрира, пока тот готовил завтрак. – Почему мне с ним всегда одновременно тепло и больно?..»