«Тренировочный экзамен на повышение разряда сдан! Вы имеете право на прохождение квалификационного экзамена в течение тридцати дней!» – жизнерадостный женский голос раздался из установленных под потолком динамиков. Фенрир снял очки и опустил «Лебедь».

– С первого раза, – Полина улыбнулась и закрыла отчет. – Ты молодец!

– Это оказалось проще, чем я думал.

– За год точно поднимешь еще минимум один разряд. Техника стрельбы выше всяких похвал, а скорость просто впечатляющая…

– Спасибо, постараюсь не оплошать, – Давыдов-младший смущенно улыбнулся.

– Я рада, что ты вернулся. Мы переживали за тебя после… случившегося, – выключив экран стенда для стрельбы, Полина начала приводить в порядок помещение тренировочного зала. – Не у каждого найдутся силы взять себя в руки и начать новую главу… Илья вообще только о тебе и говорил все эти дни, ходил хмурый и как будто сам сбился с прицела, что ли.

– И вконец тебя задолбал? – Андрей усмехнулся и помог ей защелкнуть увесистые створки сейфа с оружием.

– Совсем чуть-чуть, – хихикнула Пуля. – Но я все понимаю. Ты его лучший друг. Наверное, я бы тоже на его месте переживала.

– Он очень меня поддержал. Он и Саид. Мне жаль их печень. Но без них я бы точно размазался.

– Чем теперь будешь заниматься в «Фениксе»?

– Тем же, чем и раньше. Ну и плюс… – Фенрир неопределенно пожал плечами, – чем скажут, тем и займусь. Офисной работы много. Буду повышать квалификацию по всем фронтам.

– Классно. Уверена, у тебя все получится! – Полина дружески сжала его плечо и вышла в коридор.

«Получится… Надеюсь…» – Андрей задумчиво уставился на мощный темно-серый ствол своего «Лебедя», тускло отражавший свет потолочных ламп.

– Матвей Сергеич, не отвлекаю? Можем поболтать?

– О, Морозов. Я уж думал, не дождусь звонка, – кивнув Ветру, Черномор оставил его за старшего на тренировочных боях новобранцев и ушел в кабинет. – Вещай, Денис.

– Думаю, ты понял, по какому вопросу я звоню.

– Естественно. Что вы решили?

– Пока ничего. Лера передала военные функции мне, в том числе и твою просьбу. Но я не хочу единолично выставлять тебе условия работы.

– Комиссию создашь? – хрипло хохотнул Черномор, но в его интонации Морок заметил что-то тоскливое.

– Нет. У меня есть идея. И если она тебе понравится, мы могли бы остановиться на ней, как на финальном решении.

– А если не понравится?

В трубке послышался терпеливый вздох:

– Тогда вместе накидаем варианты, один из которых, как я понимаю, тебе в любом случае придется выбрать.

Матвей плеснул кофе в огромную кружку, закурил крепкую сигарету и присел за рабочий стол, включив громкую связь:

– Ладно. Какой расклад?

Денис откашлялся и заговорил:

– Что если твой отряд останется в некотором отдалении от основной массы «Феникса»?

– Типа частного спецназа? – хмыкнул Григорьев.

– Типа частного спецназа, – согласился Морок. – Ваши контакты с нашим агентством ограничатся моими звонками тебе. И твоими отчетами – мне.

– Нет.

– Нет?

– Отчитываться по итогам заданий отряд, как и прежде, будет напрямую Моцарту.

– Допустим… – задумчиво произнес Денис. – И все же помимо заданий есть пункты, которые Федотова не касаются: оружие, экипировка, новобранцы, посмертные выплаты…

– У нас нет посмертных выплат.

– Ни у кого из твоих парней нет близких?

– Первое правило отряда Черномора… – хмыкнул Матвей, с горькой иронией закинув ноги в армейских ботинках на край стола.

– Я думал, это хохма. Но у тебя же есть и сестра, и брат, и…

– И для них я не существую. Контактирую только с сестрой. Символически.

– Ясно.

– По остальным пунктам – ладно. Насчет новобранцев сразу уточню: никаких согласований. Отряд сам принимает решение о найме. Тебя будут ставить перед фактом.

– Отряд или ты? – осторожно уточнил Морок.

– А кто сказал, что я тоже пойду в подчинение?

– А куда ты пойдешь?

– Для начала меня похоронят. А я сам… Наверное, уеду куда-нибудь.

В динамике воцарилась гробовая тишина, и Черномор приподнялся, решив, что связь прервалась.

– Морозов, ты тут?

– Зачем тебе куда-то уезжать? Оставайся командиром. Фактически ничего не изменится. Да, добавлюсь я в качестве связующего звена. Ну и… И твое имя станет другим. Разве это веская причина кинуть своих людей? Парней, которые доверяют тебе? Это раненая гордость? Не понимаю…

– Не думаешь, что я мог просто заебаться?

– Началось в колхозе утро… – Морок рассмеялся. – Клуб заебавшихся собирался в январе, так что ты опоздал. Понимаю, ты взбешен этой ситуацией. Выбит из седла необходимостью устроить себе похороны… Но это такие мелочи, разве нет?

– Ты никогда не задумывался, что положил жизнь на алтарь войны зря?

– Нет, – ответ Дениса прозвучал жестко и без запинки.

– А твоя погибшая жена? Друзья?

– Дело в том, Матвей, что, не свяжи я жизнь с войной, ни этих друзей, ни этой жены я не получил бы. И даже моего сына у меня не было бы.

– Был бы какой-нибудь другой…

– Другой мне не нужен, нужен этот, – процедил Морок. – Не спорю, у меня случались моменты сомнений, но сказать, что я жалею или что все было зря – нет.

– Конечно. Сын есть. Бабки есть. Теперь и Лерчик есть.

– То, к чему я пришел, – это результат моментов, когда я делал выбор, Григорьев. То же самое касается и тебя. Быть одному, спускать кэш на проституток и прятаться от жизни на дне бункера – это твой выбор. Не больше и не меньше. Скажу только одно: лишишь себя единственного смысла в лице собственного отряда – и через полгода мы соберемся уже на настоящих твоих похоронах.

– Умеешь, блин, поддержать…

– Матвей, я серьезно. Никто не собирается попирать твой авторитет. Ты так-то Герой России. Вот и будь им до конца.

– Меня убрали из списков, – буркнул Черномор.

– Плевал я на списки. Война – твоя жизнь. А ты – ее бог. На кой хрен ты решил так запросто слиться из-за формального повода?

Черномор ткнул окурок в пепельницу и долго смотрел на дисплей смартфона.

– Ну? – снова спросил Денис.

– Завтра отвечу. Мне надо подумать.

Вздохнув, Морок сдался:

– Подумай. Только не заставляй меня разочаровываться в тебе.

Экран потух, а Матвей смачно выругался, грубо растер ладонями лицо и закурил вторую сигарету.

– Обожаю твои методы, – усмехнулась Лера. – Но он все равно сольется.

Денис уверенно качнул головой:

– Не сольется. Вынесет мне завтра мозги и вывернет все так, будто сделал одолжение, но останется в отряде.

– Мне иногда кажется, что Черномор – повзрослевший Андрей.

– Тебе не кажется, – улыбнулся Морок. – У них и принципы, и подход к жизни очень похожи.

– Это и пугает, – Лера поежилась.

– Матвей не рассказывал, как стал наемником?

– Ты второй, кто спрашивает. Нет, не рассказывал, а что?

Хитро прищурившись, Денис потянулся и расправил плечи:

– Как-нибудь напьется и обязательно поведает тебе эту занимательную историю.

– Вам с Федотовым дорога в маркетинг! – Пики недовольно сжала губы. – Умеете нагнать интригу и подогреть интерес. Я уже готова сама позвонить Григорьеву и потребовать рассказ.

– К слову, причина у него была достаточно весомая.

– И если в моей голове все сложилось правильно, имя этой причины – Ирина.

Лера успела заметить, как дернулся уголок губ Дениса, но тот невинно пожал плечами:

– У меня плохая память на имена.

– Врешь и не краснеешь.

– Мне пора на осмотр, – он мельком глянул на часы и резко засобирался.

– Денис! – Лера заливисто расхохоталась. – Так сложно сказать?

– Я уже опаздываю!

– Я тебя не отпускала!

– Я заказал ризотто на вечер, встретишь курьера? – рассмеявшись, Морок стремительно покинул кабинет.

– Вот жук, – Лера цокнула языком и углубилась в другие дела.

Андрей слепо смотрел в пустоту, третий час сидя в кабинете в обнимку с внушительной стопкой распечаток. Сердце медленно каменело, будто застывающий бетон, под кожей растекалась ядовитая апатия.

Злата использовала его. Все эти месяцы. Театрально изображала постепенную влюбленность, разыгрывала поводы доверять ей, лишь бы получить возможность добраться до Морозова. И даже была в курсе предстоящего похищения Леры.

– Ты знала… Предвкушала этот момент, да? Я наизнанку вывернулся для тебя, а ты… – Андрей сморгнул щипавшие глаза слезы дикой злости.

Последние полчаса он физически заставлял себя вчитываться в ее переписки с этим Зигзагом. И другими участниками. В сообщениях Злата спокойно сливала адреса, номера автомобилей… Много чего.

Поначалу отец сидел рядом, отдав Андрею распечатки по его же просьбе, но потом деликатно вышел.

Фенрир до боли сжал челюсти и ткнулся затылком в подголовник кресла. Глазные яблоки болели от напряжения. Гортань жгло так, словно внутрь залили ведро кипящей смолы.

– Больше никогда в жизни… Лола, и та была искреннее. – Давыдов-младший с полузабытым сожалением завис, подумав об озорной подружке, потом выматерился, достал пачку сигарет и в последний момент вспомнил о сигнализации.

Он поднялся из-за стола, отключил датчик дыма и наконец-то закурил. Никотиновый яд наполнил легкие и растекся по венам. Фенрир поморщился от ноющей боли в ребрах. Все остальные полученные в логове Черномора увечья не давали о себе знать. Даже глубокое рассечение на теле теперь откликалось лишь тонким розовым рубцом.

– Вот дерьмо… – Андрей выдохнул струю дыма на верхний лист бумаги и с омерзением отодвинул от себя подтверждения лжи Златы.

В дверь постучали. В проеме показалась рыжевато-русая шевелюра Ильи:

– Андрюх, мы это… Хотели в бар зайти. С Саидом. Пойдем с нами, а?

– Я был уверен, вас уже тошнит от алкоголя.

– Сегодня только пиво, – усмехнулся Шаман. – В Mollie’s сезонные закуски и новинки из пивоварни. Ммм?

– Да, погнали. Только зайду к Лере минут на десять.

– Не торопись, мы еще полчаса будем на стенде. В понедельник экзамен по стрельбе.

Фенрир потушил сигарету, включил сигнализацию, натянул поверх белой футболки рубашку в красно-чёрную клетку и побрел по коридору, разминая затекшие плечи.

– Есть минута? – заглянув в кабинет к Перовской, он застал ее в глубокой задумчивости, медленно прокручивавшую на большом пальце кольцо Сокола.

Лера вздрогнула, освободила фалангу и торопливо спрятала широкое кольцо в ящик стола:

– Есть. Что случилось?

– Хотел поговорить.

– Говори, – Пики приосанилась, закрыла ноутбук и сверху положила кожаный ежедневник.

– Почему ты не пользуешься электронным? Удобнее же…

– Сила привычки, – пожала плечами Лера. – Написанное рукой лучше запоминается.

– Ясно… – Андрей постукивал указательным пальцем по колену, подбирая слова. – А вы с Денисом…? Или я что-то не так понял?

– Ты все так понял, – тихо ответила Пики. – Это было сложное решение, но подругому уже никак.

– Значит, свою новую главу ты все же начала?

– А что? – Лера скрестила руки на груди. – Ты против?

Андрей растерянно хмыкнул:

– Да я тут причем… Ну… Наверное, это правильно.

– Он признался, что любит меня, – Пики уставилась в окно и с еле ощутимым надрывом вздохнула.

– А ты?

– А я поняла, что не вынесу, если потеряю его.

– Но ты его тоже любишь?

– Разумеется.

– Не как друга, а как мужчину?

– Андрей, к чему этот допрос?

– Прости, – Фенрир вскинул ладони вверх. – Для меня это теперь больная тема…

– Я сочувствую твоему горю. Потерять любимого человека – страшно.

– Она меня использовала.

– Это мало что меняет, – к удивлению Андрея, Лера снова отвела взгляд.

– Как посмотреть…

– Если я скажу: «Молодец, что убил ее. Она того заслуживала!» – тебе станет лучше?

– Нет…

– Вот об этом и речь.

– Я был не прав, нарушив твой приказ зимой.

– Какой из? – Пики насторожилась.

– Убрать исполнителя покушений. Я повелся на эмоции… И всех в итоге подставил.

– Андрей, остановись.

– В смысле?

Лера встала из-за стола и кинула в кружку кусочек тростникового сахара, плеснула на дно пару чайных ложек виски и нажала кнопку. Кофемашина тихо зашелестела, перемалывая зерна, и воздух наполнился терпким ароматом.

– Я теперь понимаю, почему Дениса бесит сослагательное наклонение. То самое «бы». Если бы, как бы, лучше бы… В ту ночь мы все дружно лоханулись. Виноват не ты один. Поэтому не будем ковыряться в прошлом. Мы ничего не изменим, только лишний раз испортим себе настроение. Согласен?

– Ты всю жизнь обожала самоедство.

– Наелась, – Лера подхватила кружку и вернулась на место. – Я ужасно устала. И от «Феникса», и от самой себя. Мечтаю молчать целый день и пялиться в небо. Или в костер. Очень хочется потупить. Притормозить эти сотни нейронных связей, иначе точно доведу себя до горстки пепла.

– Разве это не привычное состояние для любого из «фениксов»? – грустно улыбнулся Андрей. – Жить, гореть, рассыпáться в прах и воскресать?

– Тебе не к лицу излишний фатализм. Любой из «фениксов» с удовольствием избежал бы этого.

– Но…?

– Нам просто не повезло опоздать на раздачу обычных скучных жизней.

Лера вошла в пустую квартиру за четверть часа до приезда курьера и с наслаждением стащила с ног вернувшиеся в ее офисную жизнь шпильки.

Пожав плечами, Пики отложила телефон и поднялась в спальню переодеться. На открытом рейлинге красовалось с полдюжины вешалок с ее вещами, и Лере все еще казалось, что она здесь временный гость. Задумчивый взгляд замер на широкой кровати с мягким изголовьем, обтянутым иссинячерной замшей.

– Давно ли ты перенял мою любовь к этому цвету? – она задала вопрос вслух, но отсутствующий Морок, конечно же, ничего ей не ответил.

Леру не покидало навязчивое ощущение, что сегодняшний вечер будет отличаться от предыдущих. Собственно, атмосфера между ней и Денисом постепенно нагревалась последние дни, и она все чаще ловила его откровенные взгляды.

– Веду себя как глупая девственница… – Внутреннее волнение усиливалось. Сигнал домофона заставил Пики судорожно вздрогнуть: – Чертов курьер.

Доставщик в униформе одного из лучших ресторанов Москвы уверенно улыбнулся и вручил Лере увесистый короб, пожелав приятного вечера. Зайдя на кухню, она аккуратно вскрыла заказ Морока и с наслаждением вдохнула аппетитный запах ужина. В отдельном отсеке в термопакете оказалось холодное десятилетнее «Гравнэ».

«За нас это сделает бутылка вина…» – в памяти всплыла фраза Дениса, и Лера медленно выдохнула через рот, убрала бутылку в холодильник, а ужин – в духовой шкаф и понеслась по ступеням обратно в спальню.

– Лера? – Морок зашел домой и огляделся, но создавалось впечатление, будто в квартире никого не было.

Он открыл уведомления на телефоне и заметил, что заказанный ужин благополучно доставлен.

– Лера, ты где?

Снова тишина. Денис набрал ее номер, но ответом были лишь бесконечные длинные гудки. Гостиная пустовала, на кухне тоже никого не оказалось.

– Черт… – Морок напрягся, заподозрив неладное.

По капле наполняясь горьковатым разочарованием, он вернулся в холл и поднялся на второй этаж. Толкнул дверь в спальню и, прикрыв глаза, выдохнул: телефон Леры лежал на кровати, а из ванной раздавалось тихое шуршание воды. Она просто его не услышала.

– Милая, ты тут? – он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– Уже заканчиваю! – За запотевшей стеклянной перегородкой угадывался обнаженный силуэт Леры. – Ризотто в духовке! Надеюсь, не остыло.

– Супер…

Подавив порыв зайти к ней под душ и зацеловать до безумия, Морок закатал рукава рубашки и включил воду в раковине. В душевой все стихло, и через несколько секунд Лера показалась оттуда в махровом халате с полотенцем на голове:

– Что сказал врач?

– Все в порядке. Меня окончательно выписали, – Денис улыбнулся ей сквозь зеркало.

– Чудесно, – выдохнула Пики и провела ладонью по его спине. – Пойдем ужинать?

– Я голоден как черт.

– Самое время это исправить.

Пока Лера переодевалась, Морок, гася волнение, достал тарелки и ризотто, незатейливо накрыл ужин и вспомнил про вино, которое терпеливо дожидалось звездного часа в холодильнике. Легко справившись с пробкой, Денис наполнил два бокала на тонких ножках, но, не дождавшись Леру, отпил алкоголь и поморщился. Он никогда не любил вино, особенно белое. Но вечер был слишком ответственный, чтобы испортить его хмельной сонливостью под действием виски или джина.

– Как тебя вообще пьют? – Морок уставился на ни в чем неповинный бокал. – Кислятина. Да еще и дорогущая.

– С огромным удовольствием, – послышался за спиной мелодичный смех, и Лера в темно-синем шелковом платье на тонких бретелях присела напротив.

Денис кашлянул и отодвинул вино:

– Надо же. Что-то не черное.

– У меня много цветных вещей, – Пики усилием воли пропустила колкость и поддела ризотто вилкой.

– В моей голове это звучало забавнее, чем в итоге вышло, – Морок неловко усмехнулся.

Лера изящно повела бровью и отпила вино, облизнув губы от удовольствия:

– «Гравнэ» вне конкуренции.

– Ты серьезно? – Денис с сомнением подхватил ее бокал и сделал глоток, но это оказалась все та же «кислятина». – Хоть убей, не понимаю.

– А мне нравится. Спасибо. – Пики допила остатки и плавно придвинула хрусталь к бутылке.

Морок, поняв намек, плеснул ей еще порцию. В этот момент в кармане брюк завибрировал Террафон, и высветившееся имя заставило Дениса закатить глаза. Он перевернул смартфон дисплеем вниз и отложил гаджет, но Лера уточнила:

– Кто это?

– Федотов.

– Ответь ему. Он ведь не отстанет.

Прекрасно зная манеру куратора достать собеседника с того света, Морок с тоской в глазах ответил на звонок, но свободной рукой продолжал орудовать вилкой. Пока он разговаривал с Моцартом, Пики успела прикончить второй бокал, и глаза ее приобрели характерный блеск, а поза стала расслабленной.

Денис снова кивнул ей на вино, но та качнула головой и накрыла бокал ладонью. Наконец вопросы Федотова иссякли, и Морок с облегчением швырнул смартфон подальше от себя.

– Чтобы соблазнить, меня необязательно напаивать, – мягко произнесла Лера, глядя ему в глаза.

Денис осекся и замер, словно застигнутый за воровством. Пики поправила волосы и отодвинула полупустую тарелку.

– Да я как-то и не… Ты просто сказала, что вино вкусное, вот я и…

– Ты закончил? – она опустила взгляд на тарелку Морока.

Поняв, к чему клонит Лера, он усмехнулся:

– Нет, но я могу доесть позже.