До офиса они ехали в сопровождении телохранителей и двух мотоциклистов, державшихся по обе стороны от «Ауруса». Морок незаметно прислушивался к голосу Леры, чей рабочий день начался с телефонных разговоров прямо в машине.

По затылку гуляли довольные мурашки. Денис испытывал физическое наслаждение при звуках голоса Пики. Она говорила четко, спокойно, чуть медленнее, чем в среднем разговаривают москвичи. И, конечно, Морок завидовал: Лера была в курсе всего, не замечая, как пользуется имеющимися знаниями, а Денису придется заново погружаться в океан информации о частной безопасности и военных задачах.

Офис встретил их прохладным воздухом и привычным ароматом кофе. Из-за стеклянных дверей доносился гул голосов, со стороны тренажерного зала – типичные звуки спортинвентаря и мужской смех.

– Как будто я снова дома… – хмыкнул Морок.

– Не как будто, – Лера улыбнулась и первой вошла в переговорную. – Доброе утро!

Она ожидаемо увидела за овальным столом Свята, Ларионова и Макса, но, заметив в дальнем углу Андрея с заклеенной бровью, замерла.

– Надеюсь, я не помешаю, – он сморщил переносицу и кисло улыбнулся.

– Нет. Нет, наоборот! Я рада, что ты жив и… почти здоров… – Пики обратила внимание на забинтованный мизинец.

– Кажется, допрос прошел успешно, – Морок довольно усмехнулся и протянул Фенриру ладонь.

– Типа того, – Давыдов-младший под красноречивый вздох отца с трудом выпрямился и пожал руку.

– А ты сомневалась, – Ларионов хитро подмигнул слепым глазом Лере и кивнул в сторону Дениса.

Та скривила рожицу и уселась во главу стола:

– Давайте пройдемся по основным вопросам и не будем долго задерживаться. Господин Морозов, конечно, жаждет закусить удила, но его ранение не предполагает полный рабочий день еще на протяжении двух недель.

– Его ранение предполагает строгий постельный режим, – процедил Макс.

– Спасибо за заботу. Я постараюсь не перенапрягаться, – Денис примирительно склонил голову на бок, глядя на друга.

– Саморазрушение – стараядобрая традиция «Феникса», так что все по плану, – хохотнул Свят.

– Прекратите, – Лера приосанилась и продолжила: – Как вы знаете, я хочу уступить директорское место Денису. Но прекрасно понимаю, что за один день такое не делается и транзитный период займет пару месяцев. С высокой долей вероятности я оставлю себе некоторые функции или, – Пики посмотрела на Фенрира, – если Андрей готов попробовать, передам их ему в качестве… Ну, вы понимаете… Однажды и Денис устанет. Нам нужен молодой директор, и я все еще надеюсь увидеть в главном кресле тебя, Андрей.

Давыдов-младший болезненно выдохнул и обвел взглядом присутствующих:

– Не знаю. Работать я готов, но руководитель из меня…

– Начнешь с малого, – подхватил Морозов. – Никто не посадит тебя рулить «Фениксом» в следующий понедельник.

– Дело не в этом. Не уверен, что из меня вообще выйдет толковый босс…

Ларионов хрипло рассмеялся:

– Андрюша, я принципиально доживу до твоего назначения, чтобы насладиться зрелищем.

– Умеешь поддержать, – усмехнулся Свят. – Мы все начинали с рядовых должностей. Чем больше опыта и знаний, тем потом проще руководить. А лидерские качества у тебя есть, так что не сомневайся, Андрей. Вырастет из тебя отличный босс.

Лера откашлялась, привлекая внимание:

– На первом этапе я бы отдала Денису то, в чем он и так прекрасно разбирается.

– Федотова? – Морок грустно улыбнулся.

– Да. Уверена, вы с Максом на двоих отлично справитесь.

– Согласен, – подал голос Давыдов-старший. – А что-то по поводу Черномора решилось?

– А что с ним? – Денис нахмурился.

– Он передаст нам свой отряд, – вздохнула Лера. – По требованию Моцарта Матвей уходит в тень из-за нашего будущего нового президента. Для Григорьева это катастрофа, и он пока не знает, куда ему податься. Я предложила остаться командиром отряда с полной сменой персональных данных, но… – Пики пожала плечами.

– Я поговорю с ним, – Морок добавил первый пункт в список дел в смартфоне.

– На допросе у Федотова ты что-то говорила про производство, – Макс сложил руки на груди и с любопытством вскинул бровь. – Тогда было не до этого, но теперь-то поведай нам свои тайны.

Остальные мужчины с интересом перевели взгляды на Леру. Она медленно сглотнула и неловко улыбнулась:

– Это моя «подушка безопасности». Я никого не посвящала, потому что был риск провала. А зачем мне лишние насмешки?

– Давай уже, рассказывай, мисс «топси`крет», – опасно прищурился Денис.

– Два года назад ко мне обратилась команда талантливых ребят. Они искали спонсора под экспериментальные разработки для ВПК, но их проекты показались Минобороны неосуществимыми. Я рискнула и выделила бюджет под самую реалистичную из идей. Все получилось, и мы продолжили сотрудничать. Я выкупила пару этажей в Царь-башне под лабораторию и производство… И в апреле мы заключили контракт с Минобороны на пробные поставки.

– И что производят твои талантливые ребята? – Денис, все еще глубоко удивленный, подался вперед.

– Камеры в пуговицах, – прыснул Макс.

– В том числе. Они занимаются разработкой полимеров нового поколения, микроразведчиков, сверхтонкой брони, которую не видно под одеждой. И есть отдельное производство экипировки для женщин.

– Может, у тебя и отряд наемниц завелся? – хохотнул Ларионов.

– Нет. Но, если таковые появятся, мне будет что им предложить.

– А почему «Феникс» этим добром не пользуется? – Давыдов-старший резонно нахмурился.

– Я ждала финальных тестов. В июле наши солдаты получат первые партии оборудования.

– Удивительная ты женщина, Лера… – качнув головой, Морок тихо рассмеялся, чем вызвал всеобщий взрыв хохота.

Андрей, глядя на старших «фениксов», тоже улыбнулся. Находиться в фокусе рабочих вопросов ему было сложно, но он упрямо цеплялся за эту возможность, чтобы не свихнуться. Мизинец немилосердно горел от боли, туго стянутые под толстовкой ребра противно ныли, как и свежие рубцы порезов. И все же, получив порцию новых обязанностей, он с небывалым усердием принялся вчитываться в документы, накидывать список вопросов и сверяться с базами данных и отчетами по предыдущим сделкам, операциям и контрактам.

Морозов просидел рядом с ним часа полтора, но ранение явно выбило его из колеи, поэтому уже к обеду Лера отправила Дениса домой. Их с Мороком общение показалось Фенриру странным, но он решил не лезть с расспросами, дав себе время понаблюдать. «Неужели они…? После всех клятв о вечном одиночестве…»

Что-то неуловимо изменилось в Пики. Отложив документы, Андрей задумчиво уставился в окно в попытках понять, что именно. Она будто бы смягчилась, расслабилась, перестала использовать сарказм. Взгляд ее обычно холодных голубых глаз потеплел, даже по отношению к нему. «Не могла же она меня простить? Или дело действительно в Денисе?»

– Наконец-то общий выходной, – Саид по ставшей любимой традиции шагнул на кухню к готовому завтраку. – Ты меня балуешь…

Лина довольно улыбнулась, опустив глаза:

– Мне нравится готовить для тебя. Ты всегда благодаришь.

– В твоей семье это не принято? – глотая слюну, Трюкач отхлебнул кофе и отрезал ножом кусочек пышного омлета с сыром, помидорами и ветчиной.

– Обычно я выслушивала список замечаний. Пересолено, недосолено, пресно, остро, сухо…

– Серьезно? – Прожевав, Саид сразу сунул в рот следующую порцию еды. – Ты же готовишь как в ресторане!

– Спасибо… – Лина вконец зарумянилась. – Какие планы на день?

– Побаловать мою девушку ничегонеделанием, – Трюкач подмигнул ей.

Отодвинув тарелку, Лина сжала в ладонях теплую кружку с чаем и неуверенно взглянула на Саида:

– Это так странно…

– Что странно?

– Между нами. Внезапно, резко, не по порядку… Если честно, я теряюсь в своих ощущениях.

Мягко рассмеявшись, Трюкач придвинулся к Лине и некоторое время рассматривал ее взволнованное лицо, продолжая улыбаться, потом взял ее ладони в свои:

– Согласен. Я как будто спас принцессу из башни. И тоже никогда не начинал отношения с переездов. Но знаешь… – Он медленно провел подушечками больших пальцев по аккуратным ногтям Лины и снова посмотрел на нее: – У меня странное чувство, что мы все делаем правильно. Словно у нас с тобой свой, не похожий на других путь.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что… – Саид смешно потер переносицу и перевел взгляд в потолок. – Я никогда в жизни не торопился домой так сильно, как сейчас. И я действительно испытываю неловкость за микроскопическую квартиру, где тебе приходится ютиться по моей вине. Вдвоем нужно жить в квартире попросторнее, чтобы все было по красоте, с посудомойкой, кучей примочек…

Лина неловко проморгалась, приподнявшись, пересела к нему на колени и обняла за шею, всматриваясь в почти черные внимательные глаза:

– Я никогда-никогда не чувствовала себя настолько дома, как здесь, с тобой. Родительская квартира была для меня местом ночлега и бесконечных забот, обязанностей и… страха. Я так привыкла к этому чувству, что оно, кажется, вытеснило все остальное.

– Мне очень жаль…

– А теперь у меня внезапно появился целый крохотный мир, Саид. Я о таком богатстве и не мечтала… – Лина смахнула прорвавшие оборону слезы. – Даже если через неделю или месяц родители позвонят и потребуют вернуться, я с места не сдвинусь.

– Детка… – Трюкач напряженно вдохнул, крепко обнял Лину за талию и коснулся губами ее щеки. – Спасибо, что дала мне шанс. Я повел себя как последний мудак с единственной девушкой, которая по-настоящему заслуживала самого нежного отношения.

– Я хочу остаться с тобой… – Доверчиво прижавшись к нему, Лина повернула голову, и их губы встретились в невыносимо медленном теплом поцелуе.

Саид неторопливо пробирался языком внутрь, поглаживая Лину по спине и одновременно вдыхая невесомый аромат ее кожи. Ресницы Лины трепетали, и вся она еле заметно дрожала от переполнявших ее эмоций, наконец-то раскрыв ему чувства и получив в ответ взаимность. Ей хотелось воспарить, взмахнув крыльями, которые Лина ощутила за спиной, и в то же время она боялась упустить это чувство безграничной защищенности в руках Саида. Которые внезапно оказались под футболкой Лины и уже откровенно исследовали гладкую девичью кожу.

Она замерла и слегка напряглась, прервав глубокий поцелуй. Трюкач открыл глаза, в которых светился вопрос.

– Э… Я… Я просто еще не… Ни с кем…

– Ты девственница? – спокойно спросил Саид.

– Так вышло, что да… – Лина потупила взгляд.

– И ты не готова? – Трюкач бережно завел ей за ухо темную прядь гладких волос.

– Наверное, готова. Просто страшно… – девушка закусила губу и неловко улыбнулась. – Ты не подумай, я не из темного леса. Теорию знаю… Только с практикой проблема.

– С чего ты взяла, что это проблема?

– Обычно парни не любят связываться с неопытными.

Саид рассмеялся, прижавшись к ее лбу своим:

– Это позиция неуверенного в себе слабака, который не способен нести ответственность за доверившуюся ему девушку.

– Ты даже не представляешь, как возбуждающе это звучит… – шепнула Лина.

– Просто расслабься… – Саид рухнул на диван и потащил за собой Лину, горячо целуяе и зарываясь пальцами в ее шелковистые волосы.

– Легко сказать… – она хихикнула, покрываясь мурашками от прикосновений.

Трюкач стащил с себя футболку и улыбнулся в тусклом свете утреннего солнца, едва проникавшем в комнату сквозь плотные шторы. Поймав тонкую ладонь Лины, он прижал ее к себе и усмехнулся, когда грудные мышцы дернулись под подушечками девичьих пальцев:

– Смотри, как ты на меня действуешь.

Лина сделала глубокий вдох и смелее провела ладонью по сильному телу Саида, вверх по плечу к трапециевидной мышце и шее, ощущая легкие импульсы под кожей.

– Это непередаваемо…

– Нравится?

– Безумно.

Трюкач придвинул Лину к себе вплотную и снова атаковал ее влажные губы. Она сдалась без боя, позволив ему завладеть ее ртом и взять в томительный плен язык. Тело Лины инстинктивно выгнулось навстречу торсу Саида, и через несколько секунд она явственно ощутила ягодицами его возбуждение. Он заметил, как она напряглась, и тихо хмыкнул:

– И вот так от каждого твоего прикосновения…

– Тяжело тебе, наверное… – Лина, ощутив женскую власть над мужчиной, не сдержала улыбку и мягко скользнула губами по щеке Саида ниже, к уху и шее.

Тот мгновенно покрылся мурашками и запрокинул голову от удовольствия, но сразу же ловко опустил Лину спиной на одеяло и оказался сверху:

– Сегодня я веду. Ты просто наслаждайся.

– О… – Она хотела что-то возразить, но тут же оказалась без футболки, в одном хлопковом топе.

И теперь уже губы и язык Трюкача начали жаркое путешествие по ее бархатистой коже, рисуя таинственные узоры и оставляя влажные следы. Лина впилась пальцами в постель и задышала чаще, ощущая постепенно разгоравшееся внизу живота болезненное тепло.

Саид аккуратно скользнул пальцами под тонкий топ и мягко сжал небольшую вздымавшуюся от дыхания грудь. Соски Лины тут же затвердели в ответ, превратившись в тугие горошины, и в тишине гостиной раздался несмелый стон наслаждения. Удовлетворившись реакцией, Трюкач сдвинулся ниже, продолжая ласкать грудь и покрывая поцелуями талию и живот Лины, вдыхая теплый дурманящий запах ее кожи и с трудом сдерживая животный рык восторга от обладания телом, к которому никто до него не прикасался.

Это осознание наполняло Саида по-настоящему диким восторгом: он стремился вложить в каждое движение, каждый жест, каждый выдох все свое естество, доставить Лине максимум удовольствия, заставить ее дрожать, отдаться ему без капли сомнений, громко стонать, нет, кричать до хрипоты… Но, вовремя одернув себя, он притормозил и с усилием вернулся к нежным ласкам, чтобы не напугать ее и не перестараться в их первый раз.

Добравшись до широкой резинки коротких шортиков, он приподнял голову и посмотрел выше, довольно улыбнувшись: Лина отпустила напряжение и поддалась возбуждению, выгибаясь в его руках. Саид аккуратно стянул шортики с ее бедер и натурально облизнулся при виде соблазнительно бежевого кружева. Желая продлить удовольствие, он начал осторожно покусывать кожу Лины сквозь полупрозрачное переплетение нитей. По ее животу вверх и по округлым бедрам вниз понеслись бесчисленные мурашки, а пальцы неосознанно зарылись в волосы Саида.

Не в силах сдерживаться, он избавил Лину от трусиков и аккуратно развел ее бедра в стороны:

– Доверься мне.

– Хорошо… – Она зажмурилась от страха, но постаралась расслабиться. Кровь в венах если и не вскипала, то явно начинала искриться и покалывать тонкими иголочками, пробуждая каждую клетку.

Лина громко вдохнула, когда ощутила горячее дыхание Саида у себя между ног, а потом и его нежный язык, коснувшийся чувствительной кожи. Выгнув спину, она зажмурилась и постаралась остаться расслабленной, чтобы не лишить себя моментов наслаждения.

Саид крепко сжимал ладонями мягкие ягодицы Лины, постепенно усиливая напор и скорость движений языком. Он сам был уже до предела возбужден, но не хотел переходить к основному действу, не подготовив Лину, не растопив ее напряжение и зажатость. Она должна была дойти до пика первой, утонуть в остром предвкушении их абсолютной близости, по-настоящему жаждать…

Ее участившееся поверхностное дыхание и подрагивающие бедра заставили Саида сосредоточиться на набухшем нежном бугорке. Наслаждаясь вкусом Лины, он ускорился до предела и через минуту ощутил кончиком языка хаотичные пульсации мышц ее промежности. Лина, сжавшись, замерла на несколько секунд, широко распахнула глаза, слепо глядя в потолок, и со стоном забилась в оргазме…

– Да, малышка, вот так… – Трюкач переместился выше, нависнув над ней, и мягко растирал пальцами ее смазку по нежным складочкам.

– Саид… – Лина с трудом сфокусировалась на его лице.

– Тшш… Еще не все… – выудив из-под дивана упаковку презервативов, Трюкач достал один и, быстро справившись с ним, осторожно прижался пахом к влажной коже Лины, дав ей немного времени привыкнуть к его возбуждению. Та, порывисто вдохнув, обняла его за шею и расслабленно улыбнулась:

– Я готова…

Он улыбнулся ей в ответ, поймал в ласковом поцелуе пересохшие от частого дыхания губы и свободной рукой прижал головку члена к истекавшей от возбуждения девственной промежности. Скользнув внутрь, он с каждым движением бережно продвигался все глубже, пока сама Лина, подчинившись инстинктам, не подалась вперед, приняв его целиком с шумным вздохом. На несколько мгновений она болезненно нахмурилась, но женское тело, жаждавшее мужской власти, быстро подстроилось, отпустив неприятные ощущения.

Сайд прошелся губами по щеке Лины к мочке уха и тонкой шее, все еще двигаясь плавно, но уже настойчивее, и почувствовал, как стройные ножки сжали его торс.

– Лина… – Мужская природа взяла свое, и Трюкач под собственным весом напористо вжал девушку в диван.

Ее узкая плоть заставляла его рецепторы полыхать от наслаждения и нестись вперед, к безумно яркому оргазму. Саид сдерживался сколько мог, но, смирившись с тем, что в первый раз Лина не доберется до финиша вместе с ним, через пару минут с глухим стоном кончил и закрыл глаза, уткнувшись лбом в ее висок и шумно дыша.

– Вау… – еле слышно прошептала Лина, прижав дрожащие ладони к лопаткам Саида. – Вот это… вау…

Отдышавшись, он высвободился и удовлетворенно хмыкнул:

– Понравилось?

– Очень… Я думала, будет больно…

– Вроде и было, разве нет?

– На долю секунды.

– В идеале даже крови не должно быть. Если парень шарит.

Они оба тихо рассмеялись, и Трюкач сдвинулся на бок.

– Кажется, ты один из таких.

– Сейчас вернусь. – Он поднялся с дивана и, слегка шатаясь, направился в ванную.

Лина, пытаясь совладать с невесомой легкостью в теле, повернулась на живот и обняла подушку. Чувство, будто она оказалась в раю, не отпускало и не растворялось, скорее наоборот, все плотнее окутывало ее.

Саид вернулся через пару минут и улегся рядом, положив ладонь на поясницу Лины:

– Как ты?

Она, прижимаясь щекой к подушке, блаженно улыбнулась:

– Чудесно.

– Можем повторить? – Трюкач забавно повел бровями и, притянув Лину ближе, крепко обнял.

– Непременно, но не прямо сейчас! – она хихикнула, пряча лицо у него на груди.

– Сообщи, когда будешь готова, – рассмеялся он в ответ.