Игорь Семенов сидел за дубовым столом в своем кабинете. Многочисленные скопившиеся бумажки кричали о том, что мужчине стоило бы заняться делами общины, но беспокойство в душе пресекало любую попытку сосредоточиться. Закончилась очередная ночь, а от Макса до сих пор не было никаких вестей. Он не видел сына с субботы, лишь пару раз поговорил с ним по телефону за это время. И оба раза голос Макса звучал каким-то озадаченным и расстроенным. Игорь не стал вдаваться в расспросы, ведь что бы Макса не беспокоило, — об этом нужно было говорить с глазу на глаз. Потому что Игорь чувствовал, что на этот раз дело далеко не в Омеге. С которым, кстати говоря, сегодняшней ночью должно было быть навсегда покончено.

После последнего разговора с Соколовым, Игорю было более чем очевидно, что Охотники твердо вознамерились не дать Омеге пережить эту ночь. И попутно закончить эпопею с Соколовым-младшим. Игорь очень надеялся, что Макс не наломает дров, а безумный план Константина сработает, и его сын излечится. Не столько потому, что переживал за мальчишку, а больше из-за Макса. Ведь у того была какая-то необъяснимая привязанность к Вите, что вводило Семенова в небольшой ступор. Впрочем, это было не его дело. Он лишь желал, чтобы Максим не пострадал из-за этого.

Бесцельно перебирая документы, Игорь и не заметил, как начало светать. А Макс до сих пор никак не дал о себе знать. Не выходили на связь и Амир с Денисом, которых Игорь поставил этой ночью патрулировать ближайшие к общине окрестности, хотя он им дал четкие указания, что как только те увидят Макса, то должны ему сразу отрапортовать. Он уже планировал звонить сам и начать метать гром и молнии, когда почувствовал знакомый запах. Сразу ощутил облегчение. Макс шел к нему.

Потребовалось немного себя успокоить. Семенов едва успел принять безразличное выражение лица и уткнуться в бумажки, когда его сын бесцеремонно завалился к нему. Игорь ждал, что тот будет весь растрепанный и изорванный, но Макс выглядел по обыкновению довольно опрятно. Даже побрился в кои-то веки. Это настораживало.

— Какие новости с полей? — спросил он, не поднимая глаз.

— Все закончилось, — ответил Макс, садясь напротив. — Омега мертв.

Игорь оторвался от бумажек и пристально вгляделся в сына. То, с каким спокойствием он обозначил ситуацию, его немного напрягло.

— Отомстил? — спросил Игорь. В голосе проскользнула грусть. Он так надеялся на то, что сын не совершил большую ошибку.

Макс с секунду смотрел в пол, прежде чем отрицательно качнуть головой. Игорь облегченно выдохнул. И только тогда позволил себе улыбнуться:

— Значит, я все же не полностью ошибся в твоем воспитании… Прими мои поздравления. А что пацан? Легенда об укушенных в полнолуние оказалась в итоге правдивой?

— Кто знает, — пожал плечами Макс. — Не опровергнуть, ни подтвердить ее не удалось, ибо Соколов-старший сам грохнул Омегу.

— Вот как? — удивился Семенов. — Знаешь, почему-то я и не сомневался, что все закончится в итоге именно так. Я всегда знал, что Константин нормальный мужик. И что они с Витей теперь будут делать?

— Видимо, ничего, — подал плечами Макс. — Антон и его подельники мертвы, рассказать правду о Вите другим Охотникам некому. А это значит, что нашим Соколовым ничего не угрожает. Пока что, по крайней мере.

— Это хорошо, — кивнул Игорь. — Жалко конечно, что не удалось проверить легенду. Мне самому было, признаться, довольно интересно.

— Пусть это останется тайной, покрытой мраком, — рассудил Макс. — Некоторые легенды, я все же считаю, должны оставаться таковыми.

Игорь вынужден был согласиться с этой точкой зрения. Не все вопросы обязательно требуют ответов. Кто знает, каковы были бы последствия, если бы легенда оказалась правдивой.

Теперь, когда он узнал все, что считал необходимым, мог ненадолго оставить роль сурового вожака их небольшой волчьей стаи.

— Что-то ты довольно чистым вернулся с поля боя, Максим, — хмыкнул он.

— Так я в душ сходил, умылся по утру, — Макс удивленно посмотрел на приемного отца. — Или ты думал, что я сразу прям к тебе заявлюсь, весь такой красивый, с разорванной одеждой и не до конца зажившими ранениями от когтей Омеги?

— Не думал, — согласился Семенов. — Получается, Амир с Денисом тебя проморгали?

— Да нет, не проморгали, — улыбнулся Макс. — Просто я их попросил не говорить тебе.

— Эвоно как, — моргнул Семенов. — То есть, они проигнорировали мое распоряжение?

— А ты чего ожидал? — поинтересовался Макс. — Это, в первую очередь, мои друзья. И моя стая. А не твоя.

— Эх, порой я начинаю забывать о том, что у тебя в некоторых вопросах авторитет здесь даже выше моего, — с толикой наигранной печали вздохнул Семенов. — Знаешь, Максим, когда я буду вынужден уйти на покой, то ты станешь лучшим вожаком, чем я когда-либо.

В ответ на это Макс лишь натянуто улыбнулся. Он все пытался выйти на один не самый удобный разговор. Но он не знал, как подступиться. Не знал, с чего начать.

— Тебя что-то беспокоит? — удачно заметил Игорь.

— Есть момент, — задумчиво ответил Макс.

Семенов встал из-за стола и подошел к сыну. Он понял, что тема очень серьезная и ему стоило сейчас быть как можно ближе.

— Расскажи мне, — попросил он.

— Ну, ладно, — вздохнул Макс, собираясь с духом. — Пару дней назад я узнал кое-что… О моих настоящих родителях. Хотя там даже не «кое-что»… А, можно считать, что все.

— Так, и? — напрягся Игорь. Он сомневался, стоит ли начинать паниковать. Они с Максом никогда старались не касаться темы его настоящей семьи. А если подобное и случалось, то Макс реагировал довольно справедливым образом — как можно спокойнее замечал, что его это абсолютно не интересует.

— В общем… Прозвучит как бред, но это Соколовы.

Игорь поперхнулся. Совладать с собой в свете этой новости было довольно затруднительно. Соколовы? Быть не может! Хотя, безусловно, это бы сразу объяснило странную привязанность Макса к Вите. На каком-то инстинктивном уровне внутренний волк Макса сразу узнал родного брата. Но все же…

— Эй-эй, ты чего? — обеспокоенно вскочил Макс.

— Прости, — Семенов пытался отдышаться. — Это точно?

— Да, точно, — печально ответил Макс.

Окаменевший Семенов даже не знал, что теперь стоит и говорить. Ему в одно мгновение стало безумно тоскливо. Получается, все это время настоящая семья Макса была рядом с ним. И что он теперь предпримет? Неужели он теперь уйдет к ним?

— И что ты намерен делать? — сразу спросил Игорь.

— Да ничего, в принципе, — монотонно ответил Макс. А затем с силой хлопнул себя по лбу. — Господи, Игорь, ты подумал, что я теперь тебя оставлю из-за этого?

— Ну, я… — растерялся Семенов.

— Старый дурак, Бог ты мой, — улыбнулся Макс, обнимая отца. — Повторюсь, это не меняет ровным счетом ничего. Да, я буду приглядывать за Витей, как ни крути, он все же мой младший брат, но мой отец — это только ты. И всегда им будешь.

— Правда? — с надеждой спросил Игорь.

— Конечно! — тут же кивнул Макс. — Разве может быть иначе? Кстати говоря, когда я последний раз говорил, как сильно ты мне дорог?

— Давненько, — улыбнулся Семенов, даже пустив слезу.

— Ну так вот, ты мне очень дорог, пап, — тут же исправил свою ошибку Макс. — И я всю жизнь буду благодарен тебе за то, что ты для меня сделал. Потому что я почти уверен, что никто кроме тебя не стал бы подбирать с обочины и растить как родного малолетнего попрошайку, да еще и с сюрпризом в виде ликантропии.

Игорь не стал ничего говорить, лишь только крепче обхватив руками сына. А Макс, впервые с того злополучного дня, когда узнал о смерти Светланы Анатольевны, почувствовал внутренний покой. Все нормализовалось. Его гнев исчез. Ведь он не только знал, что ее душа может покоиться с миром. Сейчас он по-настоящему понял, что снова сблизился с отцом, восстановив то самое безграничное доверие, которое было между ними до того, как он сдал Лизу Ерохину Соколову. Но было не только это. Осознание того, что теперь у него есть брат, с которым ему действительно легко и свободно, грело сердце. Он дал выход эмоциям. Его глаза стали волчьими. Игорь заметил это. И тут же изменился в лице.

— Бог ты мой! — Игорь впервые видел настолько ошарашенный взгляд у отца.

— Что случилось? — испугался он.

— Твои глаза… Посмотри в зеркало, срочно!

Ничего не понимая, Макс посмотрел на свое отражение. И обомлел уже сам. Его волчий взгляд изменился. Вместо ярко-желтых огней его глаза светились холодным, как две льдинки, голубым цветом.

— И что это значит? — оторопело спросил он, тут же вспомнив, как Витя однажды сказал ему, что его глаза уже становились голубыми. В ту ночь, когда он спас жизнь Сереже.

— Максим, отказавшись от мести, ты со своим волком стали по-настоящему единым целым. И ты теперь стал Волчьим Пастырем! — восхищенно воскликнул Семенов.

— Кем? — не понял Макс.

— Сейчас объясню, — дрожа от волнения, Семенов подбежал к одному из своих книжных шкафов и вскоре бросил Максу очень старую на вид книгу. — Понимаешь, это очень древний и редкий дар. Говорят, что Волчьими Пастырями считались люди, которые являлись советниками вожаков стай волколаков. Но на самом деле это были те же волколаки, но только которые обретали с волком полную гармонию. Поэтому их цвет глаз менялся от дикого желтого к более человечному голубому. Иначе их еще называли «волчьими царьками»…

Игорь говорил с таким благоговением, что Макс даже смутился.

— Так, пап, начнешь бить челом — я клянусь, что я тебя стукну, — попытался отшутиться он, пытаясь осознать сказанное. Волчий царь? Он? Мозг сворачивался в трубочку. Как такое вообще возможно? Макс никогда не считал себя прямо уж каким-то особенным или что-то в таком духе. Почему он?

— Скажешь тоже, — рассмеялся Семенов. — Не переживай, не буду. Я все же твой отец, как-никак. Так что обойдешься. Но на самом деле тебе все же лучше начать готовиться к приему гостей.

— Каких еще гостей? — всполошился Макс. — Не хочу я никаких гостей!

— А у тебя выхода нет, — Семенов хоть и пытался добавить в интонацию сожаление, но гордость брала верх. — Ибо скоро они о тебе узнают и всенепременно захотят познакомиться.

— Пап, можно воды поменьше? — вяло попросил Макс. — Кто эти они?

— Другие Пастыри из разных стран мира! Ну или как говорят у нас в русских деревнях — другие альфы! Я просто слышал об этом раньше краем уха, что они стараются держаться вместе, ибо, учитывая специфику дара, их не так уж и много. И они чувствуют друг друга. Не удивлюсь, что они уже в курсе, что в России снова появился Пастырь!

Макс сел за стол и, подперев подбородок рукой, отрешенно уставился в стену. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. И правду говорят — покой нам только снится.

Капитан полиции Наталья Тихонова за свою офицерскую службу, безусловно, повидала многое. Порой даже и такое, что волосы вставали дыбом. Но сейчас ей казалось, что ее держат за дуру. И причем даже не кто-то там, а ее собственный сосед, с которым она уже десять лет поддерживала дружеские отношения, и чей сын был лучшим другом ее сына.

— То есть ты правда мне хочешь сказать, что Сергей Владимирович Дробнов, уважаемый многими на поселке человек и блестящий учитель, сошел с ума, завел волка и надрессировал его нападать на людей? — вкрадчиво переспросила она. — Кость, ты правда думаешь, что я должна в это поверить?

Константин как мог пытался сохранить невозмутимость. Версия произошедшего, предложенная Максом, ему самому казалась довольно натянутой. Но тут уж выбирать не приходилось — либо так, либо уж совсем придумывать что-то из разряда «очевидное-невероятное». И это еще не беря во внимание, что скоро предстоит обнародовать еще одно дело. И на этот раз куда более личное.

— Ну, собственно, так все и было, тут уж ничего не поделаешь, — ответил он будто даже с сожалением. — Я сам был шокирован этой новостью, Витя неоднократно отзывался о Сергее Владимировиче, как о профессионале своего дела, пусть и излишне строгом.

— Так, хорошо, — продолжила Наталья. — Допустим даже, что я поверила в это откровенное безумие и все так оно и было на самом деле. Как, по-твоему, я впишу все это в рапорт? Нет ни тела Дробнова, ни тела его волка, никаких свидетелей, вообще ровным счетом ничего! Кость, ты понимаешь, что если, не дай Бог, вскроются какие-то детали, то меня такой выговор ждет, вплоть до увольнения, если не хуже?

— Наташ, можешь даже не переживать, я все предоставлю, — пообещал Константин. — Только с одной небольшой оговорочкой.

— Класс, он еще и оговорочки предлагает, — съязвила Наталья. — Ну и какие же?

— Ты подобралась очень близко к разгадке тайны Белоомутского волка. Узнавший об этом Дробнов, естественно, не захотел доводить дело до критической отметки, а сразу решил натравить зверушку на тебя. Вчера вечером ты возвращалась уже домой, как волк тебя атаковал. Но ты оказалась быстрее и застрелила животное. Увидев смерть своего любимца, окончательно обезумевший Дробнов напал на тебя с ножом, и ты была вынуждена применить огнестрельное оружие в качестве самообороны. А мы с женой, которые были в этот момент неподалеку, с удовольствием все это засвидетельствуем.

— Ты… в своем уме? — Наталья почти вскочила из-за кухонного стола, уже не сдерживая возмущения. То, что предлагал ей Константин, было абсурдом чистой воды. — Думаешь, это все так просто? Патологоанатомическая экспертиза тела установит все детали смерти. И пули из моего пистолета, я почему-то уверена, там не окажется! Нет, Кость, я на такое не пойду!

— Наташ, к сожалению, у тебя нет выбора, — здесь Константин уже был искренним. — Я бы с удовольствием посвятил бы тебя во все детали, но…

— А я никуда не тороплюсь особо. Так что может все же объяснишь, что происходит? — серьезно спросила Наталья. — Я давно уже заметила, что что ты, что Маша, как будто знаете больше, чем говорите. И в особенности это стало заметно, как только появилась эта чертова зверюга. Я никогда не акцентировала на этом внимание, но, знаешь, мое терпение кончается!

— Нат, просто поверь, что тебе не нужно этого знать, — как можно убедительнее произнес Константин. — Не переживай, я все устрою. От тебя требуется только рапорт. Соглашайся. Я обещаю, что все будет хорошо. И если даже не дай Бог что, то я подключу самых лучших адвокатов, которых только знаю, и ты выйдешь абсолютно чистой из этой истории. Так что, еще раз, соглашайся. А там как знать, вдруг тебе за раскрытие этого дела наконец-то дадут майора. Ты уже давно заслуживаешь этого звания.

Раскрасневшаяся Наталья стояла, уперев руки в бока, и явно не находила слов от такой вопиющей наглости. Заодно пыталась понять, можно ли предложение Константина в теории приравнять к взятке. Затем все же решила взвесить все «за» и «против». Прекратятся нападения волка или же нет, но общественность все равно будет требовать объяснений. И уж кто-кто, а она прекрасно понимала, что лучше их будет предоставить. Потому что в противном случае толпа может стать разъяренной. А ей этого, пожалуй, хотелось бы в последнюю очередь.

— Знаешь, я только сейчас поняла, что за все годы нашего знакомства я так толком и не поняла, кем ты вообще работаешь, — хмуро призналась она.

— Наташ, я простой офисный клерк, — улыбнулся Константин. — У которого, так получилось, весьма обширный круг знакомств.

Она продолжала нервно стучать пальцами по бедру, переводя взгляд то на соседа, то на кобуру. Нужно было уже принимать решение. Начальство потребует отчетности по всей строгости. И лучше уж действительно иметь хоть какую-то версию.

— Ладно, хорошо, — через силу согласилась Наталья. — Дробнов, так Дробнов. Был застрелен мной в нашем дворе вместе с дрессированным волком ввиду самообороны в… Во сколько?

— Скажи, что примерно в половину двенадцатого, — повертел рукой Константин. — Плюс-минус. Не ошибешься.

Кивнув, Наталья встала из-за стола и пошла к выходу.

— Я надеюсь, что это было в первый и последний раз, Костя, — предупредила она. — Сейчас я закрою на это глаза. Но если не дай Бог я узнаю, что ты занимаешься каким-то криминалом или в принципе чем-то опасным… Боюсь, что в том числе я вынуждена буду ограничить, если даже не свести на «нет», общение наших сыновей.

— Обижаешь, Наташ, — натянуто улыбнулся Константин.

«Дружище, прочитал твое письмо. Понимаю, что ты просил не перезванивать, но я не могу иначе. Поскольку ты недоступен, то я напишу здесь и надеюсь, что ты прочтешь хотя бы до вечера. Перезвони, как только получишь сообщение. Понимаешь, то, что ты написал, я ожидал чего-то такого. Видишь ли, после смерти Маришки я начал сам пытаться выйти на этого волка и в результате, кажется, узнал то, чего не должен был. И о тебе в том числе. Думаю, что ты уже понял, о чем я. Не пугайся, я ничего не скажу родителям. И не виню тебя ни в чем, и уж тем более не приравниваю к тому, кто совершил все эти зверства. Но все же я думаю, что мы должны встретиться вечером и обо всем поговорить. Потому что уверен, что тебе нужна моя поддержка. А после мы бы с тобой прошлись до заброшенного санатория на окраине леса, потому что мне кажется, что эта тварь обитает в этих окрестностях. Ну и раз уж ты думаешь, что я могу быть его целью. Но обещаю не лезть на рожон) Ну и, конечно же, жду от тебя того же. Думаю, что вместе мы справимся, рано или поздно. Жду ответа».

Витя все сидел и перечитывал это сообщение от крестного. Конечно, отец нагрянул ночью с инспекцией в опустевшую квартиру Дробнова. Чистая формальность. Там он, среди прочего, нашел и Витин телефон, который благополучно был возвращен законному владельцу. Тот по началу обрадовался, тут же позвонил Свете, спросив, все ли в порядке с Лехой. К счастью, ответ был положительным. Капитан жив и здоров, пусть и не сможет играть около месяца. Но это было не страшно. Казалось, что все налаживается и больше нет поводов для печали, но тут он вспомнил про сообщение, о котором ему вчера говорил Дмитрий. И теперь он не мог заставить себя перестать рыдать. Пусть уже и совсем беззвучно. Все это время Сережа был рядом с ним. А Витя просто уткнулся ему в плечо.

Он успокоился только когда к его родителям пришла тетя Наташа по поводу волка. У Константина была для нее версия. Что до Дмитрия… Если отец сделал все правильно, то его тело найдут завтра ближе к вечеру. Спишут на несчастный случай. После тихо-спокойно похоронят. И лишь Витя будет одним из немногих, который будет знать, что в этот день будут похороны не просто безвременно скончавшегося мужчины. А настоящего героя. Который был для него вторым лучшим другом.

Как только сам Сережа услышал маму, то тут же побежал подслушивать, а Витя остался в комнате и все перечитывал сообщение. Если бы. Если бы Дмитрий написал его раньше. Если бы только он не испугался. Если бы только сам Витя нашел бы в себе силы поговорить с ним откровенно, а не бояться правды и искать нелепые отговорки. Он мог спасти своего крестного. Если бы только не витал в облаках, вечно пребывая в каких-то отвлеченных размышлениях. Больше он такой ошибки не повторит. Никогда.

Сережа вернулся очень мрачный. Витя даже не помнил, когда последний раз видел его таким.

— Все плохо, да? — тут же спросил он.

— Можно и так сказать, — промямлил Сережа.

— Твоя мама послала отца с его версией куда подальше? — такой исход был бы весьма ожидаем.

— Хотела, но… — Сережа упал на кровать. — Но в итоге все же передумала. С горем пополам.

— А в чем тогда дело? — запутался Витя.

— Просто… Мама сказала, что если она узнает что-то плохое о твоих родителях, то она заставит нас прекратить дружбу.

Витя в шоке уставился на Сережу. Одна только мысль о том, что они могут потерять друг друга, ужасала его. Он просто представил ту пустоту, которая в таком случае образуется внутри него. Сил на какие-то эмоции уже просто не осталось. Но он точно знал, что должен сделать наверняка. Поднять настроение другу любыми способами.

— Серег, я обещаю, что ничто не встанет между нами, — Витя выпрямился во весь рост. — Ты всегда будешь моим другом. Как и я твоим. И пусть нам сейчас обоим очень нелегко, но я знаю, что вдвоем мы все преодолеем. Тихонов и Соколов против всего мира, ты и я. А чуйка мне подсказывает, что нас впереди ждет еще ой как много приключений.

— Например поиски медальона Шастеля? — Сережина боевитость потихоньку возвращалась.

— Чем стоит начать заняться сегодня же! — живо откликнулся Витя. — А то я как-то, знаешь, не очень горю желанием встречаться с новой версией Омеги. Уверен, что отец нам в этом поможет. Ну и не стоит забывать о том, что нас ждет еще много экспериментов касательно самой ликантропии. Думаю, что у нас появилось теперь некоторое свободное время. Естественно, которое мы должны плавно совмещать с нашей учебой. Не хочу за всей этой мистикой профукать свое место в ВУЗе.

— Так, ну и какие эксперименты Вы предлагаете, доктор? — Сережа задумчиво забарабанил пальцами по простыне.

— Например я думал проверить предел физических возможностей ликанов, — предложил Витя. — Как думаешь, смогу я поднять тонну?

Сережа рассмеялся. Звонко так. Витя сам не смог сдержать улыбку.

— Пыл-то поумерь, дружище, — улыбался Сережа. — Тонну, ишь чего захотел! Ставлю на то, что не больше сотни, ну, максимум две, килограмм.

— Хорошо, есть гипотеза, осталось только все выяснить опытным путем, — изрек мудрый Витя. — Можно еще проверить максимальный порог скорости. Нужно только найти открытое пространство.

— Хотел бы узнать, из-за каких генетических отклонений ликаны становятся альбиносами, — добавил Сережа. — Я бы, конечно, предположил, что это из-за того, что Света блондинка, но думаю, что эта теория рассыплется в пух и прах при первом же эксперименте.

В, казалось бы, ничем не примечательном поселке городского типа Белоомутск, в обычной двухкомнатной квартире, сейчас улыбались во весь рот два подростка. Человек и ликан. Рука об руку они прошли через удивительное приключение. И пусть это приключение оставило у каждого из них в душе шрамы, но они не были сломлены. Они строили совместные планы. Масштабные планы. И все было исключительно в их руках.

— Знаешь, Серег, я очень рад, что моим спутником через все это был ты, — сказал Витя. — Без тебя я бы буквально не знал, что делать. И наверняка бы открыл, как ты тогда сказал, личное кладбище, верно?

— Так, все, хватит грустных мыслей на сегодня, — подмигнул Сережа. — Давай лучше, пока не начали поиски, сгоняем до магазина, возьмем вкусняшек и сериал посмотрим? Я тут нашел на днях один — называется «Подросток-оборотень». Почитал описание — прямо про нас с тобой. Да и отзывы довольно положительные. Так что думаю, что будет интересно.

— Боюсь, что после всего произошедшего я буду долго возмущаться при просмотре, — хмыкнул Витя.

— Забей и наслаждайся искусством, а не нуди, — возмутился Сережа.

Витя услышал звонок в домофон. Слышал, как отец взял трубку. Перекинулся парой слов. И твердой поступью зашагал к ним.

— Можно? — предварительно постучался он.

— Да, пап, заходи! — крикнул Витя.

Константин, загадочно улыбаясь, встал на пороге Витиной комнаты.

— Там к тебе брат приехал, — сообщил он. — Прогуляться зовет, раз уж вы все равно сегодня в школу не соизволили пойти.

Дважды повторять не пришлось. Витя с Сережей тут же забыли про сериал и, впопыхах чуть не перепутав куртки, вскоре оказались на улице. Макс ждал их около подъезда, облокотившись на капот своего автомобиля.

— Приветствую, детвора, — хмыкнул тот. — Как знал, что вы вдвоем будете. Я тут чего-то подумал — не желаете прокатиться до города? А вообще можно и еще дальше. Я просто, так совпало, мангал с собой взял, мясца прикупил, подумал, что можно будет на один пруд сгонять в Залесово. Так что, подстраховка, оделся-ка бы ты лучше потеплее.

— Нормально мне, — фыркнул Сережа.

Витя подошел к брату. Хотелось что-то сказать, но слова, как обычно подобает в таких моментах, куда-то выветрились.

— Рад тебя видеть, — в итоге улыбнулся он.

— Взаимно, братишка, — хлопнул он Витю по плечу. — Ну что, садитесь тогда. Заодно расскажу вам кое-что интересное.

— Насколько интересное? — подозрительно поинтересовался Сережа.

— Очень интересное, — лукаво ответил Макс, едва заметно сверкнув голубыми глазами.

Константин с Марией в обнимку смотрели из окна на садящуюся в машину троицу. Они так мечтали, чтобы оба их ребенка были дружны и счастливы друг с другом. И сейчас они понимали, что спустя семнадцать долгих лет их мечта сбылась.

— Был волчонок, станет волк, ветер, кровь и серебро, — пропел под нос Константин.