Антон с самого раннего утра находился в почтовом отделении. Он вполне мог поручить это не прямо уж чтоб приятное дело Дане или Жене, но он решил, что не будет доверять этим двум приемку и дальнейшую транспортировку настолько важного для операции компонента. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

Его так же поразило и безответственное отношение отца к своему собственному детищу. Отправлять настолько ценные образцы гематолюпина обычной почтой! В былые времена, до его провала с Фрейзером, он мог бы и высказать отцу свое недовольство подобным безрассудством, но сейчас это было чревато тем, что старый Охотник мог просто-напросто оставить его без препарата.

Когда Антон спустя часа полтора ожиданий наконец-то получил небольшой самоохлаждающийся контейнер, то почувствовал мелкую дрожь в руках. Хотелось вскрыть его прямо сейчас, насладиться гением своего отца, заставить всех восхищаться. Но для редких пенсионерок вокруг эти две ампулы ничего не значили. Совершенно. Никто даже не мог представить их значимости.

Антон терпеливо дождался момента, когда он вернется в свою лабораторию на колесах. Усевшись поудобнее, он наконец-то получил возможность вскрыть контейнер. Тот открылся с легким шипением. Заглянув внутрь, Охотник увидел, что и ожидал — две ампулы с жидкостью почти серебряного цвета. Специально ли его отец добивался такой цветовой гаммы или же это просто ироничная случайность, но факт оставался фактом. Эти две ампулы до ужаса напоминали две серебряные пули. В глазах Антона загорелись безумные искорки. Он достал одну из ампул, повертел в руках и с трепетом положил назад. Только сейчас он заметил прикрепленную к боковой стенке записку. Кашлянув, Антон небрежно развернул ее.

«Это твой последний шанс!»

Пока что. Исключительно пока что.

— А маленькие часики смеются «Тик-так!». Ни о чем не жалей… Ни о чем не жалей… — пропел под нос Антон.

Теперь оставалось лишь только выследить племянника. А с этим проблем явно не должно возникнуть. Нужно лишь дождаться, пока он останется один. Сам он не очень-то пытается скрываться. Грубая ошибка с его стороны.

Витя сладко потянулся. Будильник на телефоне настойчиво начал оповещать его о том, что началась новая учебная неделя. И, как будто этого было мало, начиналась она, по традиции, с физики.

Витя чуть похлопал глазами, попытался снова уснуть, но тут же отбросил эту мысль, четко дав себе понять, что ничем хорошим это не кончится. Ну и приятный запах свежего карбоната с кухни и чая с лимоном тоже сыграл свою роль.

Витя только сейчас понял, что вчера в порыве своего небольшого бунта против родительской модели поведения, он совершенно не озаботился тем, чтобы заскочить домой, взять учебники с домашкой и только после этого начать сам бунт. Сейчас на это времени уже не оставалось. Даже с учетом пробежки путь от дома крестного до его займет порядком пяти минут, а времени у него в обрез. Поразмышляв с минуту, Витя пришел к выводу, что его почти безупречная репутация сейчас сработает на него, соответственно, можно и не париться. Пообещает все необходимое принести к завтрашнему дню, только и всего. Уроки-то ведь он и вправду сделал. Благо хоть в сумке у него была с собой тетрадка с ручкой, которую он на всякий случай частенько с собой носил. Вдруг понадобится что-то срочно записать, например, внезапно ударившее в голову четверостишие, пусть Витя уже давно забил на это дело, играя в слова сугубо для себя. Ведь, как показывает практика, делать заметки исключительно в телефоне не всегда бывает надежно.

Кое как натянув штаны и закинув на плечи утепленную толстовку, Витя вышел на кухню, где его действительно ждала тарелка с парой бутербродов и чай. Рядом лежала записка: «Доброе утро, дружище! Убежал на работу, а тебе приятного аппетита. Надеюсь, ты не проспишь». В конце стоял подмигивающий смайлик.

Улыбнувшись внезапно нахлынувшей теплоте, Витя с энтузиазмом принялся за завтрак. Его взгляд снова упал на календарь, где нарочито-вызывающе была подчеркнута дата полнолуния. Вторник, 4 февраля. Юноша так и не спросил крестного, зачем понадобилось выделять этот день. А ведь стоило. Эмоции-эмоциями, но мысль о том, что крестный может оказаться Омегой по-прежнему не покидали его голову.

Но если нет, то… Дмитрий может быть в опасности. И только в Витиных силах было уберечь его от этого. В том числе, и от собственного брата. Он выудил тетрадку из сумки, вырвал оттуда листок и быстренько написал коротенькое послание:

«Дядя Дим, надеюсь, что Вы поймете меня правильно и не станете задавать лишних вопросов, потому что я вряд ли смогу на них дать краткий ответ, а времени у меня на данный момент не так уж и много. Дело в том, что Вам необходимо уехать из Белоомутска. Сегодня же. Дня на два-три. Я не могу рассказать всех подробностей, скажу лишь, что за Вами может прийти один человек с не самыми дружелюбными намерениями. Сразу оговорюсь, что он не станет причинять Вам зла без причины, но я все равно очень переживаю. Надеюсь, Вы воспримите данное сообщение серьезно и сделаете все правильно. И не стоит мне перезванивать. Со мной все будет в порядке и я НЕ (это слово Витя специально выделил большими буквами) в опасности. Надеюсь, встретиться с Вами в пятницу и попинать мячик на площадке возле детского садика. А то я помню, как Вы в детстве меня все время уговаривали, а я, дурак, отказывался. Теперь стыдно.»

Поразмыслив, Витя поставил свою загогулину в правом нижнем углу. Сходить с ума — так со вкусом.

Телефонный звонок отвлек Витю за мгновение до того, как последний кусочек бутерброда оказался бы у него во рту. Звонил Сережа. Витя тут же мысленно отвесил себе оплеуху — он ведь совсем забыл его предупредить…

— Алло, да, Серег, — ответил он, поспешно дожевывая.

— Ты где? — позевывая, спросил Сережа.

— Слушай, я у крестного. Прости, что не предупредил, просто столько всего вчера навалилось, у меня все пошло наперекосяк, в том числе и серое вещество, — виновато ответил Витя.

— Да не проблема, встретимся тогда в школе, — ответил Сережа. — Чего, кстати, как все прошло-то? Не очень, как я понимаю, раз ты у дяди Димы ночевал?

— Да, довольно скверно, — вздохнул Витя. — С предками я разругался, а Макс… Ну, он четко дал понять, что теперь не особо горит желанием моего общества.

— Почему? — возмутился Сережа. — Разве он не понимает, что ты не виноват ни в чем?

— Да в том-то и дело, что понимает, просто… Ну, даже я не очень представляю, как ему психологически было тяжело. И, я так понимаю, мое общество будет на него очень давить. Да, мне было больно, но ему, думается, было еще больнее. Может, когда-нибудь он сможет преодолеть себя.

— Хреново, — цокнул языком Сережа.

— Да… Ну, я не думаю, что смог бы стать действительно для него когда-нибудь другом… А братом уж и подавно, — грустно признал Витя.

— Ладно, чего уж теперь, — утешительно говорит Сережа. — Давай тогда, до скорого.

— Угу, — кивает Витя. — Кстати, не поделишься учебниками?

Но Сережа уже отключился. Тяжело вздохнув, Витя продолжил собираться.

Он вдруг осознал, что Ира все выходные не выходила на связь. В пятницу вечером он ей в красках расписал все свои эмоции от верховой езды, на что получил лишь какие-то странные, не свойственные ее манере речи сообщения. Он сразу спросил, что у нее случилось, но та лишь ответила, что плохо себя чувствует и была бы очень благодарна, если бы они списались чуть позже. Тогда Витя не подумал ничего такого, но стоило ему только сейчас это проанализировать, то он уж было запаниковал, что ненароком превратил в ликана и ее. Затем, вторая, более благоразумная его часть, заявила, что это никак не может быть синдромом предстоящей ликантропии, поскольку прошло уже значительно больше двенадцати часов. А значит, ей действительно было нездоровится. Впрочем, что могло такого произойти, что человек никак не дал о себе знать за все выходные? Не то, чтобы у Вити были претензии, скорее, банальный интерес.

«Доброе утро, Ириш) С тобой все хорошо?» — написал он, стараясь особо не показывать чувство излишней обеспокоенности. А то мало ли.

Метель мела — хоть глаз выколи. Давненько Витя такого уже не видел. Приходилось постоянно жмуриться, потому что бесконечный поток снежинок нещадно бил в глаза. Кто-то, может быть, нашел бы и в этом что-то прекрасное. Может быть, Витя даже бы и согласился. Но только не в данную минуту, когда он ничего толком не видел, как бы не старался напрячь зрение. Отчасти еще и потому, что приходилось смотреть больше под ноги из-за снежного ветра. Так что ориентировался в дороге он в какой-то мере по памяти.

До школы оставалось всего ничего. Он глянул украдкой на часы — до урока десять минут. Это было хорошо. Если он не будет привлекать внимание физика, то тот того гляди и не заметит, что у его далеко не самого любимого ученика отсутствуют и тетрадь, и учебник, и практикум.

Внезапный резкий толчок сзади чуть не сбил Витю с ног. Тот не успел ничего сообразить, лишь проводил удивленным взглядом спину какого-то мужика, явно не особо заинтересованного в том, чтобы притормозить и извиниться хотя бы из чувств элементарной вежливости.

— Придурок, — пробормотал Витя. Понятное дело, что с видимостью сейчас не особо, но все же.

В школу вместо ученика одиннадцатого класса Виктора Соколова вошло снежное нечто. Оно отряхнулось, опыляя снегом школьные стены. Волосы, ввиду отсутствия шапки стали мокрыми будто после душа. Словив на себе ехидные взгляды учеников, которые не выглядели так, будто побывали в антарктической экспедиции, Витя с гордо поднятой головой пошел в сторону раздевалки. Сережа ждал его около нее, прислонившись к стенке и читая что-то там у Крайтона.

— Ну и видок у тебя, — хмыкнул он при приближении друга.

— Сам не лучше, — отозвался Витя. — Капец просто, занесло, так занесло, что называется.

— Да, в феврале всегда так, можно было уже привыкнуть, — заметил Сережа. — Давай, переодевайся и погнали.

— Да-да, — машинально ответил Витя, стягивая парку. — Слушай, не поделишься учебниками, а то я…

Он прервался на полуслове, заметив отсутствие кое-чего в кармане куртки. Усиленно начал обыскивать все остальные карманы, но также безрезультатно. Поняв, что произошло, он издал обреченный стон. Ну, только этого еще не хватало.

— Япона мать! — выругался Витя.

— Что случилось? — спросил Сережа.

— Я телефон потерял! — воскликнул Витя, со злости запустив парку в дальний конец раздевалки. — Сука, ну ему даже трех недель не было! Капец!

— Так, не кипятись, — успокаивающе поднял руку Сережа. — Ты точно во всех карманах посмотрел?

— Да! — негодовал Витя, плюхнувшись на лавочку.

— Может, ты его просто у крестного оставил? — предположил Сережа.

— Исключено, — отрицательно качнул головой Витя. — Я точно помню, как…

И тут до него дошло. Мужик, который в него врезался. Варианта два. Либо его телефон выпал в момент столкновения. Либо же Витю впервые в жизни обокрали. В любом случае, с техникой стоит попрощаться. Даже если он просто выпал, то на улицах Белоомутска долго не залежится. А уповать на то, что его вернут… Витя не слишком хорошо думал о людях.

А ведь только утром размышлял о том, что небезопасно хранить заметки в телефоне. Вот и подтверждение теории.

— Кажется, меня обокрали, — чертыхнулся Витя.

— Так, давай-ка я тебе попробую набрать, — сориентировался Сережа, тут же зазвенев клавиатурой на сенсорном экране. Пару секунд ожидания и экспериментальным путем был подтвержден факт кражи. Телефон был выключен.

Витя застонал, обхватив при этом лицо руками. Вот, что значит «не везет». И как теперь быть? Опять предков просить? Особенно-то после всего, что было? Конечно. Вите проще было признать, что он остался без связи.

— М-да, — сочувственно выдал Сережа. — Ладно, чего теперь, пошли на урок. А то еще опоздать только не хватало.

Друзья вошли в класс за буквально полминуты до звонка. Физик, раскладывающий какие-то приборы на столе, неодобрительно посмотрел в их сторону. Витя с Сережей тихо поздоровались, на что тот лишь коротко кивнул. Витя буквально чувствовал, как тому хотелось к ним придраться, но причины никакой не было. По крайней мере, пока Сергей Владимирович не обнаружит у Вити полное отсутствие учебных принадлежностей.

Прозвенел звонок и в классе наступила тишина. Физик прокашлялся, властно обвел взглядом кабинет и начал урок:

— Итак, для начала опрос, чтобы убедиться в том, что начать новую тему вообще имеет какой-то смысл. Так, значит… Звягинцева!

Алиса вздрогнула и встала около парты по стойке смирно.

— Назови мне все стабильные элементарные частицы.

Прежде чем Витина одноклассница успела сказать хоть что-то, в дверь постучали. Физик раздраженно посмотрел в сторону двери.

— Войдите! — гулким басом отозвался он.

Дверь слегка приоткрылась и на пороге показался Миша Ермаков. Живой и невредимый.

— Простите, я опоздал, — отстраненно объяснился он.

— Миша! — вскрикнула Таня и кинулась обнимать своего пропавшего парня, забыв о существовании урока. Она повисла на нем, крепко обхватив руками и непрерывно всхлипывая. Тот в ответ лишь неловко похлопал ее по спине.

Класс молчал буквально секунду. И тут же почти полным составом кинулся к Ермакову, не обращая внимания на Сергея Владимировича. На местах остались лишь немногие. В том числе и Витя с Сережей, которые озадаченно переглядывались. Вот тебе и утро.

«Где ты был?», «Что с тобой происходило?», «Тебя похитили?», «Мы уж думали, что и тебя волк загрыз!» — вот основные фразы, которые сыпались на Ермакова. Тот лишь неопределенно отмахивался. Все это время Таня не отпускала его ни на секунду. Витя поймал себя на мысли, что до этого момента думал, будто та не способна на нежные чувства в принципе. Однако же Ермакова она, кажется, действительно любила.

— Так, а ну-ка прекратили! — физику не составило труда перекричать всеобщий гам. Энтузиазм мигом потух, и одиннадцатый класс-таки вспомнил, что сейчас урок. — Все вопросы Михаилу зададите потом! Звягинцева, не думайте, будто Вы улизнули от вопроса!

Витя прекрасно расслышал, как та пробурчала одно довольно емкое выражение, связанное с посылом физика в определенное место.

— Тем не менее, — внезапно смягчился Сергей Владимирович. — Ермаков, рад, что с Вами все в порядке.

Ермак натянуто улыбнулся и пошел в конец класса, за свободную парту. Когда он проходил мимо Вити, то тому внезапно в нос ударил странный запах. Не похожий ни на что другое. Слишком резкий, чтобы его никто не чувствовал. Краем глаза он заметил, что Света тоже неожиданно скривилась. Все сомнения отпали. Вот значит, как пахнут новообращенные.

Витя максимально незаметно ткнул Сережу локтем под ребра и показал этой же рукой кусательное движение. Тот сначала нахмурился, а потом его глаза расширились.

— Серьезно? — не выдержал он. По счастью, никто не обратил внимания.

Витя лишь кивнул и, окинув одноклассника взглядом, решил поговорить с ним в течение дня во что бы то ни стало. Потому что если Ермак попал под влияние Омеги, то дело дрянь. И постараться решить это нужно до момента столкновения с ним в другом обличии.

Было в этом и еще кое-что. Если Ермак действительно все это время был в компании Омеги, то он наверняка узнал его человеческую личность. Это можно было использовать. Заставить Ермака проболтаться. И постараться нанести удар первым.

Весь урок Витя то и дело оглядывался в его сторону. Миша сидел какой-то нервозный, периодически грыз ногти и бегал зрачками по сторонам. Витины нервы натянулись подобно струне. Черт его знает, что у него могло быть в голове. Вдруг Омега запланировал сегодня напасть на школу, как в том фильме про Человека-Паука, а Миша его шпион против собственной воли? Уж кому, как не Вите было знать, как Омега может воздействовать на мозг. Он пожалел, что у ликанов чтение мыслей себе подобных имеет ограничения. Сейчас бы это здорово помогло. Но просто, увы, ничего не бывает в этой жизни.

Подходить к нему сразу после физики было бессмысленно. Это стало понятно, как только прозвенел звонок с урока. Ермака тут же вновь окружила с расспросами добрая половина класса. В один момент Витя с Мишей столкнулись взглядами. Его одноклассник тут же уставился куда-то вдаль, игнорируя Витю. Волк внутри почуял недвусмысленную угрозу и тут же оскалился. Подавив в себе агрессию, Витя закинул сумку поперек плеч и двинулся прочь из класса. Сереже оставалось только лишь поспевать за ним. Света нагнала друзей на выходе.

— Ты тоже это почувствовал? — спросила она у Вити.

— Тихо! — шикнул тот.

— Что? — недоуменно переспросила Света.

Витя постарался объяснить ей на языке немых, который он как-то выучил забавы ради, что Ермак может их слышать. Та наградила его взглядом, как на идиота и Витя вынужден был сдаться.

— Он может нас слышать, — максимально тихо сказал он.

— Ну и пусть слышит! — усмехнулась Света. — Нас двое, и вдобавок у тебя за плечами тренировки с Максом.

— Если я что и подчерпнул из фэнтези-романов и комиксов, Светик, так это то, что никогда не стоит недооценивать противника, — заметил Сережа.

Они начали спорить, отчаянно стараясь друг друга перекричать, но Вите было уже все равно. Он начал думать.

Подходить к Ермаку одному было не то, что опасной, скорее, глупой затеей. Ибо разговора в таком случае не состоится. Ермак и раньше-то был не шибко благоприятно настроен к Вите, а после превращения в ликана все, очевидно, должно было стать еще хуже. Но ему ведь было совершенно необязательно подходить одному. Правила игры не запрещали использовать помощь. Вите был нужен рычаг воздействия. Хоть какой-то моральный ориентир для его одноклассника. И еще чтобы он был хотя бы немного в курсе общей ситуации. И такой человек в школе был только один.

Сам же Леха не знал, как реагировать на возвращение приятеля. С одной стороны, он был рад, что все обошлось и что его друг жив и здоров. А с другой… Был в этом какой-то подвох. Он слишком хорошо знал Ермака. И то, что он видит сейчас, не было им в прямом смысле этого слова. Не то, чтобы это был кардинально другой человек. Просто он был каким-то странным. Обычно он всем подряд начинал хвастать о том и о сем. А сейчас молчалив, держится особняком. Даже к Тане как-то особенно холодноват. В голову начинали лезть всякие мысли. С Мишей нужно было обязательно поговорить. Но для начала стоило бы кое-что узнать у одного человека. Который как раз так кстати идет прямо к нему навстречу.

— Леш, есть разговор, — с ходу начал Витя Соколов. — Привет, Дэн.

— Привет, — улыбается тот.

— Да, — согласно кивнул Леха. — Есть. Миша?

Витя согласно кивает. Тяжело выдохнув, Леха просит Дэна остаться в математическом классе, а сам идет вслед за Витей. По счастью, Дэн не обижается, что у друга от него какие-то секреты. Он всегда был понимающим человеком.

Они зашли в мужской туалет. Витя поднял палец вверх, прося временной тишины и затем внимательно прислушался, проверяя, нет ли кого поблизости, кто мог бы их подслушать. Лишь только после его кивка Леха заговорил:

— Ты что-то узнал?

Витя еще раз огляделся.

— По всей видимости, — как-то тяжело ответил он. — Кажется, Ермака все же укусили. И не кто-то, а тот самый оборотень-маньяк, который укусил и меня. И вышло это далеко не случайно.

От этой новости Леха бледнеет. Он ожидал какого-то тупого поступка от Миши, но чтоб настолько… Да, Ермак слишком всерьез воспринял мысль стать оборотнем. Но чтоб действительно самостоятельно пойти на поклон к убийце… Такого просто не могло быть.

— Ты в этом уверен? — переспросил Леха тоном, которого сам от себя не очень ожидал.

— Вполне, — кивнул Витя. — Я почувствовал какой-то странный запах от него. Будто мокрой псины. И… — он вовремя остановился, чуть было не сказав «И не только я». — И я наблюдал за ним. Он нервничал всю физику. Это явно дурной знак.

— Например? — спросил Леха.

— Я на своем опыте знаю, что Омега может воздействовать на разум тех, кого он укусил. Я так однажды чуть не убил Серегу. Ермак не мог нервничать просто так, Омега наверняка что-то задумал, что включает его непосредственное участие. И я просто боюсь, что… Что это может быть атака на школу.

Леха похолодел от этой мысли. Он живо представил, как два оборотня поочередно убивают всех в этих стенах. Ему стало дурно. Хотелось бы ему думать, что он никогда не испытывал такого ужаса, но он прекрасно помнил ту ночь, когда узнал о существовании оборотней в принципе.

— Так, и что ты предлагаешь, если это правда? — он едва смог проговорить это без запинок.

— Я очень надеюсь, что это просто моя буйная фантазия. Но в любом случае нам нужно поговорить с ним. Вдвоем. Он ведь считает тебя лучшим другом, он должен к тебе хотя бы прислушаться, а я… — Витя на секунду задумался. — А я, как сказал один мой знакомый, буду подстраховкой. У меня все же есть уже некоторый опыт в ликанских делах.

Капитан быстро прикинул в голове ситуацию. Предложение казалось вполне разумным. Только в любом случае беседу стоит начать издалека. Просто на всякий случай, если Витя все-таки ошибается. Леха все же на это надеялся.

— Я тебя понял, Вить. Тогда сразу после алгебры с ним и поговорим, медлить, думаю, не стоит.

— Согласен. Только есть один момент — может так получиться, что даже несмотря на тебя, он откажется говорить со мной.

— Может, — согласился Леха. — Что тогда?

— Есть план. Я после звонка сразу бегу в туалет. Минут за десять до этого я отпрошусь у Татьяны Юрьевны, и я знаю, что она меня не выпустит, так что никаких подозрений не возникнет.

Леха тихо усмехнулся. Да уж, это наверняка.

— Ты подходишь к Мише и зовешь на личный разговор. Он не должен отказаться. Но если начнет, то придумай что-нибудь, ты его лучше знаешь, тут я тебе не помощник. Я буду ждать вас тут.

— Ага… А что, если кому-то приспичит в этот момент? — спросил Леха с плохо скрываемым сарказмом.

— Так, — Витя пообещал своему мозгу, что проведет с ним как-нибудь личную беседу, раз он не подумал о том, о чем должен был в первую очередь. — Думаю, что… — иногда самое лучшее решение — самое простое. — Ничего не будем делать. У людей могут быть разные причины разговаривать о чем-то в туалете. Главное — не привлекать к себе внимания лишнего. Вряд ли кто-то будет особенно вслушиваться, если не увидит на то причины, в конце концов, это школа, а не Рейхстаг, а мы не Советские шпионы.

— Ладно-ладно, не грузи, — притормозил Леха. — Я тебя понял. Пойдем тогда?

— Да, пошли, — на этот раз Витя был уверен, что предусмотрел все. За исключением, как он про себя отметил, лишь самой ситуации. Если бы ему с самого начало кто-то услужливо сообщил, что бытность ликаном включает в себя, в том числе, попытку выманить далеко не самого милого сердцу одноклассника для разговора в туалет, то Витя послал бы все к черту сразу, как только бы услышал. Но теперь уже деваться некуда. И посему он постарался под конец урока изобразить максимально страдальческое лицо и жалобным голосом попросился у математички в туалет. Та посмотрела на него довольно суровым взглядом и весьма тактично сообщила, что до конца урока десять минут, и Витя вполне себе может и потерпеть. Горестно вздохнувший Витя в душе улыбнулся. Хорошо, когда хоть что-то идет по плану.

Стоило прозвенеть долгожданному звонку, как Витя тут же рванул с места. В принципе, можно было и чуть снизить градус театральности. Ну да ладно, это уже мелочи. Пара размашистых прыжков — и юноша достиг места встречи. Закрыв за собой дверь, он прислонился к стенке и принялся ждать. Дверь открылась буквально спустя минуту, и Витя не успел толком обрадоваться, как в уборную нырнул паренек, кажется, из восьмого класса. Смерив Витю подозрительным взглядом, тот скрылся в кабинке. Витя чуть поежился, но пост не покинул. Решил прислушаться. И вот наконец-то донеслись знакомые голоса. Витя снова почувствовал запах псины. А паренек все не выходил из кабинки. Плохо. Очень плохо.

Как только Леха с Ермаком зашли в туалет, то последний смерил Витю взглядом, в котором сочетались одновременно испуг и презрение. Миша по началу даже не нашелся, что сказать, но довольно быстро собрался с мыслями:

— Соколов, свали, нам с Лехой поговорить надо.

— А я третьим буду, — нагло ответил Витя, пытаясь не сморщиться от резкого запаха.

Ермак недоуменно посмотрел на друга. Леха виновато опустил глаза:

— Миш, нам надо поговорить. Втроем.

Последнее слово он особенно подчеркнул. Ермак же злобно уставился на одноклассников.

— Ну, удружил ты мне, Фрол, нечего сказать, — процедил он, оценивая свой шанс как-то пройти через Лехину руку, загородившую проход. — Ну и о чем вы хотели поговорить?

— Для начала… — Витя слегонца постучал по дверце кабинки. — Хватит уши греть!

Восьмиклассник, все с таким же подозрительным взглядом вышел из кабинки и, не выпуская из виду троицу, удалился. Витя решил оставить вопрос «Какого черта?» при себе. Чужая душа — потемки.

— Короче, — начал Леша, когда паренек уже должен был наверняка отойти. — Миша, давай честно, где ты был все это время?

Ермак закатил глаза. Витя заметил, что от его нервозности не осталось и следа, уступив место было наглости.

— Фрол, я даже предкам ничего не сказал. Почему ты решил, что я скажу тебе?

— Потому что, — Леха пытался подобрать правильные слова. — Ты мой друг. Даже невзирая на то, что произошло. Я просто хочу убедиться, что ты не наделал глупостей.

— Я прекрасно себя чувствую, — язвительно улыбнулся Ермак.

— Да оно видно! — ругнулся капитан. — Миш, послушай, я хочу помочь. Мы хотим помочь.

— Не нуждаюсь ни в чьей помощи. Особенно, — Миша взглянул на Витю. — От Соколова.

— А мне кажется, что как раз наоборот, — наконец сказал свое слово Витя. — Ермак, не врубай дурачка, ты, видимо, не до конца понимаешь всей серьезности.

— Серьезности чего? — Миша сделал недоуменное лицо. — Я вас не понимаю. И у меня нет настроения играть в угадайку, если что.

Витя начал терять терпение. Так они ни к чему не придут. Ермак пустился в отрицалово. Что и следовало ожидать. Значит, надо начинать говорить прямо. Витя на всякий случай прислушался к ритму его сердца. Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, оно стучало как бешенное.

— Ладно, хорошо, — расправил плечи Витя. — Как ты на него вышел?

— Вить, — серьезно посмотрел на него Леха.

— Лех, он не будет ничего говорить, — пояснил свои действия Витя. — Нужно уже начать все обсуждать, как есть.

— На кого вышел-то, Соколов? — Ермак нахально улыбался. Но вот его интонация дала трещину. Это трудно было уловить. Но Витя смог.

— На оборотня, который укусил меня.

Если что и могло сейчас выдать внешне Ермака, так это едва проступившие на лбу испарины.

— Сознался все-таки, — Ермак попытался придать голосу торжественности, но что-то все мешало. — Похвально. Только уже поздно. Да, ты прав, теперь ты не единственный оборотень в школе. Впрочем, я не удивлен, что ты узнал — он предупреждал, что ты можешь вычислить меня по запаху. Но мне как-то плевать. Ты никогда не был достоин этой силы. А я использую ее на полную катушку! И он мне в этом поможет.

— Миш, он же убийца, — Леха искренне старался воззвать друга к уму-разуму. — Он убил одиннадцать человек!

— Тринадцать, если уж быть совсем точным, — мрачно поправил Витя.

— Тем более! Чем ты думал вообще, когда шел к нему на поклон?

— Это он нашел меня! — гордо заявил Ермак. Витя же все никак не мог понять, откуда в его голосе появляются эти предательские нотки страха. — Сами подумайте, кретины, откуда мне было знать, как его искать? Знаешь, Соколов, а ведь он хотел сделать преемником тебя. Но передумал, как видишь.

— Горе-то какое, — огрызнулся Витя. — Скажи, ты совсем придурок? Омега — опасный психопат. Он манипулирует тобой, играет на твоей гордыне. Неужели ты не понимаешь? И, кстати, он тебе не говорил, что на него идет охота? Его ищут другие ликаны и, что еще хуже, Охотники. И поверь, они его найдут.

В глазах Миши теперь уже отразился куда более явный испуг. Но лишь на мгновение.

— Соколов, ты меня совсем за идиота держишь? — поинтересовался он.

— Всегда держал, — честно признался Витя.

— Нет тут никаких других, как ты там говоришь, ликанов, — уверенно заявил Ермак. — А какие-то люди с пушками мне точно не представляют угрозы.

В отчаянии Витя схватился за волосы.

— Какой же ты тупой, Господи… — прошептал он.

— Миш, он не шутит, — сказал Леха. — Омега вынудит тебя пойти на убийство. И тогда ты станешь следующим в списке. Но ты можешь и прекратить эту бойню. Скажи, кто он на самом деле. Я тебя очень прошу, поступи благоразумно…

— Хватит! — рявкнул Миша. — Не желаю слушать! Передо мной сейчас открылись новые горизонты, с такими перспективами, что вам и не снились! С помощью этого я получу славу, богатство, о котором даже мои или Цветаевой предки и не смели заикаться, самых красивых женщин мира…

— И как же ты все это собрался с помощью ликантропии-то получить, дружочек-пирожочек? — раздраженно уточнил Витя. Ермак нес какой-то бред. В этом всем не было ни капли смысла. Будто он говорит по какому-то нелепому сценарию. В голосе вроде и сквозило самодовольство, но что-то Вите подсказывало, что Ермак сам не особо-то и верит в то, что говорит. Словно играет какую-то роль. Только зачем ему это? Если только… Витя ужаснулся. Если его догадка верна, то они уже, считай, опоздали.

— …и никто меня не остановит на этом пути. Даже ты, Леша, — закончил свою речь Миша.

— Миш, пожалуйста… — в голосе капитана уже отчаяние.

— Он и правда в школе… — прошептал Витя.

— Кто? — повернулся к нему Леха. Ермак в этот момент поперхнулся.

— Омега! — Витю начало немного трясти. — Неужели ты не понял, что Миша заговаривает нам зубы? Он ведь… — Витя понизил голос до шепота. — Миш, ты же ведь специально все это говоришь? Дай угадаю — Омега тебя нашел…

— Заткнись, Соколов! — проскрежетал Ермак.

— …потом укусил. Ты думал, что обрел силу, но в тот же момент ты стал его марионеткой. Он держит тебя на поводке, так? Поэтому ты якобы гордишься своим статусом преемника? Ты бы не стал такое говорить вслух, если бы не знал, что он может тебя услышать, я ведь прав?

Миша тяжело дышал. Его плечи ходили ходуном. Исходящий от него запах усилился. Витя заметил, что Леха стоит уже готовый броситься наутек. Было непривычно видеть на лице этого широкоплечего высоченного блондина выражение неподдельного страха. В силу обстоятельств Витя не стал бы его винить за это. Но сам он не боялся того, что Ермак может превратиться. Если исходить из принципа стаи, то он старше в иерархии. А значит может сделать то, что сделал с ним однажды Макс, когда Витя набросился на него, подозревая во всех смертных грехах.

— Миш, мы можем его остановить сегодня же, — продолжил натиск Витя. — Он ведь действительно в школе, да? Максимум где-то неподалеку. Просто скажи, кто он.

— Соколов, ты не понимаешь… — прорычал Миша низким голосом.

— Я-то как раз понимаю, — Витя намеренно смягчился. Сейчас так было нужно. — Я тоже укушенный Омегой, забыл? Но я больше ему не подконтролен. Я помогу тебе. Тебе не нужно бояться, ведь страх не присущ ликанам.

Прозвенел звонок на геометрию. Впору было и поторопиться. Но ситуация требовала решения.

— Ты не сможешь мне помочь, — сдавленно ответил Ермак. — Он знает обо мне все. Я связан по рукам и ногам. А ты зря думаешь, что справишься с ним. Ты не представляешь, что он такое. Тебе проще будет сдаться. Потому что ты все еще ему нужен. Это все, что я могу тебе сказать.

Ермак выпрямился и пошел на урок. Ни Витя, ни Леха не стали ему мешать.

— Дела, — пробормотал Леха, когда за Мишей закрылась дверь. — Что теперь будем делать?

— Я… — запнулся Витя.

Нужно было немедленно обыскать школу. Проверить каждого взрослого. Но это было бы все равно, что искать иголку в стоге сена. Омега не даст ему себя обнаружить. Вся эта беготня будет лишь пустой тратой времени.

— Я не знаю, — ответил Витя. — У меня нет никаких идей. Была мысль окончательно вывести Мишу из себя, тем самым заставив его превратиться, тогда бы я смог проникнуть к нему в голову, ведь мы умеем читать мысли друг друга, но я испугался. Одна ошибка — и в школе бы оказался неуправляемый ликан. А я не мог так рисковать.

— Ты правильно поступил, — поддержал его Леха.

— Кто-то бы сказал, что я просто не использовал возможность, — Витя, не отрываясь, смотрел на лакированное покрытие двери, будто силясь открыть ее силой мысли.

— Это не так. Это был бы неоправданный риск. А возможность еще наверняка будет.

Вите оставалось лишь согласиться. Он и сам разделял эту точку зрения. Ситуация еще не достигла такого предела, когда ставить под угрозу невинные жизни имело бы хоть малейший смысл. Но времени оставалось в обрез. Если сегодня так ничего и не решится, то завтра Витя, если потребуется, договорится даже с дядей, но нанесет по Омеге удар первым.

Не стоило также сбрасывать со счетов и Макса, который также близок к разгадке. Который также готов пойти на самые радикальные меры в попытках поимки Омеги. Витя еще раз мысленно взмолился о том, чтобы дядя Дима воспринял его письмо более чем серьезно.

Когда после геометрии к нему с Сережей подошла Вика, Вите, который взглядом провожал выходящую из класса Мишину спину, почему-то захотелось молча уйти. Сейчас он был напряжен как струна и не особо хотел вступать в диалог вообще с кем-либо. С другой стороны и подругу обижать не хотелось. Хотя, может, конкретно Вика бы и поняла. Пусть и не сразу.

— Знаешь, солнечный, мне не очень нравится выражение твоего лица, — подметила она.

— Все плохо, Вик, — ответил Сережа.

— Насколько?

— Ровно настолько, насколько мы предполагали на выходных.

— То есть это уже сто процентов? — поинтересовалась Света, внезапно возникшая у Вити за спиной.

— Я как понимаю из разговора, тут все в курсе… обозначенной проблемы? — неуверенно подошел к друзьям Леха. Дэн в это время терпеливо ждал его на подоконнике в коридоре и считал ворон.

Света недоверчиво смерила капитана взглядом. Заметивший это Леха неловко улыбнулся:

— Свет, не надо так на меня смотреть, я свой в доску, если что.

— Я еще только учусь приемлемому уровню социализации, — фыркнула она. — Не удивляйся, учитывая, что тебя, звезду футбола, я привыкла видеть немного в другом обществе.

— Да, Леш, все в курсе, — раздраженно остановил перепалку в зародыше Витя. — Если бы еще от этого польза бы была, то было бы вообще замечательно.

Все одновременно уставились на него. Витя понял, какую глупость он сморозил, и ему вмиг стало жарче обычного:

— Простите, я… Я не то имел в виду… Я не считаю кого-то из вас бесполезным, я просто…

— Витек, все нормально, — Сережа положил другу руку на плечо. — Мы все сейчас немного напряжены. Так что не забивай голову.

— И постарайся хоть немного расслабиться, — добавила Света. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно, учитывая все то, что на тебя свалилось, но если ты будешь себя накручивать, то сделаешь только хуже.

Витя виновато смотрел в пол. Он явно не заслуживал таких друзей.

— Да уж, давно мне так стыдно не было, — Витя готов был сквозь землю провалиться. — Простите меня еще раз. Просто я очень боюсь, что все это выйдет из-под контроля и кто-нибудь может пострадать или даже умереть. Я никогда не прощу этого себе.

— Предлагаю всем нам собраться вечером у меня дома и просто посидеть, без спиртного. Поиграть в плойку там, чайку попить. Думаю, что нам это сейчас всем необходимо, — предложила Вика. — Родители вернутся часам к десяти, так что времени будет достаточно.

— Это ты так корректно предложила внеплановую посиделку? — поинтересовался Сережа.

— Можно сказать и так, — улыбнулась Вика. — Леш, вас с Денисом тоже хотелось бы видеть. А ты еще тем более обещал проставиться за то, что тебя не было с нами в прошлый раз. Так что с тебя вафельки.

Витя про себя ойкнул. Тот «прошлый раз» он еще не единожды помянет добрым словом. Если бы не тот чертов поцелуй с Цветаевой, то абсолютно все могло бы быть иначе. Ведь именно он запустил цепочку событий, которые в итоге привели его к данной секунде. Он бы не пошел ее провожать, не узнал бы про Охотников, не встретил Аню, вряд ли бы начал общение с Максом. История пошла бы совершенно в другом ключе. И все из-за одного неверно принятого решения. Или все-таки верного?

— Дэн обещал, а не я, если ты забыла, — хмыкнул тем временем Леха.

— Все в окружении Соколова становятся занудами? — захлопала голубыми глазами Света.

— Впрочем, я не сказал, что отказываюсь, — тут же добавил Леха.

— Ну да, отмазывайся теперь, — Света явно решила потренировать свою удивительную способность язвить.

Витя был не против этой затеи. Но его внутренний критик не безосновательно заметил, что тратить время на глупости сейчас крайне безответственно. Вокруг творится настоящее безумие, а они действительно собрались просто провести время, как обычные подростки? Решение явно не самое благоразумное.

— Ребят, честно говоря, я не очень уверен, что сейчас самый подходящий момент для такого, — Витя постарался выразиться как можно более корректно. — Мы должны сейчас думать о другом. А то у меня складывается ощущение, что мы собираемся поступить так, как если бы Гарри Поттер перед битвой за Хогвартс пошел бы с Роном и Гермионой пить сливочное пиво в «Три метлы».

— Вить, от того, что мы просто уютно посидим пару часов, ничего не случится, — успокоила его Вика. — Сережа прав, мы все сейчас на взводе. Ты сам должен понимать, что это никуда не годится. Тем более, я не буду возражать, если к нам присоединится Анна, чтоб ты знал.

Тут уже Вите было крыть нечем. Он сам понимал, как нуждался сейчас в ней. Просто держать ее за руку. Внутренний волк довольно завилял хвостом. А спорить с ним Вите точно не хотелось.

— Ладно, — кивнул он. — Думаю, что это действительно пойдет всем нам на пользу.

— Я даже угощу тебя шаурмой, — подмигнул Сережа.

— Тогда решено, — заулыбалась Вика. — Часам к семи жду вас всех.

Витя решил не заходить домой после школы. Попытки убедить себя в том, что он просто не хочет ввязываться в разговоры, а не то, что он просто не хочет видеть родителей, успехом не увенчались, поэтому он решил не строить из себя святошу. Да, он все еще злился. Пусть и не так, как вчера. Но осадок остался.

— Серег, дашь позвонить? — спросил у Сережи Витя, когда они шли в сторону «Янтаря».

Сережа молча протянул ему трубку. Поколебавшись, Витя все же набрал номер мамы. Обида-обидой, но дать понять родителям, что с ним все хорошо нужно. А то они волнуются.

— Да, Сереж? — раздался мамин голос.

— Мам, это я, — тяжело ответил Витя.

— Сынок, все хорошо? — тут же всполошилась Мария. — Почему ты звонишь с Сережиного номера?

— Неважно, просто… Я, в общем, хотел сказать, что дома буду поздно, заскочу в гости к Вике. Решил предупредить, чтоб ни ты, ни папа не переживали.

— Да, конечно, — в голосе Марии слышалось облегчение от того, что она снова слышит сына. — Вить, если ты хочешь еще что-то сказать, то не молчи, лучше обсудить все сейчас…

— Мам, все нормально, — соврал Витя. — В любом случае, если даже и есть, что обсудить, то точно не по телефону.

— Ну да, тоже верно, — согласилась Мария.

— Ладно, я пойду, — Вите хотелось поскорее закончить этот разговор, но в последний момент он все же добавил. — Люблю тебя, мам. И папе тоже самое передай.

— Мы тебя тоже любим. Больше всего на свете.

С тяжелым сердцем Витя отдал Сереже телефон. Ну вот как можно на них злиться после всего этого? Нужно быть настоящим моральным уродом.

— Помнишь, как мы в детстве пошли ловить блуждающие огоньки? — вдруг вспомнил Сережа.

— Забудешь тут, — усмехнулся Витя. — Главное разочарование детства. А ведь мы так готовились. Я даже святую воду из церкви тогда достал на всякий случай.

— Да, а в итоге это оказались светлячки, — протянул Сережа.

— Ладно, к чему ты это вспомнил? — спросил Витя.

— Просто, что тогда, что сейчас ты был несправедлив к родителям, — мягко ответил Сережа. — Тогда ты буйствовал, что тебя обманули, прошло чуть меньше десяти лет, и вот ты снова буйствуешь, что тебя обманули. Конечно, у этих историй разный калибр, но все же. Просто, Вить, не подумай, что я сейчас давлю на жалость, но я бы многое отдал, чтобы провести с отцом те моменты, в которых я на него обижался. Пусть я и должен его ненавидеть, но я не могу. Ты, надеюсь, понял меня?

Витя смотрел в пустоту. Да, тогда в силу возраста он не мог понять, что мама просто хотела сделать его детство чуточку счастливее. А он решил, что над ним просто посмеялись. Тогда он не обратил внимания, как маме было обидно от его слов. Как не обращает и сейчас.

«Ладно, мне стало чуточку более стыдно, чем раньше. Но все же я не считаю, что я полностью неправ. Наличие старшего брата — это не какие-то сказки для детей. То, что Деда Мороза или блуждающих огоньков не существует пережить можно. А о брате я имел право знать».

Но вслух он лишь сказал Сереже, что понял его. Это не было ложью, он правда его понял. Дело было просто в том, что сам Сережа, к сожалению, не понимает его сейчас в полной мере. Но поднимать эту тему Витя не хотел.

Аня читала книжку, поэтому Витю она заметила далеко не сразу. Но в полной мере насладиться ее вдумчивым лицом Витя не успел, поскольку периферичское зрение все же дало свои плоды:

— Привет! — радостно окликнула она его. — У тебя что-то с телефоном? Ты просто весь день на связь не выходил. Привет, Сереж!

— Бонжур, — улыбнулся он и пошел изучать содержимое спортивного магазина.

— Да, у меня его, кажется, утром из кармана вытащили, — нехотя признался Витя.

— Да ты что? — округлила глаза Аня. — Кошмар какой! Какие же сволочи бывают!

— Ну, что теперь, — вздохнул Витя. — Сейчас симку хоть восстановлю, дома старый отцовский телефон достану, пока с ним похожу. Дальше видно будет.

— И ты поэтому пришел ко мне? Чтобы я не волновалась? — нежно спросила Аня.

— Ну да, — без тени колебания ответил Витя. — И еще чтобы пригласить тебя сегодня вечером к Вике, однокласснице моей, помнишь?

— Помню, конечно, — кивнула Аня. — Так… Ну, думаю, что можно будет. А она точно не против, что я приду?

— Точно, — заверил ее Витя.

— Ладно, поверю тебе. Только тебе придется меня еще ждать.

— Да я уж понял, не дурак, — улыбнулся Витя. — Буду ждать тебя в кофейне.

Аня не успела ничего ответить, поскольку из зала вышли посетители, поэтому она быстро одарила Витю своей самой очаровательной улыбкой и принялась дальше за работу.

Сережа тем временем полностью сконцентрировал свое внимание на ассортименте местных пищевых добавок и прочего под пристальным взглядом уже знакомого Вите паренька. Кирилл, кажется.

— Как думаешь, стоит маму немного раскулачить? — спросил Сережа у Вити, кивая на увесистый мешок гейнера со вкусом шоколада.

— Ну, если ты считаешь, что тебе это необходимо, то, думаю, что стоит, — неопределенно ответил Витя.

— Хуже точно не будет, — подтвердил Кирилл. — Все компоненты из натурального сырья, производитель уже давно зарекомендовал себя на рынке, все, кто пробовал довольны.

— Ладно, я подумаю, — ответил Сережа, все еще с толикой надежды косясь на увесистый мешок с порошком.

— Пойдем я пока симку тогда восстановлю, — предложил Витя.

— Да, пошли.

Друзья поднялись на первый этаж «Янтаря», где располагался салон сотовой связи. По пути Витя приметил знакомого парня, который когда-то приставал к Ане. Идет весь в себе, наушники в ушах. На Витю он даже не обратил внимания. Ну или просто сделал вид. Впрочем, ему было все равно. Аня о нем в разговорах никогда не упоминала и до их «знакомства», да и после тоже. Так что какого-то смысла заострять на нем внимания не было.

Замена симки заняла около пяти минут. Ждать им было еще где-то около часа, пока закончится Анина смена. Поэтому Сережа решил сбегать до дома и погулять с собакой, а то неизвестно, во сколько они еще домой вернутся, в то время как Витя остался в гордом одиночестве в их излюбленной кофейне. Заказав себе обычный капучино, он, рассеянно помешивая сахар, смотрел в окно на проходящих мимо людей. Многих он видел так или иначе. В маленьком ПГТ хочешь-не хочешь, а знаешь добрую половину населения. Да и память на лица у Вити всегда была отличная. С именами, правда, туго было. Он боялся, что, когда он поступит в универ, это может поставить его как-нибудь в неловкую ситуацию. Много новых знакомых, а вспомнить, как кого зовут, — черта с два.

Но сейчас он думал о другом. Он думал о родителях, о друзьях, Максе, крестном… Предательская мысль того, что он может проиграть закралась в голову. Омега может убить его. Дядя может догадаться и… убить его.

— Какая вариативность, — пробубнил Витя под нос.

Даже если дядю и удастся сейчас обвести вокруг пальца сейчас, то он все равно теперь будет его подозревать. Вряд ли тот звонок его убедил на сто процентов. И ведь если бы не эта пуля…

Витя повертел в руках Ирин подарок. Если раньше от него веяло теплом, то сейчас он был холодный. И почернел в некоторых местах. Из уроков химии он помнил, что это результат вытеснения диоксида серы с потом через кожу. И в этом не было ничего такого необычного. Но все равно это казалось каким-то зловещим предзнаменованием. Ира за весь день ему так ничего и не ответила. И почернение на пуле будто говорило: «Ты виноват. Из-за тебя она тоже заразилась. И из-за тебя она потеряла отца».

«Но это ведь не имеет смысла! — возмутилась его рациональная часть. — Она никак не могла стать ликаном, просто из-за того, что мы переспали! И каким образом я виноват в смерти ее отца?»

«Потому что ты такой же», — ответила чернота.

«Нет, — решительно ответил в голове Витя. — Я не такой же. Я себя контролирую. Мы с волком одно целое. Хватит об этом. Я не буду взваливать себе на плечи груз, за который я не несу ответственность!»

«А родители? — усилила напор чернота. — Еще ведь недавно ты хотел ради них пожертвовать силой. А вчера стоило немного разозлиться и ты уже заявляешь, что будешь менять мир под себя. Даже не имея хотя бы приблизительного плана. Эгоистично с твоей стороны. Даже если все обойдется сейчас, то правда все равно всплывет…».

«Пока она всплывет, то я уже что-нибудь придумаю», — неубедительно подумал Витя.

«А если у тебя времени меньше, чем ты думаешь? — зловеще переспросила чернота. — Как же будет неловко, когда другие Охотники узнают… Они этого не простят…»

— Вить?

Резкий женский голос прервал Витин внутренний диалог. Тот чуть поперхнулся, но, стукнув себя пару раз кулаком по груди, нормализовал состояние. Поднял глаза. Рядом с ним стояла Цветаева.

«Твою ж…»

— Привет, Насть, — кивнул Витя, поспешно пряча пулю под кофту.

— Я присяду? — спросила она.

— Ну, садись, — безразлично ответил Витя.

Вспомнишь солнце, вот и лучик, что называется. Хотя на самом деле присутствие рядом Цветаевой Витю не стало бы волновать, даже если бы он до сих пор испытывал к ней какие-то чувства. А сейчас общество бывшей возлюбленной и косвенной виновницы всех его приключений вызвало в нем лишь небольшое раздражение, и то вызванное внутренним волком. Хотя он был благодарен, что она отвлекла его от разговора с пулей. Витя надеялся, что никто и никогда об этом не узнает. И если кто-то изобретет когда-нибудь легальный способ чтения мыслей, то он приложит все усилия, чтобы и в таком случае это не вышло за пределы его головы.

— А ты ведь меня предупреждал… — тихо сказала она, будто боясь, что кто услышит.

Витя удивленно посмотрел на нее. Он мало помнил момент их последнего разговора. Помнил только, что злой как черт был.

— О чем? — уточнил он.

— Я не должна была играться чужими чувствами, — Настя не лукавила. Ее сердцебиение это подтверждало. — Ты всегда говорил, что мир не может вертеться вокруг кого-то. И что нужно быть честным, как бы при этом не страдало самолюбие. А я имела глупость забыть мудрость человека, который был мне единственным настоящим другом.

— Не надо преувеличивать мою значимость, — в горле у Вити пересохло. — Я уверен, что Таня, как бы я к ней не относился, тоже действительно твой друг. И может им остаться, если вы будете поддерживать связь после школы. И еще если ты перестанешь быть у нее ведомой и сама начнешь подавать ей хороший пример. Я сегодня имел честь убедиться, что она не совсем уж и безнадежна.

Настя скромно посмотрела в глаза Вите. И на долю секунды он увидел ту самую милую девочку, с которой ему было легко и приятно.

«Даже не думай идти на поводу у эмоций, — рыкнул на себя эмоционального рациональный Витя. — А то сниму с тебя несколько миллионов баллов за здравомыслие!».

— Я действительно рассталась с Лешей, чтобы отомстить тебе, — призналась Настя. — Думала, что если стравлю вас, то Леша в порыве ревности сделает всю грязную работу, хех, — она грустно усмехнулась и уставилась на манер Вити в окно. — Дура я. Забыла, что ты любого можешь своим другом сделать рано или поздно. Что, собственно, как я могла заметить, и случилось. Не потому что ты какой-то там хитрец или манипулятор. А потому что добрый человек.

— Не злишься на меня, за то, что я увел у тебя парня? — усмехнулся Витя.

— Мне кажется, что если кто из нас двоих и имеет право злиться, то это ты, — не очень-то Настя оценила шутку. — Я знаю, что ты любил меня все это время. Даже когда встречался с этой, как ее там…

— Катя, — напомнил Витя.

— Да… Не важно. Ты был абсолютно прав, я прекрасно все видела. Как ты продолжаешь смотреть на меня. Знала, что ты надеешься. Но не сделала по этому поводу ничего. Хотя должна была поговорить с тобой.

— Честно говоря, Цветик, не думаю, что я стал бы тебя слушать, — Витя все же заставил себя повернуться к Насте полностью. — Возможно, я бы даже больше начал сходить с ума.

— Вить, скажи только честно — ты сейчас счастлив?

Юноша бросил косой взгляд в сторону лестницы на цокольный этаж, где скоро должна была заканчивать смену девочка, похожая на одуванчик и с татуировкой в виде лисы на руке. И чей вкус губ он будет хранить в памяти вечно.

— Да, — ответил он. — Можешь считать это за своеобразное «Я не злюсь».

Настя просияла. Витя сразу понял, что она правда искренне за него рада.

— Если бы мы могли стать друзьями, как прежде…

— Нет, Насть, тут извини, — даже с небольшим сожалением поднял руку Витя. — Я уверен, что куда правильнее будет нам каждому пойти своей дорогой. Мы друг для друга пройденный этап. Но уж точно бесценный.

Настя лишь неуверенно кивнула и, чуть прикрыв серые глазки, в которых когда-то тонул Витя, встала и пошла к выходу.

— Кстати, так уж и быть, можешь назвать первенца Витей, я не против! — крикнул он ей вдогонку.

То повернулась вполоборота и, чуть улыбнувшись, махнула ему на прощание рукой. Витя проводил ее взглядом с секунду и вернулся к капучино, который уже успел остыть.

Минуты все шли. Витя жалел, что не может сейчас написать Ане, как ждет ее и как она нужна ему. Конечно, он понимал, что от этого смена быстрее не закончится. Но просто чтобы выразить свои эмоции. И чтобы она улыбнулась.

Сережа, как и ожидалось, успел вернуться до конца смены. Он победно шел по «Янтарю», сжимая в руках две шаурмы, и размахивал ими, будто двумя мечами.

«Уронит», — грешным делом подумал Витя.

Но Сережа оказался проворнее, чем Витя думал. Он торжественно вошел в кофейню, напевая Имперский марш, и протянул Вите еду.

— Восьми свой меч, мой ученик, — просвистел он.

Витя показал ему язык и принялся с аппетитом уплетать Сережино преподношение.

— Долго там она еще? — спросил Сережа.

— Минут пять где-то, — ответил Витя с набитыми щеками. — Можешь мне, кстати, накинуть десять баллов за благородство.

— Десять? Почему… А, — Сережа не сразу сообразил, что его друг цитирует «Автостопом по Галактике». — Так, что ты сделал?

Витя рассказал ему про эпизод с Настей. Сережа все это время задумчиво жевал, а выражение его лица не изменилось ни разу ни на йоту.

— Ну, — подытожил он. — Если она в действительности не врет, то остается только порадоваться.

— Я всегда знал, что она хороший человек, — заметил Витя. — И не я один. Дэн, например, тоже так считает.

— Ну, честно, мне все равно, что там Дэн считает, мне главное твое мнение, — потянулся Сережа. — Кстати, тут ко мне какая-то Яна добавилась, вроде из нашей школы, спрашивает, как к тебе можно подкатить.

— Я ей задам двенадцать вопросов по медицине, если она ответит на все верно, то я весь ее, — устало ответил Витя.

— Так и написать? — уточнил Сережа.

— Нет, но вариант, как в будущем можно отшивать назойливых поклонниц я себе в голове отложил, — мечтательно уставился Витя в потолок кофейни, где свил паутинку небольших размеров паучок.

«К деньгам», — пронеслось у него в голове.

— Думаешь, у тебя будут поклонницы? — хмыкнул Сережа.

— А чего бы им не быть? — искренне удивился Витя. — Ну, хотя, конечно, куда мне до ветврача.

— Не понял? — навострился Сережа.

— Ой, да прекрати, — лукаво улыбнулся Витя. — Не хуже меня ведь знаешь, что достаточно просто обозначить то, что ты ветврач, и любая девушка тут же тает от умиления. А если ты еще до кучи расскажешь историю, как ты прошлым летом браво спасал бездомных щенков, то все, можно сразу в ЗАГС. Наверняка же Катюхе все уши прожужжал во время вашего первого свидания.

— Мы вместе спасали, — поправил друга Сережа.

— Да брось, я в основном только лицом светил, все ты сделал, — хлопнул его по плечу Витя. — И благодаря тебе шесть живых существ нашли дом.

Раскрасневшийся Сережа уставился на шавуху и от волнения откусил довольно увесистый кусок. А Витя, довольный воспроизведенным эффектом, принялся выглядывать уже Аню в толпе людей. Та не заставила себя ждать — идет, довольная, с рюкзачком за плечами. Глазки так и светятся озорством.

— Сидите? — спросила она, подойдя к их столику. — Приятного аппетита.

Витя непроизвольно встал, уступая ей место. Та лишь хихикнула, слегка покачав головой. Когда она обняла его, Витино сердце вновь отсалютовало. Аня так и осталась у него в объятиях.

— Спасибо, — ответил Сережа, доедая шаурму.

— Ну что, идем? — спросила Аня.

— Да, конечно, — кивнул Витя. — Если Серега соизволит.

— Да иду я, — проворчал тот, запихивая в рот последний кусок.

Утренняя метель уже успела окончательно успокоиться. Снег падал плавно, равномерно ложась на поверхность. Народу на улицах было немного — понедельник же. Да и не все еще отошли от метели, которая наверняка поспособствовала выпаду внушительной нормы осадков. Витя призадумался, каково было бы быть в общине в такой момент. Да и вообще в лесу. Красота, наверное, неописуемая.

— Так, и что мы будем делать? — спросила Аня.

— Без малейшего понятия, — пожал плечами Витя. — Что-то. Да и какая разница, главное, что вместе, верно?

— Конечно, — улыбнулась Аня, крепче прижавшись к Вите. Затем чуть привстала на цыпочки и быстренько шепнула ему на ухо. — Я начинаю очень хотеть, чтоб это было навсегда.

Витя не мог вспомнить, чтобы на него накатывала волна такого счастья. Волк победно взвыл и, не умей он его контролировать, то наверняка бы сейчас превратился от избытка эмоций. Но все было под контролем. Лишь слегка увеличилась температура его тела.

В его голове появился план. Уехать с ней на все весенние каникулы в деревню. Наслаждаться ее обществом. Встречать с ней рассвет возрождающейся природы и совершенно забыть о времени. Сутками гулять в лесу или вдоль речки. А по ночам укрывать ее одеялком, чтобы она не замерзла.

— Ань, а у тебя когда отпуск? — воодушевленно спросил он.

— Да какой там отпуск, я работаю-то всего пару месяцев, — ответила она с грустной улыбкой. — А что?

Настроение вмиг пропало.

«Нафантазировал так нафантазировал, Виктор Константинович. Рано вам еще ночи вместе проводить, пусть даже и безо всякого там», — разочарованно подумал он.

— Да, уже ничего, просто подумал с тобой в деревню сгонять на весенних каникулах, — вздохнул он.

— Успеем еще, — подмигнула Аня.

Наблюдавший за этим со снисходительной улыбкой Сережа не без удовольствия отметил, что впервые видит своего друга настолько счастливым. Для него это был как бальзам на душу. Витя с Аней, по его мнению, действительно очень смотрелись. И видно было, что влюблены оба, пусть еще и не до конца признались сами себе в этом. Сереже лишь оставалось искренне надеяться, что его друг умудрится ничего не испортить. Но он пообещал себе, что будет помогать ему в этом нелегком деле. В конце концов, отношения, как он считал, держатся на дружбе. Если голубки начнут собачиться, то кто их мирить будет, и говорить, что все козлы, а вот только они хорошие? Конечно же их друзья.

Вите понравилось, как Вика тепло встретила Аню. А то та явно волновалась, когда они уже поднимались на лифте на шестнадцатый этаж. Все спрашивала, точно ли она не будет лишней, на что Витя уже хором с Сережей отвечали, чтобы она не говорила глупостей. И такой теплый прием, как надеялся Витя, поможет Ане освоиться.

— Кто еще дома? — спросил Сережа. — И самый главный вопрос — никто не занял мою плойку?

— Твою плойку? — подняла бровь Вика.

— Ну да, пока я у тебя в гостях — она моя, странно, что ты этого еще не поняла, — довольно кивнул Сережа.

— Дурачок, — улыбнулась Вика. — Света с Леной на кухне, салатики делают.

— Уже не делаем. Даже чай уже почти заварился, — вставила подошедшая Света. Уставилась на Аню. Витя уж было побоялся, что та чего-нибудь, да ляпнет, но Света приветливо улыбнулась. — Привет, Ань.

— Привет, — неловко ответила она.

— Всем привет! — радостно махнула рукой Лена.

Витя заметил, как Вика осторожно взяла ее за руку, что заставило его самого стать еще чуточку счастливее.

— А Леша с Дэном? — спросил он.

— Должны уже скоро быть, — ответила Вика. — Ну, пошли к столу, что ли. Сереженька, потом в плойку поиграешь.

— Я чего, на левого похож? — фыркнул тот и гордо прошествовал на кухню.

Аня чуть замешкалась у зеркала. Витя заметил ее слегка напуганный взгляд, и ему стало не по себе. Он подошел к ней и аккуратно обнял:

— Родная («Боже, зачем я это сказал?»), все в порядке?

Аня широко посмотрела на него. Хотела что-то сказать, но явно мешкала.

— Аня? — повторил Витя, чуть поглаживая ее по щеке.

— Да как-то все… — запнулась она. — Вы тут все такие дружные, это видно. Как одна семья. И я тут ни с боку припеку… Смущаюсь я.

— Ань, — успокаивающе начал Витя. — Просто поверь — если ты моя девушка, то ты такой же желанный гость в моем кругу, как и я. И тебе абсолютно нечего стесняться.

— Я твоя девушка? — неожиданно серьезно спросила Аня.

Витя так и остался с открытым ртом, лишь беспомощно хлопая глазами.

— Ладно, это была неудачная шутка, извини, — у Ани был такой вид, словно она только что сказала самую большую глупость в своей жизни. — Я просто хотела немного разрядить обстановку…

Витя, который успел испытать весь спектр эмоций, облегченно выдохнул и даже немного рассмеялся. Больше от облегчения.

— Не шути так больше, — выдохнул он.

— Прости, — Аня забавно сжала при этом кулачки. — Ну, дурашка я, что поделать?

— Моя ведь дурашка? — уточнил Витя.

— Да, — кивнула Аня.

Их поцелуй эхом отозвался в сердцах обоих. Витю захлестывал поток эмоций. Теперь это стало официально. Без глупых «Давай встречаться?» или еще какой фигни. Простенько и со вкусом.

Когда они присоединились за стол, то Сережа уже во всю травил какую-то байку:

— …прислушиваюсь такой, ничего не слышу. Иду дальше. В итоге оказался черти знает где, посреди каких-то складов. А телефон, напоминаю, сел, карты посмотреть нема. И тут вижу — алабай на цепи сидит. Здоровый такой. Лаять начинает. А я уже уставший, вот ничего не хочется, сажусь рядом, так, чтобы пес не достал и начинаю с ним за жизнь разговаривать. Минут тридцать сидел так, языком чесал. Алабай-то ко мне привык, даже в итоге погладить себя дал.

Витя про себя хмыкнул — он прекрасно помнил, как Сережа тогда с утра к нему завалился и рассказывал эту историю в куда больших красках, чем сейчас. Жалко, что предыстория была не такой уж красочной. Родители его развелись в тот день. Вот он и бродил в одиночестве.

— Не верю! — нахмурилась Света. — Чтоб сторожевой пес и дал себя погладить какому-то левому парню?

— Свет, да клянусь тебе, так и было, я сам офигел, — начал бить себя в грудь Сережа. — Я еще так к нему все ближе так подсаживался, ближе. Он вроде по-доброму реагировал. Ну, я и решился в один момент его погладить. Я бы даже селфи с ним сделал, будь у меня телефон в рабочем состоянии.

— Ну и истории у тебя, Сереж, — даже с восхищением отметила Аня.

— Все равно не верю, — вздернула нос Света, отпив при этом чайку.

— Да на здоровье, — скривился Сережа. — Буду пить чай молча.

— Спасибо, Свет, — подмигнула Вика под легкие смешки всех собравшихся. — Кстати, я заказала пиццу. Так что дождемся Лешу с Денисом, и будет у нас отличный киномарафон.

— Идеально, — Витя хоть и не чувствовал особого голода, но слово «пицца» так или иначе вызывало эффект собаки Павлова. В конце концов, это же пицца!

— Можно, кстати, в «мафию» будет сыграть, — высказалась Лена.

— Без вариантов, — хмыкнул Витя. — Серега из принципа начнет меня в криминале подозревать.

— А ты чего хотел? — ответил Сережа. — Я тебя насквозь вижу, всегда. Даже когда ты не виноват, я все равно вижу тебя насквозь. Я даже сейчас вижу.

При этом Сережа очень хитро улыбнулся.

— И что же ты видишь? — поинтересовался Витя.

— Вижу моего лучшего друга, — ответил он и послал Вите воздушный поцелуй.

— Как же это мило, — закатила глаза Света.

— Светик, не будь язвой, — уставился на нее Сережа.

— Я не язва, я эта… — Света призадумалась, вертя в руках кружку.

— Целая эпидемия? — подсказал Витя.

— Да! — воодушевленно кивнула она. — Именно! Не знаю, правда, еще какая, но я найду в интернете что-нибудь посмертоноснее.

Звонок в дверь прервал Светину попытку превратиться в подобие Бастинды. Оно было и к лучшему. Смотря на нее, Витя благодарил судьбу, что она стала альбиносом, а не простым ликаном. Потому что с ее взрывоопасным характером помимо Омеги в Белоомутске наверняка бы завелось еще одно бедствие.

В гости пожаловали футболисты. Денис вошел первым, держа в руках букет для хозяйки. Та слегка смутилась, сказав, что, вообще-то и не нужно было, но Дэн с шуткой отвертелся. Леха был какой-то молчаливый и все старательно прятал что-то за спиной.

— Что мы пропустили? — поинтересовался Дэн, когда присоединился за стол.

— Света начала попытки захватить мир, а так все течет своим чередом, — хихикнул Витя под гневный взгляд подруги.

— Кстати говоря, — Леха подошел с каким-то даже стеснением. Витя заинтересованно посмотрел на него. Происходило что-то интересное. — Чтобы Света не стала завоевывать мир, то ее не мешало бы задобрить. Поэтому, — Леха чуть помедлил, но тут же достал из-за спины самодельную розочку из бумаги. — Вот Вам, Светлана, такое преподношение. Надеюсь, что это поможет Вам оставаться в бодром расположении духа и поможет заодно нам стать чуточку более близкими.

Немая сцена. Все, кроме Лены с Аней, ну и еще, скорее всего, Дениса, потому что он наверняка и так обо всем знал, думали об одном и том же:

«Леша Фролов начал ухаживать за Светой Ларионовой?»

Витя не мог оторваться от этой картины. Он уже мысленно прикинул, что эти двое неплохо бы смотрелись вместе. Ну и Света, безусловно, заслуживала такого молодого человека. Но пока он решил не торопиться с выводом. Но с Сережей-таки обменялся парочкой многозначительных взглядов.

Света же была пунцовее некуда:

— Спа… Спасибо, — она была в шоке. — Ты сам делал?

— Да, — едва заметно улыбнулся Леха. — Мало кто знает, но в детстве я очень увлекался оригами.

— Вот те на! — присвистнул Сережа. — Век живи и век узнавай людей, с которыми проучился десять с половиной лет.

— По глупости думал, что это навредит моему имиджу, — вздохнул Леха. — Типа, не мужское занятие.

— А на мой взгляд, это очень круто, — улыбнулась Света. — Спасибо, Леш. Правда, я не знаю, как я его хранить буду даже…

— Можешь как в «Красавице и Чудовище», — внезапно подсказала Аня. — В колбочку поместить такую. И украсить огоньками какими-нибудь.

— Слушай, отличная идея, — одобрила Света. И добавила, чуть понизив голос. — А ты мне не поможешь? А то я немного рукожоп.

— С радостью, — обрадовалась Аня. — Добавишь меня тогда, спишемся.

Света, улыбаясь, кивнула. И вопросительно посмотрела на Витю, мол, все ли правильно я делаю. Тот едва заметно кивнул. Все было более, чем правильно. Все было идеально.

Вскоре приехала пицца и друзья всей гурьбой разместились у Вики в комнате за просмотром ужастика. Аня села рядом с Витей, чуть облокотившись на него. Он обнял ее за плечи, предварительно шепнув ей, что таким образом будет ее защищать от всей нечисти на экране. Та была и не против.

Естественно, никто толком и не напугался, потому что Сережа, да и Витя иногда, старательно комментировали каждый кадр и неистово ржали над страшными моментами. Света обещала обоим заехать куском пиццы по лицу. На тех это только воодушевило. Никакие другие угрозы также не действовали, поэтому ужастик медленно, но верно превратился в искрометную комедию.

Когда фильм уже потихоньку заканчивался, Сережа внезапно выскочил из комнаты, держась за телефон. Вернулся спустя буквально полминуты с крайне озадаченным видом.

— Вить, это тебя! — окликнул он друга.

Витя ответил непонимающим взглядом. Родители вроде как в курсе, что он у Вики, все друзья и любимая здесь, кому он еще мог понадобиться? Мягко отстранившись от Ани, тот вышел в соседнюю комнату, взяв у Сережи телефон.

— Да? — аккуратно спросил он.

— До тебя как до президента дозвониться, честное слово, — услышал он знакомый голос.

Его глаза наполнились слезами. Он был сейчас даже готов обнять эту несчастную трубку.

— Привет, Макс.

Он почувствовал улыбку своего старшего брата даже сквозь телефон. А сам он бурлил эмоциями. Будто это какой-то чудесный сон.

— Что у тебя случилось-то? Мне аж номер нашей подстраховки пришлось выискивать, чтобы с тобой поговорить, — спросил Макс.

— Да я телефон, кажется, потерял, — Витя решил не говорить Максу, что его, скорее всего, украли. Бессмысленная информация, да и не в тему.

— Растяпа, — хмыкает тот. — Ты где сейчас территориально?

— Я у подруги, — ответил Витя. — Хочешь, заходи, я только сейчас у нее спрошу…

— Да я не думаю, что буду заходить, — смутился Макс. — Я просто поговорить с тобой хотел.

— Все же я спрошу, — проигнорировал его Витя. — Повиси пару секунд, ладно?

Макс на той стороне лишь вздыхает. Понял, что выбора у него, в общем-то, и нет.

Витя аккуратно прокрался к Вике и спросил, можно ли зайдет еще один человек. Когда он добавил, что речь о Максе, который, как выяснилось недавно, его родной брат, то Вика тут же закивала, добавив, чтоб обязательно приходил.

— В общем, Макс… — начал Витя, вновь выйдя из комнаты.

— Я все слышал, — ответил тот. — Ладно, говори адрес. Скоро буду.

Будто скороговоркой Витя диктует ему данные. Макс отключился, а подросток еще некоторое время стоял и просто смотрел в стенку, так и не отпустив телефон от уха.

— Что за Макс? — шепнула Аня, когда Витя наконец-то вернулся.

— Увидишь, — счастливо ответил Витя.

Витю преследовало необыкновенное чувство воссоединения с семьей. Он даже толком не знал, с чем это сравнить. Когда, откуда ни возьмись, появляется что-то действительно родное, человек, с которым ты можешь говорить, и говорить не так, как разговаривал с теми, кого знал всю жизнь. Момент нового знакомства, когда тем для разговоров бесчисленное множество, когда тебе хочется задавать вопросы, слушать на них ответы хочется самому отвечать на вопросы и также самому быть ответом. Витя так надеялся, что барьер между ним и Максом, который сковывал их еще с момента, когда он буквально за уши притащил его, бьющегося в истерике, к себе на квартиру, наконец-то рухнет, что уже боялся начинать додумывать лишнее. Ему было, что рассказать брату. И, что еще важнее, ему было что спросить.

Может, все это было лишь проявлением подростковой наивности. Но Витя действительно хотел, чтобы его брат считал его близким человеком. Он всегда это чувствовал, связь между ними. Иначе откуда взялось такое стремление помочь Максу? Да и сам Макс намекал, хоть и не говорил прямо, что привязался к нему. Он тоже чувствовал это. Чувствовал рядом близкого человека.

Фильм уже успел закончиться. За все прошедшее время Витя почти не издал ни звука, лишь иногда нервозно стучал пальцами по коленкам, то и дело смотря на часы. Отмеряя минуты. Где же он? Почему так долго? Что его задержало? Вдруг он передумал? Нет, не мог. Не сейчас, не в этот день. Уже даже Аня заметила его необычное состояние. Пошутила, что он из-за встречи со знакомым по каким-то причинам волнуется больше, чем перед встречей с ней. Витя лишь глупо отшутился. Не хотел портить сейчас сюрприз.

Звонок в домофон прозвучал, как долгожданная торжественная симфония.

— Вик, я открою, ладно? — спросил Витя.

— Да, хорошо, — кивнула та.

Витя на чуть дрожащих ногах подошел к трубке. Взорвавшуюся мысль, что это может быть и не Макс он тотчас же откинул. А мозг был послан по матушке.

— Да? — каждая милисекунда была невыносимой.

— Вить, ты? — раздался голос Макса. Витя наконец-то получил возможность выдохнуть.

— Да, поднимайся на шестнадцатый этаж, — напомнил он и нажал кнопку открытия двери. Сам кое как надел обувь и вышел в коридор. Оставалось ждать считанные минуты.

Когда лифт отворился, то Витя сначала не поверил своим глазам. К нему действительно вышла будто его чуть повзрослевшая копия. Гладко выбритое лицо изменило Макса почти до неузнаваемости. Сейчас он даже не выглядел на двадцать три года, а лет на девятнадцать максимум. Он будто виновато улыбался, а выразительные карие глаза смотрели прямо на него. И в них словно не было той печали, которая была ранее им присуща.

— Решил немного изменить имидж? — первое, что пришло Вите в голову.

— Что-то вроде того, — ответил Макс. — Слушай, перед тем как я войду, я могу поговорить с тобой наедине?

— О чем речь, Макс? — Витя чуть было не сказал «брат», но вовремя остановился. Пока не стоит торопиться.

Ликан о чем-то задумался. Видимо, подбирал слова. Витя сгорал от любопытства, но эмоций никак не проявлял. Сейчас от него явно требовалось слушать.

— Я хотел бы извиниться за то, что вчера сказал, — наконец выдал Макс. — То, что меня вчера захлестнуло… Это была невыносимая боль, Вить. Я оказался не готов к этому, хоть и думал, что смогу выдержать. А в итоге просто сломался. До этого со мной подобное было лишь однажды, когда я узнал, что Лера погибла. Тогда я потерял свой якорь. Даже не рассматривал вариант того, что мне по-прежнему есть, за что бороться. И вчера мне снова показалось, что я выброшен в открытое море. Что мне не за что цепляться. Но потом я вспомнил твои слова, твою надежду в голосе. И это меня отрезвило. Причем в обоих смыслах, но не об этом речь. Я понял, что ты олицетворяешь именно то, что должно удерживать волка. Человечность. И это помогло мне. Так что ты стал моим якорем. Как-то так.

— Макс… — Витя даже не знал, что ему стоит на это ответить. — Это… Это слишком. Я не настолько идеален…

— Идеалов нет и быть не может, — улыбнулся Макс. — Всегда будет кто-то, кто не разделяет наш образ жизни, нашу точку зрения, моральные ориентиры. И мне кажется, что достаточно быть не идеалом, но просто примером для кого-то конкретного, одного человека, или же небольшой группы. И, знаешь, быть примером для старшего брата не самый худший вариант из возможных.

Витя мог сейчас лишь беззвучно шевелить губами. Все, что он мог, все, что он хотел сказать — все вылетело из головы. Макс смотрел на него с непривычной, почти ребяческой, улыбкой. Витю это выбивало из колеи еще больше, а не предавало сил, как должно было быть.

— Так! — наконец собрался он. — Так! Я…

Нет, не собрался.

— Обнимемся, братец? — расставил руки Макс.

Повторять не пришлось. Витя крепко обнял брата, больше не сдерживая эмоции. Он просто беззвучно плакал.

— Так, ладно, — Макс начал чувствовать себя немного неловко. — Пообнимались и будет… Вить… Малой, блин!

Витя с перепугу аж немного отпрыгнул. Тут же попытался сделать свое самое серьезное лицо из всех возможных.

— Только просьба одна, — Макс едва заметно посуровел. — Касательно… родителей. Очень прошу тебя, не пытайся меня с ними свести. Я не уверен, что смогу их простить, в ближайшее время уж точно. И будет намного лучше, если мы будем видеться, как можно реже.

Витя кивнул. Конечно, он был согласен. Других вариантов тут в принципе не могло быть. Он уже понял, какую глупость совершил, заставив Макса пережить все это. Но, тем не менее…

— Так, — попытка номер два. — Я согласен. И ты весь день, получается, размышлял об этом?

— На самом деле я все осознал еще ночью, — ответил Макс. — А сегодня я ездил в соседний район, проверял одного из подозреваемых. Он чист. Так что остаются одни местные. Трех человек за день проверить до полнолуния, как тебе такой квест, брат?

Витя снова вспомнил крестного. Внутри все сжалось. Не могло все быть слишком хорошо. Нужно поговорить. Сейчас же.

— А в твоем списке… Есть человек по имени Дмитрий Ефремов? — выдавил он.

— Да, действительно, — нахмурился Макс. — Как ты узнал?

— Я тоже провел свое собственное небольшое расследование, — слова раскаленным железом выходили из гортани. — И есть пара моментов, которые бы указывали на него… Но это не он. Я готов чем угодно поручиться, что Омегой не может быть он.

— У тебя с ним что-то личное? — спросил Макс.

— Он мой крестный, — дрожащим голосом ответил Витя. — И он один из самых достойных людей, которых я когда-либо встречал. Это не может быть он, Макс. Еще раз, я готов чем угодно поручиться. Я не отказываюсь его проверять, но, пожалуйста, если есть возможность его не впутывать в это…

— Хорошо, — спокойно ответил Макс. — Если ты так в этом уверен, то уверен и я. Тогда проверим оставшихся двух человек. Но, Вить, если окажется, что это не они…

— Тогда мы сделаем то, что должно, — сглотнул Витя.

Макс хотел сейчас сказать ему пару ободряющих речей, но остановил себя. Ободряющие речи в таких моментах, как показывает практика, ни черта не помогают.

— Ладно, — произнес он. — Веди меня к своей стае.

Никто из Викиной комнаты так и не вышел. Все по-прежнему были там. Вдохнув побольше воздуха, Витя направился прямиком туда. Сережа с Викой и Леной сидели на диване, Аня изучала рыбок в аквариуме, Леха с Дэном о чем-то болтали у окна, а Света, скрестив ноги по-турецки, настраивала на полу струны на гитаре. Ответственный момент.

— Ребят! — чуть повысил голос Витя. — Простите, я немного задержался. В общем, я хочу вас кое с кем познакомить.

Сережа одобрительно улыбнулся.

— Давай, — едва шепнул он. Но Витя его услышал.

— Разрешите представить вам моего старшего брата — Максима!

Макс не спеша прошел следом за Витей. Он немного растерялся, но приветственно поднял руку.

— Всем добрый вечер!

— У тебя есть старший брат? — хором спросили Денис с Лехой.

— А почему ты о нем ни разу не говорил? — тут же подошла к ним Аня.

— Ну, я… — Витя немного замялся. Как-то этот вопрос он не предусмотрел.

— Вы, как я понимаю, Анна? — выручил ситуацию Макс. — Большая честь наконец-то с Вами познакомиться. То, с каким восхищением отзывался о Вас Витя, никогда не слышал, чтобы парень с такой нежностью говорил о девушке.

— Правда? — Аня посмотрела на Витю, раскрасневшись, как помидор. Тот был, по правде говоря, не особо бледнее.

— Привет, Макс, — хитро улыбнулся Сережа.

— Подстраховка, ну конечно же ты здесь, кто бы думал иначе, — хмыкнул Макс. Затем перевел взгляд на Свету. — Тебя я тоже помню. Света, верно?

— Абсолютно, — кивнула она, наконец-то оторвавшись от гитары. — Рада новой встрече. Как Игорь поживает?

— Здоров, как бык, чего ему будет, — пожал плечами Макс.

Он поочередно познакомился со всеми остальными, стараясь как можно тоньше уходить от неудобных вопросов, по типу «Почему Витя о тебе ни разу раньше не говорил?». Получалось довольно хорошо. Пусть и не очень правдоподобно, но сейчас был именно тот случай, когда люди были способны удовлетвориться любому мало-мальски доступному объяснению.

— Ладно, так, какие планы? — спросил Витя, когда все более-менее успокоились.

— Света хотела дать небольшой концерт, — заявил Леха.

— О, — хлопнул в ладоши Витя. — Супер. Макс, как насчет музыки?

— Я не против, — ответил он, присаживаясь за свободное кресло.

Света еще буквально несколько секунд повозилась со струнами, осмотрела еще раз гитару и удовлетворенно по ней похлопала.

— Так, ну, я готова.

В квартире повисла тишина. Света чуть прикусила губу, подумала о чем-то и продолжила говорить:

— Это у меня будет такой своеобразный экспромт. Я тут намедни купила небольшой сборник стихотворений…

Витя кинул на нее удивленный взгляд. Она же не собирается…

— …и одно мне особенно понравилось. Я немного похимичила, то-се, в общем что-то да получилось. Не претендую на лавры композитора, но как знать, как знать. В общем… Ох, ладно. Поехали.

Света заиграла тихую, красивую мелодию. Витя понятия не имел, какое из его стихотворений она решила выбрать. Он лишь молился, чтобы это оказалось не «Любовь хулигана». А то он в нем явно перестарался с закосом под Есенина, что это уже даже попахивало плагиатом. Но мелодия вроде как не подходила под ритм того стихотворения.

И вот, наконец, Света запела:

Витя слушал с замиранием сердца. Он и раньше отмечал неплохие вокальные данные Светы, но это было выше всяких похвал. Он сжимал Анину руку, слушал, как одноклассница играет и растворялся в моменте. Все здесь, все рядом. Лена положила голову Вике на плечо. Сережа смотрит на Свету, подперев подбородок рукой и старается не расчувствоваться. Витя услышал, как Леха произнес восхищенное «Вау!». Если все это должно было привести к этому моменту, то Витя бы согласился пережить все события заново.

Выбор всегда неоднозначен. Нельзя никогда с уверенностью сказать, поступаешь ты правильно или нет. Как и выбор поддаться тогда, в этой же квартире, на Настину лесть, что привела к их поцелую, был неоднозначен. Но именно этот поцелуй в итоге привел к данной секунде. И Витя был счастлив. Счастлив быть среди своей стаи.

«Ситуацию оценивают по ее последствиям, — вновь вспомнил он слова Петровича. — Как же Вы точны были. Не передать словами».

Они так сидели еще минут сорок. Но, к сожалению, время было уже на исходе. И надо было расходиться.

— Я тебя провожу, — со стороны Вити к Ане это был даже не вопрос.

Его любимая девушка радостно кивнула. Витя в этот момент встретился взглядом с Сережей, и тот показал ему большой палец вверх. А еще он заметил, что Леха как-то неопределенно мнется недалеко от Светы.

— Анют, я на секундочку, ладно? — спросил он.

— Да, хорошо, — улыбнулась та.

Витя подошел к Свете и, чуть отведя ее в сторону, быстро шепнул:

— Пусть Леха тебя проводит.

Света одарила его странным взглядом. Такого он у нее раньше не замечал.

— С ума сошел? — шикнула она. — А вдруг он… А вдруг я…

— Давай, — улыбнулся Витя. — Он ждет.

Она неуверенно посмотрела в сторону Лехи, который тут же отвел взгляд, старательно имитируя оживленную беседу с Дэном. Вздохнув, Света, стараясь придать своему лицу привычное выражение надменности, пошла к ним. Витя не стал их подслушивать. Но, судя по осветившемуся взгляду капитана, все прошло на «ура».

Они вышли на улицу вчетвером — Витя, Сережа, Аня и Макс. Витин старший брат окинул глубоким взглядом окрестности. Затем хитро посмотрел на Сережу:

— Ну что, подстраховка, я тебя сегодня провожаю?

— А почему ты называешь его «подстраховкой»? — поинтересовалась Аня.

— Это долгая история, — откликнулся Сережа, прежде чем кто-либо стал бы вдаваться в подробности. — Ладно, Макс, пошли. Расскажу тебе по дороге пару интересных историй.

— Не терпится послушать, — с явной иронией ответил Макс. — Это, Вить, поспи сегодня хорошо, ладно? У нас завтра тяжелый день, не забывай.

— Я тебя понял, — кивнул Витя. — До завтра!

И они разошлись. Витя проводил их взглядом, и вернулся полностью к Ане.

— Ну, наконец-то одни, — улыбнулся он.

— Да, — кивнула Аня, крепко прижавшись к нему. — Знаешь, у тебя замечательные друзья.

— Лучшие, — согласился Витя.

— А что у вас с Максом завтра? — спросила Аня.

— Да, небольшие дела с родителями, ничего такого, — ответил Витя со случайной монотонностью в голосе. Как же ему не хотелось врать! Но вываливать сейчас на Аню всю информацию о происходящем вокруг цирке Шапито было не то, что неправильно, Витя банально не имел на это право. К счастью, Аня не стала требовать от него каких-то подробностей. Что вызвало у подростка немалое облегчение. Он ей расскажет. Обязательно. Когда придет время.

Витя всю дорогу до Аниного дома чуть пританцовывал. На душе было хорошо и свободно. Этот вечер действительно пошел ему на пользу. Сейчас он мог бы победить сотни Омег с таким душевным подъемом.

— Слушай, Ань, — начал Витя, когда они уже прошли через арку, ведущую в ее двор. — Можно тебе задать один вопрос?

— Конечно, — нежно ответила та.

Было трудно. Но сейчас был очень даже подходящий момент.

— Ты не думала больше о том утре и о том, что я тебе сказал, когда мы первый раз поцеловались?

Аня чуть опустила взгляд. Конечно, она думала. И да, при виде Вите ее сердце действительно начинало биться чаще. Но…

— Вить, я тебе уже говорила, — с сожалением ответила Аня. — Давай пока будем просто встречаться? Без этого. Когда придет время, то я обязательно тебе скажу. Просто будь рядом.

Сердце Вити рвалось. Ему хотелось кричать о своей любви. Но это было бы неуважительно по отношению к ней.

— Я буду, — пообещал он. — И вообще, знаешь, что я хочу тебе сказать? Это действительно не так важно. Ну, важно, конечно, но… Главное не то, что говоришь. А то, что делаешь. А я не могу не видеть всю твою заботу, внимание и искренность по отношению ко мне. И для меня это дороже всех слов на свете. Так что, плевать я хотел, когда ты мне это скажешь. Ты — моя девушка. И это главное.

Лицо Ани озарилось, будто посреди ночи взошло маленькое солнышко.

— Я так рада, что у меня появился ты, — прошептала она.

Долгий прощальный поцелуй. Робкие прикосновения к волосам и коже. Ради таких моментов стоило жить. Витя по обыкновению чуть задержался, просто смотря на закрывшуюся за Аней дверь. Вслушивался. Поняв, что она дома и в безопасности, развернулся и радостный пошел домой. Пора было уже и уладить все проблемы с родителями.

Стоило Вите войти в арку, как он внезапно почувствовал уже весьма знакомый слабый запах новообращенного. Над источником долго гадать не пришлось — Ермак был где-то рядом! Подросток сверкнул волчьими глазами и уже приготовился к небольшой потасовке, как вдруг перед ним буквально из неоткуда возник какой-то человек. Витя сначала перепугался, что к нему так не вовремя пристал какой-то алкаш. Но, приглядевшись, он узнал совсем уж неожиданного гостя. И лучше бы это был алкаш.

— Дядя Антон? — рассеянно спросил Витя. — Что ты здесь делаешь?

— Решил пожелать племяннику спокойной ночи, — злорадно ухмыльнулся тот.

Слишком поздно Витя сообразил, что нужно бежать. В облике человека, волка, не важно. Но когда что-то острое впилось в его шею, то стало уже поздно. Все его тело мгновенно онемело, он начал задыхаться. И меньше чем через минуту упал к ногам дяди.