Наступил февраль. Последний месяц зимы обещал быть куда суровее, нежели его предшественники. Впрочем, обитатели Белоомутска к этому были весьма привычны. Каждый продолжал заниматься своими делами. Молодежь так вообще собиралась веселой толпой рвануть в «Континент», суббота ведь. И какая разница до погоды? Казалось, что даже парочка местных бомжей не очень-то и расстраивается от возможной перспективы замерзнуть. Теплые подъезды есть, прохожие, у которых можно настрелять на бутылку тоже есть, что еще надо?

Можно было смело утверждать, что февраль начался для многих как обычно. Но только не для Вити. Первые его часы он встретил, носясь по лесу, наслаждаясь своей второй ипостасью и попутно смеха ради наводя шороху среди зайцев. А сейчас он стоял в окружении друзей на городском вокзале и ждал прибытия поезда, который должен был отвезти их прямиком до почти нелюдимой узловой железнодорожной станции, от которой им предстояло как-то добраться до деревни Воскресеновка, где им предстоит провести ночь, стараясь извлечь из нее максимум.

Вика пила горячий кофе, забавно сжимая стакан белыми варежками с рисунками сов всех цветов радуги, и смотрела куда-то вдаль, не заостряя внимания ни на чем конкретном. Света изучала газетный киоск. Сережа переминался с ноги на ногу, пытаясь выудить у Вити дополнительные подробности его ночной вылазки:

— То есть тебе прям совсем больше нечего рассказать?

Сережиной дотошности можно было позавидовать. Он начал приставать к нему с расспросами с самого раннего утра, как только они встретились в подъезде по пути на тренировку. Он умолк лишь в тот момент, когда их уже могла услышать Аня.

Расспросы продолжились и в зале. Витя надеялся, что Макс выручит своего протеже от словесного поноса, но того в зале не было. Так что от Сережи было никуда не деться. Витя периодически кидал грустный взгляд на любимый тренажер Макса. А он так хотел ему рассказать, что он наконец-то научился контролировать волка. Видимо, не сегодня.

— Слушай, я уже устал одно и тоже прогонять по сотому кругу, — Витя начинал немного раздражаться.

— Ну, вдруг ты упустил какие-нибудь детали, мне же интересно, в конце-то концов! — в голосе его лучшего друга одновременно были нотки требования, мольбы и возмущения. Как Сережа смог создать такую интонацию Витя не имел ни малейшего понятия.

— Новые детали, дружище, ты выцепишь, если только начнешь придавать словам другой смысл, — кисло ответил Витя.

— Сереж, даже я уже все прекрасно поняла и несколько раз впечатлилась, — попыталась выручить Витю Вика. — Перестань жужжать. Ты уже даже Свету спугнул, что она самостоятельно без чьего-либо пинка решила заняться чтением.

— Я все слышу, между прочим! — фыркнула Ларионова.

— Светик, ну я что, не права? — беззлобно спросила Вика. — Ты не самая большая любительница литературы на моей памяти.

— Да понимаю я, — вздохнула та, бросив несколько десяток на прилавок и забирая какой-то тоненький журнал. — Я и не спорю. Плохо, да. Но моя стихия — музыка.

— И сканворды, — вставил Сережа, кивая на покупку.

— Это не сканворды, — улыбнулась Света, протягивая Вите журнал. — Я тут подумала, почему бы немного не поразмышлять в дороге? Нам же четыре часа ехать, я правильно понимаю?

Вите стоило только увидеть название купленного журнала, как он невольно прыснул:

— «Занимательная криптозоология. Монстры. Приведения. НЛО», — со скепсисом прочитал он. — Я чувствую, что тупею, просто держа эту макулатуру в руках.

— Знаешь, забавно это слышать от тебя, — просверлила его взглядом Света. — Как бы, собственно, не вслух будет сказано…

— Как однажды заметил Серега — то, что реальны ликаны, не значит, что все остальное тоже. И потом — очень трудно серьезно воспринимать журнал, чья первая статья носит заголовок «Мою тещу преследует Снежный Человек».

— Эксклюзивное интервью зятя-чупакабры, — хмыкнул Сережа. — Знаете, если хочется фантастики — могу вам рассказать про сюжет своего комикса.

— Это, случайно, не тот, сюжет которого ты сплагиатил у Человека-Паука? — с ухмылкой уточнил Витя.

— Ничего я не плагиатил! — Сережа выпятил грудь. — Я немного переиначил концепт. И потом — это стоит воспринимать как пробу пера. Как знать, вдруг из этого я смогу в итоге родить достойную идею.

— И какая у тебя сейчас идея? — поинтересовалась Света.

— Ой, зря ты, — пробормотал Витя.

— Короче, — тут же воодушевился Сережа. — История про обычного парня. Он не изгой, не сверхпопулярный, просто обычный. У него есть девушка, лучший друг, но еще есть подруга, в которую он на самом деле давно влюблен. А с той девушкой так, просто, от нечего делать.

— Это как-то мерзко, — нахмурилась Вика.

— Почему? — хором спросили Витя с Сережей. Света, слегка хмыкнув, демонстративно приступила к чтению журнала.

— Ну как, он любит одну, встречается с другой, это, мне кажется, не очень правильно.

— Подожди, а что ему — вечно страдать, раз он не может добиться взаимности? — у Сережи это явно не укладывалось в голове.

— Ой, да ну вас, — Вика отвернулась от друзей в поисках мусорки. — Типичные мужики. Никакой чувственности.

— Так мне рассказывать про комикс? — грустно переспросил Сережа.

— Да рассказывай уже, Тихонов, — подала голос Света. — Ты не смотри на то, что я в журнале, я тебя на самом деле внимательно слушаю.

— Так вот, — Сережина грустная интонация мгновенно куда-то улетучилась. — Однажды ночью он видит падение космического корабля. Естественно, он бежит на место происшествия, находит там этот корабль и мертвого инопланетянина. И тут корабль неожиданно взрывается! Но главный герой не умирает, а приходит в сознание у себя дома. А затем вскоре начинает открывать у себя потрясающие способности из-за того, что в его тело внедрилась какая-то инопланетная технология, которая создает ему что-то наподобие суперкостюма. Он берет себе псевдоним Тарантул и становится супергероем. Но со временем он начинает понимать, что костюм не только увеличивает его силу, но и агрессию. В итоге оказывается, что это не какая-то технология, а живой организм, который на своей планете был приговорен к уничтожению, но он сбежал. И теперь…

— Так, обожди, — перебила его Вика. — Ты не только с Человека-Паука сплагиатил, но еще и с этого, черного, как его там?

— Веном, — напомнил Витя.

— А разве его не Черная Смерть звали? — задумчиво переспросила Света. — Вроде, в мультике так было.

— Изыски нашего дубляжа, — хмуро ответил Сережа. — Ну, да, я вдохновлялся, и что? Все равно это не уйдет дальше моей головы. Просто я подумал, что вам было бы интересно.

— Конечно же интересно, — тут же высказался Витя. — И никто из нас тебя всерьез не осуждает. Это твой полет фантазии, никто тебе не вправе запретить придумывать истории такими, какими ты их видишь. В этом ведь и есть смысл, правильно? Пусть твоя история больше похожа на фанфик по Паучку, но это твоя история. Все с чего-то начинали.

— Хех, я помню твое первое стихотворение, — улыбнулся Сережа. — Было очень мило.

— Боже, даже я его не помню, — зачем-то соврал Витя.

— Ой, ну прямо, — не поверил Сережа. — В скромника-то не играй. Ты с этим листочком чуть ли не в обнимку спал.

— Ладно, помню, дальше что? — смущенный Витя чуть отвел глаза от друзей. — Мне было девять. А оно было очень глупым. Не то, чтобы мои нынешние блистали какой-то шедевральностью, но все же.

— А мне понравились твои стихи, — краснея, призналась Света. — Я просто случайно увидела твой сборник в нашем местном старом книжном, ну и, думаю, почему бы не прикупить? Нашла даже пару неплохих мотивов для песен.

— Это… Очень приятно, — Витя был готов сквозь землю провалиться. Почему-то до этого момента он не думал, что его сборник, изданный тиражом всего-то в триста экземпляров, кто-то действительно купит. И уж тем более, что кто-то переделает их под музыку.

— Кажется, там наш поезд уже, — кивнула Вика.

— О, это хорошо, — обрадовался Сережа. — А то я уже начал немного подмерзать.

Небольшое скопление народу услужливо отошло от края платформы, когда поезд был уже совсем близко. Остановка занимала где-то в районе пяти минут. Этого было достаточно, чтобы найти нужный вагон и преспокойно занять места. Сидели они почти в самом хвосте. Пришлось немного пробежаться, просто на всякий случай, чтоб душа не переживала. Контролерша без особой заинтересованности взглянула на их билеты, сверила с паспортами и пропустила внутрь.

Витя с Сережей немного повоевали за место у окна, в итоге чего Витя благоразумно уступил. Так уж и быть, пусть друг порадуется. Он плюхнулся рядом, загрузил рюкзак с вещами на полку и сразу же достал из сумки «Невероятную историю медицины» и углубился в строки. Девчонки сели в ряд перед ними. Спустя несколько минут поезд тронулся, и за окном замелькали чуть размытые зимние пейзажи, сопровождаемые размеренным стуком колес.

— Смотрите, — повернулась Света к друзьям. — Это может быть интересно.

Нехотя оторвавшись от книжки, Витя взял у нее журнал. В глаза сразу бросился заголовок «История Лох-Несского чудовища завершилась. Британский морской биолог ставит точку».

— Сотрудник МВА (Морской биологической ассоциации Великобритании), профессор Ян Локвуд, после нескольких лет исследований легендарного озера Лох-Несс, готов с уверенностью заявить, что никакого монстра там нет. За все время им ни разу не были зафиксированы никакие данные, свидетельствовавшие бы о нахождении там неизвестного науке животного. Также в пользу исследований Локвуда говорят низкая температура воды озера для проживания, скорее всего, холоднокровной рептилии, а также недостаточный объем предполагаемого корма для поддержания биологических потребностей существа. Тем не менее, профессор Локвуд готов вернуться на Лох-Несс этим летом и провести завершающие исследования для окончательного развенчивания легенд о «Несси», — прочитал Витя. — Ну, оно было очевидным. Я с самого начала знал, что никаких динозавров там нет и быть не может.

— Это еще не факт, — возразил Сережа.

— Да факт, Господи, — сухо отозвался Витя, протягивая Свете назад журнал. — Нет никаких причин думать, что популяция огромных хищников могла бы существовать незамеченной долгие годы в относительно изолированном участке.

— Мы все равно туда поедем, ты же понимаешь, — Сережа пристально буравил друга взглядом.

— Ну, денег заработаем и поедем, я же не спорю, — улыбнулся Витя. — Лет так через десять.

— Долго, — вздохнул Сережа.

— Ну, ты должен приблизительно представлять, во сколько нам обойдется поездка в Шотландию туда-обратно недели на две и чтоб с нормальным проживанием, — с сожалением ответил Витя. — Такие деньги у родителей будет стыдно просить.

— Да понятное дело… Чего, может в карты? — предложил Сережа.

— Чел, я почитать думал, — Витя как бы непринужденно перекинул книгу из одной руки в другую, но поддержавшие Сережу девчонки, весьма тактично намекнувшие ему, что почитать он сможет и в любое другое время, вынудили его временно отложить книгу в сторону.

На самом деле Витя посредством чтения хотел немного отвлечься от одной мысли, которая преследовала его еще с утра. Внутренний критик его действий отчаянно трезвонил, что крайне безответственно уезжать из Белоомутска в деревню просто проветриться в момент буйства Омеги. Словно пир во время чумы. Тем более, если он действительно его крестный. О чем тот так никому и не сказал. Он все пытался убедить себя, что в этом нет никакой логики, искал противоречия между тем, как вел себя на его памяти Дмитрий и тем, что он видел в своем сне. Но чем больше он копался в мелочах, тем больше убеждался в этой ужасающей его восприятие теории. И на все его отчаянные попытки возразить, его рациональная часть говорила о том, что он просто пытается отвергнуть реальность и подогнать под себя результаты наблюдений, которые он сам хочет видеть. А Дмитрий, сохраняя свое человеческое естество, просто придерживается части плана. А план Омеги — сделать Витю членом своей стаи, своим личным палачом. Хотя Витя до сих пор удивлялся его наивности — разве не было очевидным, что после попытки убийства Сережи, да и вообще, он пойдет против него при любой возможности? Либо Омега слишком глуп, либо слишком умен. И был большой вопрос, что хуже.

— Как вы думаете, а вампиры существуют? — максимально тихо спросила Вика.

— Боже упаси, — скривился Сережа. — То, во что их превратили в современных масс-медиа — это форменный кошмар.

— Ну, они же не обязательно должны быть такими, какими их представляет Голливуд, — Вика покрыла подброшенного ей козырного короля тузом, скинула Свете свою последнюю карту и вновь первой вышла из кона. — Оборотни, как выяснилось, тоже мало общего имеют с их киношными образами.

— Было бы прикольно, на самом деле, — Света задумчиво уставилась в свои карты, размышляя, чем отбиться. — И в итоге выяснится, что у оборотней с вампирами многовековая война.

— Знаешь, я думаю, что Макс мне о такой совершенно незначительной детали давно бы сообщил, — монотонно ответил Витя. — И потом, воевать вампирам и оборотням совершенно не имеет смысла. Разные охотничьи угодья, так сказать. Хотя я понимаю, почему в кино их часто друг другу противопоставляют.

— Money, money, money, — пропел Сережа.

— Именно, — кивнул Витя. — Ну, если кому интересно мое мнение, то вампиры, ну, может и существуют. Хотя мне достаточно оборотней. С лихвой.

— Кстати говоря об оборотнях, — Сережа перевел Светину карту на Витю, чем заслужил его гневный взгляд. — Почему все старательно делают вид, что забыли про ликана-альбиноса? Мы ведь так о нем толком ничего и не знаем, кто он и откуда взялся.

— А что про него вспоминать? — пожала плечами Света. — Он больше не показывался… Наверное.

— Он спас мне жизнь, — напомнил Витя. — И контролировал себя. Я ведь попросил его не убивать дядю, хотя ничто ему не мешало этого сделать. Если бы можно было как-то выйти на него, то он мог бы существенно помочь с Омегой.

— Есть идеи? — спросил Сережа.

— Никаких. Я спрашивал Макса об альбиносах, но он не сказал ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Разве что их невозможно вычислить по запаху, но это только усложняет дело. Так что новую встречу с ним можно ожидать только если он сам захочет выйти на связь.

— А почему, кстати, все решили, что это «он»? — неожиданно возмутилась Света. — Вдруг это как раз-таки «она»?

— Что за внезапный порыв феминизма? — хмыкнул Сережа.

— Не знаю, — буркнула Света. — Просто в голову пришло.

— Слушай, дружище, а что, если это Аня? — заулыбался Сережа. — Сам посуди — зачем еще незнакомому ликану спасать твою задницу? Всяко там имело место быть что-то такое. Любовь там, например.

— Аня не может быть ликаном! — Витя чуть карты не уронил. — Я бы это наверняка понял. Да и она слишком… слишком нежная, чтобы быть ликаном!

— В тихом омуте черти водятся, — ухмыльнулся Сережа.

— Я согласна с Витей, — неожиданно вступилась за Аню Света. — Дураку очевидно, что девочка в блаженном неведении. Она вообще сама кажется блаженной, блин, нафиг.

— Свет, я вообще-то здесь, — хмуро отозвался Витя, поняв, что немного поторопился с выводами.

— Ну, прости, не нравится она мне, — ядовито отозвалась Ларионова. — Слишком правильная. Не бывает таких. Я за тебя переживаю, между прочим.

— Ну да, ну да, — без особо скрываемого сарказма пропел Сережа, за что тут же был послан Светой по матушке.

Витя, который и так играл на «отвали», расслабился окончательно и уже даже не обратил бы внимания, если бы Сережа начал мухлевать. И дернуло же того напоминать об альбиносе! Конечно, тот факт, что он (или она) вроде как на их стороне, успокаивал. Но что можно было от него ожидать? То, что Витя железно усвоил — любой ликан это потенциальная угроза. Даже Макс однажды случайно убил человека. Хотя, казалось бы, уж кто действительно образец самоконтроля.

Витя без особого удовольствия отметил, что не так уж сложно понять Охотников. Только не таких фанатичных, как его дядя. Ликаны опасны. И Вите ли было об этом не знать. На всякий случай всегда должен быть тот, кто контролирует их.

После того дня, как Макс ему рассказал ему о волколаках, Витя провел небольшие дополнительные исследования. С помощью интернета и временно одолженных отцовских заметок, которые так удачно подвернулись ему в его комнате, Витя узнал о так называемых «Волчьих Пастырях». До сих пор не было точной информации о том, кем они являлись. По одной из версий, на Руси это были кто-то вроде аналога современных Охотников. Только Пастыри никого не убивали. Они были советниками волколаков, чаще всего — вожаков стаи, и теми, к кому любой волколак мог обратиться за советом. Пастыри выхаживали щенков, обучали их. Но другая версия гласила, что Пастыри сами выходили из волколаков. Только самые могущественные из них. Тогда Витя заметил одну странность, которую не стал позавчера озвучивать Максу, а решил взять на временную заметку — поговаривали, что у таких волколаков в обличии волка были голубые глаза. Совсем как у Макса, когда он спас Сережу…

Они в пути были уже часа два, когда поезд совершил первую остановку. Сережа тут же побежал на перекур, позвав с собой Свету. Та, к его удивлению, вежливо отказалась, сказав, что ей не особо хочется. Витя согласился выйти с Сережей за компанию. Все равно не мешало проветриться.

— И что только на Свету нашло? — Витя не хотел это спрашивать вслух. Как-то само получилось.

— Ты серьезно не понимаешь? — Сережа с недоверием уставился на друга.

— Да не особо, иначе бы не спрашивал, — неожиданно резко ответил Витя.

— Да любит она тебя до сих пор, идиот, — Сережа затянулся и заблаговременно выпустил дым в противоположную от Вити сторону. — Неужели непонятно?

— Мы вроде это все прошли, — ответил Витя, чувствуя накатывающий дискомфорт. — У нас был откровенный разговор. И не один.

— Ага. Один раз даже слишком откровенный. Помню-помню, — отрывисто шепнул Сережа. — Нет, я, конечно, все понимаю, но…

— Серег, не надо, — остановил его Витя. — То, что было, это было… глупостью. Думаешь, мы в личке не касались этого? Касались, еще как. Просто мы оба понимаем, что нам лучше быть друзьями. Все. Мне самому тяжело из-за того, что я вот такая скотина. Но я не хочу ее обманывать и давать какие-то ложные надежды. Никогда не хотел.

— Аньку она будет пылесосить еще долго, — сказал Сережа очевидную вещь.

— Переживу, — отмахнулся Витя. — Им надо просто познакомиться друг с другом поближе. Светино недоверие отпадет, и все будет норм.

— В идеале ей бы еще не мешало кого-нибудь найти, — заметил Сережа.

— Найдет, — улыбнулся Витя. — Она замечательный человек. Хоть и немного грубоватый. Зато я уверен, что своего с таким набором качеств точно не упустит.

— Молодые люди, пива не хотите? Холодненького, — внезапно вклинилась в их беседу бабка с баулом.

Сережа с Витей переглянулись. Бабка маркетолог от Бога — предлагать холодное пиво зимой. Но, в принципе… Почему бы и нет? Ехать все равно еще часа два.

— Дайте две, — улыбнулся Сережа, отщелкивая бычок в близстоящую урну.

Эти две самые банки улетели меньше чем за полчаса. Дальше Вика со Светой разговорились о чем-то своем, Сережа воткнул в уши наушники и вскоре тихо засопел, а Витя, наконец-то, получил возможность уткнуться дальше в книгу. Но мозг стал отказываться воспринимать текст, так что подросток со вздохом убрал книгу назад в сумку и уставился в окно.

Ритмичный стук колес успокаивал. А белоснежные виды за окном приятно ласкали глаза. Есть в зимней дороге что-то особенное. Восприятие другое. Когда ты сидишь в тепле, можешь заварить себе чайку и согреться еще немного, смотря на бесконечный холод снаружи. Будто под защитой. Можно пару раз чисто из озорства высунуть нос и потом, вновь полностью укутавшись в тепло, снова с наслаждением сделать глоток чая.

И Вите было жаль, что он не может это почувствовать.

Как ни грустно было это признавать, но ликантропия лишила его некоторых простых человеческих радостей. Казалось бы, не чувствовать холода, это же замечательно! Витя сам периодически мечтал об этом. Но вот сейчас, потеряв такую возможность, он начал понимать, что и это тоже делало его живым. Возможность мерзнуть, стучать зубами, в панике искать место, где согреться. А наконец-то оказавшись дома окунуться в теплый плед, сесть напротив окна и читать книжку с кружкой чая, любоваться снежинками. Теперь такие моменты в прошлом. И это было очень грустно.

А дорога все вела будто в никуда. Уже и смеркаться начало. Когда они доберутся до Воскресеновки, то будет уже темень кромешная. Зато каким наслаждением будет прийти в маленький домик, включить свет, растопить печку собственными руками, приготовить макароны с тушенкой и, под скромные запасы самогоночки, просто сидеть, наслаждаться мгновением и наконец-то расслабиться. Расстраивало только, что завтрашним вечером уже придется быть дома. Но Витя старался не думать об этом. Жить настоящим. О не самом радужном будущем всегда можно успеть подумать.

Друзей встречала пустая и дикая станция, от которой им следовало минут десять пройти до шоссе и там поймать один из последних автобусов, курсирующих мимо Воскресеновки, либо на попутке. Витя надеялся, что им все же удастся сесть на автобус. А то неизвестно еще, что за водитель остановится. Не то, чтобы им было чего бояться — человек с ликаном никогда в рукопашную не справится, если уж воплотится худший из возможных сценариев. Да и местные водители в основном были отзывчивые и с удовольствием подвозили путников. Понимали, как тут бывает тяжело добираться без личного транспорта. Просто порой периодически попадались кадры, которые начинали клянчить деньги, в этом была проблема. Вите приходилось пару раз сталкиваться с такими — вроде соглашается подбросить добрый дядечка, а потом под конец говорит: «С Вас тысяча рублей».

— Стремно, — огласила вердикт Света, озираясь по сторонам. — Завод какой-то заброшенный непонятный. Магазин, заколоченный досками… Я как будто в другой мир попала.

— Отчасти так и есть, — согласился Витя. — Места тут, без прикрас, дикие. Зато есть редкая возможность побывать в действительно отдаленных уголках нашей Родины.

— Все знают страшилку «Да, я черт!»? — ненавязчиво поинтересовался Сережа.

— Сереж, только попробуй, — спокойно ответила Вика. — Иначе я попрошу Витю, чтобы он меня укусил и лично растерзаю тебя на мелкие кусочки.

— Сразу не получится, — хмыкнул Витя. — Чтобы яд полностью впитался в организм должно пройти около двенадцати часов.

— Жаль, — вздохнула Вика. — Я уж думала, что хоть так найду на него управу.

— На меня нет управы, Викунья, — подмигнул Сережа.

— Я не Викунья! — вскипела Вика. — Господи, достал, честное слово!

— Да чего ты так бесишься-то с этого все время? — Света всеми силами старалась не заржать. — Очень мило звучит.

— Я что, похожа на верблюда? — Вика рвала и метала. — Ну, давай, солнечный, тоже что-нибудь скажи!

— Молчу вообще, — закатил глаза Витя и двинулся в сторону шоссе.

— Сереж, а при чем здесь верблюды? — тихо спросила у того Света. Впрочем, она не особо старалась сделать так, чтобы Вика это не услышала.

— Мы как-то втроем пошли в зоопарк, ну и там было такое животное — викунья. На альпаку чем-то похожее. Ну и мне прям очень понравилось, как это звучит, — довольно ответил Сережа. — Но клянусь всеми голосами в голове Дэдпула, что я никогда не сравнивал тебя с верблюдом, Вика!

— Иди в баню, — пробурчала та, следуя по следам Вити, дабы не увязнуть.

Неожиданный скрип железной воротины заброшенного завода по переработке чего-то там заглушил гул ветра. Света тихонько пискнула и схватила Витю за руку, но почти тут же отпустила, безуспешно попытавшись изобразить свое обычное надменное выражение лица. Вдалеке Витя увидел пару собачьих силуэтов. Он мысленно упрашивал Всевышнего, чтобы их так же не заметил Сережа, иначе пока он их не погладит — они с места не сдвинутся. Но тот, по счастью, смотрел в другую сторону, так что можно было не переживать.

Они шли в полной темноте через деревушку, освещая дорогу лишь фонариками в телефонах. Было очень атмосферно, пусть и немного жутковато.

— Одинокая деревушка охвачена ужасом, — зловеще шептал Сережа. — В ее окраинах появилось жуткое создание ночи. И без того небольшое население стремительно сокращается. Найдется ли тот, кто остановит жуткую плотоядную тварь?

Витя снисходительно улыбался, чего явно нельзя было сказать про девочек, которым для пущей картины не хватало пара из ушей.

— А давайте смоделируем ситуацию, — как ни в чем не бывало продолжил Сережа. — Допустим, мы сейчас проходим мимо сгоревшего дома. И тут внезапно слышим оттуда плач. Мы останавливаемся, чтобы прислушаться, и тут внезапно с адским воплем на нас вылетает бабка с топором. Ваши действия?

— Превращусь в волка и дам ей по тыкве, — ответил Витя первое, что пришло в голову.

— А я дам по тыкве Тихонову за такие офигительные истории, — проворчала Света.

— Да ладно тебе, Свет, будь проще, — виновато улыбнулся Сережа. — Мы же за этим сюда приехали, так? Вы меня, конечно, простите, если я немного раздражаю, просто я ведь чуть не умер неделю назад, вот и хочется как-то выпустить пар. Если хотите, я помолчу.

— Нет-нет, что ты, так идти наоборот веселее, — Витя как никто понимал своего друга, поэтому исподлобья одарил Свету укоряющим взглядом. — Да и когда представится еще такой случай позлить наших замечательных подруг.

Шутки-шутками, но когда буквально рядом с четверкой раздался громкий пронзительный звук неизвестного происхождения, то вскрикнули все, а Витя так и вовсе с перепугу чуть не превратился. Все четыре фонаря тотчас же были направлены в сторону звука, чьим источником оказался не менее перепуганный криками ребят козел.

— Твою мать, блин! — выругался Витя. — Животное!

— Черт, я аж забыла, как дышать, — Света все еще держалась за сердце, но испуг уже отступал, давая дорогу смеху. — Вот уж действительно — натуральный козел!

Произошедшее вернуло всем позитивный настрой. Ночной громко блеющий козел оказался весьма полезен командному духу. До шоссе, судя по тому, что Вите удалось услышать звук автомобиля, оставалось уже не так далеко. Юноша чуть прибавил шаг, последний раз одарив взглядом рогатого, который вместо прощания повернулся задом к друзьям и без особого стеснения навалил.

— Сереж, — шепнула тому Света, чуть прихватив его за рукав. — Ты это, извини меня, ладно? Я просто не подумала…

— Светик, все в порядке, — успокоил ее Сережа. — Я это сказал, не чтоб ты или Вика чувствовали себя виноватыми. А просто, ну, чтобы вы поняли. Я ни на кого ни в коем случае не злюсь.

— Спасибо, — улыбнулась Света и, быстро чмокнув его в щеку, поторопилась за Витей с Викой. Слегка оторопевший Сережа лишь пожал плечами и двинулся следом.

Шоссе пустовало. Спокойная линия асфальта тянулась от горизонта до горизонта. До остановки нужно было протопать еще минут десять. Все бы было и ничего, если бы была уверенность, что автобус остановится просто по мановению руки. Если попадется принципиальный водитель — считай, пиши-пропало. И вся надежда на попутки. Водители которых далеко не факт, что возьмут аж четырех человек на борт.

— Ну чего, Витек, двинем до остановки или попутку подождем? — озвучил его мысли Сережа.

— Да я, вот, думаю, — ответил он. — Как логичнее поступить.

— Так, чтобы поскорее в тепле оказались, — Викин красный нос довольно мило выглядывал из-под шапки и шарфика. — Просто напоминаю, что не все тут горячие оборотни.

— Так, тишина, я думаю, — цокнул языком Витя. Ситуация, честно говоря, смотрелась патовой. — Ладно, пошли до остановки. Но если поедет попутка — постараемся тормознуть.

— А какой тут автобус обычно ходит мимо твоей деревни? — уточнила Света.

— Он тут один, четыреста десятый, — не оборачиваясь, ответил Витя, уже начав двигаться в сторону остановки.

Его голос эхом отозвался по округе, выглядящей весьма и весьма постапокалиптично. Бесконечная, запорошенная снегом дорога, окруженная полузаброшенной деревней с одной стороны и бескрайним полем с другой. Редкие деревья вдалеке покачивались в такт ветру. Витя отчетливо слышал скрип древесной коры. Его чувства здесь будто обострились сами по себе. Волнение ли то было, или же это в связи с отдалением от цивилизации — подросток был не готов сделать вывод. Волк внутри вел себя как-то странно. Он был как будто чем-то озадачен. Вите и хотелось бы разобраться в причинах такого поведения, но он даже не знал, какой вопрос стоит задать самому себе первым.

Все вздохнули с облегчением, когда показался свет фар. Ехал старенький жигуленок. Попытка не пытка — Витя вскинул правую руку в характерном сигнале автостопщиков. Жигуленок не сразу сбавил скорость, но все же остановился напротив друзей. Из окна показалось добродушное лицо дедушки.

— Бог в помощь! — поприветствовал он ребят. — Куда путь держим в столь поздний час, молодежь?

— До Воскресеновки, — сообщил Витя, для пущей артистичности слегка постукивая зубами.

— Вас четверо? — уточнил дедушка.

— Угу, — кивнул Витя.

Дедушка зорким взглядом оглядел компанию. Витя уже было испугался, что он в последний момент даст заднюю и не повезет такое количество народу, но опасения развеялись в тот же миг.

— Давайте, садитесь, — пригласил их дедушка. — А то замерзнете тут следующий автобус ждать.

— Ой, спасибо Вам большое, — тут же мило захлопала ресницами Вика.

— Да ладно уж вам, я-то помню, как по молодости самим приходилось ждать автобуса по часу, а то и по два, что бывало и думаешь о том, что пешком быстрее-то добраться. Да и чего бы не помочь-то молодежи? Мы, старики, понимающие-то на самом деле.

Витя устроился на переднем сиденье, Сережа с девочками, чуть попихавшись, разместились сзади. Жигуленок был, на удивление, просторный. Чистый салон с весьма приятным запахом. Что говорило об опрятности подобравшего их дедушки.

— А сами откуда? — дедушка попался из говорливых.

— С Белоомутска, — ответил Витя. — Не знаю, слышали Вы, нет.

— Да откуда ж, я-то местный, в последнее время так отсюда почти не выбираюсь, внуки иногда приезжают навестить только, — чуть улыбнулся дедушка. — А в Воскресеновке деревня?

— Да, — кивнул Витя. — Вот, с одноклассниками решили вырваться на выходные. Воздухом подышать, от школы чуть отдохнуть, то-се.

— Воздухом подышать это дело хорошее, он у нас тут приятный, — соглашается дедушка. — Только печку вам придется сразу растапливать по приезду, а то замерзнете. Зима в этом году лютая.

— Мы уж заметили, — Сережа все еще немного дрожал.

— Волки даже к людям выбегали порой, настолько худо было, — продолжил дедушка. — Хотя обычно не высовываются серые. Да и зачем? Живности-то много обычно. Просто сейчас времена такие.

— Слишком много волков, — пробормотала Света.

— У вас тоже водятся?

— Больше, чем хотелось бы, — ехидно заметил Сережа.

Остаток пути дедушка в основном рассказывал о семье, о том, как в целом сейчас здесь люди живут, да иногда то и проскальзывали разговоры о рыбалке. Ни Витя, ни Сережа интереса такового не разделяли, зато Сережа зачем-то начал рассказывать о болезнях рыб и о том, как следует минимизировать ущерб при производстве, чем немного сбил простого рыбака, который вряд ли задавался за свою долгую жизнь этими вопросами, с толку.

До поворота в сторону деревни Воскресеновка они доехали чуть меньше, чем за час. Рассыпавшись в благодарностях и пожелав отзывчивому деду удачи на дороге, ребята вновь оказались на морозе. На Витю сразу нахлынули воспоминания. В основном — из детства. Как он маленький летал тут на велосипеде. Купался в речке, где однажды его чуть не унесло течением, благо рядом оказался сосед, вытащивший нерадивого купальщика. Гонял соседских кур и гусей, за что с периодичностью получал по ушам. Причем не всегда от хозяев пернатых, далеко не все гуси были безобидными и того и гляди норовили ущипнуть, если зазеваешься. А вечерами Витя пил вкуснейшее молоко и слушал мамины сказки, лелея надежду, что родители поскорее уснут и он сможет залезть на чердак, куда ему лазить запрещали. Но так получалось, что засыпал он всегда раньше. Став старше, он-таки смог туда проникнуть, но с сожалением обнаружил, что ничего интересного там нет. Коробки лишь какие-то.

Иногда с ребятами постарше они забирались на территорию коровников, ныне уже давно пустующих. Хотя характерный запах рядом стоит до сих пор. А по утрам, когда было время выпаса, Витя залезал на дерево, откуда наблюдал за стадом. В те моменты ему хотелось жить так же, как пастухи, как ему казалось, беззаботной жизнью. Детскому восприятию казалось плевым делом ухаживать за стадом коров. Это сейчас было понимание, насколько это тяжелый труд. Но в беззаботном детстве Витя представлял себя в шляпе, травинкой в зубах, сидящем безмятежно на траве почему-то с сигарой в зубах и размеренно наблюдающим за своим стадом. И кто-нибудь обязательно должен приносить ему молоко с конфетами.

А уж как Витя радовался, когда вместе с ним приезжал Сережа! Вот тогда лето действительно становилось счастливым. И пока взрослые планомерно сокращали количество спиртного на планете Земля, под задушевные разговорчики о прекрасном будущем их чад, эти двое искали себе приключения различной степени громкости следовавших за ними маминых криков. Найти коровий череп, считая его за важнейшую палеонтологическую находку столетия и принести за обеденный стол? Да пожалуйста! Заставить соседа катать их на прицепе, пока кто-нибудь не набьет синяк? Хоть весь день! Упасть в болото и вернуться мокрыми и грязными домой, доставая из трусов пиявок? С легкостью!

Но сейчас была зима. Да и в болото уже если и падаешь, то явно не с таким энтузиазмом и огоньком в глазах. Да и вообще поездки в деревню уже никогда не станут прежними. Поэтому, когда на горизонте появился знакомый домик, с уже облупившейся синей краской на стенах, Витя немного горестно вздохнул. Он снова здесь. Но без шляпы, сигары и никто не принесет ему конфет.

Зато с друзьями. И, как бы не было самую малость печально, но это объективно было куда лучше.

— Пришли, — оповестил он.

Маленький заборчик, стоящий, скорее, просто для виду. Сейчас уже редко такие где увидишь. Перемахнуть его — как два пальца. Но никто так не делал. Что тогда — что сейчас. И люди одни и те же-то. Менталитет просто здесь другой.

— Выглядит уютно, — сказала Света. Затем перевела взгляд на соседний дом и слегка поморщилась. — А это что за развалюха?

— Жуткий домик, — хмыкнул Сережа.

— Какой домик? — настороженно переспросила Вика.

— Мы его с Серегой так в детстве называли, — ответил Витя. — Заброшенный был, сколько себя помню. Ну, такие дома тут не редкость. Мы просто в Верхней Воскресеновке, тут еще более-менее цивильно. В Нижней такие через каждый дом стоят.

— Ребята постарше страшилки нам с Витьком, помнится, рассказывали про этот дом всякие, — Сережа довольно заулыбался, понизив голос до шепота. — Говорили, что тут семья жила. Отец с сыном. А сын потом — раз, и утонул. А отец с горя повесился. И что по ночам тут можно увидеть их заблудшие души.

— Да, только потом мы у моих родителей узнали, что на самом деле семья эта уехала и просто больше не возвращалась, — поспешно добавил Витя, заметив побледневшие лица девочек. — Хватит пугать девчонок.

— Кто там? — внезапно донеслось до ребят.

Витя обернулся. Из-за заборчика напротив на них внимательно смотрел молодой человек. Витя даже сразу его и не узнал. А он его, кажется, и подавно. Не виделись уже сто лет.

— Олег, ты? — на всякий случай уточнил Витя. Хотя, кто это еще мог быть?

Тот с подозрением оценил обращавшегося к нему подростка, прежде чем самому догадаться:

— Витя? А ты какими судьбами?

— Здорово, Олег, — помахал рукой Сережа.

— О, Серого, гляжу, тоже не забыл, — заметил Олег. — Смотрю, вы в довольно прекрасной компании.

— Да, решили чего-то вырваться, — ответил Витя. — А ты чего? Ты же вроде, насколько я слышал, в Москву переехал.

— Отпуск у меня, — довольно ответил Олег. — Вот, тоже с другом приехали на пару дней, — кивнул он в сторону подошедшего парня с сигаретой в зубах. — А я через окошко вижу — компания какая-то у забора трется, думаю, опять кто залезть пытается. А это вы, оказывается. Давно не виделись.

— Да уж, — Витя непроизвольно запустил руку в копну своих волос. Кому-то явно пора уже было стричься. — А чего, часто лезут что ли?

— Да не особо, но, сам понимаешь, всякое бывает, лучше уж было перепроверить, — Олег запустил руку в карман и теперь уже сам достал оттуда сигарету. — Ладно, ребят, отдыхайте, не будем мешать.

— Да вы заходите, если надумаете, — догадался проявить вежливость Витя. — Столько лет не виделись. А вспомнить-то есть чего.

— Ну, мы подумаем, — улыбнулся Олег.

Витя кивнул и, тщательно протаптывая тропинку для друзей, поторопился домой. Уже хотелось упасть на кровать и полежать хотя бы пять минут. Но это все потом, успеется.

Уже внутри Витя пальцами нащупал рубильник и включил свет. Застыл, молча окинув взглядом две небольшие комнатушки. Ничего не изменилось с их последнего с Сережей визита сюда. Родители не приезжали уже несколько лет, а дедушка так и вовсе, казалось, забыл о существовании деревни. Все тот же деревянный пол, ковры на стенах, кровати, советская мебель, маленький телевизор в углу. На подоконнике до сих пор стоял советский радиоприемник. Что самое интересное — работающий. Но самым главным здесь был запах. Тот самый, из детства. Который не менялся уже на протяжении десятилетий. И который, хотелось бы верить, не поменяется.

— Ну, располагайтесь, что ли, — замялся он. — Мы с Серегой тогда уляжемся здесь, а вы в соседней. Кто будет спать у стенки, уж решите сами. Умывальник здесь, нужно будет его только заполнить. Серег, вода же у тебя?

Тот коротко кивнул, с облегчением сбросив свой рюкзак на кровать.

— Отлично. Тазик только не забудь поставить под умывальник. Туалет, увы, на улице, предупреждаю сразу. Так… Я сейчас тогда сразу за дровами пойду, сходит со мной кто? Посветить надо будет.

— Давай я, — вызвалась Вика.

— Один справишься? — спросил Сережа.

— Я же ликан. Конечно же справлюсь, — самодовольно ответил Витя.

— А мне что делать? — спросила Света.

— Ну, можешь пока начать продукты раскладывать, — пожал плечами Витя. — Пойдем, Вик.

Сарай находился в конце участка. Дров там было на много лет вперед. Заготавливали в свое время с запасом. Витя не исключал варианта, что еще и детям его придется также разгребать эту кучу, когда уже они с одноклассниками сюда приедут.

А еще там росло дерево. Ничем не примечательное. Высокое, летом полностью покрытое листвой. И Витя сейчас увидел там… Ничего, на самом деле. Просто заснеженные ветви, забор и пару домиков вдалеке. Но его воображение вмиг дорисовало выпрыгивающее оттуда чудовище. Оно неистово рычало и жаждало убивать. Образ Омеги в голове получился уж очень натуральным. Юноша непроизвольно покачнулся, а его глаза на миг сверкнули желтым.

— Ты чего? — испуганно спросила Вика.

— Видишь дерево? — Вите стало крайне стыдно за такой внезапный порыв слабости. — Когда я был маленьким, как-то выскочил вечером сюда. И увидел за ним что-то. Одинокую сгорбленную фигуру. Это было лишь игрой воображения, но тогда это казалось реальным. Оно тянуло ко мне свои когтистые лапы, его глаза были черные, как сама ночь и оно издавало такие отвратительные звуки… Я испугался до безумия. У меня началась истерика. Папа успокаивал меня тогда около часа. Я лежал на кровати в слезах, а он держал меня за руку. Все повторяя, что монстров не существует. Что монстры живут только внутри человека. Когда Омега напал на меня тогда… Я вспомнил этот момент. Я тогда думал — как же так, ведь папа говорил мне, что монстров нет. Но сейчас я понимаю, что он прав. Монстров ведь и правда нет. И Омега не монстр. Монстр — понятие относительное. Самое страшное ведь это то, что у него внутри. А внутри у него тьма. Тьма, безумие, смерть — это страшнее монстров. Я не рассказывал тебе, что мне как-то снился сон. И там я был Омегой, переживал его становление. И если мой сон правдив, то… Я боюсь, что его убийство ничего не решит. Мы лишь отсрочим неизбежное. Пройдет время, и нам придется столкнуться с настоящей тьмой. И я не уверен, что готов.

Вика выслушала его, не перебивая. Она чуть склонила голову, затем подошла к Вите и обняла:

— Это нормально, что тебе страшно. Может, для оборотней это и неприемлемо, но ты, лично ты, в первую очередь человек. Ну и во-вторых… Это же был всего лишь сон, так? Ты уверен, что он правдив на сто процентов?

Витя лишь молча отрицательно качнул головой.

— Ну вот, видишь. Стало быть, не стоит думать о том, что конец Омеги это лишь начало чего-то большего. Ведь это и не факт вовсе. Ну, а если уж на то пошло… Надерем всем засранцам их задницы!

Витя мрачно улыбнулся. Викин энтузиазм и радовал, и пугал одновременно. Радовал, что у него есть такие друзья. Пугал, что она, да и не только, совершенно не представляет, во что они могут теоретически вляпаться.

— Пошли, солнечный, дрова сами себя не соберут. А Света с Сережей там мерзнут, — подмигнула Вика.

Даже с силой ликана, Витя с трудом открыл дверцу сарая. Конечно, можно было поступить по-человечески, взять из дома лопату и чуть разгрести снег, но настоящие герои всегда идут в обход.

— Как с Леной дела? — спросил Витя, набивая охапку дров под чутким надзором Викиного фонарика. Жалко, что природа ликанов не наделила их достаточно острым ночным зрением, пусть Витя и стал ориентироваться в темноте куда лучше. Это было досадным упущением.

— Да, знаешь, — как-то грустно ответила Вика. — Не могу сказать даже. Я говорила с ней, передавала то, что ты сказал. Но она ответила, что твои слова больше напоминают красивую сказочку. И что в жизни все так просто не бывает. Тонко намекая на то, что мои родители не смирятся.

— Сидеть сложа руки тоже не выход, — ответил Витя. — Конечно, сразу, к сожалению, ничего не будет. Но лично я по-прежнему придерживаюсь мнения, что родители должны принять счастье своего ребенка.

— Я знаю, просто… Я тоже хороша. Понимаешь, в ее словах тоже есть зерно правды. А я боюсь сделать маме больно. Боюсь остаться без родных в итоге со своими тараканами в голове.

— Не думаю, что любовь — это тараканы, — слабо улыбнулся Витя, думая уже совершенно о другом. Викина фраза самую малость его нокаутировала.

— Ты же ведь будешь рядом, если что?

Витя смотрел сквозь подругу. Пусть неосознанно, но она ему кое о чем напомнила. Что у родителей тоже есть, оказывается, чувства. И что он разбивает их, оставаясь оборотнем. День полнолуния близко, а это значило, что нужно уже что-то решать. И если родители будут настаивать на том, что ему стоит хотя бы попытаться отказаться от силы… Что ж, ему будет тяжело. Он уже так привык к этому. Но он примет их предложение. Как ни крути, ликантропия, тем более, когда живешь в семье Охотников, не совсем та вещь, за которую стоит цепляться руками и ногами. Да и родители ему дороже. Но в любом случае сейчас нужно было дать ответ Вике. А об этом он еще подумает.

— Конечно буду, — кивает Витя.

Набрав достаточно дров на первую растопку, они вернулись в дом, где их встретил весьма обеспокоенный и чуть бледноватого вида Сережа.

— Не очень хорошие новости, — приглушенно сообщает он. — Мама только что звонила. Сказала, что Ермак пропал. Со среды так дома и не появился.

Чуть вздрогнувший от этой новости Витя все же умудрился не подать виду, а спокойно отправил дрова в топку:

— Думаешь, Омега?

— Я думаю, что одержимый оборотнями подросток пропал в лесу, который, собственно, ими кишит, — отчеканил Сережа. — Проще говоря — да.

— И тела не нашли, да? — Витя взмолился, чтобы так оно и было. Ермака он хоть и не любил, но смерти ему не желал совершенно. Он все же лелеял надежду, что тот просто ушел в загул.

— Нет, не нашли, — кивнул Сережа.

— Что ж, ладно, это навеивает определенные мысли, — принялся рассуждать Витя. — Омега не очень старается скрывать своих жертв. Я бы даже сказал, что он любит некую артистичность. Так что, если бы Миша пал смертью храбрых, то его бы нашли.

— Ты совсем отказываешься видеть здесь взаимосвязь? — повысил голос Сережа. — Чувак грезил тем, что ты его укусишь. Что он получит силу. Потом он жестко обламывается и пропадает через день. Слишком забавное совпадение.

— Даже если и не совпадение, то что? Вот, допустим, Ермак встречает Омегу. И-и-и-и? Просит его укусить, не забыв добавить «дяденька, пожалуйста»? Омега снес бы ему башку не задумываясь.

— А если нет? — вставила Света. — Вы сами говорили, что Омеге нужна стая. С Витей не получилось, так может теперь получится? Ермак и так конченый отморозок, если он еще получит сверху способности оборотня, которые, как доподлинно известно, могут свести с катушек любого, то он начнет убивать на раз-два. И вот у Омеги преданный щенок.

— Поводок в комплект не входит, — мрачно добавила Вика.

Витя разжег огонь в печи. Посмотрел на пока маленькие языки пламени. Они пока были слишком разрозненны и хаотичны. Но вскоре должны были стать единым порывом достаточной силы, чтобы начать греть дом.

— Даже если и так, то первое время он будет слаб. И его нужно будет учить. Бездумная машина смерти даже Омеге не нужна.

— Будто он сам не бездумная машина смерти, — нахмурился Сережа.

— Опять же, исходя из моего сна — у него есть подобие извращенной философии. Его действия лишь кажутся безумными, но в них есть связь. Все эти люди были виновны в его воспаленном подсознании. Его мать. Тот алкаш. Пацан, который мучал животных. И так далее.

— Прям борец за социальную справедливость, — сказала Вика.

— Он псих. Но псих разумный. И если он укусил Ермака, то будет его учить. Но до полнолуния он не успеет натренировать его в достаточной мере. И если предстоит сразиться еще и с ним, то он не станет помехой.

— Почему до полнолуния? — спросила Света. — Луна ведь никак не влияет ни на что.

— Не влияет. Но только не в моем случае. У меня есть время только до полнолуния. Я должен с ним разобраться. Только так у меня появится шанс хоть как-то повлиять на дядю, чтобы он закрыл глаза на правила Охотников. А если выяснится, что та отцовская сказочка правдива, то… Я смогу снова стать человеком.

— Нет! — внезапно вырвалось у Светы. Все присутствующие одарили ее заинтересованным взглядом.

— Ты разве не будешь рада? — спросил Витя.

— Ты только потеряешь от этого, — быстро заговорила она, будто оправдываясь. — Ты научился себя контролировать, тебе нечего бояться.

— Если вопрос будет касаться моих родителей, их репутации или здоровья, то для меня выбор очевиден — я откажусь от силы ликана, — уверенно заявил Витя.

— Откажешься, значит, — злобно прошипела Света. — Хорошо. Я тебя поняла. А мне что делать?

— Тебе? — не понял Витя. — При чем здесь ты вообще? Какое отношение имеет к тебе буду я ликаном или нет?

— Какое? Да вот такое! — Света вскочила и уставилась на Витю во всю широту своих глаз. Алого цвета.

— Бляха! — Сережа отпрянул к стене, держась за сердце. Вика так и села на ближайшую кровать. А Витя замер, будто громом пораженный. Света — тот самый альбинос?

— Я давно уже пыталась тебе сказать, — Светины глаза вновь приобрели знакомый голубой оттенок. Ее голос дрожал. — Но все никак не получалось. То одно, то другое. Ты представляешь, что со мной будет, если я останусь одна? Без тебя? У тебя хоть этот, Макс был, а у меня никого! Мне оставалось лишь брать пример с тебя. С твоих рассказов. Признаться, у меня весьма неплохо получалось. Но я не хочу быть одна, пойми!

— Как… Как… — мямлил побледневший Витя. Сейчас Светино изливание души казалось ему совершенно не к месту. Как, черт возьми?!

— Как я стала ликаном? — закончила за него Света. — Ну, как оказалось, правила безопасного секса не включают в себя оборотней.

— Стоп… ЧЕГО? — теперь уже Витя сел на кровать. Ноги задрожали и отказались слушаться.

— Вы спали? — подняла бровь Вика. Очень своевременный вопрос.

Витя не слушал. То есть он теперь…

«Как же так? — вертелось в голове. — Это бред какой-то. Ира ведь не… А вдруг… Да нет, она бы сказала. Она точно не стала бы молчать. Боже, я заразил Свету. Испортил ей жизнь. Из-за меня…»

— Прости, — сглотнул Витя, изо всех сил стараясь сдерживаться. Он не хотел. Он правда не хотел…

— Так, стоп, — заметив бледность друга, Света тут же подсела к нему и взяла за руку. — Ты тут не при чем. Ну, как, причем, конечно, но я сама виновата. Видимо, когда я тебя куснула, то… В общем, твоя кровь сказалась не самым ожидаемым образом на моем организме.

— Мне-то что с этого? — монотонно продолжил Витя, отчаянно стараясь не смотреть на нее. — Свет, не надо пытаться меня выгородить. Это целиком и полностью моя вина.

— Слушай, это была даже не твоя инициатива…

— Да если бы я знал! — взорвался Витя. Теперь уже его глаза горели. — Если бы мне хоть на секунду подобное пришло в голову, то…

— Сереж, пойдем прогуляемся, — Вика схватила одноклассника за шиворот и через мгновение они уже были на улице, оставив Витю со Светой вдвоем. Беспомощно проводивший их взглядом Витя был готов вскрыться прямо здесь и сейчас.

— Отчасти поэтому я и молчала, — в голосе Светы была даже какая-то обида. — Потому что прекрасно понимала, что у тебя будет такая реакция.

— Какой же я мудак, — Витя схватился обоими руками за голову и уставился в пол.

— Соколов, хватит себя корить, — серьезно сказала Света. — Да, получилось, мягко говоря, не очень… Я очень была напугана. И даже на какой-то момент я тебя возненавидела… Но сейчас я готова сказать, что это самое крутое, что со мной происходило! Я сейчас про то, что я стала ликаном, а не про наш с тобой секс, если что, хотя тоже было очень даже неплохо…

Витя предельно глупым взглядом посмотрел на Свету. Та улыбалась во весь рот.

— Все шутки шутишь? — спросил он с отчаянием в голосе.

— Ну а как еще тебя взбодрить? — хмыкнула она.

— Что я должен для тебя сделать? — подался вперед Витя, смотря ей прямо в глаза. Теперь у него не было иного выхода. — Проси, что хочешь. Ты заслуживаешь требовать этого от меня…

— Соколов, твою мать, — вздохнула Света. — Ничего мне от тебя не надо. Просто я хочу, чтобы мой лучший друг не бросал меня на этом нелегком поприще.

Светины слова ни капли не успокаивали. У Вити и так голова болела ото всего происходящего. А ту еще теперь на него свалилось такое чувство вины. Он обратил человека. Пусть даже и не намеренно, но он обратил человека… Такое просто так не выветрится из головы.

— Хотя все же есть одна просьба, — лукаво улыбнулась Света. — Когда у вас с Анькой до этого дойдет, то не давай ей себя кусать. Не бери уж лишний грех на душу.

— Свет, мои родители Охотники, ты же знаешь, — проигнорировал ее едкий комментарий Витя. — У них есть правила. Они обязаны были убить меня, как только узнали, что меня укусили, понимаешь? Отец и так оттягивает это все до последнего. Если у меня есть шанс стать человеком, помочь им, то я обязан этим шансом воспользоваться. Я ни за что бы не оставил тебя одну с таким грузом, но я не могу подвести родителей. Пойми меня тоже правильно.

Света виновато опустила глаза. Сейчас, когда пелена возмущения спала с глаз, то она поняла, насколько эгоистичны были ее слова. Она просто не могла никак поставить себя на Витино место, хотя бы на долю секунды влезть в его шкуру. Ее просто очень задели его слова, что он так с легкостью готов ото всего отказаться, что она вспылила, как… Как типичный подросток.

— Я понимаю, Вить, — она себя чуть ли не заставляла это говорить. — Прости, что сорвалась на тебе. Это было глупо и по-детски. Я должна была понять твою ответственность. Родители — это святое. Я ни в коем случае не должна была просить тебя жертвовать ими ради каких-то моих прихотей.

— Владимир Петрович как-то сказал, что ситуацию оценивают по ее последствиям, — Витя старался придать своему голосу беззаботности, но получалось весьма скверно. — Меня в последнее время преследует эта фраза, ну да не суть. Ты сказала то, что думала и я ценю это, пусть даже это и может показаться глупостью. Зато это вывело нас на откровенный разговор. Тебе стало легче, за себя говорит не буду, но по крайней мере между нами пала завеса тайны. Только скажи честно — ты правда на меня не злишься? Если есть хоть намек на что-то такое, то…

— Я начинаю желать откусить твой язык, достаточно честно? — поинтересовалась Света, невинно моргнув глазами.

Витя очень быстро сообразил, что опять начал чересчур высокопарно разглагольствовать. Трудно было не понять, когда на тебя взирает разъяренная Света. Он от ее голубых-то глаз порой не знал, куда деваться, а что прикажете делать с красными? Но все же было еще кое-что, что ему необходимо было сказать. И как бы пафосно это не звучало…

— Ты спасла мне жизнь, — Витя внимательно смотрел в лицо подруге. Лишь на краткий миг ему показалось, будто дернулись ее брови. Но ее выражение осталось бесстрастным. — Я не знаю, как тебя благодарить…

— Можешь купить мне шоколадку, — улыбнулась Света. — С орешками, — добавила она, чуть краснея.

— Знаешь, я когда тебя увидел в облике волка, то подумал, что ты призрак, — Витина душа немного успокоилась, и теперь он не знал, как выразить свое восхищение. — Ты была так красива в этом обличии… Не то, чтобы ты была уродиной, ты и так весьма красивая… Блин.

— Да, Соколов, лучше бы не уточнял, — развеселилась Света.

— Я уж понял, — обреченно вздохнул Витя. — И куда только мое красноречие девается в самый ответственный момент?

— Ты пытаешься все время выражаться, как литературный герой, но далеко не все чувства можно выразить цитатами из книг, — пояснила Света Вите простую истину. — Я уже не раз тебе говорила, что иногда стоит быть проще.

— Тогда это уже буду не я, — возразил Витя. — Книги мой третий родитель. Так уж вышло.

— Но ты все же попытайся как-нибудь. Хотя бы ради меня, — Света положила руку ему на плечо, отчего Витя невольно вздрогнул. В глубине души он еще чувствовал себя виноватым перед ней. И совершенно непонятно, когда это самое чувство вины угаснет.

— Как ты так быстро научилась себя контролировать? — и все же у него было миллион вопросов.

— Да не знаю я, само так получилось, — смутилась Света. — Я еще так удивлялась, почему у тебя с этим возникли трудности.

— Видимо, Макс был прав, что альбиносам проще научиться себя контролировать, — задумался Витя. — Только вопрос — почему? Если ты не против, то мы позже проведем с тобой пару экспериментов.

— Смотрю, тебе уже окончательно полегчало, — заметила Света. — Ладно, Вик, Сереж, заходите уже, хватит уши греть! Да и в комнате уже достаточно тепло!

Пойманные с поличным ребята вернулись, виновато опустив головы.

— Если бы кто-то не ахал и не охал, то мы бы все услышали, — недовольно пробубнила Вика. — Да, действительно, уже немного комната начала обогреваться.

— Простите, Виктория, но мне было крайне трудно сдерживать эмоции, — у Сережи глаза так и не вернулись в орбиты. — Я до сих в шоке, мягко говоря. Ну и да, в комнате определенно потеплело.

— Могли бы и не напрягаться, мы бы и так все рассказали, — Света краем глаза смотрела на потолок, будто происходящее ее ни капельки не интересовало.

— Вик, можно спросить, мне стоит ждать от тебя превращений в какую бы то ни было нечисть? — уточнил Витя.

— Нет, солнечный, не дождешься, — расстроила она его.

— Ну это пипец… Это пипец! — Сережа чуть не прыгал. — Ларионова, ты оборотень! Это же здорово! Черт, у меня сейчас мозг взорвется!

— Уймите Тихонова, — попросила Света, боясь породить у одноклассника еще больший взрыв эмоций.

— Ты его не видела, когда он про меня узнал, — хмыкнул Витя. — Он тогда долго орал что-то нечленораздельное. И, в основном, матом.

— Ой, я бы на тебя посмотрел, — передразнил друга Сережа. — И вообще, у меня после такого разыгрался аппетит. Витек, пора готовить жрать.

— И предварительно выпить, — выдохнул Витя.

— Да давайте мы… — начала было Вика, но Витя ее остановил.

— Нет уж, милые дамы, вы сегодня отдыхаете. Для вас будут готовить мужчины.

— Да, — добавил Сережа. — В меню сегодня наша с Витьком фирменная la petite… эммм… курицион.

— Француз, — уважительно покачала головой Вика.

— Уи, — кивнул Сережа. — Конфорку только нужно как-то включить.

— Все будет, — заверил Витя.

— Ну давайте мы хоть салатики сделаем? — Вика явно не горела желанием сидеть без дела.

— Ладно-ладно, — сдался Витя. — Скооперируемся.

Витя часто ловил себя на мысли, что ему, в общем-то, нравится готовить. Было в этом что-то эдакое. Когда ты из продуктов делаешь что-то пригодное для употребления. А если это еще и выглядит аппетитно, то вообще кайф.

Получалось недурно и сейчас. Комната уже окончательно обогрелась, и девчонки, все над чем-то хихикая, во всю украшали салатики. Не отставали и парни — Сережа старательно обмазывал соусом песто очередной поданный Витей набитый сыром и помидорами кусок курицы.

— Мы поедем, мы помчимся, на оленях утром ранним… — напевал он под нос.

Все это было так странно. Витя до сих пор не мог поверить в то, что он узнал. Света так долго скрывала это от них. Но все же нашла в себе силы сказать, пусть и под эмоциями. И почему-то Витя улыбался. Светло так, по-мальчишески. Приятно было осознавать, что между ним и его другом рухнул барьер. Да, Витя стал седым в семнадцать лет, но это того стоило. Да и ему теперь будет проще. Ведь до этого момента единственным ликаном, кого он мог назвать другом, пусть и с натяжкой, был Макс. А теперь… Он только сейчас осознал, что на подсознательном уровне чувствовал себя одиноким. До этого момента. Перспектива казалось настолько заманчивой, что есть возможность наконец-то с кем-то в полной мере обсудить проблемы ликантропии, что остальное казалось не важным.

«Господи, спасибо тебе за Свету», — счастливо подумал Витя.

Готовка заняла еще порядком сорока минут, прежде чем вся еда наконец-то оказалась на столе, а Витя метнулся в подсобку за увеселительным. Он надеялся, что родители не будут сильно ругаться. Если вообще когда-нибудь заметят. Так уже официально, под легкую музыку, начался вечер, который обещал стать очень теплым для души.

— Я думаю, что мне есть, что сказать, — встал в один момент Сережа и деловито окинул взглядом одноклассников. — Тост у меня появился.

— Вещай, дружище, — весело отозвался Витя.

Сережа прокашлялся и важно выпрямил спину:

— В общем… Мы долго ждали этого дня. Особенно я, — он тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. — И вот, мы здесь. Рванули за тридевять земель от Белоомутска просто развеяться. Казалось бы, куда еще безумнее. Но вечер оказался весьма удивительным. Спасибо нашей дорогой Свете.

Та манерно раскланялась.

— Но суть не в этом. Прости, Светик, не принижаю твою важность. Безумства, на мой взгляд, — основной костяк нашей жизни. Каждый из нас совершает их в той или иной степени. Осознанно ли, целенаправленно… Мне жалко тех людей, которые ведут заурядную, скучную жизнь, лишенную этого. Может, они сами выбрали такой путь, как премудрые пескари. А может так вышло в силу обстоятельств. Это даже хуже. Невероятно грустно, когда в душе потухает огонь. Когда ты еще вчера был готов свернуть горы, а сегодня уже слился с безликой массой. Откуда взялся стереотип, что серьезные люди не должны быть чудаками? Почему на деловой встрече дядек в костюмах не найдется места тому, у кого рубашка будет не чисто белого цвета, а, например, с принтом дракона на спине? Это я как пример. Я часто встречаю взрослых, которые говорят — тебе семнадцать лет, пора повзрослеть, хватит читать книжки с картинками и все в таком духе. Да, пора немного и повзрослеть, я не спорю. Впереди универ, новые горизонты Но почему я при этом должен переставать дурачиться? Переставать улыбаться? Где написано такое правило? Я отвечу — нигде. Когда люди поймут, что взрослый не значит скучный? И взрослый, как я считаю, не должен убивать в себе ребенка. Который не чурается экспериментов. Который не чурается себя.

И, знаете, мне повезло. Потому что каждый из вас — неповторимая индивидуальность. Такой, какой есть. И я уже вижу, чувствую, что даже через много лет вы не будете стесняться своей истинной натуры. И если я позвоню Витьку и предложу совершить безумство, то не наткнусь на осуждение. А услышу лишь два вопроса — «Когда?» и «Где?». Так давайте выпьем за безумцев. За тех людей, которые добавляют красок этому миру.

Даже Витя не сказал бы лучше. Это был прекрасный тост.

— За безумцев! — повторил он.

Воистину, как писал Конан Дойль — «Человек — сам творец своей славы». Все в его руках. Внешние обстоятельства чаще всего являются просто глупой отмазкой. Это просто нужно один раз усвоить. И больше не забудется никогда.

— А вот интересно, — Вика задумчиво уставилась в стену. — У тебя, Вить, да и у тебя, Свет, когда-нибудь же будут дети, верно? Я вот сейчас задумалась — а какова вероятность, что они будут тоже ликанами?

— Ну, тут стоит обратиться к товарищу Грегору Менделю, — воодушевился Витя. — Многие бы ответили, что вероятность пятьдесят на пятьдесят. Но это очень распространенное заблуждение. Кровь не перемешивается идеально. В случае с ликанами так тем более, я думаю. У ребенка может быть больше генов ликана, а может быть больше человеческих генов. А может случиться и так, что генов будет одинаковое количество, тогда ребенок может вообще получиться полукровкой, хоть я пока и слабо представляю, как такое может быть. Но это если рассматривать конкретно пару «человек-ликан». Я не отрицаю и того, что и когда оба родителя ликаны, то ребенок может родиться обычным. Такое действительно может быть, если генов будет недостаточно…

— Вить, я не совсем об этом, — Вике было крайне неловко прерывать его внезапную лекцию. — Ты мне даже договорить не дал. Я хотела плавно подвести к тому — правильно ли это? Ну, обрекать ребенка на это?

— Обрекать? — фыркнула Света. — Это еще как понимать?

— Спокойно! — выпалил Витя. — Никто никого не обрекает. Урожденным ликанам намного проще себя контролировать, это раз. А во-вторых, мы, как говорил Макс, недостающее звено между человеком и природой. Если ты научишься с этим жить, то это одно из величайших благ, которые могут упасть на бренные человеческие плечи.

— Ладно, давайте оставим эту демагогию. Соколов, твои бренные плечи не желают сыграть в карты? — предложила Света.

— Опять? — возмутился Витя. — Да сколько можно! Надоели уже эти карты!

— А что ты предлагаешь? Нам все равно нужно будет чем-то заниматься.

— Тут недалеко есть заброшенная усадьба царских времен, — вспомнил Сережа. — Можем туда сгонять.

— Чуть позже, — икнула Вика. — Я сейчас никуда не пойду, слишком налопалась.

— Хорошо, а есть что помимо карт? — Свету распирала энергия. — Там, нарды какие-нибудь.

— Я только карты брал, — пожал плечами Сережа.

— Чисто теоретически на чердаке могло что-нибудь такое заваляться, — нахмурился Витя. Затем, ехидно улыбнувшись, повернулся к Сереже. — Серег, будь другом, сгоняй на чердак, посмотри по коробкам.

— А чего я-то? — насупился он.

— Ну пожалуйста, — приторно захныкал Витя.

— Ой, ладно, так уж и быть, знайте мою доброту, — махнул рукой Сережа, пытаясь встать со стула.

— И больше его никто не видел, — прошептала Света. — Ибо на чердаке его атаковала бабка с топором.

— У меня нет бабки с топором на чердаке, — сказал Витя.

— Знайте, я вас всех люблю, — торжественно объявил Сережа и вскоре исчез в объятиях чердачной тьмы.

— По правде говоря, я сомневаюсь, что там что-то есть, — шепнул Витя девочкам.

Под аккомпанемент тяжелых Сережиных шагов Витя уткнулся в свою уже пустующую тарелку. Мало они все же еды взяли.

— А пока Тихонов ходит, предлагаю оформить еще по стопочке, — нарочито громко объявила Света.

— Сволочи! — раздалось с чердака под дружный смех оставшейся внизу троицы.

— Да не кричи ты, не будем мы так с тобой поступать… Наверное, — смеялся Витя.

— А в той усадьбе, про которую говорил Сережа вообще как, интересно? — спросила Света.

— Ну так, скорее просто атмосферно, — ответил Витя. — Мы с Серегой туда часто лазали, изучили уже вдоль и поперек. Там еще бюст Ленина стоит перед входом. Можно будет сфоткаться.

— Революция потом в планы не входит? — невинно поинтересовалась Вика.

Не успел Витя подумать над целесообразностью этого заманчивого предложения, как с чердака раздалось негромкое «Ай!» и звук падения чего-то довольно увесистого.

— Серег, ты там не убился? — крикнул Витя.

— Мне на голову что-то упало, — пожаловался Сережа. — Рамка какая-то… О, тут даже фотка вставлена!

— Чего за фотка? — без особого энтузиазма поинтересовался Витя. Наверняка, что-то из родительской скучной коллекции.

— Ща… Витек, тут твои предки по ходу дела!

— А игры ты нашел?

— Нет!

— Ладно, тащи тогда сюда эту фотку, чего она там пылиться будет, — вздохнул Витя.

Пару раз заливисто чихнув, Сережа вновь показался на свет Божий. В руках он держал темного цвета деревянную рамку, украшенную каким-то незамысловатым узором. Витя видел похожие у родителей в комнате.

— На, держи, — протянул ему Сережа трофей. — А мне надо прочихаться. Пыли там — метровый слой.

Витя взглянул на фотографию. Действительно — его родители. Еще совсем молодые. А в руках у них…

— Опаньки! — радостно воскликнул подросток. — Так это же день, когда меня из роддома забирали! А родители говорили, что все фото с того дня безвозвратно утеряны!

— Ну вот, преподнесешь им сюрприз, — Сережа все еще выглядел не очень довольным.

— Ой, какой ты тут масенький, — умилилась Света фотографии. — На китайца похож.

— Как смешно, — показал ей язык Витя.

Его взгляд упал в угол фотографии. Рядом с отцом стоял маленький мальчик, которого тот довольно нежно приобнимал. Мальчонка слегка скривил личико, будто фотографироваться его чуть ли не заставляли, поэтому он намерено таким образом решил испортить фотографию. Почему-то по Витиному телу от его вида пошли мурашки. Он был без понятия, что это за паренек, но было в нем, в этих карих глазах, что-то до боли знакомое, но он не мог понять, что именно. И это, признаться, пугало.

— А это кто? — Витя чуть трясущейся рукой указал на мальчонку.

Сережа через Витино плечо взглянул на фотографию и неопределенно пожал плечами:

— Может, родственник какой?

— Не припоминаю, чтобы у меня были хоть какие-то братья или сестры, — Витя задумчиво почесал подбородок.

— Знаешь, кто это может быть — возле роддомов периодически бегают дети и просят сфотографироваться. Сама порой наблюдала. Может, тут та же история? — предположила Вика.

Витя еще раз взглянул на фотографию. Логичная версия. Только вот…

— А почему мой батя тогда его так обнимает?

— Витек, ну откуда нам-то знать? Замумукал, честное слово, — высказался Сережа. — Домой вернемся — у своих предков и спросишь.

— Да… — неопределенно ответил он, ставя фотографию на стол. — А больше никаких фоток там случайно не было?

Сережа лишь отрицательно покачал головой. Витя поверил ему на слово. Ему было страшно подняться и проверить. От этой фотографии ему стало очень не по себе. Он не был уверен, что хотел найти еще.

Опять какие-то родительские тайны? Хотя вряд ли. Витя логично подумал, что скорее всего у него просто опять разыгралось воображение. Плюс, он еще выпил. Викина версия выглядит вполне обоснованной. На ней он решил и остановиться.

— Так, ну что, в усадьбу тогда? — рассеянно переспросил он.

— Да, пошли, — кивнула Вика. — Только мне переодеться надо. Светик, пойдем со мной.

Девчонки ушли в соседнюю комнату, оставив парней наедине с фотографией.

— Честно говоря, у меня какое-то странное ощущение, — признался Сережа после того, как еще поглазел на фотку. — Парнишка этот… Будто я его уже где-то видел.

— У тебя тоже? — тихо спросил Витя, чувствуя, как желудок устремляется куда-то резко вниз.

— Ага… Хотя, вы, брюнеты, все на одно лицо, вот что я скажу, — мигом сменил он свою интонацию на более беззаботную. Хотя и перевести ситуацию в шутку получилось так себе.

— Может, друг семьи какой, — Витя старался подобрать как можно более реалистичные версии. — Я же не помню, с кем общались мои предки до того, как мы в Белоомутск переехали. Вполне возможно, что поехали помочь отцу забрать маму. А у них был сын. Вот и вся история.

— Слушай, дружище, если тебе настолько неймется, то позвони прямо сейчас предкам и спроси, — предложил Сережа.

Ответить Витя так ничего толком и не успел, поскольку до него донесся стук в дверь, за которым последовал знакомый голос соседа напротив:

— Вы там живы еще, молодежь?

— Черт, я и забыл, — хлопнул себя по лбу Витя. — Да, заходите!

Секундный порыв холодного ветра, и внутрь вошли Олег с другом, с улыбкой держа в руках бутылку с чем-то красным и это явно был не гранатовый сок.

— От нашего стола к вашему, — хмыкнул Олег. — Дядя Костя с тетей Машей меня за такие вольности не уничтожат?

— Да все нормально, — отмахнулся Витя. — Они уже вроде как смирились, что я вырос… Если так можно сказать…

— Мальчики, ну мы почти готовы! — так не вовремя раздался голос Светы из закрытой соседней комнаты.

— Мы вас тут ни от чего не отвлекли? — ехидно уточнил товарищ Олега.

— Нет! — хором ответили Витя с Сережа, покрываясь краской.

— Мы в усадьбе заброшенной хотели пошарое… пошариться, — быстро добавил Витя. — Девчонки переодеться пошли.

— Чего у вас там? — выглянула из комнаты Света. Заметив гостей, та чуть смутилась и, пробурчав что-то похожее на «Здрасьте», снова скрылась в комнате.

— Ладно, Видак, не будем смущать молодежь, — хмыкнул Олег. — Ну, мы тогда пойдем, что ли.

— Да мы можем и попозже пойти в усадьбу, не горит, — ответил Витя, поняв, что так кидать гостей на пороге будет крайне невежливо с их стороны. — Чем темнее, тем в таких местах веселее. Так что вы присаживайтесь, я сейчас еще рюмочек достану.

Тут же, как по заказу, облачившиеся в толстые свитера девчонки присоединились к общей компании. Витя не особо понимал, зачем таковой понадобился Свете, но тут же сообразил, что она надела его специально для отвода глаз. Пусть Олег с Вадимом бы и вряд ли сообразили, что к чему, но тут уж, как говорится, раз на раз не приходится. Витя бы поинтересовался на их месте.

Кстати говоря о «поинтересоваться» — юноше пришла в голову одна мысль. Не то, чтобы он действительно рассчитывал услышать что-то, но попытка не пытка. Олег ведь частично знал его родителей еще до его рождения. Так что вполне было возможно…

— Олег, можно вопрос один только быстро задам?

— Конечно, — кивнул тот.

Витя закончил разбираться с рюмками, взял фотку со стола и ткнул пальцем в мальчика:

— Ты случайно не знаешь, кто это?

Олег тут же закашлялся. А в его глазах отразился неприкрытый страх.

— А… Твои папа с мамой тебе… Не рассказали? — в ужасе прошептал он.

— О чем? — тут же напрягся Витя, успевший уже несколько сот раз пожалеть о вопросе.

Побледневший Олег искал глазами спасения. Он несколько раз повернулся к своему другу, но тот, видимо, сам был не в курсе всей истории.

— Ни о чем, — выдал в конце концов Олег. — Это все мелочи.

— Говори, — жестко потребовал Витя.

— Вить, твои родители запретили всем даже намекать тебе на… — начал уже Олег, но тут же осекся.

Витя начал чувствовать подступающую ярость. Трое его друзей тревожно переглянулись, уже начав готовиться к самому худшему. Света чуть подалась вперед, чтобы вовремя его выволочь в соседнюю комнату, если понадобится. Только она сможет справиться, если Витя не дай Бог не совладает с эмоциями.

— Моих родителей тут нет, — от Витиного голоса сквозило холодом. — И я уже достаточно взрослый, хотелось бы напомнить, чтобы знать правду, какой бы она ни была!

Олег нервно сглотнул. Чуть отвернулся. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас смотреть Вите в глаза:

— В общем… В общем, брат у тебя был. Старший. Он погиб вскоре после твоего рождения. Загрызли волки. Я виноват был… Если бы я не издевался над ним, что он боится пойти против родителей и выйти гулять после положенного времени… Мне было восемь лет, откуда я мог знать?

Олег закрыл лицо руками. А Витя остался стоять, беспомощно хлопая глазами. Старший брат… У него был старший брат! И РОДИТЕЛИ МОЛЧАЛИ?

— Волки, значит… — прорычал он, чувствуя, как со своим собственным волком совладать становится все труднее. Он едва справлялся. — ВОЛКИ, ДА?

Перейдя на крик, Витя с силой заехал кулаком по деревянной стене, от чего там образовалась внушительных размеров дыра. Кричало все его нутро. От боли и беспомощности.

— Вить, дружище, успокойся… — попытался разрулить ситуацию Сережа.

— Успокоиться?! — орал Витя. — У меня был старший брат! Живой человек, с мыслями, чувствами, душой, вашу мать! Который наверняка бы любил меня! Который мог бы быть мне другом! И… Он умер, а мне про него даже сказать не соизволили! Ни крупицы информации! Я не знал о человеке, который был частью моей семьи, мои родители мне врали всю мою жизнь, а ты мне говоришь успокоиться, Серег?!

— Пожалуйста… — тихо так, сдерживая накатившую бледность, повторил Сережа.

Витя все еще тяжело дышал. Но взгляд лучшего друга вернул подростка в чувства. Он стыдливо уставился в пол.

— Прости, — прошептал он. — Прости, пожалуйста, Серег…

— Все в порядке, — тихо ответил он, обняв друга.

Остальные молчали. Никто не решался вставить ни единого слова. Да и это было бессмысленно. Лучше бы Вите сейчас бы не стало ни от каких слов.

— Ладно, мы пойдем, пожалуй… — протянул Олег. — Мне жаль, Вить. И… ты сможешь меня простить?

— Ты не виноват ни в чем, — сухо ответил Витя, поворачиваясь к нему. — Ты был ребенком. Откуда ты мог знать?

— Спасибо, — кивнул Олег и, дав знак Вадиму, засобирался к выходу. Тот неловко махнул рукой и пошел следом.

Трое друзей смотрели на Витю. Тот отречено стоял посреди комнаты. Затем вдруг вздрогнул и рванул вслед за соседями.

— Подожди! — окликнул он уже стоявшего в дверях Олега. — Как звали моего брата?

— Максим, — не оборачиваясь, ответил Олег. — Его звали Максим.

Выпучив глаза, Сережа тут же кинулся внимательно рассматривать фотку на столе. Но на это никто уже не обратил внимания. Витя сейчас в принципе не замечал ничего вокруг.

— Ребят, — слова едва выходили из горла. — Я… Я очень… Мне нужно побыть одному. Вы тут веселитесь, а я… Я пойду, по лесу побегаю… А то и так едва сдерживаюсь…

— Мы тебя не оставим! — твердо заявила Вика.

— Вот именно! — вторила Света. — Так что сидишь тут и никуда не уходишь!

— Они мне врали, — сбивающимся голосом повторил Витя. — Я… Я могу понять, почему они врали мне про ликанов… Про то, что они Охотники… Но это… Это ведь ужасно…

У Вити начиналась истерика. Он глубоко втянул в себя воздух. Нужно было успокоиться. Впавший в истерику ликан — последнее, что нужно было Воскресеновке.

— Витек, подойди, — попросил Сережа, не отрывая взгляд от фотографии.

— Да что я там не видел? — мрачно переспросил Витя.

— Да подойди ты! — нетерпеливо прикрикнул Сережа.

Выдохнув, Витя поравнялся с другом и устало уставился на фотографию. Ничего нового он, естественно, там не увидел. В отличии от Сережи, который говорил с такой скоростью, что проглатывал некоторые слова:

— Ты говорил, что тебе этот парень кого-то напомнил. И мне тоже, как ты помнишь. А когда Олег назвал его имя… Ты до сих пор не понял?

— Что я должен понять? — спросил Витя.

— Да ты вглядись в его лицо! — Сережа энергично тыкал пальцами в навечно застывший образ маленького мальчика на фото. — Ладно, представь его с бородой и лет на семнадцать постарше, — выпалил он, устав от Витиной недогадливости. — И еще с вечно недовольным лицом.

Витя еще раз внимательно посмотрел на мальчика. Взвесил все, что сказал Сережа. А затем лишь молча попросил у того сигарету. Он прекрасно помнил, что у ликанов непереносимость. Но если он сейчас не покурит, то точно сорвется. Пусть даже его и стошнит. Потому что внезапно открывшаяся правда рисковала стать последней каплей, прежде чем он снова потеряет контроль. И далеко не факт, что при этом никто не пострадает.

Он узнал в малыше на фото своего друга и наставника Максима Семенова.