Чувство тревоги не покидало Витю. Он пронес его через все воскресенье, плавно перенеся в понедельник. После всего произошедшего вообще было не мудрено и свихнуться, но юноша худо-бедно держался. Ведь ему было ради кого.

Ради друзей, которые вытащили его вчера во второй раз с того света. Ради семьи, которая готова пойти на жертвы ради него. В конце концов, элементарно ради себя. Ведь если он до сих пор жив — значит, он зачем-то да нужен. Единственное, на что Витя надеялся — что получит хоть небольшую передышку. Он хотел, чтобы у него был хоть один спокойный день. Впрочем, вряд ли этот день начинался бы с физики. На которую они с Сережей по обыкновению опаздывали.

— Далась же тебе эта собака, — ругался Витя. Памятуя о своей последней беседе с Сергеем Владимировичем, он все же правда планировал выполнить данное тому обещание.

— Ну ты видел ее глазки? — нежно промурлыкал Сережа. — Как мимо них можно было пройти?

— Тебе Дерека мало? — все возмущался Витя.

— Собак много не бывает, — заметил Сережа.

— Собак много не бывает, — передразнил его Витя, оглядываясь в поисках сменной обуви. — Да, твою… Где моя сменка?

— После всего, что было, ты действительно переживаешь о такой мелочи? — вопросительно поднял бровь Сережа.

— Это были хорошие кеды, пусть и с местного рынка, — отчеканил Витя. — Ладно, Серег, иди, я догоню.

— Уверен? Может как обычно, вдвоем?

— Да, иди. Не хочу, чтобы ты лишний раз подставлялся перед физиком, — нетерпеливо отозвался Витя. — Да и потом — если мы опять вдвоем опоздаем, то он точно будет в ярости.

— Ладно, мистер Дрейк, удачи в поисках, — кивнул Сережа и поспешил в класс.

Витя грустно огляделся. Пришла мысль поискать кеды по запаху. Вите было немного брезгливо напрягать нюх в раздевалке, но что уж теперь поделаешь. Он переживал запахи похуже. Например, в том же заброшенном санатории.

— Привет, Вить, — услышал он позади себя.

Обернувшись, Витя увидел стоявших в дверях Леху с Ермаком. Внутренний волк зарычал. Словно чувствовал — сейчас что-то произойдет.

— Привет, ребят, — неуверенно махнул рукой Витя. — А у меня тут сменку кто-то спер, не видели?

Двоица молчала. Витя заметил, как Леха нервно теребит карман джинсов. Глазенки Миши бегают туда-сюда, словно ища пути для экстренного отступления.

— Ну, — наконец произносит Леха. — Ты попробуй их по запаху найти. Или как вы там ориентируетесь еще.

До Вити не сразу доходит смысл сказанных слов. Может, поэтому его реакция и была достаточно правдоподобной.

— Что, прости?

И только потом он осознал, что капитан имеет в виду. На висках выступили едва заметные капли пота. Коленные чашечки начали дрожать против воли. В голове будто залпом выстрелили несколько боевых снарядов.

«Он догадался. Черт возьми, он догадался!»

— Витя, не надо косить под дурачка. Мы знаем, кем ты стал. Мы своими глазами видели оборотня прошлой ночью. Он напал на Чертковых. Не знаем уж, ты был это, или другой, но им посчастливилось выжить. И я абсолютно уверен, что они заговорят.

Леха говорил совершенно спокойно. Вите оставалось лишь представлять, сколько времени ему пришлось потратить для таких результатов.

«Так это он, получается, отогнал Омегу от Чертковых».

Чувство уважения к этому человеку за проявленную храбрость варьировало с желанием спасти свою собственную шкуру. Весьма противоречивые эмоции. Как урезонить такой коктейль — Витя не имел понятия. Какова могла бы быть естественная реакция? Витя постарался вспомнить восьмой класс и казавшиеся тогда бредовыми рассказы Гриши. Сконцентрировал на этом воспоминании все внимание. Так, импровизация.

— Ребят, оборотни? — усмехнулся Витя. — Не знаю уж, что там случилось с Чертковыми, но… Вы серьезно сейчас? Вас Гриша покусал, я не пойму?

— Серьезно, Соколов, серьезно, — заговорил Миша. — Я уже давно замечал, что с тобой что-то не так. Сначала мы думали, что ты упарываешь. Точнее, Фрол думал. Но я всегда чувствовал нутром всю правду.

— Слушай, если бы меня тогда покусал оборотень, я бы это наверняка заметил, — нужно говорить хоть что-то. А вот что — в голову не лезет.

— Ну, давай, расскажи, каково это, — продолжал Ермак. — Каково владеть такой силой? И почему именно ты, Соколов? Тщедушный выскочка, у которого хорошо только умничать получается?

— Ребят, я не буду с вами обсуждать этот бред, — махнул рукой Витя и попытался пройти в коридор, но футболисты ему этого не дали. — Дай пройти, Леша.

— А то что? — глухо спросил он.

— Ничего, я тебя просто по-человечески прошу, — жестко ответил Витя, смотря прямо на одноклассника.

— Не выпускай его, — прорычал Миша.

Волк внутри бесновался. Угроза была более чем реальной. Вите больших усилий требовалось сохранять самообладание.

— Серьезно, ребят? — в его голосе появилась непреднамеренная угроза. — Решили вдвоем прижать меня к стенке? И все это из-за Цветаевой, Леша? У тебя хоть немного гордости есть?

— Не тебе говорить о гордости, Соколов, — холодно ответил он.

— Я тебе еще в прошлый раз говорил, что я ничего не делал, — Витя все так же не поворачивался в сторону футболистов. — А все, что было — целиком и полностью ее инициатива. Я перестал быть ее плакательной жилеткой, и она решила мне отомстить. Не веришь мне — спроси у Дэна. Он тебе скажет тоже самое. Настя тобой играется, как игралась мной, а ты этого не видишь, влюбленный ты баран!

— Что ты сказал? — на самом деле, Леху сейчас даже больше разозлило упоминание бывшего друга, а не оскорбление. Он круто развернул Витю к себе лицом. Тот оттолкнул его, случайно при этом зарычав.

— Опа, наш верфольф решил показать зубы! — торжественно воскликнул Миша. — Фрол, забудь ты про Цветаеву, у нас с ним сейчас немного другой разговор, не забывай.

Витя испуганно смотрел на одноклассников. Боевой задор мигом испарился. Он не мог понять одного — неужели волк действительно так взбесился из-за этих двоих? Это же бред. Они не могли никак представлять даже подобие опасности.

— Что за… — Витя уже перестал обращать на них внимания. Его подсознание уловило запах. Запах мускуса, ели и крови. Омега в школе! — О нет…

— Что? — не понял Леха.

— Леш, вот сейчас я не шучу, пусти, — взмолился Витя.

— Еще чего! — выпятил грудь Миша. — Нам с тобой еще есть о чем поговорить.

— Два идиота! — сорвался Витя, перекрикивая звонок на урок.

Юноша отчаянно пытался понять, откуда идет запах. Но это было почти невозможно. По всем коридорам засуетились ученики. Учителя. Родители учеников начальной школы спешно покидали заведение. Постепенно запах начал улетучиваться.

«Кошмар, кошмар, кошмар», — все стучало у Вити в голове. Мало того, что он был в считанных метрах от Омеги, так еще и чуть сам себя не выдал.

— А чего ты так волноваться начал, Витя? — лукаво спросил Миша.

— Да что вы от меня хотите? — судорожно воскликнул Витя, пытаясь успокоиться. — Еще раз повторяю — я не оборотень. Хватит страдать фигней.

— Тебе лучше рассказать самому, иначе расскажем мы, — предупредил Леха.

— Что расскажете-то? — Витя уже сам начал сомневаться в действительности их угроз. Доказательств у них нет. Что они могут ему сделать объективно? Ничего! — Что меня укусил оборотень? Да вперед! Хоть сейчас идите и объявляйте во всеуслышание.

— Хорошая попытка, — ухмыльнулся Ермак.

— Витя, люди не идиоты, кто-то да сложит два и два. Тем более, как я уже говорил, есть свидетели, — Леха внимательно смотрит Вите в глаза. Тот пытается выдержать этот взгляд. — Веришь или нет, но я сейчас делаю это не из-за Насти. После того, что я видел… Тут уже все куда серьезнее. Ты опасен. Ты сам должен это понимать. Как скоро ты начнешь убивать, как тот, что тебя укусил? Имей мужество признаться, Витя. Люди имеют право знать о существовании таких опасных существ. Быть готовыми. Я даю тебе шанс. Если ты признаешься сам, и если ты никого еще не убил, то тебя не тронут. Ты станешь национальным героем, который раскрыл людям глаза. Так что мы, считай, тебе еще одолжение делаем.

Витя старается сохранять безразличие. Но его так и распирает высказаться. Сказать в ответ, что ликаны не опасны. Что большинство из них — такие же люди, а не монстры с экранов. Но он молчит. Подбирает слова, чтобы снова аккуратно извернуться. Нельзя подрывать легенду.

— С другой стороны, — внезапно вставляет Миша. — Ты мог бы поделиться этой силой с нами. Тогда мы от тебя отстанем. Сами будем пожинать лавры первооткрывателей.

— Что? — хором переспрашивают у него Витя с Лехой. У обоих в глазах недоумение.

— Фрол, да ты вспомни, что он вытворял на поле, — возбужденно заявляет Ермак. — Он сильнее и быстрее любого из нас, если постарается. Разве ты не мечтаешь о такой силе?

— Как это можно хотеть по собственной воле? — у капитана, который озвучил Витин немой вопрос, потерялся дар речи.

— Да нечего хотеть, Господи! — разводит руками Витя. — Разговор глухих с немым какой-то.

— Разговор глухого с немым, Соколов, — неожиданно раздается звучный голос физика. — Обычно происходит у нас с тобой на занятиях. А теперь извольте объяснить, что вы трое делаете в раздевалке после звонка, хотя должны быть у меня на уроке?

Троица так и замерла. Вряд ли кто ожидал здесь появления учителя, учитывая, что уроки физики вообще проходят даже в другом крыле.

— И о чем же таком важном вы тут общаетесь, что это перекрывает посещение урока? — сверлил их глазами физик.

— Да ни о чем, Сергей Владимирович, — сориентировался Ермак. — Витя сменку потерял. Помогаем искать.

— Я думаю, что школа не развалится, если Соколов один раз пройдется по ней без сменной обуви, — отрезал Сергей Владимирович. — Бегом в кабинет! Вам еще повезло, что мне нужно кое о чем поговорить с директором, а то бы вы бы сейчас все трое отправились бы к ней вместо меня!

Усиленно закивав, ребята поспешили на урок.

— Ты понял, Соколов, — шепнул ему на ходу Миша. — Сделаешь нас такими же — и можешь гулять на все четыре стороны.

Витя не стал ничего отвечать. В глубине души он понимал, что сыграл роль невинной овечки сейчас из рук вон плохо. Глупо было отрицать, что они действительно видели Омегу прошлой ночью. И, естественно, кусать он их не собирался. А это значило только одно — они не отстанут. И будут теперь копать до последнего. И таким образом тайна рано или поздно станет явью. Мир узнает о ликанах. И тогда все. Конец всему.

«Может, их запугать? — думал он. — Подловить, превратиться в волка и заставить молчать? Мне терять уже все равно нечего. А если я буду достаточно убедителен, то… Нет, черт, нет, это не выход! Должен быть другой способ, должен быть… Но я не знаю, какой».

На входе в класс Витю встретили странные косые взгляды. Какие-то перешептывания. Он покосился на футболистов, но те даже внимания не обратили. Витя заметил, что Дэн проводил друга грустным взглядом. И затем резко отвернулся, когда Леха повернул голову в его сторону.

«Да что сегодня происходит со всеми?»

Сережа сидел за партой и почти безжизненно смотрел на экран телефона. Он лишь слегка поднял обеспокоенные глаза на друга. Резко встал и, схватив Витю за рукав, вывел его из кабинета. Следом за ними также резко выскочила в коридор Света. Витя нервно поежился — что еще могло случиться?

— Просто, чтобы ты знал — мы в заднице, — прошептал Сережа, протягивая ему телефон.

Пост в Белоомутском сообществе ВК. Вите достаточно было один раз пробежаться по нему глазами, чтобы удостовериться в Сережиных словах:

«Ребят, прошу, верьте нам. Это прозвучит безумно, более чем, но мы с подругой чуть не погибли от лап оборотня. Это не шутки. Мы видели его своими глазами. Он атаковал нас прошлой ночью. Подруга до сих пор в истерике, я едва держусь. Нам только чудом удалось спастись. Мы даже сами не поняли, как. Может, на слово вы нам и не поверите, но за секунду до нападения нам удалось поймать его в кадр, когда мы делали селфи. Это не фотошоп, не какой-то другой монтаж. Я никогда не забуду эти ужасные глаза… Оборотни существуют, и один живет в нашем лесу. Можете относиться к этой новости как угодно, но я умоляю, не выходите по ночам из дома. Мне очень страшно»

К посту была прикреплена фотография. Не самого лучшего качества, но в углу Витя мог отчетливо разглядеть силуэт огромного животного. И ярко-желтые глаза. Его глаза.

Вот теперь ситуация была хуже некуда. Если футболисты расскажут, а история, подкрепленная их авторитетом и этой фотографией, сомнений не вызовет, то ликанам крышка.

— Уже под косарь комментов, — Сережа был в панике. — Я почитал немного — люди в ужасе. И, как ни странно, они верят, Вить. Не все, конечно, повезло, что по фото можно подумать на собаку, но…

— Забудь, — отрезал Витя. — Сейчас есть кое-что посерьезнее.

— Что может быть еще серьезнее? — прошипел Сережа. — Ты понимаешь, что никто в поселке не забыл, что тебя покусали? И ты выжил. Ну, дальше не мне тебе рассказывать, что бывает после укуса оборотня.

— Я подслушала немного — в классе в основном по этому поводу лишь глупо шутят, но кто знает, как эта история может далеко зайти, — Света явно нервничает. Даже больше, чем следовало бы.

— Леха с Мишей видели Омегу своими глазами, вот это проблема, а не замыленное фото! — вскипел Витя. — И теперь точно догадались, кто я! Они пока молчат, но лишь потому, что Миша, гигант мысли, чтоб его, требует от меня, чтобы я его укусил! Типа, если я это сделаю, то они сохранят все это в секрете.

— Он совсем идиот? — поинтересовался Сережа.

— А я всегда говорила, что умом там и не пахнет, — будто констатировала факт Света.

— А Леха что? — спросил Сережа.

— Честно говоря, он сам от его идеи, как я понял, не в восторге, — ответил Витя. — Есть, кстати, еще кое-что — Омега был в школе минут с десять назад. А может до сих пор где-то здесь. Я его почуял, когда бы в раздевалке.

Схватившись за голову, Сережа присел на корточки, облокотившись спиной о стену. При этом он дрожал. Казалось, будто у него началась истерика. Витя со Светой стояли, не зная, что им стоит начать делать.

— Ты чего? — испугался Витя.

— Ничего, — резко ответил Сережа, будто выйдя из транса. — Проклинаю себя за то, что потащил тебя тогда к Цветаевой.

— Ребят, уже поздно пить текилу, нужно решать проблемы, — сказала очевидное Света.

— Как? — уставился на нее Сережа. — Может, найти волшебную лампу и потереть? Не забывай, что, помимо этого, есть еще вероятность того, что где-то валяется медальон с частичкой души самого опасного ликана за все время и ждет, пока кто-нибудь его благополучненько подберет.

— Это еще не факт, — попытался успокоить его Витя.

— Знаешь, я уже верю во все, что угодно, — глаза Сережи стали мокрыми. — Я с того света вернулся, чувак. Буквально. Не как ты, который только был при смерти. Если бы не Макс — я бы умер. И мое воскрешение — это было за гранью всего, во что я верил. Мы с вами оказались пленниками мира, который вне научного понимания. Хотим мы этого, или нет.

Вдалеке Витя услышал шаги. Физик возвращался. И было бы неплохо уже и им самим вернуться в класс.

— Пойдем, Серег, — Витя помог другу подняться. — Знай, что если ты веришь в этот медальон, то верю и я. И… — Витя запнулся. Вчера он так и не нашел в себе силы с ним обсудить один важный момент. Этот разговор назревал уже давно, но теперь для него были все поводы. Он не должен никем рисковать. Это слишком опасно. А это значило, что дальше им с Сережей не по пути. — Мы найдем его.

— Вместе, — кивнула Света, будто бы назло Вите.

Сережа смотрит на друзей со слабой улыбкой. Но все же эти слова помогли ему. Витя же чувствует себя мерзко как никогда раньше.

Класс встретил троицу неопределенным молчанием. Те старались делать вид, будто не произошло ничего особенного. Да и вообще выходили они по мелочи.

— Классная фотка, Вить! — во всеуслышание хохотнул Ермак.

Сидевшая рядом с ним Таня довольно захрюкала. По счастью, остальные шутку не восприняли. Кто-то неловко выдавил смешок. Кто-то остался невозмутим. Витю прошиб холодный пот. Захотелось врезать Ермакову по самое не балуй, но он сдержался. И так проблем с достатком. Взглядом он находит Вику — та смотрит на него полными глазами сочувствия. Ну, хоть что-то радует.

Весь день Витя то и дело дергал головой — казалось, будто каждый называет его имя. Он искренне надеялся, что ему мерещится. Да и не до этого ему было — он был занят куда более важным делом. Попыткой вновь уловить запах Омеги. Но, будто в насмешку, не было даже ничего отдаленно его напоминающего. Вите даже на секунду усомнился в своей адекватности. Пережитый шок мог заставить его начать чувствовать то, что даже в помине не было.

В столовке при его появлении откуда-то раздался вой. Вроде как исполнителями были семиклассники. По крайней мере, если судить по хихиканью со стороны их стола. Витя глубоко вздохнул и досчитал про себя до пяти. Это просто тринадцатилетние дети, они не со зла. Для них эта история всего лишь повод для сплетен и пугалок. Витя должен просто не реагировать на это. Принять с достоинством. А то им только дай повод — во век не забудут.

Когда Витя относил посуду, то краем глаза заметил, как недалеко неуверенно топчется миловидная девчушка. Вроде как из девятого класса. Рядом с ней стоит подруга и что-то непрерывно шепчет. Видно было, что девчушку распирает от желания подойти. Витя старается не обращать внимания, молча отдает грязную посуду и удаляется.

— Подожди! — слышит он.

Вздохнув, Витя обернулся. Избегать кого-то тоже не вариант. Надо вести себя естественно.

— Привет, — покраснев, начинает девчушка.

— Привет, — выдавливает из себя улыбку Витя.

— Я Яна, — говорит она в пол.

— Витя, — юноша замечает под слегка расстегнутой кофтой футболку с волком, воющим на полную луну. Ну, все понятно.

— Я знаю. Слушай, я может сейчас буду выглядеть, как дура, но, ты правда, ну… — Яна мнется.

— Нет, я не оборотень, — облегчает ей задачу Витя.

Яна краснеет. Вите даже становится ее жалко. Видно, что добрая. Просто слегка перечитавшая подростковые романы про нечисть.

— Прости за грубость, — добавляет он. — Просто меня за весь день уже все задолбали.

— Нет-нет, ты меня прости, — улыбается Яна. — Может, мы погуляем как-нибудь?

Витя шокировано захлопал глазами. Проходившая мимо Ларионова от внезапного приступа хохота чуть не уронила тарелку.

— Может быть потом как-нибудь, — Витя даже не пытается сделать голос более-менее ровным. Впрочем, Яна, видимо, воспринимает его интонацию не так, как следовало бы.

— Я добавлюсь к тебе ВК, хорошо? — с надеждой спрашивает она.

Витя неуверенно кивает. Яна с довольным лицом возвращается к подруге. Мир сходит с ума.

— Я что для вас, какая-то шутка? — обреченно вздыхает Витя.

— Ловелас, — хохочет Света.

— Ларионова, иди ты знаешь куда! — буркнул Витя.

— Девушка уже, наверное, вовсю представляет, как романтично носится с тобой по лесам под полной луной, — мечтательно произносит Света. — Ты уж ее не разочаруй.

— Как смешно, — бросает Витя, оставляя явно развеселившуюся подругу.

Он даже не сразу слышит звук сообщения. Ира прислала ему свое фото на фоне Лондонского Тауэра. Да, хорошо, что она всего этого безумия не видит и не слышит.

«Классно, Ириш)», — черканул ей в ответ Витя. Как-то подробнее расписываться не было никакого желания.

Оставалось отсидеть всего лишь два урока. Витя честно старался вслушиваться в материал, который с энтузиазмом рассказывала химичка, но получалось это с переменным успехом. То периодические взгляды отвлекали, то свои собственные размышления. Было невыносимо жарко, да еще эти запахи растворов нос щекотали. В итоге у него в очередной раз закружилась голова. Находиться в кабинете стало невозможно. Подняв руку, Витя отпросился в туалет. К счастью, его отпустили без лишних вопросов.

Из кабинета юноша буквально вылетел. На душе стало почему-то очень горько. От своего бессилия. От того, что все летит к чертям. От того, что его жизнь начинает рушиться. А еще от внезапно накатившей волны одиночества. Он почувствовал себя диким лицемером — говорил с утра про единство, а сам хочет всех бросить, пусть и причина у него для этого максимально веская.

Это нужно было признать — он загнан в угол. Ему никак не оправдаться. Скоро все узнают правду. И он подставит под удар не только себя. Но и Макса. Игоря. Сотни, если не тысячи других невинных ликанов. Его судьба — изгой. Причем с обоих сторон.

«Нет, я не должен сдаваться, — сжал он кулак. — Сдаться всегда просто. Безвольно опустить руки и плыть по течению. Сейчас без малого судьба всего мира в твоих руках. От твоих действий зависит так многое. Ты не можешь никого подвести. Не имеешь никакого морального права».

Туалет пустовал. Тем было лучше. Витя облокотился на подоконник и уставился в окно. Начальная школа резвилась в сугробах. До Вити то и дело доносился заливистый смех и ворчание классного руководителя. Захотелось вернуться в детство. Вновь бегать с Серегой по магазинам и клянчить у родителей деньги на мороженое. Играть в Царя Горы. Выбираться с палаткой на окраину леса и чувствовать дух похода. Представлять себя палеонтологами, откопав в земле какой-то корень. Тайком листать мужские журналы, чего уж там. Он почувствовал, как у него по щекам спустилась слеза. Потом вторая. Третья. Он небрежно смахнул их рукой и вновь уставился в окно. И заметил в отражении другую фигуру с фиолетовыми волосами, которая стояла чуть поодаль. Вика.

— Это мужской, — глупая фраза. Но Витя мог сказать сейчас только что-то подобное.

— Я заметила, — хмыкнула Вика.

— Как ты вышла? — повернулся к ней Витя. — Елена Александровна же строго по одному человеку выпускает.

— Ну, я максимально тонко намекнула ей, что у меня внезапно начались эти дни, — беспечно ответила Вика, ровняясь с Витей. — А дальше сработала женская солидарность.

— Завидую, — брякнул Витя. — В смысле, солидарности, а не…

— Я поняла, — остановила его Вика. — Ты как, солнечный? А то мы все никак не поговорим. А поговорить, чувствую, стоит.

— Хреново, Вик, — признался Витя. — Никогда бы не подумал, что окажусь в такой идиотской ситуации.

Вика промолчала. Невидящим взглядом уперлась в дверь. Витя почувствовал в воздухе напряжение. И какую-то неловкость.

— Ты не ошибка, — наконец сказала Вика.

— В смысле? — не понял Витя.

— Помнишь, ты мне балконе тогда сказал. Я тебе сейчас говорю тоже самое. Ты не ошибка, Вить.

У него слегка запершило в горле. А вот сейчас действительно дилемма. Стоит ли продолжать врать? С одной стороны, конечно же стоит. Но какой ценой обойдется это вранье? Тем более, она ведь ему открылась в свое время. Витя осознавал все риски. Но он физически не мог заставить себя сейчас как-то выкручиваться. Не перед ней. Когда она искренне хочет ему помочь.

— Смысла что-то скрывать уже нет, я правильно понимаю? — спросил он, чувствуя, как душа уходит куда-то в пятки.

По Викиному лицу скользнуло очень странное выражение. Она принялась дергать прядь своих волос, видимо, чтобы отвлечься хотя бы на что-то.

— Значит я все же была права, — выдохнула она. — Ну слава Богу. А то я уж думала, что совсем спятила.

— Подожди, получается, что я сейчас сам себя сдал? — Витя хоть и почувствовал себя идиотом, но все же поймал себя на мысли, что не очень уж и жалеет об этом. В самом деле, почему он должен? Вика все же далеко не последний человек в его жизни.

— Можно и так сказать, — неловко улыбнулась Вика. — Я в общем-то догадывалась обо всем этом с самого начала, просто все думала, как бы выйти на этот разговор с тобой и не выглядеть дурой, потому что я была уверена в своих выводах, ну, процентов на шестьдесят. Жалко, конечно, что все это получилось при таких обстоятельствах.

— А я так не хотел тебя в это впутывать, — сокрушенно признался Витя. Да, Вика всегда была умной девочкой.

— Считай, что я сама впуталась, может, тебе так будет легче, — немного рассеянно улыбнулась Вика.

— Это все не шутки, — Витя отступил от окна, силясь не сорваться на крик. — Люди умирают. Серега чуть не умер. А сейчас все совсем вышло из-под контроля. Я никогда еще не чувствовал такой ответственности. Я пытаюсь настроить себя на нужный лад, но я не вижу выхода. Омега, тот ликан, который меня укусил, все обставил так, что я не могу ничего сделать.

— Ты можешь его перехитрить, — моргнула Вика.

— Перехитрить? — озадаченно повторил Витя.

— Если он действительно это все спланировал, то он наверняка хочет, чтобы чувствовал себя одиноким. Раздавленным. Но этому не бывать. А знаешь, почему?

— Почему? — уставился на подругу Витя.

— А почему ты назвал его Омегой? Потому что он один. А ты — нет. В этом твое самое большое и нерушимое преимущество. Ведь волки, насколько я знаю, стайные животные.

— Нет, — отрезал Витя. — Я еще не говорил это ни Свете, ни Сереге, но после того, что случилось в субботу, я точно никого не буду впутывать в наши с ним распри. Я не хочу, чтобы кровь кого-то из вас была на моих руках. Дальше я сам.

— Дурак ты, Вить. Мы все готовы идти за тобой. Я, Света, про Сережу уж и говорить не приходится. Я знаю, о чем говорю. Доверься нам, не взваливай все это лишь на себя. Так ты сделаешь только хуже. А вместе мы уж чего-нибудь да придумаем.

Внутри у юноши происходит отчаянная борьба. Он не должен отвергать друзей. Но и бросать их в объятия Смерти он не должен. Витя крепко сжал зубы, пытаясь принять правильное решение.

— Позволь нам самим решать, как распоряжаться своей жизнью, — Вика мягко взяла его за руку.

— Я уже слышал похожую речь в субботу, — угрюмо ответил Витя. — В итоге это чуть не переросло в трагедию.

— Но не переросло же, — улыбнулась Вика. — И вообще, Соколов, ты забываешь одну простую истину.

— Какую же? — заинтересовался Витя.

— Одноглазый пес спешит на обед, — хихикнула Вика.

Это было нечестным шагом с ее стороны. В сердце у Вити что-то кольнуло. Будто камень, который он сам на себя водрузил, стал немного легче. Выбор был сделан. Он не будет отвергать друзей. Да, придется приложить немало усилий, чтобы держать их как можно дальше от опасностей, но таков уж путь.

— Камышова, я тебя обожаю, — в этот момент Витя был как никогда рад тому, что не стал сейчас от нее ничего утаивать.

— Пойдем на химию, — напомнила Вика. — А то еще помимо слухов о том, что ты оборотень, прибавятся еще слухи, что мы тут, пардон, трахаемся.

— Это точно куда более нереалистично, чем то, что я оборотень, — ухмыльнулся Витя.

— Не всем это дано понять, Вить, — философски заметила Вика.

Разговор с подругой помог Вите собраться с мыслями. Хотя он все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Поддержка — это, конечно, хорошо, но от реальных проблем по-прежнему никуда не деться. И Миша с Лехой волей-неволей служили этому самым прямым подтверждением. Хорошо, что хоть они сидели позади него. Не приходилось лишний раз глаза мозолить. Да и стоило уже и на химии сосредоточиться. Как ни крути, а Вите все же ЕГЭ сдавать по этому предмету.

Новость о том, что Вика теперь также в курсе всего происходящего, Сережу очень обрадовала. Света была более сдержанна в этом плане. Она все еще не очень воспринимала ее как подругу. Но знала, что раз ей Витя доверяет, то она может в ней не сомневаться.

— Все же так классно, что больше не придется при тебе как-то витиевато выражаться, — не мог сдержать эмоций Сережа. — А то напрягало жутко.

Учебный день подошел к концу, и они всей компанией решили съездить до города. Вите заодно на вокзале нужно было взять им с Сережей билеты на поезд до деревни. Правда, в изначальные планы друзей были внесены небольшие изменения. Поехать было решено всем вместе. Вчетвером.

— Да уж, — согласно кивнул Витя. — Ребят, можно я все же у вас кое о чем спрошу? Для меня это важно.

— Конечно, Вить, — кивает Света.

Витя на всякий случай оглянулся. Убедился, что рядом никто не ошивается.

— Я хочу знать наверняка. Каждый из вас рискует. Очень рискует.

— Вить, мы же это уже обсуждали, — обрывает его Вика, но тот жестом просит ее помолчать.

— Факт в том, что Омега может убить любого из вас. Он уже почти это сделал, — Витя при этом смотрит на Сережу. — Я не имею права вас просить быть со мной, пока он жив. И, честно говоря, я бы даже предпочел продолжить все это в одиночку, но я понял, что не должен от вас отгораживаться. Поэтому я просто хочу задать вам всем один единственный вопрос — вы точно к этому готовы?

— То есть я с тобой вчера все утро нянчилась как я не знаю с кем, а ты спрашиваешь о моей готовности? — возмутилась Света. — Соколов, ты офигел?

— Друг, — Сережа, улыбаясь с реакции Светы, подходит к нему и кладет руку на плечо. — Я чуть не умер. У меня было несколько приступов панических атак. Я наложил в штаны, когда Света случайно оговорилась и сказала, что тебя застрелили. Я скакал галопом на долбаной лошади через сугробы. Я натравил Зинаиду Михайловну на Охотника. И, насколько ты можешь видеть, я сейчас здесь, а не послал тебя куда подальше. Да, мне страшно. Но я с тобой.

— Я просто обязан был это спросить, — у Вити было чувство, будто он оправдывается. — Вы все для меня очень дороги. Я просто не хочу, чтобы…

Он попытался сказать это вслух. Но у него не вышло.

— Мы будем приглядывать друг за другом, — пообещал Сережа. — Как одно целое. Кстати, это не дядя Дима около забора?

Обернувшись, Витя действительно увидел своего крестного. Тот стоял с озабоченным выражениям лица, опершись на свою машину. Заметив Витю, тот живо замахал рукой, улыбаясь какой-то странной улыбкой.

— Чего это он? — спросил скорее у самого себя Витя.

— Ну, сам у него сейчас и спроси, — предложил Сережа.

Витя надеялся, что крестный уже более-менее оправился от трагедии. Если от такого вообще можно оправиться. По крайней мере, ему очень бы хотелось, чтобы Дмитрий постарался жить дальше.

— Здравствуйте! — кричит ему Витя.

— Привет-привет, — отвечает он, невротично смотря по сторонам. — А я тут подумал, может из школы тебя забрать, до дома довезти, холодно все же.

Витя с Сережей переглядываются. Девчонки стоят чуть в стороне, не очень вникая в происходящее.

— Дядя Дим, мне пять минут до дома идти, — неловко отвечает Витя.

Неужели его так после смерти той девушки тряхнуло? Оно, конечно, неудивительно, что он теперь пытается оградить любимого крестника от неприятностей, но это было действительно неловко.

— Ну, на машине всяко удобнее, — настаивает Дмитрий. — Сережу тоже могу подбросить.

Витя бросает взгляд с мольбой о помощи на подруг. Вика со Светой лишь неопределенно жмут плечами.

— Знаете, — Вите приходит в голову здравая мысль. — Мы сейчас в город собирались, билеты на поезд взять, просто я подумал до деревни на выходных смотаться, может, Вы тогда нас подбросите туда-обратно?

— Конечно-конечно, присаживайтесь, — обрадованно кивает Дмитрий. — Места в джипе на всех хватит.

Ситуация сложилась весьма удачно. Не придется еще часа полтора ждать электричку и еще минут двадцать там трястись, будучи сопровождаемым великолепным запахом, присущим сему транспорту. Сережа с девчонками уселись на заднее сиденье, а Витя был готов уже устроиться рядом с крестным, как вдруг увидел знакомую парочку футболистов. Ермаков не мог не заметить Витин взгляд:

— Соколов, у тебя времени подумать до завтра! После матча с Косицино мы с Фролом будем ждать ответ! — слышать его такой до тошноты приветливый голос было как серпом по одному месту.

— У тебя проблемы? — осведомился Дмитрий.

— Нет, что Вы, все в порядке, — соврал Витя. — Это так, по поводу футбола. Вы, кстати, завтра придете?

— Оу, Вить, не знаю даже, смогу ли, у меня работы много, — смущенно ответил Дмитрий.

— Да я не обижусь, не переживайте, — улыбнулся Витя, присаживаясь в «Хонду».

— Я постараюсь, обещаю. Ладно, молодежь, рассказывайте, как день? — добродушно спросил Дмитрий, заводя машину.

— Да так себе, — ответил Сережа. — Понедельник, как говорится, день тяжелый.

— С экзаменами-то еще не сильно напрягают?

— Начинают потихоньку, — откинулся на спинку сиденья Витя. — Но мне главное матешу подтянуть. В остальных предметах я более-менее шарю.

— Хвастун, — вклинилась Света.

— Я адекватно оцениваю свои возможности, — спокойно ответил Витя.

— Да, конечно, — невинно моргнула она своими голубыми глазами. — Общаешься с тобой, и так и хочется иногда сказать: «Соколов, ну поменьше пафоса».

Все в машине дружно рассмеялись. Даже Витя кривовато улыбнулся. Да, он сам замечал, что порой говорит слишком мудрено. Но что он мог поделать?

— Умеренно-завышенная самооценка это даже хорошо, — изрек Дмитрий. — Порой, чтобы достичь успеха некоторым людям именно и не хватает, что банальной наглости. Вот вроде все есть, а характер мягкий. Так вот и теряются все достоинства человека. Он их даже показать не может.

— Ну, я не знаю, — принялась рассуждать Вика. — Как можно променять человека, который хорошо работает руками на того, кто хорошо работает языком? Ну, за исключением соответствующих профессий, где этот язык и нужен.

— Нет-нет, ты не поняла, я ни в коем случае не говорил, что подвешенный язык больше всего остального, — заверил Дмитрий. — Просто если брать двух профессионалов, то больше внимания обратят на того, кто больше уверен в себе. Может быть, даже немного и чересчур. Посмотрите на литературных героев — эксцентричные гении куда больше притягивают читателя, нежели просто гении.

— Я вообще не считаю себя человеком с завышенной самооценкой, — буркнул Витя.

— Дружище, ну что у тебя с настроением? — заботливо спросил Дмитрий. — Даже я стараюсь, ну, держать себя в руках. Пусть это и довольно тяжело.

— А что у Вас случилось? — без задней мысли спрашивает Вика.

Дмитрий замолчал. Слегка прокашлялся.

— Ничего, все нормально, — выручил крестного Витя, при этом многозначительно взглянув на подругу. Благо, та поняла, что расспросы явно не нужны.

Сережа тихонько пропел какой-то незамысловатый мотивчик. Витя искренне надеялся, что он сейчас сможет как-то понизить внезапный накал в салоне. Один из редких случаев, когда его говорливость была бы как нельзя кстати.

— Дмитрий Иванович, а расскажите что-нибудь о студенчестве, — наконец выдал Сережа. — А то нам осталось-то всего ничего, а я вот лично до сих пор слабо представляю, каково это и что меня вообще там ожидает.

— А вам из старших ребят никто не рассказывал? — Дмитрий постарался оживиться, хотя Витя чувствовал, что делает он это с трудом.

— Да у нас-то мало кто на вышку идет, — грустно улыбнулся Витя. — Именно, чтоб после одиннадцатого. Много кто после девятого по колледжам расходится, но это все же, как я понимаю, не то.

— Ну да, — согласился Дмитрий. — А так — что я могу сказать? Новая жизнь, новые знакомства. Все это захватит вас с головой. По началу будет непривычно, сложно, но все это с лихвой компенсируется. В универе ты хотя бы по большей части изучаешь то, что тебе интересно. Ну, если ты, конечно, сам ВУЗ выбрал, а не тебя насильно пропихнули.

— Чувствую, что мы с Витьком будем кайфовать, — размечтался Сережа.

— Дамы, а вы куда планируете? — кивнул Вике со Светой Дмитрий.

— Я хочу попытать удачу в Циолковского, — слегка краснея, призналась Вика.

Света как-то стыдливо отвела глаза. Когда она поняла, что на нее смотрят четыре пары глаз, то раскраснелась еще больше, чем Камышова.

— Ну что, не знаю я! — выпалила она. — Я вообще не думала куда-то поступать до недавних пор. Сдать какие-нибудь предметы полегче на ЕГЭ на отвали и все.

— И что же тебя заставило передумать? — спросил Сережа.

— Друзья у меня шибко умные появились, — фыркнула она.

— Светик, ты же на гитаре играешь, — вспомнил Витя. — Почему бы тебе не поискать что-нибудь с музыкальной направленностью? Используй свои сильные стороны!

— Я… подумаю, — неуверенно ответила она. — Спасибо, Вить.

— Свет, а чего ж ты не говорила никогда, что играешь? — в Викином голосе засквозило уважение.

— А меня и не спрашивали, — проворчала она.

— Вот, кстати, о чем я и говорил, — заметил Дмитрий. — Вам, барышня, как раз-таки не хватает той самой творческой наглости.

— Зато другой у нее хоть отбавляй, — не мог не высказаться Витя.

— В лоб тебе дам как вылезу, — пригрозила Света.

— Вот видите, — довольно отметил Витя.

— Рад, что вы вдохновляете друг друга, — неожиданно серьезно сказал Дмитрий. — Я это еще с того раза заметил, когда Федя над тем стариком самосуд решил устроить. Пообещайте, что вы не разойдетесь после школы, ладно?

Четверка замолчала. Сейчас они даже и представить не могли, что когда-нибудь их дороги могут разойтись. Тем более, учитывая, что они скованны одной тайной.

— Не разойдемся, — уверенно заявил Сережа.

— Надеюсь, — с каким-то сожалением вздохнул Дмитрий. — Я вот своих одноклассников уже даже почти и не помню. Ну, точнее, помнить-то помню, а вот где они, как они — черт его знает.

— Вы жалеете об этом? — спросил Витя.

— Не буду кривить душой — не особо, — честно ответил крестный. — В школе у меня были два друга, мы клялись друг другу чуть ли не в вечной верности, а потом уже спустя год после выпуска даже и не созванивались. Виделись только на Вечере Встреч несколько раз, и то, привет-пока, образно выражаясь, не более.

— Обидно, наверное, — расстроено сказала Вика.

— Поначалу было, — вяло ответил Дмитрий. — Воспоминания просто так не сотрешь, к сожалению. Но со временем думал об этом все меньше и меньше, к десятилетию выпуска уже если и вспоминал, то если только совсем уж крепко выпью. Ну и потом — я познакомился с Витиным отцом, так что друг у меня все же был. И он стоит всех тех двоих вместе взятых, помноженных на два.

— Это был сейчас такой тонкий намек, что типа «свято место пусто не бывает»? — уточнил Сережа.

— Можешь считать и так, — ответил Дмитрий. — Я к тому, что вашей дружбе обязательно предстоит проверка на прочность. И не одна. Если вы сможете остаться друзьями, несмотря ни на что хотя бы в ближайшие лет десять, то вы уже будете до конца. Это почти сто процентов.

— А вы с батей ссорились? — поинтересовался Витя.

— Бывало дело пару раз, — усмехнулся Дмитрий. — При чем по такой фигне. Сейчас иногда вспоминаем, думаем, как же мы могли быть такими тупыми. Но, главное, что мы смогли подавить гордость и пойти на мировую. Чего и вам всем желаю, если у вас, не дай Бог, что-то подобное произойдет.

— А сама по себе учеба в универе сложная? — робко спросила Света.

— Ну, я думаю, что во многом это от ВУЗа зависит, — призадумался Дмитрий. — У нас с Костей было, ну, средне. В основном все шло довольно неплохо. Был, конечно, один преподаватель, за что-то он на меня взъелся. За что, вот клянусь, ума не приложу. Бывает так, встречаешь человека, и начинаешь его ненавидеть просто за факт его существования. Как это происходит — уж не знаю, не психолог. Но тот препод меня конкретно так валил. Чудом только сдал. И не без помощи физрука нашего, который за меня тогда горой встал. Жив он сейчас, нет, не знаю уж. Ему уж лет семьдесят сейчас точно должно быть.

— Ну, у нас с Витьком есть опыт в отношениях с преподом с личной неприязнью, — отметил Сережа.

— Вы с Витей очень несправедливы к Сергею Владимировичу, — нахмурилась Вика. — Он хороший учитель. Интересно подает материал. То, что вы двое невзлюбили физику не его проблема, согласитесь? Конечно, он будет к вам относиться подобающим образом.

— Вчера Витя очень даже любил физику, — хмыкнула Света.

— Ларионова, не вспоминай, — взмолился Витя.

— Да нет, Вик, невзлюбили мы физику как раз-таки в том числе и из-за него. Нельзя быть таким фанатичным. Да он и сам раньше был не подарок, но в этом учебном году так вообще осатанел, — парировал Сережа. — Особенно после той командировки. Орет по каждой мелочи.

— Ваш физик — это такой здоровый мужик с усами а-ля казачьими? — уточнил Дмитрий.

— Он самый, — кивнул Витя.

— Видел его утром, — слегка скривился Дмитрий. — Неприятный тип. Нагрубил мне еще, мол, никаких посторонних в учебном заведении.

— Вы утром были в школе? — озадаченно переспросил Витя.

— Да, я заезжал, хотел тебя проведать, — ответил Дмитрий. — Думал, что успею перехватить тебя до занятий, но не судьба.

У Вити засосало под ложечкой. Он чувствовал запах Омеги в школе как раз в то время, когда там был его крестный… Нет, невозможно! Дмитрий ведь такой замечательный человек. Витя гордился, по-настоящему гордился своим крестным. А теперь все его нутро было готово съежиться от холода, сидя рядом с ним.

И ведь самое ужасное, что те воспоминания, которые передал ему Омега, они в принципе, совпадали. Его крестный уезжал за границу летом, осенью у него были проблемы с девушкой, он сам помнил, как он жаловался на это его отцу, в октябре уезжал к матери…

— Ты чего? — спросил Дмитрий, заметив Витин ошалелый взгляд. — Ладно, не буду я больше к тебе в школу без предварительного звонка приезжать, так и быть.

— Да я не… — промямлил Витя.

Все же это не укладывалось у Вити в голове. Это могло быть всего лишь совпадением. Витя очень надеялся, что это просто всего лишь совпадение…

— Так, а с каким районом матч-то? — спросил Дмитрий, в надежде перевести неудобную тему.

— С Косицино, — взял себя в руки Витя. Он едва заметно принюхался — никаких похожих запахов. Это вселяло небольшую надежду.

— Странно, конечно, проводить, пускай даже и дружеский, но футбольный матч зимой, — вслух подумал Дмитрий. — Логичнее было там, хоккей, не знаю.

— У Владимира Петровича свои странности, да, вроде, никто и не возражает особо, — справедливости ради отметил Витя.

— Эх, вспоминаю, как мы с Костей выступали за университетскую команду, — Дмитрий хоть и внимательно следил за дорогой, но Витя все же заметил, как его зрачки чуть мечтательно закатились. — Мы были с ним отличной связкой. Как раз-таки из-за моих достижений на поле физрук за меня и вступился тогда. Кто же еще будет кафедре медали приносить, как не Соколов с Ефремовым?

— Папа мне, кстати, об этом никогда не говорил, — ответил Витя. — Хотя… Нет, вру. Давненько что-то такое упоминал.

— Я не удивлен, что он об этом не любит распространяться — его под конец учебы из команды выперли, — хмыкнул Дмитрий.

— За что? — живо откликнулся Сережа. И пусть Вите тоже было интересно, но он сейчас все еще находился в слегка шоковом состоянии.

— Матч был какой-то важный, а он исчез, так внятно и не объяснив, куда он испарился, — ответил Дмитрий. — Даже мне не сказал.

— Мальчишки, — шепнула Вика Свете. — Не могут жить без футбола.

— И не говори, — вздохнула она.

— Я все слышу, между прочим, — отреагировал Витя.

— А я и не пыталась что-то утаивать, — показала Вика ему язык.

— Ладно, еще пару вопросов крестнику и больше не будем, — пообещал Дмитрий. — Ты сам-то готов?

Витя все еще пристально смотрел на крестного, хоть и не так, как в первые секунды. Он искал любую деталь, любую мелочь, контур лица, чтобы его оправдать.

— Витя, кажется, сам не знает, — хихикнул Сережа.

Юноша почувствовал почему-то раздражение. Если бы его друг сейчас мог бы проникнуть в его голову, то уже наверняка не так бы улыбался.

— Знаю я все, наверное, — двусмысленно заявил Витя. — Думаю, что готов.

— Порви их всех там, дружище, — подмигнул Дмитрий.

— Ой, не стоит, — ироничный комментарий Светы сейчас был немного не в тему

— Почему? — удивился Дмитрий. — Как раз-таки на поле бывает полезно выпустить внутреннего зверя. Уж я-то знаю.

Витю слегка тряхануло. Ситуация была уже максимально дискомфортной. И ведь никто даже не догадывается. Витя сейчас представил, как его крестный вместо вокзала отвозит их всех куда-то в глушь, а затем резко превращается. Витя ничего не успевает сделать. И на этом все заканчивается. Как удобно — все, кто ему дорог в одном месте…

«Нет, стоп, прекрати! — осадил он себя. — Дядя Дима, он ведь… хороший. Да, так оно и есть. Всему должно быть логичное объяснение. Нельзя поддаваться панике!»

Но сделать это было куда сложнее. Витя всю оставшуюся поездку сидел как на иголках. При виде городского вокзала и крепкого осознания того факта, что крестный все же не собирается их отвозить куда-то там, юноша немного успокоился. Он уже делал несколько раз скоропостижные выводы о личности Омеги. И оба раза ошибался. И он молился, чтобы ошибался и сейчас.

— Так, ну, приехали, — оповестил всех Дмитрий, когда они припарковались недалеко от вокзала. — Я уж с вами не пойду, тут посижу. Кстати, хотите, потом в Макдональдс заедем?

— С удовольствием! — горячо отозвалась Света.

— Поддерживаю одноклассницу, — кивнул Сережа. — Ох, блин, устал сидеть уже. Надо размяться.

Витя не очень-то разделял всеобщего восторга. Ему хотелось задать крестному один вопрос. Лично. Поэтому он намеренно подольше копошился, пока друзья вылезали из «Хонды».

— Дядя Дим, а можно кое-что спросить? — осторожно начал он, дождавшись, пока все отойдут.

— Конечно, дружище, — улыбнулся тот.

— А Вы летом где отдыхали? Просто я тоже думаю в следующем году куда-нибудь выбраться, если денежка будет позволять, вот, думаю.

— В Париже я был, Вить, — руки у юноши при этом задрожали. — Правда, мне не очень понравилось. Вот в Римини, это в Италии, как ты понимаешь, — совсем другое дело. Можешь туда слетать. Да и вообще Италия красивая страна.

— Я Вас понял, — приглушенно ответил Витя. — Спасибо, учту.

Опустошенный Витя, пиная снег, поплелся в сторону вокзала. Все это было как гром среди ясного неба. Хотелось кричать и биться головой об стену. Неужели его крестный действительно Омега?

— Друг, ты чего? — подозрительно покосился на него Сережа. — На тебе лица нет.

— А? — Витя мог сейчас отреагировать только так. Взглянул на крестного. Тот радостно помахал ему из-за стекла. — Не, ничего. Все в порядке. У вас же у всех паспорта при себе?

— Ну а как же? — задала резонный вопрос Вика.

— Чудно, — сглотнул он. — Ладно, пошли.

Все это было неправильно, иррационально. Витя не мог поверить, что человек, которым он восхищался — жестокий убийца. Дядя Дима просто не мог творить все те зверства, которые совершал Омега. Просто не мог…

Раньше Витя готов был хвататься за любую улику. А теперь он искренне хотел все забыть. Он знал, что будет оправдывать для себя крестного до последнего, пока не будет совсем уж неразрушимых доказательств. Но что он будет делать потом? Как его отец на это отреагирует, если это все правда? Как Макс на это отреагирует? Сможет ли он позволить ему убить его?

Еще днем Вите казалось, что его мир рухнул. Но сейчас он осознал — его мир рухнул в данную секунду.

Макс с позднего вечера был за рулем. Он не любил всякого рода энергетики, но, чтобы спокойно доехать до Московской области к утру, лишь одной энергии волка было действительно мало.

Он искал информацию в интернете довольно долго. Но в итоге нашел то, что его заинтересовало. Таинственное убийство женщины. Подозреваемый — животное. То, что надо.

Городок казался пустым и грязным. Среди обветшалых зданий даже интерьеры «Пятерочки» казались чем-то инновационным. И ведь вроде бы — не такое уж и дальнее Подмосковье. А Белоомутск, который находился за многие сотни километров от столицы, казался по сравнению с тем, что открылось взору Макса, вершиной цивилизованности.

«Как, однако, хаотично устроена Россия», — подумалось ликану.

Нужный ему дом был расположен недалеко от местной железнодорожной станции. Припарковавшись рядом с ней и надеясь, что с его машиной ничего не случится, Макс направился к нему. Во дворе было сооружено какое-то подобие детской площадки с фигурами животных из шин, заснеженными ржавыми качелями и каруселью, которая могла с большей вероятностью прибить ребенка, нежели чем развеселить.

— Ну и мрак, — не выдержал Макс. — В таких условиях ни капли не удивлен, что отсюда родом маньяк-убийца.

В каком именно подъезде было совершено убийство Макс не знал. Для этого нужно было расспросить местных. Коих на улице не наблюдались. Поглазев в окна, Макс увидел в одном из них силуэт женщины. Естественно, он не знал, насколько беседа с ней окажется информативной. Но на безрыбье и рак рыба.

Дверь в подъезд была открыта. Помявшись с пару секунд, Макс нырнул внутрь. Тут же в нос ударил едкий запах табачного дыма. Поморщившись, ликан понял, что исходит он от той самой женщины.

Она стояла в домашнем халате болотного цвета и пускала колечки. При виде Макса криво ухмыльнулась.

— А ты откуда и куда? — манеры для этой барышни были незнакомы.

— Я ищу кое-кого, — ответил Макс. — Точнее, не так. Осенью в каком-то из подъездов этого дома было совершено убийство. Как говорят, его совершило животное. Так вот…

— Ты мусор что ли? — перебила его женщина.

— Нет, — с отвращением процедил Макс. — Считайте меня частным детективом. Типа Шерлока Холмса. Слышали же о таком?

— Конечно, сериал смотрела с этим, как его… Ну этот, с трудной фамилией…

— Да-да, он самый, — Макс был готов расплакаться. — Ну, так, Вы знаете что-то об этом?

— Да, чего-то такое слышала, — сплюнула она. — В соседнем подъезде. Только ты ничего от местных не добьешься. Пошлют тебя, я тебе гарантирую. Лучше сразу в участок сходи. Там тебя, конечно, тоже пошлют, но культурнее. Наверное.

— А что ж Вы не посылаете? — Макс принципиально не хотел переходить на «ты».

— А чего мне такого солидного мужчину-то посылать? — подмигивает женщина и протягивает руку. — Алина.

Помедлив, Макс все же здоровается в ответ:

— Макс.

— Эх, не повезло тебе с именем, — цокает языком Алина. — Бывшего у меня так звали, та еще тряпка.

— Ладно, может, Вы еще чего из того инцидента вспомните? — спрашивает Макс, игнорирую замечание собеседницы.

— Да смутная там история была, — Алина бросила взгляд во двор, подкуривая новую сигарету. — Жила бабка, сварливая до ужаса. Хоть не трогала никого, и на том спасибо. А потом ее выпотрошенной нашли в подъезде. Причем явно не человеческих рук дело. Чего за животное было, откуда оно тут взялось, как оно в подъезд пробралось — хрен его знает. И никто, естественно, ничего не видел и не слышал. Мусора приехали, а с чем им работать? Ну, помурыжили немного местных, попугали для отчетности, да и забили хрен на это все.

— Это я и так все знаю, — раздраженно бросил Макс. — Меня больше интересует следующий момент — к ней сын приезжал, незадолго до трагедии, я ведь правильно понимаю?

Алина призадумалась. Пару раз выпустила дымные колечки, которые образовывали причудливые образы, сталкиваясь с обмерзшим стеклом.

— Да, было такое, — наконец, подтверждает она. — Но, тут я тебе точно не помощница — я его один раз только видела, и то со спины. А что, частный детектив думает, что он может к этому быть как-то причастен?

— Частный детектив почти уверен, — сурово ответил Макс. — Ну, может, есть все же хоть какая-то информация о нем? Наверняка же слышали. Там, может, имя, фамилия? Напрягитесь, пожалуйста, это очень важно.

Он постарался улыбнуться настолько мило, насколько это было возможным.

— Да не знаю я, Господи, — повысила голос Алина. — У бабки знаю только. Она у нее интересная, двойная была. Не хотела с фамилией мужа прощаться.

— И какая же? — Макс напрягся, подобно лису на охоте.

— Дробнова-Ефремова, — отвечает Алина. — Или наоборот. Не помню, какая девичья, а какая мужа. Это важно?

— Нет, ничуть, — довольно кивает Макс, чувствуя, что поймал удачу за хвост. — Что ж, этого, в принципе, достаточно. Спасибо Вам за помощь.

— Да на здоровье, — хмыкает. — А что, получается, он на нее натравил что ли кого-то?

— Что-то вроде, — бросает Макс напоследок.

«Осталось только узнать, кто на поселке носит такие фамилии. И тогда все. Ему конец», — зловеще думает ликан и с приподнятым настроением возвращается назад к машине.