Ближе к полуночи ветер в Белоомутске разошелся не на шутку. Доходило до того, что пошатывались редкие рекламные щиты, расположенные по обочинам местных дорог. Метеорологи не зря обещали, что эта ночь будет одной из самых холодных за зиму. И в этот раз их прогноз оказался правдивым. Именно по этой причине поселок, несмотря на предстоящий выходной, был абсолютно безлюдным. Никто не хотел замерзнуть до смерти. Лишь одинокая полицейская машина, патрулирующая улицы, была доказательством того, что Белоомутск еще, вопреки всему, не вымер.
Стоило машине скрыться за очередным поворотом, как спустя пару минут возле шоссе появилась молодая девушка. Ее пальто уже начало покрываться инеем. Она не прекращая стучала зубами, надеясь уже поскорее добраться до автобусной остановки, где ее вскоре должно было забрать такси. Марина не рассчитывала, что сегодня ей придется возвращаться в свое родное Косицино. В ее планы входило остаться у своего молодого человека. Но внезапная ссора испортила все ее планы. Казалось бы, из-за такого пустяка… Она даже начала подумывать о том, что может все-таки стоит вернуться и попытаться все уладить. Они оба были виноваты в равной степени. Позвонить в домофон, промурчать что-то томным голосом, насколько это возможно при таком морозе, да и дело с концом. Да и он сам ей звонил раза два или три. Что-то потом написал. Явно также был готов пойти на мировую. Но обида все же взяла верх.
«Пусть помучается, умник, — злорадно подумала Марина. — Хотя, тут, скорее, я мучаюсь. Он-то в тепле остался. А мне теперь жди это такси черт его знает сколько. Ничего, потерплю».
Не оборачиваясь, она продолжила идти до остановки. Она не могла видеть фигуру, которая наблюдала за ней издалека. Человек тяжело дышал. Застонав, он начал снимать с себя одежду. А затем его глаза вспыхнули желтым пламенем…
Когда Марина, наконец, добралась до места назначения, то ее ждало разочарование — остановка еще пустовала. Раздосадовано чертыхнувшись по поводу того, что в эту глушь даже такси не может нормально приехать, Марина зашла как можно глубже под козырек, где уселась на холодную лавочку. Дрожащими руками закурила очередную сигарету.
«Ладно, если через пять минут никто не приедет, то, так уж и быть, вернусь к этому», — решила девушка для самой себя и уставилась на шоссе, все же надеясь увидеть хоть что-то похожее на свет фар.
Ветер нещадно бил по козырьку, добавляя к его завываниям неприятное слуху постукивание. Атмосфера была пугающей. Еще и лес этот чертов рядом. Остановка находилась от него в считанных метрах, отделяемая лишь железной дорогой. За все то время, что ей доводилось бывать в Белоомутске, Марина сторонилась его. Он ее пугал. Лес никогда, по ее мнению, и так не выглядел особенно дружелюбно, но сейчас, в середине зимы, во время этого ужасающего ветра, он казался совсем уж чужим. Один Черт только мог знать, что там обитает. Особенно после всех этих ужасов, что здесь происходили и происходят до сих пор.
Совсем недалеко от себя Марина услышала приглушенное рычание. Первая мысль — бродячая собака. Поэтому она не стала даже оборачиваться в сторону рычания. Дворняги боятся людей куда больше, чем люди их. А значит, и обращать внимания не стоит. Быстрее отвалит. Но когда пугающее похрюкивание неизвестного существа оказалось совсем близко от девушки, та все же решилась оглянуться.
Крик застрял у нее в горле. Ужасный монстр стоял буквально в нескольких метрах от нее. В нос Марине ударил запах настолько смрадный, что был способен заставить поморщиться даже самого матерого бомжа. Ярко-желтые глаза, полные бешенства и голода, буравили ее насквозь.
Отойдя от оцепенения, Марина отчаянно вскрикнула и бросилась наутек. Но Омега оказался проворнее. Двумя легкими рывками он нагнал девушку и сбил ее с ног. Но добивать не спешил. Слегка накренив морду, ликан оценивал ситуацию и свою жертву. Легкая добыча. Но убивать ее здесь, посреди улицы, было чревато. Его бедро до сих пор неприятно ныло после той встречи с Охотниками. А он учился на своих ошибках. Поэтому Омега осторожничал. Для его же безопасности, жертву стоило загнать в лес. Там он наверняка не столкнется с теми, кто тогда причинил ему боль. И заодно спокойно сможет оставить послание. Он знал, что оно все равно дойдет до адресата. Обязательно дойдет.
Несмотря на шоковое состояние, Марине все же удалось вскочить на ноги. Ликан перегородил ей путь в поселок. Оставалась лишь только одна дорога — в лес. Какой-то своей частью она понимала, что это билет в один конец. Но попытать удачу стоило. Омега проводил ее взглядом. Если бы на звериной морде могла отображаться ухмылка, то именно она сейчас бы появилась на его губах. Издав победное рычание, оборотень трусцой побежал следом.
Марина пробежала уже метров сто. Каждая ветвь нещадно била по лицу, а снег то и дело падал за шиворот. Но останавливаться было нельзя. Постоянно оглядываясь назад, девушка старалась увидеть чудовище, которое уже заносило бы лапу для фатального удара. Но монстра и след простыл. Она его даже не слышала. Но казалось, что он был везде. Каждый хруст снега, каждый удар веткой напоминал его рычание, которое было самым ужасным звуком в жизни девушки.
Только сейчас она поняла, какую глупость совершила. Что не стоило ей уходить от своего мужчины. Нужно было ответить на звонок. Что не стоило со скепсисом относиться к рассказам о чудовище Белоомутского леса. Но кто мог знать? Кто мог знать о том, что именно ей предстоит столкнуться с этим?
Пробежав еще с десяток метров, Марина окончательно выдохлась. Она инстинктивно спряталась за большую сосну и аккуратно выглянула на тропинку. Стояла абсолютная тишина, лишь изредка прерываемая свистом ветра. И тут у Марины сдали нервы. Девушка села на корточки и заплакала.
— Отче наш, сущий на небесах… — отчаянно начала шептать она единственную молитву, которую знает.
Он появился из неоткуда. Подобно призраку леса, Омега вышел из тени прямо перед Мариной. Его морда оказалась аккурат напротив ее лица. Настолько близко, что можно было ощутить его обжигающее дыхание.
Девушка зажмурилась, ожидая смерти. Но ликан не торопился. Он будто наслаждался ее мучениями. Он провел когтистой лапой по ее лицу, оставив две неглубокие царапины.
— Пожалуйста, не надо… — срывающимся голосом, в слезах, умоляла Марина.
Омега еще с минуту изучал свою жертву, издавая звуки, отдаленно напоминающие злорадное хихиканье. И затем нанес удар.
Витя планировал хорошенько выспаться этой ночью. После такого чудесного вечера он хотел встретить новый день бодрым и в хорошем расположении духа. Сходить с Сережей в зал, перекинуться парой слов с Аней, может даже напроситься поехать вместе с ней на конюшню. Если не получится, то созвать всех членов «Одноглазого пса» и просто весело провести время. Он мог бы договориться с родителями, что они компанией посидят у него, поиграют в «Мафию» или посмотрят какой-нибудь ужастик. День так и кричал, что он выдастся чудесным. Но утренняя смс-ка, разбудившая его без какого-либо зазрения совести, лишний раз подтверждала то, что никогда не стоит ничего планировать.
— Какого лешего от меня понадобилось? — пробормотал сквозь сон Витя, разглядывая номер нарушителя спокойствия.
Незнакомый. Странно. Может, ошиблись? Витя открыл сообщение. После прочтения ему стало дурно:
«Привет, Витенька! Я убил еще кое-кого. Бедняжке не стоило в такой мороз оставаться одной. Оставил для тебя послание недалеко от автобусной остановки. Приходи, полюбуйся, я ведь не зря для тебя старался!»
Футболка на Вите тут же стала мокрой. Без раздумий он сразу же перезвонил на этот номер. Но абонент ожидаемо был вне зоны доступа. Витя в ужасе начал метаться по комнате, бессмысленно заглядывая то в окно, то под кровать, то в шкаф. Со злостью ударил по его дверце, отчего та едва заметно треснула. Переживать по поводу слегка поломанной мебели Витя будет потом.
«Давай без истерики», — остановил он себя. Откуда Омега мог узнать его номер? Зачем он ему написал? Что за послание? Это уже было слишком. Витя чувствовал, будто нечто невидимое сжимает его со всех сторон. В глазах поплыло. Он сел на корточки, облокотившись на краешек кровати. Собираться с мыслями и пытаться унять головокружение пришлось довольно долго. Наконец, хлопнув себя пару раз по щекам, Витя уверенно встал и направился в прихожую. Остановка, значит? Ладно, пусть будет так. Пускай Омега думает, что он играет по его правилам. Вечно на шаг впереди он быть не сможет. Витя найдет способ его переиграть. Рано или поздно.
Константин вышел с кухни на шум нервно ищущего ботинки Вити с весьма недоуменным взглядом. Он не ожидал от него такой ранний подъем в субботу утром.
— Далеко, Вить? — нахмурившись, спросил он, пытаясь удержать горячую кружку с чаем.
— Бегать, — бросил первое, что пришло в голову, Витя. — У меня же зал сегодня. Полезно будет костяшки размять.
— На улице мороз лютый, какой бегать? — Константин подозрительно смотрел на сына.
Вите стоило больших усилий не возмутиться. Будто он не знает, что у оборотней иммунитет к холодным температурам! Актер погорелого театра!
— Нормально, — уже на выходе ответил Витя. — Маме скажи, чтоб на меня завтрак не готовила, если что. В «Янтаре» позавтракаю.
Витя выбежал на улицу, бросив короткое «Доброе утро!» уже сидевшей на посту Зинаиде Михайловне. Потрясающая бабулька все же. Что мне снег, что мне зной — сижу на лавке тучкой злой.
С распахнутой курткой, глазами навыкат и сбивающимся дыханьем Витя выглядел слегка диковато для такого морозного утра. В носу неприятно покалывало. Да, такой холод даже ликана заставит поежиться. Сейчас бы дома сидеть, пить чай и смотреть сериалы под одеялом, а не вот это вот все. Но выхода не было. Нормальная жизнь осталась там, в доме Цветаевой две недели назад.
Омега заслуживал смерти. Если раньше у Вити при взвешенном анализе ситуации еще могли быть зерна сомнения, то сейчас, после этого сообщения, их не осталось. Все, что он делает — он делает осознанно. Слепая ярость вновь завладела Витиным разумом. Мысли о том, чтобы убить Омегу лично вновь то и дело всплывали в голове.
«Так будет даже проще. Заодно и проверим отцовскую теорию. Если я действительно снова стану человеком, то так тому и быть. Две проблемы одним махом. И больше никаких ликанов. К черту это все. Я к этому как не был готов, так и не стану. Свою жизнь я прекрасно построю и без шерсти в заднице».
Как только Витя оказался на остановке, то сразу учуял запах мокрой шерсти, который нитью вел в сторону леса. Значит, нужно идти туда. Подросток предварительно огляделся по сторонам, но никаких следов не обнаружил. Если тут что и было, то все следы уже явно замело.
Вите было боязно идти в лес. Он в страшном сне не мог представить, что его там может ожидать. Что этот выродок подразумевает под посланием? Явно не записочка с дружелюбным предложением встречи после уроков. Небрежно пригладив свои непослушные, почти кудрявые, черные волосы и хрустнув позвонками, Витя отправился навстречу неизвестности.
Когда Витя пересек железную дорогу, то ему на глаза сразу бросилась колея следов, которую снег еще не до конца успел похоронить во времени. Следы были размашистые. Тот, кто их оставил, явно бежал. Витя сразу узнал нечто, отдаленно напоминающее волчью лапу. Также уже едва виднелись и следы поменьше. Нетрудно было представить картину произошедшего. Омега настиг девушку у остановки. Вынудил ее бежать в лес. Где и поймал.
— Господи, только не труп, пожалуйста, только не труп, — пробормотал Витя, аккуратно идя вдоль колеи, стараясь ничего не испортить. Следы еще наверняка могу пригодиться.
С каждым шагом опасения Вити по поводу того, что Омега вынуждает его зачем-то посмотреть на тело, все больше подтверждались. Морально он уже приготовился. Хотя он не был уверен, что к такому хоть как-то можно адекватно подготовиться. Вот уже и запах крови начал обустраиваться в ноздрях. В висках начало неприятно стучать. Витя все пытался приказать себе успокоиться, но он ничего не мог поделать с разыгравшимися нервами.
Запах усиливался с каждой секундой. До этого шагавший спокойным шагом Витя, забил на меры предосторожности и уже чуть ли не бежал к предполагаемому месту убийства. Думал, что бег поможет отвлечься. Но как бы ни так.
Когда юноша чуть не наступил на кусок окровавленной плоти, вырванный огромными клыками из тела, а в нос ударил уже трупный запах, то стало понятно, что он близок. Подавив рвотный позыв, Витя, дрожа всем телом, заглянул за сосну. И тут же мгновенно отвел взгляд, простонав от ужаса.
Женщина лежала без одежды, тело было вспорото от живота до ключиц. Уже остывшие внутренности будто специально были извлечены для всеобщего обозрения. Собрав всю волю в кулак, Витя еще раз взглянул на то, что осталось от девушки. Казалось, что каждый сантиметр ее тела был разорван. Кроме лица. Глаза, навсегда застывшие с выражением ужаса, чуть приоткрытый рот… Самым страшным было то, что лицо выглядело еще живым. Витя понимал, что у него сейчас слегка пошатнулась психика, но ему казалось, что ее губы еще шевелятся в мольбе о помощи.
Глаза начала застилать какая-то дымка. Витя понял, что он близок к обмороку. Лишь только опустившись на колени, он заметил чуть поодаль на снегу написанные кровью два слова — «Сегодня. Санаторий». Омега назначал ему встречу.
Надпись необходимо было уничтожить. Если это увидит полиция, то бойни не избежать. Витя уже не соображал, что делает. Вместо быстрой ликвидации улики он просто отчаянно молотил по окровавленному снегу, не обращая внимания на то, что у него уже вымазались руки и одежда. Глаза подростка блестели от ярости и беспомощности. Хотелось выть, грызть зубами землю, найти, найти эту мерзкую тварь и заставить его страдать…
Хруст привел Витю в чувства. Он перевел обессиленный взгляд в его направлении. Два лыжника смотрели на него с перекошенными бледными лицами.
— Вызовите полицию… — только и смог сказать Витя.
Он даже не сопротивлялся, когда перепуганные лыжники набросились на него и тут же заломили, нещадно стуча ему при этом по ребрам. Просто не хотелось.
— Я только одного не могу понять — что ты там делал, объясни мне?
Полицию лыжники-таки вызвали. Перед этим неслабо так пройдясь по Витиной физиономии. Но не настолько, чтобы Витя сошел с ума и добавил к зимнему лесному пейзажу еще парочку трупов. Смог вытерпеть каким-то чудом. Но все же думалось, что, если бы не регенерация, — пары ребер точно бы не досчитался. А так он уже был во вполне добром здравии. Даже губа затянулась, причем почти буквально на глазах подоспевшей Сережиной мамы с парой сослуживцев. Витя был рад, что в суматохе никто не обратил на это внимание. И теперь Витя сидел в полицейском участке, допрашиваемый бравым капитаном Натальей Тихоновой в ее кабинете. Чернее тучи.
— Решил побегать утром, — придерживался он уже знакомой легенды. — Не думал я, что мое стремление начать вести здоровый образ жизни может привести к такому.
Попытка иронизировать Натальей явно не была оценена. Это можно было легко понять по ее тяжелому взгляду.
— Ладно, допустим. Как ты умудрился оказаться весь в крови жертвы?
— Я увидел труп, запаниковал, — спокойно ответил Витя. — Не каждый день такое вижу, знаете ли.
— Вить, ты понимаешь, насколько ты крупно подставился? — в голосе Натальи сквозило беспокойство. — Там везде твои отпечатки!
— Тетя Наташ, не понимаю, — что было чистой правдой. — Очевидно же, что это не я. Да и что это вообще не человеческих рук дело. Я просто мимо проходил. К лыжникам у меня, если что, претензий тоже нет.
Наталья тяжело вздохнула, облокотившись на правую руку. Она никогда и в мыслях не могла представить, что однажды ей придется допрашивать лучшего друга своего сына. Витя всегда казался мальчиком, которого все приключения обходят стороной. И ее это устраивало, особенно зная довольно эксцентричный Сережин характер. А теперь Витя уже в третий раз оказывается в центре историй, связанных с нападениями волка. И Сережа, как водится, с ним. И Наталью это очень волновало.
— Очевидно, — повторила она за подростком. — Тебе еще повезло, что я не стала сразу Косте или Маше звонить.
— Спасибо Вам, — чуть улыбнулся Витя.
— А стоило бы! — повысила голос Наталья. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить, когда я тебя там увидела!
— Я понимаю, — опустил глаза Витя. — Мне нечего тут сказать в свою защиту. Я поступил неразумно, но все же, тетя Наташ, я первый раз труп увидел. Тем более… такой.
В кабинет буквально влетел запыхавшийся Сережа. Витя аж на стуле от неожиданности подпрыгнул.
— Мам, Витек никого не убивал, я готов дать любые показания! — с ходу выпалил он, параллельно пытаясь отдышаться.
— Сереж, успокойся! — ответила его мама с небольшим раздражением. — Я знаю, что Витя никого не убивал. Он у меня проходит в качестве свидетеля. Приведи себя в порядок, выглядишь как чушка!
Засмущавшийся Сережа тут же кое-как заправил под куртку торчащую кофту. Затем снова с вызовом уставился на маму.
— Что? — не выдержала она. Витя, поняв, что железная рука Закона временно переключила свое внимание, позволил себе расслабиться.
— У нас тренировка через полтора часа, а Вите еще домой надо заскочить, за формой и вообще…
— То есть ты требуешь, чтобы я его отпустила, я правильно поняла? — догадалась Наталья.
— Именно, — живо закивал Сережа.
— Тетя Наташ, ну правда, я вряд ли чем-то смогу помочь следствию, — осторожно поддакнул Витя.
— Вы понимаете, что я не могу? — Наталья пыталась хоть как-то отсрочить неизбежное поражение.
— Нет! — хором отозвались друзья.
— Ох, я с вами поседею, братцы-кролики. А мне всего лишь тридцать пять. Сереж, ты будешь нести ответственность за то, что ближе к сорока я буду выглядеть как старуха.
— Ты всегда будешь для меня молодой и красивой, — невинно захлопал глазами он.
— Какой же ты подхалим, а, — Наталья только и оставалось, что развести руками.
В кабинет постучали. Тут же в проеме появилось лицо молодого лейтенанта.
— Товарищ капитан, разрешите обратится!
— Разрешаю, — устало ответила Наталья.
Лейтенант уставился на подростков, сомневаясь, стоит ли что-то говорить при них.
— Говори уже, — поторопила его Наталья, уловив немой вопрос.
— Удалось установить личность погибшей девушки — Марина Виноградова, двадцать восемь лет. Сама из Косицино. Из родственников — родители и младшая сестра.
— Тут-то она что делала посреди ночи? — Наталья задала этот вопрос скорее больше самой себе, нежели лейтенанту.
— Это тоже удалось выяснить, — офицер произнес это каким-то грустным голосом. — Где-то примерно последний год у нее были отношения с Дмитрием Ефремовым, скорее всего, она должна была эту ночь провести с ним, но по каким-то пока не выявленным причинам — не сложилось.
— Дядя Дима? — Витя почувствовал, как у него кольнуло в области сердца.
— Опаньки… — растерянно пробормотал Сережа.
— Вот черт, — вздохнула Наталья. — И так никогда не любила сообщать родственникам и близким о чьей-либо смерти, а тут еще и другу…
— Нам вызвать его для допроса? — уточнил лейтенант.
— Нет, я сама свяжусь с ним, — отрезала Наталья. — Можете быть свободны. И вы тоже, — обратилась она уже к ребятам.
Те незамедлительно покинули кабинет. У Вити внутри снова начала закипать злоба. Ему было страшно даже представить, что вскоре предстоит пережить его крестному. Хотелось ему позвонить самому, все сказать, как есть, подобрать нужные слова, выразиться как можно мягче. Но здравый смысл брал верх. Он далеко не психолог. И вряд ли он сможет как-то помочь крестному в его горе. Витю очень грызла совесть. Дмитрий был всегда рядом, всегда помогал. А он даже не может ничего сделать.
— Ужас какой-то, да? — спросил Сережа, пытаясь хоть как-то урегулировать обстановку.
— Это уже начинает становиться личным, — Витя крепко сжал кулаки. — Если Омега убил эту девушку специально, чтобы таким образом заставить меня мучиться…
— Друг, иногда совпадение — это просто совпадение… — начал было Сережа, но Витя его перебил:
— Ты не понимаешь! Она не просто случайная жертва! Он выследил ее и оставил мне послание! На, полюбуйся!
Витя сунул другу телефон с открытым текстом утреннего сообщения. Сережа быстро пробежался глазами, при этом неприятно скрипя зубами.
— Дичь какая-то, — сказал он. — Откуда у него вообще твой номер?
— Серег, если бы я знал, — сглотнул Витя. — Это сейчас все просто делается — посмотрел в школьной базе данных, еще как-нибудь через интернет, узнал у кого-нибудь, на худой конец. Хотя это еще хуже. Как представлю, что Омега общался с кем-то из моих близких… Ужас.
Сережа уже хотел было задать вопрос, а что, если Омега сам кто-то из его близких, но вовремя замолчал. Это бы явно не подняло боевой дух Вити, который и так выглядел раскисшим до нельзя.
— Ладно, а что за послание? — спросил он вместо этого.
— Он будет ждать меня сегодня вечером у заброшки, — монотонно отчеканил Витя.
— Зачем?
— Видимо, действительно хочет, чтобы я присоединился к его крестовому походу, не знаю! — выпалил Витя, заметно нервничая. — Понимаешь, что выходит? Девушка эта — погибла из-за меня! Мой крестный потерял близкого из-за меня!
— Прекрати! — Сережа схватил Витю за плечи и слегка тряхнул. — Ты не виноват. Никто не виноват. Кроме этого психа. Сколько раз мне это тебе повторить?
— Не кричи на меня! — недовольно буркнул Витя.
— Да ты бесишь! — Сережа уже не знал, как более доступно втолковать что-то своему другу.
— Нужно… Нужно найти Макса, — Витя отчаянно пытался мыслить логически.
— Зачем? — настороженно спросил Сережа.
— Мы с ним скооперируемся. Устроим ловушку. К черту планы, к черту стратегии, это все пустая трата времени! — Витин голос при этом периодически срывался на фальцет. — Омега полтора месяца свирепствует, хватит, я так больше не могу! Хочет встречи? Он ее получит!
— Витек, он может учуять, что ты не один и тогда все. Подставляться он не будет, а ты получишь обозленного на тебя маньяка, — справедливо заметил Сережа. — Мне кажется, что тебе сейчас стоит принять его правила. И отталкиваться уже от этого.
— Не учует, — холодно ответил Витя. — В пятиэтажке есть одна комната. Запах там просто… сногсшибательный. Макс спрячется там.
— Ха, думаешь, он согласится на такое? — Сережа мысленно оценил перспективы и решил, что они фактически нулевые.
— Куда он денется, — пробурчал Витя. — Потерпит один раз, ничего с ним не случится.
— Ох, не думаю я, — с сомнением хмыкнул Сережа. — С его-то высокомерием.
— Нет, Серег, ради общего дела он пойдет на это, я уверен, — Витя ответил это, почти не задумываясь. Как ни крути, но хоть на малую толику он начал понимать этого человека. И Сережино отношение к нему даже начало казаться в какой-то степени несправедливым.
— Ну-ну, посмотрим, — угрюмо ответил Сережа.
Витя не обратил внимания на его комментарий. Все, о чем он мог думать, что забивало все его мысли — что сегодня все кончится. План с комнатой был идеален. Витя забалтывает Омегу, подает сигнал Максу. Вдвоем они справятся. А еще… Витя решил, что лично нанесет последний удар.
Да, это будет не просто. Да и на хороших отношениях с Максом можно будет поставить крест — он этого ему не простит. Но Витя должен попытаться. Ведь если допустить, что легенда правдива, то он может избавиться от проклятия оборотня. Заново зажить нормальной жизнью. Даже одна мысль о том, что он может сделать с человеком нечто подобное, что он видел этим утром, вызывала к себе волну отвращения. И если он сорвется, то назад пути не будет. А он сорвется. Он не сможет совладать с этой силой.
«Я не ликан. И никогда им не буду. Я просто Витя. Просто Витя…»
Он сидел в пустой комнате напротив телевизора. Бесцельно щелкал каналы, периодически останавливаясь на какой-нибудь передаче. Но вскоре она, как и предыдущие, надоедала. Сейчас было не до телевизора. Он служил скорее способом переключить свое внимание на что-то мирское, пока не настанет время перейти к следующему этапу.
Голос в голове шипел не переставая. Его назойливость уже действовала на нервы.
— Да, они точно будут, — мягко осадил он его. — Не волнуйся, все идет так, как мы задумывали. Сегодня мальчишка станет нашим с потрохами. Он не сможет сопротивляться нашей воле, особенно после нашего небольшого подарка.
На этот раз голос разразился каким-то неистовым рокотом, что ему пришлось зажмуриться, потирая виски:
— Почему ты так любишь все усложнять? Все должно быть предельно просто. Ведь мы покажем ему то, что видели сами. Я даже не буду исключать того, что он сам захочет стать нашим союзником после этого. И другой нам в этот раз не помешает.
Голос притих. А затем задал один единственный вопрос.
— Тогда его друг умрет, — спокойно отвечает он. — И умрет от его же когтей. Мы дадим ему жить с этим. Правда, придется менять план. Мальчишка наверняка после этого сам сдастся Охотникам. Да и нам придется уйти в подполье. Но мы вернемся. Обязательно.
Голос этот ответ устраивает.
Посещение спортзала, а если быть точным, то возможность увидеть Аню, была единственной причиной, из-за которой Витя пока что не раскис окончательно. Он до безумия хотел снова ее увидеть. И ей совершенно не обязательно было знать, какие демоны сейчас бушуют внутри него. Поэтому он старался беззаботно улыбаться, на что получил критичное замечание от Сережи, что он выглядит как душевно больной.
— Мальчик, не улыбайся, — подкалывал он его.
— Лучше быть похожим на озабоченное нечто? — поинтересовался Витя.
— Лучше вести себя естественно, — изрек мудрый Сережа. — А на «озабоченное нечто» ты, друг мой, смахиваешь вот с таким вот выражением лица. Успокойся ты уже, наконец. Подумай лучше о том, как выложишься сейчас на тренажерах и выместишь всю отрицательную энергию. Зуб даю, полегчает.
— Ты не обидишься, если я не буду с тобой болтать на трене, а вставлю наушники и немного побуду в себе? — неловко спросил Витя.
— Ой, да ради Бога, — отмахнулся Сережа. — Если это тебе поможет, то я даже рот скотчем дополнительно заклею.
— Неужели сегодня сбудется моя мечта? — ехидно уточнил Витя.
— Ой, да что бы ты делал без моих шуток! — фыркнул Сережа.
— Не испытывал бы чувство стыда? — наполовину вопрос, наполовину утверждение.
— Вот не надо, — погрозил Сережа Вите пальцем. — Я шучу многогранно, филигранно и еще много слов с окончанием «анно».
— Как скажешь, — сдался Витя. Больше, правда, по той причине, что они уже были на территории спортзала. Аню он приметил первым делом. Стоит, скучает, периодически пуская пузыри из жвачки, при этом ловля на себе укоризненные взгляды другой девочки за стойкой.
Завидев его, Аня тут же оживилась. Расплылась в улыбке и отчаянно замахала рукой.
— Смотрю, у тебя тут все в ажуре, — довольно отметил Сережа.
— Не сглазь, — шепнул Витя. — Привет, Ань!
— Витя, привет! — радостно ответила она. — Привет, Сереж!
— Приветствую, — подмигнул он.
— Как работается? — смотря в ее глаза, Витя понял, что ему не больше приходится натягивать улыбку. Она появляется сама собой. Естественная, как говорил Сережа.
— Средненько, — пожаловалась Аня. — Народу мало сегодня, хотя обычно по субботам аншлаг. Ну, с такой холодрыгой на улице — ничего удивительного. Еще и… Вы же слышали?
— Что? — на всякий случай уточнил Витя, хотя смутно понимал, о чем может пойти речь.
— Говорят, волк опять загрыз кого-то, — Аня при этом непроизвольно вздрогнула. — Мама звонила, спрашивала, нормально ли я до работы дошла, все ли в порядке. Соседи наши сверху, говорит, в Питер начали собираться к родственникам в темпе вальса. Они еще когда все это только завертелось начали это обсуждать, но теперь уже, видимо, всерьез нацелились.
— Как бы наш Белоомутск вообще не стал городом-призраком, — высказал опасение Сережа.
— Мне теперь так стыдно, что мы вчера с тобой пошли в лес, — Аня виновато глядела на Витю. — Вдруг мы бы столкнулись с этим зверем. Кажется мне, что ультразвук вряд ли бы помог…
— Ань, ну перестань, — Витя пытался правильно подобрать слова, чтобы Аня себя не корила. Да и уши все еще отзывались неприятным гудением, как только в его памяти всплывал этот звук. — Тут нечего стыдиться. Тем более, что твоя штучка весьма действенна, раз даже мне дурно стало.
Уголки ее губ едва заметно дрогнули. Ей очень не хотелось, чтобы Витя принял ее за безрассудную дуру или что-то в таком духе. Витя, впрочем, так и не думал. Хотя не мог не отрицать, что эта вылазка была рисковой затеей. Но ее последствия были удивительными. Вечер кончился так, как и должен был. Стало быть, и жалеть нет никакой необходимости.
— Терехова, ты работать будешь или нет? — донесся до них недовольный голос Аниной коллеги.
Та наградила ее таким взглядом, что Витя сполна понял, о чем вчера говорил тот парень за прилавком. Впрочем, девчонка была явно не из пугливых, поэтому на взгляд не обратила ровным счетом никакого внимания, при этом демонстративно отвернувшись.
— Молодые люди, позвольте ваши абонементики, — картинно обратилась к друзьям Аня.
Развеселившиеся Витя с Сережей тут же протянули ей свои карточки. Пробив их через кассу, Аня максимально манерно протянула их назад. Забрав свой абонемент, Витя ненароком коснулся ее пальцев. Их руки на долю секунду задержались друг на друге, будто хотели держаться друг за друга весь оставшийся день. Но сейчас, к сожалению для них обоих, был не самый подходящий момент.
— И не забываем возвращать полотенца, — подмигнула Аня. — Я за вами, мальчики, особо тщательно прослежу.
— Кстати, Ань, — спохватился Витя. Он не хотел сначала этого делать. Но все же что-то заставило его передумать. — У нас в школе во вторник игра с ребятами из Косицино. Ты сможешь прийти?
Аня нахмурилась. Быстро что-то взвесила в своей голове. Затем утвердительно кивнула:
— Если она будет хотя бы часа в четыре, то да, я приду.
— Идеально! — Витя тут же ощутил прилив сил. — Я буду тебя ждать.
Предложение было глупым и необдуманным. Витя это и сам прекрасно понимал и без Сережиного комментария. Если их план удастся, и Витя потеряет силы ликана, то во вторник он будет выглядеть, мягко говоря, не лучшим образом. Но Вите было все равно. Зная, что она на него смотрит и поддерживает, то он приложит любые усилия.
Была в этом и немного корыстная цель. Может, увидев его с Аней, Леха-таки поймет, что он не прав насчет него. И Витя сможет с ним поговорить, объяснить все. Это было бы отличной возможностью расставить все точки над «i». Пусть этот план и отдавал наивностью, но каких-то иных вариантов Витя пока что не видел.
Макса он застал подтягивающимся на турнике. Видимо, субботнее посещение тренажерного зала также входило в его обычное расписание. Это облегчало задачу. А то Витя уж было думал идти в общину, чего ему не очень-то и хотелось. Без какой-либо существенной причины. Просто лень.
Витя тут же пошел к своему наставнику. Обреченно вздохнув, Сережа поплелся следом.
— Привет, — Витя даже улыбнулся. Нужно было продолжать вести себя максимально дружелюбно.
— Привет, малой, — на этот раз Макс был куда более приветлив. Хотя Сережу он внаглую проигнорировал.
— Ну да, ну да, со мной-то зачем здороваться, — скривился тот.
— Слышал о нападении? — Витя решил обойтись без прелюдий. Разговор сейчас должен был быть поставлен четко.
Макс спрыгнул на землю, потягивая спину. А ведь даже и не сказать, что он был здоровым по телосложению. Подтянутый, с выраженным рельефом, но явно не из так называемых «качков». Да и в облике ликана он не был гигантом, лишь слегка превосходя Витю по размерам. Так Макс был куда меньше Омеги. Но он при этом как-то умудрялся производить впечатление сильнейшего оборотня, которого только можно вообразить.
— Игорь уже с утра в администрации поселка по этому вопросу сидит. Видимо, даже у главы поселения переполнилась чаша терпения, раз он наконец-то расшевелился.
— Он что-нибудь говорил тебе?
— Не особо, — отмахнулся Макс. — Отписался только, что будут введены крайние меры предосторожности. Усилят комендантский час или что-нибудь в таком духе. Может его даже кто-то начнет соблюдать.
— У меня есть для тебя информация, — Витя почти шептал. — Она тебя заинтересует.
— Удиви, — в голосе слышится заинтересованность.
Витя рассказывает ему обо всем. При этом стараясь не отшатнутся от Макса, лицо которого приобрело настолько пугающий вид, что ему даже не обязательно было превращаться в ликана, чтобы его все обходили стороной.
А затем Витя вводит его в курс своего плана. Глаза Макса сузились, а сам он на всякий случай осмотрел Витю с головы до ног, проверяя его на предмет каких-либо повреждений. В частности — головы.
— Это тупо, — он даже как-то разочарованно покачал головой. — Картину я уже немного представил, и этот план обречен на провал.
— Я же тебе говорил, что он не захочет, — самодовольно хмыкнул Сережа.
Макс перевел на него насмешливый взгляд:
— Ты серьезно думаешь, что меня смущает предложенный Витей план, потому что я боюсь испачкаться? Поверь, как тебя там зовут, забыл, я бы ради того, чтобы умертвить Омегу посидел бы даже с тобой в одной комнате.
— О, и что же Вашему Сиятельству не приглянулось? — саркастично спросил Сережа.
— Все, — спокойно ответил Макс. — План не продуман. Я могу не услышать Витю. Омега может атаковать неожиданно, и я банально не успею прийти на помощь. Поэтому нам с Витей нужно будет быть постоянно на связи, что не представляется возможным. Огромная гора «если». Так что это никуда не годится.
— Какой же ты пессимист, — развел руками Сережа.
— Ладно, Макс, какие у тебя есть идеи? Я их с удовольствием выслушаю, — Вите срочно пришлось вмешиваться, а то, не ровен час, эти двое поубивали бы друг друга.
Ликан молчал. Хотя и правда пытался придумать что-то более адекватное. Но все идеи уступили место лишь одной мысли — наконец-то Омега снова оказался у него, считай, в руках. С того самого дня, как он вытащил Витю из его зубов. Такой шанс нельзя было упускать ни под каким предлогом. Макс даже был готов остановиться на Витиной «гениальной» идее.
— Ладно, Спайс Герлз, пока за рабочий план оставим ваш, — без особого энтузиазма согласился Макс. — Но, Вить, вечером будь готов к тому, что я все же внесу свои коррективы. И не возмущайся. Правило два, ну, ты должен помнить.
— Почему ты вспомнил Спайс Герлз? — уставился на Макса Сережа. — Это была такая попытка пошутить с твоей стороны? Или ты их фанат?
— Вить, можно я его прибью? — уточнил на всякий случай Макс.
— Нет, он мне еще живым нужен, — поспешно ответил тот. — Я тебя понял, Макс. Не имею права возражать. Мы, тогда, пойдем. В десять буду ждать тебя у заброшки.
— Вить, — Макс стал неожиданно серьезным. — Ты же понимаешь, что это не тренировка? Тут ставки будут куда выше. Соберись, понял?
Витя коротко кивнул и, схватив Сережу, пошел в сторону беговых дорожек.
— Мне показалось, или он за тебя волнуется? — удивленно спросил Сережа.
— Показалось, — ответил Витя. Он знал, что Макс его слышит. И то, что эта фраза его может задеть он в том числе отдавал себе отчет.
Макс старался не показать эмоций. Но ему действительно от этой фразы стало немного неприятно.
Света позвонила, как только друзья вышли из «Янтаря». Голос у нее был очень взволнован.
— Вить, ты с Сережей? Хотя да, конечно ты с ним. Давайте быстро дуйте на центральную площадь, тут такое! — Света явно при этом пыталась перекричать какие-то сторонние звуки.
— Свет, что-то случилось? — напрягся Витя.
— Случилось. Тут форменное восстание. Давайте бегом сюда!
— Ладно, понял, скоро будем.
Чертыхнувшись, Витя поменял траекторию пути и зашагал в центр поселка.
— Витек, чего случилось? — обеспокоенно спросил Сережа.
— Кажется, Белоомутск стал свидетелем бессмысленного и беспощадного русского бунта, — хмуро ответил Витя. — Пошли. Чувствую, что-то будет…
Чутье Витю не обмануло. У администрации стояло порядком сотни воинственно настроенных горожан. Они все что-то кричали, переминаясь с ноги на ногу в попытках параллельно согреть себя в этот холодный зимний день. Все взоры прикованы к главе поселка Леониду Мишину, который, абсолютно растерянный, стоял на крыльце здания, жестами прося толпу успокоиться. Рядом стоял невозмутимый Игорь, который взирал на все происходящее с каким-то необъяснимым снисхождением. Будто его это и не волновало, а сам он здесь исключительно потому, что так надо.
Судя по всему, митинг образовался спонтанно, ибо на плечах у некоторых взрослых сидели дети. Они периодически недоуменно спрашивали у родителей, что происходит и почему мама или папа неистово кричат, будто они где-то провинились. Но взрослые не обращали внимания.
— Когда это кончится?
— Сколько еще из нас должны умереть, чтобы вы приняли меры?
— Почему волк до сих пор не убит?
Это были лишь некоторые из фраз, что удалось разобрать Вите. Периодически среди толпы то и дело проскакивали журналисты областного телеканала со своими громоздкими трехногими штативами. Подумать только, митинг идет от силы минут двадцать, а эти уже здесь. Голодные до сенсации. Хотя скорее всего их волновало лишь бессилие власть имущих, чтобы потом это смачно посмаковать в своей хрен его знает, где находящейся студии. Вряд ли им действительно было какое дело до того, что гибнут люди.
Света попалась Вите с Сережей лишь чудом. Та стояла в окружении родителей и испуганно озиралась по сторонам. Завидев друзей, та аккуратно выскользнула из-под родительского надзора и, стараясь никого не задеть, присоединилась к ним.
— Каково, а? — громко спросила она.
— Полная жесть, — подтвердил Сережа.
— Кто это все утроил? — спросил Витя.
— Вроде как родители одного из тех парней, которых Омега убил в пятиэтажке, — пожала плечами Света. — Но это по словам моих. Так я не уверена. Но, на самом деле, не удивлюсь.
Наконец, до Мишина донесли микрофон. Игорь лишь слабо ухмыльнулся. А он совершенно не палился — стоял себе спокойно в легком спортивном костюме. Будто и не стоит вокруг двадцатиградусный мороз. Хотя на эту странность сейчас, откровенно говоря, мало кто обращал внимания.
— Друзья мои! — усиленный колонками голос Мишина слегка отрезвляет толпу. — Я понимаю причину вашего недовольства. Поверьте, происходящие события заботят меня не меньше, чем вас. Чудовище, а иначе назвать его никак нельзя, уже достаточно подпортило наши нервы. Поверьте, наша замечательная полиция пыталась связаться с необходимыми структурами, но результатов это не принесло. Видимо, мы тут никого не заботим. Очередное нападение, которое унесло жизнь молодой девушки из соседнего поселка, лишь усилило мою решимость в том, что пора брать инициативу в свои руки.
Витя, не удержавшись, прыснул. Врет ведь и не краснеет. Не начнись тут такое шоу — так бы и не чухнулся.
— Поэтому, — продолжал громыхать Мишин. — Не без помощи наших друзей из общины…
Игорь вяло поднял руку. Кто-то даже зааплодировал. Витя уловил пару удивленных взглядов в эту сторону.
— … нам удалось связаться с лучшим охотничьим клубом Москвы. И сегодня вечером к нам в Белоомутск приедут специалисты, которые положат конец бесчинствам волка. В их компетентности сомневаться не приходится, я лично проверял все бумаги. Поэтому, друзья, вам больше не о чем волноваться! Я даю вам слово, уже в ближайшие пару дней вы лично сможете лицезреть на этой самой площади чучело этой твари!
— Семенов совсем умом тронулся? — не сдержал возмущения Сережа. — Да даже самого профессионального охотника выставлять против оборотня — это же верная смерть!
— Знаешь, Серег, я почти уверен, что вот он тут как раз вообще палец о палец не ударил, — засомневался в его словах Витя. — Да и потом — думается мне, что уж кто-то, а Игорь знает, что делает. Будет присматривать за ними, держа подальше от пятиэтажки. Наверняка Макс ему уже рассказал все подробности.
— Витек, вот хоть убей, я не разделяю твоего появившегося безграничного доверия к оборотням из общины, — признался Сережа. — Может я слишком мнительный. Но ты пойми и меня правильно — мы ничего о них не знаем. Все со слов Макса. Ты уверен, что можешь на него положиться? Я вот нет — он тебя кинет и оставить умирать, если на то потребуется. Он уже это сполна показал. Может они никого и не убивают, но это такое себе достижение в XXI веке.
— Серег, не говори мне о доверии, я родителям-то своим не могу доверять, — горестно вздохнул Витя. — Особенно учитывая, что они должны меня будут убить со дня на день. Но так и с ума сойти не долго, если уж никому совсем не доверять.
— У тебя есть мы, — любезно напомнила Света. — Тебе мало?
— Конечно нет! — фыркнул Витя. — Но в такие времена я предпочел бы быть рядом со стаей «добрых» оборотней, а не где-то поодаль.
— Вить, я просто не хочу, чтобы ты в итоге оказался с ножом в спине, — сказал Сережа.
— У каждого он будет рано или поздно, — совсем невесело произнес Витя.
— В наших силах его оттянуть, Соколов, — Света облокотилась на Витю, прижавшись к нему. Тот обнял подругу в ответ.
— Одноглазый пес спешит на обед, — не удержался Витя.
— Соколов, твою дивизию, вот умеешь ты весь момент испортить! — отпрянула Света.
Сережа лишь тихо хихикнул, смотря на этих двоих.
Жители Белоомутска все же немного умерили пыл после заверения Мишина. Но именно что немного. Каждый то и норовил пристать к главе администрации с вопросами. Обращались и к Игорю, но тут либо отмалчивался, либо отвечал уж крайне одностопными фразами. Вите самому хотелось задать ему пару вопросов. В частности, по поводу Сережиного опасения. Семенов почуял приближение юноши. Отыскав его в толпе глазами, тот как-то виновато улыбнулся и пару раз, едва заметно, отрицательно качнул головой. Словно говоря — не сейчас, парень. Вите оставалось лишь повиноваться. А что он мог сделать? Приставать к человеку насильно все же было немного за рамками его понимания окружающего мира.
— У кого какие планы? — спросила Света, когда троица решила удалиться подальше от площади.
Витя с Сережей переглянулись. Не сговариваясь, приняли одинаковое решение — Свету не стоит посвящать во все подробности. Зная ее — может наломать дров. Витя планировал сделать с Максом все максимально тихо и быстро. А дальше… Дальше либо свобода, либо уже одиночное плавание.
— Домой надо сейчас, вещи закинуть, — вслух сказал Витя. — А потом… Хотелось бы уроки поучить, поискать в интернете пару примеров ЕГЭ по математике и постараться написать как можно лучше.
— Учеба, — скривилась Света. — Можно же отдохнуть хоть раз в неделю? Погуляли бы, может Вику зацепили, в город смотались…
— Поступлю и буду отдыхать, сколько влезет, как раз там еще и совершеннолетие на носу, — Вите стало неуютно от того, что он заговорил почти в точности как мама. — И все можно будет уже официально.
— У тебя же в июле, верно? — уточнила Света.
— Да, двадцать шестого, — кивнул Витя.
— Малявка, — показала язык Света. — У меня в мае.
— Что ж ты тогда с нами общаешься, старче? — хмыкнул Сережа.
— Что? — от возмущения Света аж взвизгнула. — Это я-то старче?
— Свет, ты сама только что призналась, — ухмыльнулся Витя.
— Знаете что… — лицо Светы стало пунцовым, отчего ее глаза сделались особенно яркими. — Идите вы оба! Я с вами даже разговаривать не хочу. Вы меня расстроили! Нашли старуху!
— Женская логика во плоти, — обратился к Вите Сережа.
— Не говори, — тут же поддакнул Витя. — Предмет еще куда более загадочный, чем природа ликантропии.
— Все! Не звоните и не пишите! Особенно ты! — Света ткнула пальцем в Витю. — Я ушла к родителям.
— Ну ладно, не злись, можем заскочить на полчасика, попить кофе, — предложил Витя.
— Кстати, хорошая идея, — вставил Сережа. — Домой все равно пока нет желания идти.
Света недоверчиво посмотрела на Витю. Она все еще пыталась натужно хмуриться, но улыбка так и норовила проскользнуть.
— Хорошо, — сменила она гнев на милость. — Но мне все равно нужно до родителей дойти, денежку взять. Ждите тогда.
— Будем стоять неподвижно, как гвардейцы, Светик, — пообещал Витя.
— Смотри у меня, — предупредила она. — Я мигом!
Убедившись, что она отошла на достаточное расстояние, Витя с серьезным лицом повернулся к Сереже:
— Слушай, у меня просьба есть — Витя на пару секунд замялся, но все же решил довести мысль. — Если со мной сегодня что случится…
— Так, а ну-ка молчи, — оборвал его Сережа, поняв, о чем хочет поговорить его друг. — Успеешь завещание написать. Но не сегодня. Пусть кто-то другой чернила готовит.
— Серег, я пытаюсь думать о том, что все будет хорошо, но это не так просто, — тяжело отчеканил Витя. — Я мог бы рассуждать об этом часами, но стоит мне действительно призадуматься о сегодняшнем вечере, то мне становится страшно. Это слишком большая ответственность. Омега убил одиннадцать человек и может убить больше, если я сегодня не справлюсь. Это, знаешь ли, очень давит на психику.
— Слушай, может тебе стоит позаимствовать чего из арсенала предков?
Сережина мысль была здравой. Но только не в случае Вити.
— И что я с этим буду делать? — спросил он. — Я могу отравиться сам, это раз. И, во-вторых, я не умею обращаться с оружием. Я в жизни не стрелял никогда.
— Да там ничего сложного, — попытался успокоить друга Сережа. — Мама меня учила. Снимаешь с предохранителя, наводишь, стреляешь — все дела.
— Ага, и попадаешь в дерево, белку, австралийца на другом конце земного шара, но только не в цель, — буркнул Витя.
— Слушай, я все же настаиваю, — продолжил наседать Сережа.
— Ладно, хорошо, зайдем с тобой в дядину адскую машину, чего-нибудь попробуем стащить, — сдался Витя. — Так, все, тихо, Света идет.
Та вернулась какая-то хмурая. Ну или по крайней мере задумчивая. Ни Витя, ни Сережа не могли понять точную эмоцию на ее лице.
— Свет, все хорошо? — спросил Витя.
— А, да, — она будто вышла из какого-то транса. — Не обращайте внимания, дома проблемы небольшие. Пойдем?
Троица двинулась в сторону «Янтаря». И вроде как со стороны не было ничего необычного. Но все же между подростками в воздухе витало напряжение.
— Слушай, Вить, — Света наконец-то прервала молчание. — У меня вопрос один, я вот задумалась на днях — а заразиться можно только через укус? Вдруг есть какие-то другие способы, через слюну там, например?
Витя призадумался. Он не задавался этим вопросом, ибо считал его слишком очевидным. Хотя со стопроцентной вероятностью и тут могли быть свои подводные камни.
— Вряд ли дело в слюне, — ответил он. — Иначе чихающий оборотень заражал бы всех вокруг. Макс говорил про яд, думаю, что им покрываются клыки ликана после превращения. Не исключаю возможности заражения через кровь, как в случае ВИЧ, но сколько ее нужно — не думаю, что отвечу.
— Я, кстати, делал такие выводы в своих записях, — заметил Сережа. — Ты бы, Витя, взглянул бы хоть. Раз уж со своей частью литературы ты не удосужился поработать.
— Работал я, хватит меня пилить, — раздраженно ответил Витя.
— Не ругайтесь, мальчики, — улыбнулась Света. — Я просто задала вопрос. А то мало ли, вдруг ликантропия способна обернуться глобальной пандемией.
— Не, я уверен, что это исключено, — заверил ее Витя. — Хотя бы по той простой причине, что оборотни наверняка живут с людьми бок о бок с момента появления человека. Так что не переживай, от простого общения со мной ты не заразишься.
— Ну да, я уже поняла, — кивнула Света. — Ладно, закрыли тему.
Вроде общение наладилось. Но Витя не мог отделаться от мысли, что что-то наверняка сегодня пойдет не так. Вряд ли Омега был каким-то злым гением из Сережиных комиксов, но и вряд ли он настолько тупой, что намеренно загоняет себя в ловушку. Он что-то явно планировал. Но Витя не мог понять, что именно.
Омега пробил его номер. Какова вероятность, что он не узнал другие подробности о его жизни? О том, кто ему дорог, с кем он общается, с мыслями о ком засыпает… Витя сам не замечал, как становился параноиком. Не этого ли он добивается? Обессилить его морально, дабы он умолял о том, чтобы Омега оставил его в покое, не причинял вред его семье и друзьям? И самое ужасное, что это один из возможных исходов. Если Омега загонит его в угол и поставит перед выбором — жизнь друга или кого-то незнакомого, то Витя заранее знает ответ на этот вопрос. Пусть он станет чудовищем, но его друзья не умрут.
«Нет, о чем я только думаю? Никто больше не умрет!», — подумал он. Тут же, словно в насмешку над его мыслями, усилилась метель. Ветер поднялся настолько мощный, что заглушал все сторонние звуки. Даже слух оборотня начал казаться какой-то бесполезной штукой. Этот ненастный день, 25 января, уже войдет в своеобразную историю Белоомутска, как один из самых холодных в этом году. И как день, когда Омега падет. Но это уже, как в народе говорится, по секретным документам.
Но сейчас, сидя с друзьями и попивая теплый карамельный раф, Витя был рад этому дню. Все это было таким уже знакомым и близким. Даже в голове не укладывалось, что вечером решится его судьба. Это могла бы быть отличная суббота. Но у него, простого паренька из российской глубинки, есть сила. А это значит и ответственность в том числе. Может это было непростительной наглостью с его стороны вести себя так беззаботно. Может кто-нибудь его бы и осудил, если бы знал. Но он хотел сейчас просто почувствовать себя человеком. Вполне возможно, что в последний раз.
Проводив Свету до дома, друзья двинулись на дело. Витя понятия не имел, как они будут красть оборудование из машины дяди. И что им вообще нужно.
— Если там будет аконит, то берем без раздумий, — рассуждал Сережа. — По всем заветам Голливудской классики.
— А если абстрагироваться от этой классики, то какие растения реально могут быть ядовиты для волков? — спросил Витя, которому уже хватило развенчивания легенд о полнолунии и серебряной пули для скепсиса.
— Да не, аконит так-то на самом деле ядовитый и использовался в древности для охоты на волков, — отметил Сережа. — Но, думаю, что нужно что-то более действенное. Какие-нибудь растения с содержанием вульпиновых кислот, там, летария, как вариант. Клещевина может разрушать белки тканей. Куча всего, Вить, я тебе так навскидку не скажу. Если чего увижу — сразу в карман.
— Хорошо все же оборотню иметь друга-ветеринара, — улыбнулся Витя, легонько хлопнув друга по спине.
— Смотри, а то я сейчас выводы сделаю, что ты используешь меня в корыстных целях, — ухмыльнулся Сережа.
«Газель» все так же стояла во дворе. Подростки неуверенно топтались возле нее, опасаясь что-то предпринимать. На словах такая невинная кража выглядела легко. Но на деле все было немного иначе.
— Ладно, ты забалтывай, если там кто будет, я тырю, — решился Сережа.
— Подожди, — осадил его Витя. — В прошлый раз у меня началась аллергия на запах из машины. Матери тогда мне пришлось вкалывать какой-то глобулин. И я без понятия, какой. Если там будет что-то подобное, то мне может настать каюк еще до вечера.
— Так, минуточку, что-нибудь придумаю, — Сережа забегал глазами, будто ища помощи среди редких мимо проходящих людей. — У меня, в принципе, остались маски еще с того раза, когда я болел в ноябре.
— Не поможет, — вздохнул Витя.
— Есть идеи лучше? Они нормальные такие, облегающие. В принципе, минимизировать попадания паров смогут.
Витя грустно уставился в снежную белизну. Все происходящее уже давно отдавало идиотией, но сейчас уже переходит все границы дозволенного. Когда все это закончится, он обязательно выпьет. На все оставшиеся карманные деньги.
— От этих масок одноразовых толку, как от презервативов за пятнадцать рублей, — пробурчал он. — Ладно, давай, только постарайся быстрее.
Сережа тут же метнулся в сторону подъезда, а Витя остался один на один со зловещим фургончиком. Прямо натуральная машина смерти из какого-нибудь дешевого ужастика — вся грязная, больше похожая на деревенский катафалк. Специально ли или нет — этого уж Витя не знал. Какие там только опыты проводил дядя — он боялся даже представить. Вдруг он там вообще препарировал кого-то из них? Витя вздрогнул от этой мысли. Стало интересно — если ликан умирает в облике волка, то превращается ли он назад в человека? Или так и остается гнить в шкуре зверя, без возможности даже на смертном одре побыть собой настоящим? Хотя Витя был уверен, что для ликанов вроде тех, кто живет в общине — быть настоящим это как раз быть зверем. И может для них было бы за счастье умереть сильным и могучим волком, а не жалким человеком.
Внезапно дверь «Газели» отворилась прямо перед носом у Вити. Тот моментально задержал дыхание. На него смотрел недовольный взгляд одного из людей Антона. Как там его звали, Данила, вроде…
— Вить, ты чего тут ходишь туда-сюда? — спрашивает он.
Витя все же чувствует какие-то запахи. Масла, мужского дезодоранта, резины. Но того запаха нет. Юноша облегченно выдохнул. Хоть где-то повезло.
— Я с дядей хотел поговорить, — как ни в чем не бывало соврал он.
— Не подходящее время ты выбрал, дружок, его с утра нигде нет, — ответил Даня.
— Ясненько… Жаль, жаль. А можно я зайду, погреюсь? Холодно пипец, — невинно спросил Витя, стараясь при этом не забывать стучать зубами.
— Ну, заходи, думаю, что Антон Геннадьевич по поводу тебя не стал бы возражать, — пожал плечами Охотник, пропуская Витю.
Витя бросил взгляд в сторону подъезда. Сережи еще не было. Придется выкручиваться самому.
Внутри все было обставлено как в каком-то миниатюрном исследовательском центре. Какие-то мониторы, таблицы, книжная полка, кресло посередине. Тут даже уместился небольшой стол. Витя с облегчением отметил, что для препарирования он был все же маловат.
— Нравится? — спросил Даня, заметив его изучающий взгляд.
— Впечатляет, — честно ответил Витя. — И все это используется в исследованиях гидрофобии?
— Именно, — Даня чуть запнулся. Видимо, не сразу вспомнил официальную версию. — Твой дедушка, Геннадий Андреевич, просто гений. И могу с уверенностью сказать тоже самое об остальных членах твоей семьи. Мы с Жекой получаем огромное удовольствие, работая с ними.
«Какое же лизоблюдство», — с отвращением подумал Витя.
— Смотрю, у вас тут много всяких препаратов, — Витя решил не теряться. — Я же ведь тоже тяготею к медицине. Я осмотрюсь? Это так все интересно.
Даня неопределенно махнул рукой, чем Витя тут же воспользовался, начав осматривать коробки под столом. Там должно быть что-то, что может ранить ликана. Или даже убить. В основном там были все таблетки, растения, какие-то плотно закупоренные растворы. Как это по отдельности можно будет использовать против Омеги — Витя не понимал.
— Что-то не наблюдаю у вас антирабического иммуноглобулина, — Витя не преминул возможностью немного поиздеваться.
— Геннадий Андреевич вместе с Антоном Геннадьевичем пытаются придумать альтернативные способы профилактики, — Даня явно сказал первое, что пришло в голову. Вите казалось, что даже мало-мальски знакомому с бешенством человеку будет совершенно точно ясно, что все, что здесь находится, не поможет ровным счетом никак. Но, так уж и быть, он решил включить дурачка:
— Ну, надеюсь, что скоро их труды войдут в анналы медицины.
Заявление было сказано настолько серьезно, что Витя того и гляди отдал бы воинское приветствие. Но он лишь продолжил рыться в коробках, периодически поглядывая на Даню.
Он наткнулся на небольшой черный кейс с наклеенной поверх него бумажкой с латинскими надписями — «Aconitum; Letharia vulpina; Strychninum; Trihexyphenidylum. GLANS». С последним словом были проблемы. Это явно было что-то, не относящееся к растениям. Витя забил перевод в интернете. Пуля.
То, что надо! Правда, достать пулю не представлялось возможным. Даня явно не собирался ни на что отвлекаться. Витя начинал прогонять в голове способы отвлечения Охотника, но думать ему особо не пришлось. В окно постучали. Вздохнув, Даня открыл дверь, отвлекшись наконец от Вити. На пороге стоял улыбающийся Сережа:
— Здравствуйте! А Витя случайно не здесь? Я его друг, Сережа. Просто мы разошлись ненадолго, а я знаю, что «Газель» его дяди, вот я и подумал…
Теряться было некогда. Молясь, чтобы кейс не щелкнул, Витя аккуратно его приоткрыл. Там действительно ровным рядком были расставлены пули. Радоваться находке было некогда — подросток тут же с ловкостью выудил одну и засунул к себе в карман, при этом закрыв кейс ровно за секунду, как Даня снова повернулся, чтобы его окликнуть. Внутри все стучало. Так подумать — это было даже напряженнее, чем встреча с Омегой.
— Вить, тут друг твой, — бросил Даня.
— Да, я слышал, — ответил Витя с улыбкой, крепко сжимая в кулаке пулю, чтобы та, не дай Бог, не выпала. — Спасибо за возможность посмотреть на дедушкину работу. Это многое для меня значит.
— Я передам твои слова Антону Геннадьевичу, — вяло улыбнулся Даня.
Чуть ли не раскланявшись, Витя выскочил из «Газели», при этом стараясь не дышать. Он выпустил из груди воздух только когда откидная дверь автобуса с шумом за ним захлопнулась.
— Ну и какого ты меня не подождал? — тут же спросил Сережа.
— Да этот меня застукал, что мне оставалось делать? — задал резонный вопрос Витя. — Но ты вовремя появился. Я кое-что отрыл.
— Что? — у Сережи загорелись глаза.
— Не здесь, — оглянулся Витя. — В падике. Тут опасно.
Оказавшись в помещении, Витя с гордостью продемонстрировал находку. Сережа не выдержал и присвистнул. Но все же немного насторожился:
— А ты уверен, что это то, что необходимо?
— Да, — спокойно ответил Витя. — Я прочитал состав — северный аконит, летария волчья, стрихнин и циклодол. Если эта гремучая смесь не убьет Омегу, то больно сделает наверняка.
— Ладно, внушает доверия, — согласился Сережа. — А можно один маленький вопросик? Стрелять ты из чего собрался? Или ты Омеге перед носом ею махать будешь с криком «Сгинь, нечистая сила!»?
— Стащу у отца из сейфа, что мне еще остается? — развел руками Витя. Слишком много воровства было за один день. Пусть и действительно вынужденного.
Сережа с сожалением смотрел на друга. Он даже и представить не мог, что сейчас происходит с ним внутри. Прекрасно было видно, как его трясло. Как он волнуется и нервно озирается по сторонам. Витек сам мог этого и не замечать. Но Сережа, который знал его уже как облупленного, видел все. Он чувствовал, что должен помочь. Он просто не мог сейчас бросить Витька. Но он также понимал, что тот ни за что не возьмет его с собой. За весь день он ни разу об этом даже и не заикнулся. И его можно было понять. В схватке трех оборотней не место человеку.
— Ладно, Серег, я пойду… Витя старался не смотреть на него. — Я очень, надеюсь, что когда мы завтра с тобой встретимся, то все будет кончено. Я пока посижу, подготовлюсь морально… Если это вообще представляется возможным.
— Вить, я точно не могу никак помочь? — не выдержал Сережа. — Да, я и не спрашивал, но по твоему молчанию и так все понятно.
— Серег, я не могу тебя с собой взять, — Витя так не хотел этого разговора. — Я не смогу тебя защитить. Я уже обжегся так один раз, когда на эмоциях пошел с тобой в общину тогда. Если бы Макс оказался тем, кем я думал, то это было бы все. Я не могу и не буду рисковать тобой.
— Я понимаю, — кивнул Сережа. Хотя у самого на душе скребли кошки. — Береги себя, ладно?
Витя ответил лишь слабой ухмылкой. Хотелось ему дать это обещание. Но почему-то не было уверенности, что удастся его сдержать.
Когда он скрылся за дверью, Сережа от бессилия ударил кулаком по стене. Это было больно. Не рассчитал. Тихо ругнувшись, достал из кармана сигареты. Что-то нужно было делать.
Дома Витю встретила мрачная мама. По ее грустным глазам и тихим стенаниям с кухни Витя сразу догадался — тетя Наташа крестному уже обо всем рассказала. Он боялся зайти на кухню. Хотелось спрятаться у себя в комнате и не видеть ничего этого. Но он должен был сказать ему хоть что-то. Смотреть на такого сильного мужика, как Дмитрий, подавленным, было жутко. Он никогда не видел его бледным. За исключением того дня, когда он приехал к нему в больницу после укуса. Но то не шло ни в какое сравнение.
Крестный поднял на него красные от слез глаза. Константин сидел напротив и выглядел не менее опустошенно. Он не знал, что делать. Ему только и оставалось, что наблюдать за тем, чтобы его друг не напился до такого состояния, чтобы ненароком не наложил на себя руки.
— Привет, дружище, — тихо поздоровался Дмитрий, вяло махнув свободной рукой.
— Мне очень жаль, — выдавил Витя, смотря в пол невидящими глазами.
— Я виноват… — всхлипнул крестный.
— Дим, мы это уже обсуждали, — Константин чуть ли не умоляюще смотрел на него.
— Нет, Кость, — прошептал он. — Я вчера настоял, чтоб мы выпили… И в итоге поругались. А теперь Маринка…
Витя нерешительно подошел к нему. Опустил руку на его плечо.
— Дядя Дим, откуда же Вы могли знать…
— А я ей звонил, пытался вернуть, — не слушал его Дмитрий. — Боже, как же я…
Витя решил промолчать и покрепче обнять крестного. Слова сейчас были лишние. А еще он про себя отметил, что убьет Омегу с двойным удовольствием.
— Вить, умоляю, — крестный перевел на него почти безумные глаза. — Не выходи на улицу после заката. Ты и так чуть не погиб тогда. Если еще и с тобой что случится… Я просто не переживу.
— Все будет хорошо, — Витин холодный взгляд упал на отца. Тот сидел, не издавая ни звука. — Кошмар скоро закончится. Больше никто не умрет. Правда ведь, пап?
Константин вздрогнул. Ему так надоел этот спектакль. А Витя еще смотрит таким взглядом… Будто все знает. Давно он не чувствовал себя так мерзко. Но это было необходимо. Его сын не должен знать. А он, в свою очередь, найдет способ снять проклятие. Любыми средствами. И плевать на правила.
— Да, Вить, — сдавленно ответил он. — Скоро все кончится.
Мария, до этого молча наблюдавшая за происходящим, резко ушла к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, она упала лицом в подушку. И беззвучно зарыдала.
Крестный безапелляционно заявил, что Витя останется поминать с ними. Константин вынужден был согласиться. Витя не особо горел желанием принимать алкоголь. Перед встречей с Омегой ему нужна была максимальная сосредоточенность. Но и отказать Дмитрию он не мог. Поэтому пить старался через раз. Благо, отец ему все же старался и не наливать. А еще Вите предстояло разработать план по изъятию пистолета из родительской комнаты. Пока там мама — это было бесполезно. А выходить она, видимо, отказывалась. Уже поздним вечером, когда Вите максимум через час стоило бы потихоньку выдвигаться к пятиэтажке, Константин чуть ли не приказным тоном сказал своему другу, что ему стоит прекратить пить сегодня. Иначе это может плохо кончиться. Дмитрий, который уже больше напоминал зареванное пьяное существо, и не спорил. Видимо, сам понимал, что если он продолжит, то ситуация может выйти из-под контроля. Облегченно вздохнув, Константин вызвался пройтись с ним хотя бы до улицы.
Витя уже готов был грызть ногти. Он мог остаться без оружия. С мамой нужно было что-то делать. Когда его отец с крестным покинули квартиру, Витя решил постараться ее как-то отвлечь. Правда, как, он пока еще не думал.
Но Мария спала. Для Вити это было буквально подарком судьбы. Тихо прокравшись в комнату, он открыл шкафчик, где лежал ключ от сейфа с оружием. Он знал это наверняка — неоднократно видел, как его отец достает оттуда ключ, чтобы почистить пистолет или ружье. Вите пришлось понервничать, когда его мама начинала ворочаться во сне. Когда пистолет оказался у юноши в руках, то тот, проверив предохранитель, тут же сунул его себе за пояс и, заметя следы преступления, поспешно удалился. Перед выходом он еще раз взглянул на спящую маму. Сердце налилось кровью. Он боялся даже думать о том, что с ней будет, если сегодня что-то пойдет не так. Но дело есть дело.
— Прости меня, мамуль, — прошептал он.
Отец уже вернулся, когда Витя, напялив самый ненужный свитер с джинсами, доставал из шкафа уже сто лет как поношенные кроссовки. Пистолет заблаговременно спрятал в маленькую сумку, чтобы тот, не дай Бог, не выпирал.
— Ты куда собрался? — удивленно спросил Константин.
— К Сереге, — не задумываясь, ответил Витя. — Тетя Наташа сегодня в отделении останется на всю ночь. Ему скучно.
— А я-то думаю, чего он на лестничной клетке так нервно ходит, — выдохнул Константин.
Витя едва удержался, чтобы не выдать эмоций. Он делает что? Неужели он настолько идиот, что решил-таки отправиться с ним?
— Может, вам тогда у нас лучше посидеть? — заботливо предложил Константин.
— Да не, — натянуто улыбнулся Витя. — Вдвоем нам покомфортнее будет. Да и зачем нам вам с мамой мешать?
Константин подозрительно посмотрел на сына. Он не мог не заметить, что тот весь вечер вел себя как-то странно. Отчужденно. Хотя он с момента укуса такой. Обнадеживало лишь то, что за ним было, кому присмотреть. Константин знал, что приемный сын Игоря с ним возится. Тот ему обо всем доложил. И он даже порой ловил себя на мысли, что гордится Витей за то, что он относительно неплохо справляется со своей волчьей стороной.
— Хорошо, иди. Только если я позвоню — чтоб был здесь не меньше, чем через минуту.
— Понял, пап, — Витя обнял отца, стараясь при этом не задеть его сумкой с пистолетом.
Сережа действительно ждал его в подъезде. И, судя по крепкому табачному запаху, уже достаточно давно.
— Я уж думал, что ты не выйдешь, — хмыкнул он, когда за Витей закрыли дверь.
— И куда ты собрался? — Вите почему-то до безумия хотелось его сейчас побить.
— С тобой, — твердо заявил он. — Мамке я уже сказал, что остаюсь у тебя. Конечно, ее начальник ввел комендантский час, так что нам придется перебираться дворами, но…
— Слушай, я не шучу, тебе нельзя со мной, — Витя отчаянно пытался призвать друга к благоразумию. — Там будет черт знает что. Боже, Серег, ты ведь…
— Так, слушай, волчонок, — перебил он его. — Никто не в праве за меня решать. Это мой выбор. И только мой. Ясно тебе? Думаешь, я хочу умирать? Думаешь, я не знаю, что будет с мамой, если со мной что случится? Все я знаю! Но я не буду стоять в стороне, когда мой единственный друг идет на верную смерть. Так что ты затыкаешься нахер и мы с тобой идем вместе. Ты понял? В конце-то концов, у меня только-только нормальная девушка появилась, так что мне тем более неохота отправляться в мир иной.
Витя обреченно вздохнул. Этого он боялся больше всего. Что Сережа упрется и будет настаивать на своем. И ведь не отступит. Кому, как не Вите было это знать. Его совершенно не волновало, что он там будет бесполезен.
— Это безумие, — причитал Витя. — Ты просто конченый псих. Нет, хуже! Ты…
— Я твой лучший друг, козел, — подмигнул Сережа.
От безысходности Витя закрыл глаза. Перевел дыхание. Так он ничего не добьется. А часики при этом все тикали.
— Ладно, — наконец согласился он. — Но чуть что — ты бежишь. Сломя голову. Крича при этом, как последняя ссыкуха, это тебе ясно?
— Ясно-ясно, — согласно поднял руки Сережа. — Ну, так мы идем?
Деваться было некуда. Эту ночь им предстояло пережить рука об руку. В уме Витя все еще пытался подобрать какие-нибудь аргументы, чтобы его друг остался дома и не дурил, но смысла в этом уже не было. Сережа был настроен максимально решительно. Витя даже и не мог припомнить, когда он его видел таким сосредоточенным и спокойным. Могло ли это быть связано с перцовым баллончиком, который висел у него на поясе? Может быть. Но этого явно было мало.
— Подожди, — окликнул он его. — Думаю, что тебе с ним будет проще справиться.
Витя достает из сумки пистолет и протягивает его Сереже. Тот сначала недоуменно смотрит на ствол и переводит такой же взгляд на Витю:
— Я не думаю, что…
— У меня есть зубы и когти, — успокоил его Витя. — Ну, вроде как. А тебе с одной перцовкой идти глупо. Так что держи. Тем более, я все же не уверен, что мне стоит держать в руках эту штуку.
Поколебавшись, Сережа все же взял пистолет и засунул его за пояс, прикрыв курткой. Выглядел он при этом максимально важно. Будто от него начал зависеть исход этой ночи. У Вити промелькнуло предположение, что такой вариант вполне себе возможен.
Макс уже был на месте, когда друзья подоспели к заброшке. Им пришлось изрядно задержаться, обходя дворами полицейские патрули, которые начали работать в усиленном режиме. Так бы оно и ничего, поймали и поймали, но возможность обнаружения у них незаконного ствола была не очень перспективной.
Как Витя и ожидал, Макс совершенно не пришел в восторг, когда увидел, что он не один.
— И как это понимать? — недоуменно вскинул он бровь, когда увидел Витиного спутника.
— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся он в ответ.
— Макс, это было бесполезно, — покачал головой Витя. — Его бы не смогла остановить даже эскадрилья разъяренных ликанов.
— Прекрасно, — недобро осклабился он. — Пока Омега его будет жрать, я успею подобраться к нему на достаточно близкое расстояние.
— Ну не злись, Мистер Негатив, — с иронией в голосе попросил Сережа. — Как знать, вдруг от меня будет больше пользы, нежели чем от тебя? Как карта ляжет.
— Карта ляжет так, что тебя в пятиэтажке загрызет неизвестный, — прищурился Макс.
— Макс! — возмутился Витя.
— Я же сказал — неизвестный, — закатил глаза ликан.
Витя решительно встал между Сережей и Максом и одарил уничтожающим взглядом обоих. Шутить и ерничать у него сейчас совершенно не было желания.
— Прекратили оба! — повысил голос он. — Ведете себя как в начальной школе. Я среди вас начинаю себя адекватным чувствовать, а это, знаете ли, уже серьезно!
Демагоги все же слегка остудили пыл. Но при этом все еще периодически стреляли друг в друга глазами. Ну, это пусть хоть на постоянке делают. Хоть не жужжат над ухом, Вите и этого было достаточно.
— Итак, Макс, я все еще придерживаюсь своего изначального плана, — осторожно продолжил Витя. — Увы и ах, ничего более адекватного в голову мне не пришло. Есть какие соображения?
— Есть пара замечаний, — с важным видом высказал Макс. — Как только Омега появится, то веди его внутрь здания. У него будет меньше возможностей для маневров. Там я его и схвачу.
— Мы схватим, — поправил его Сережа.
— Что? — не понял Макс. — Какая от тебя может быть помощь?
В ответ Сережа лишь оголил торчащий из-за пазухи пистолет, широко при этом улыбаясь. Может он рассчитывал на восхищение со стороны Макса. Но тот лишь пренебрежительно скривился:
— Ты же в курсе, что пули нас не берут, так ведь?
— Там пуля из арсенала моего дядюшки, — хмуро отозвался Витя. — Все нормально. И только попробуй сказать, что я зря ее спер. Ты не представляешь, сколько нервов мне пришлось из-за этого потратить.
— Господи, да делайте, что хотите, — не выдержал наконец Макс. — Как вы только до семнадцати лет-то дожили, с таким минимальным инстинктом самосохранения?
— Продираясь сквозь тернии к звездам, — заметил Сережа.
— Так, все, давайте, занимаем позиции, — Вите уже просто хотелось побыть в тишине. — И чтоб ни звука. Серег, это к тебе относится в первую очередь.
— Вот именно, — согласился Макс. — Знаешь же, для чего человеку даны два глаза, два уха и только один рот?
— Я весь внимание, — без особой заинтересованности, отозвался Сережа.
— Чтобы он внимательнее смотрел, больше слушал и меньше болтал, — не замедлил с ответом Макс. — Пошли, подстраховка.
— И в окнах не мельтешите! — крикнул им вслед Витя. — И мобильники отключите!
— Я с собой не брал, — заверил его Сережа, уже исчезая во тьме пятиэтажки.
Витя остался один, нервно озираясь по сторонам. Напряг все органы чувств до возможного предела. Но в воздухе сквозила тишина, а из запахов — лишь еловый. Подросток вздрогнул, когда где-то вдалеке закричала ворона. Все же воображение разыгрывалось ни на шутку — каждый блик на снегу напоминал горящие глаза Омеги. Почему-то начало хотеться спать. Отвратительное ощущение. Витя пару раз ударил себя по щекам и начал бесцельно бродить вдоль входа, засунув руки в карманы, стараясь при этом думать о чем-то стороннем, но не теряя ни в коем случае бдительности. Со стороны поселка завыли сирены. Может, кого занесла нелегкая постараться выбраться в «Континент», нарушая при этом установленный администрацией комендантский час. Скорее всего, так оно и было. И не сидится вот некоторым людям спокойно. Бесстрашный все же народ в Белоомутске. Не привыкли к опасности. Максимум этого поселка всегда была пьяная драка в подворотне, да школьники, которые что-то своровали из супермаркетов и умудрились попасться. Нет, конечно, совершались преступления и куда более тяжкие. Но все же процент их был крайне мал. Тут и домофоны-то до сих пор были не на всех дверях. Потому что почему-то люди друг другу до сих пор доверяли. Будет ли так дальше — лишь время покажет. По крайней мере, Вите не хотелось бы, чтобы этот поселок менялся.
— Какая же отвратительная вонь! — Сережа машинально закрыл нос рукой, когда они с Максом уже были около комнаты. — Какой ужас!
— Тебе еще повезло, у тебя нос не такой чувствительный, — проворчал Макс.
Расселись они по разным углам комнаты. И оба с максимально страдальческим выражением лица. Никто не мог предположить, сколько им тут еще сидеть. А вонь беспощадно вгрызалась в одежду и ноздри. По крайней мере, Макс был на 100 % уверен, что Омега их тут явно не учует, даже если будет рядом. Он и сам-то Витю едва нашел, когда тот здесь прятался.
Спустя какое-то время у Сережи уже начали затекать ноги. Убедившись, что его силуэт не засветится в оконном проеме, решил слегка размяться. Да и пистолет упирался не самым удобным образом.
— Вставать нельзя, — шепотом напомнил Макс.
— А может тебе пора бы уже использовать слух оборотня, чтобы не наводить панику почем зря? — недовольно бросил Сережа.
— А может тебе пора бы уже перестать использовать детский шампунь? — устало уставился на Сережу Макс. — Я при Вите уж не стал тебе этот вопрос задавать.
— Ну, хоть нос у тебя работает, — заключил Сережа. — Что удивительно в нынешней ситуации. И, кстати говоря, у меня очень чувствительные глаза.
— Шуметь нельзя, — хмыкнул Макс.
— Да чтоб тебя! — выругался Сережа, опять принимая сидячее положение.
Минуты тянулись медленно. Сережа уже начинал паниковать. Макс сидел неподвижно, вслушиваясь в каждый шорох. Но все, что он слышал — скрежет Витиных ботинок.
— Слушай, — неожиданно прервал он тишину. — Хотел у тебя спросить — ты же ведь меня за что-то ненавидишь, правильно?
Сережа удивленно посмотрел на Макса. Такого вопроса он не ожидал. Он даже растерялся по началу.
— Я тебя не ненавижу, — наконец сформулировал мысль он. — Просто ты меня напугал до усрачки при первой нашей встрече. Потом оскорбил мою шапку. И вообще, я тебе не доверяю.
— Почему? — спросил Макс.
— Потому что я в принципе не доверяю высокомерным людям, — ответил Сережа.
— Думаешь, что я высокомерный? — нахмурился Макс.
— А что, нет? — с вызовом переспросил Сережа. — Знаешь, вот Витек тебе почему-то доверяет. И очень зря. Потому что я знаю, что, если что пойдет не так — ты бросишь всех вокруг на произвол судьбы. Тебе нет никакого дела до остальных. До чужой радости или горя. Может, у тебя и есть какие-то причины для такого поведения, не знаю, я в твою шкуру не лезу. Но я это не одобряю.
Максу было, что сказать по этому поводу. Но стоило ему только открыть рот, как где-то в сотне метрах от заброшки раздался грохот. Затем еще. Небо озарилось яркими цветами радуги. Кто-то решил позапускать фейерверки.
— Какой идиот решил устроить День Независимости? — тут же вскочил на ноги Сережа.
Раздавшиеся следом крики и рычание оборотня, которые слились с отчаянным уже Витиным криком, тут же заставили обоих резко подорваться с места и выбежать на улицу. Они лишь только краем глаза увидели скрывающуюся в кустах Витину спину. Не сговариваясь, побежали следом.
Когда небо над Витиной головой окрасилось в цвета радуги, то он сначала не понял. Звуки фейерверков казались какой-то глупой насмешкой. Он застыл в изумлении, растерянно хлопая ресницами. А затем он вспомнил.
«Мы едем в город. И мне купят хомячка. Я назову ее Черничка. А вечером договорились запустить пару фейерверков. Ты придешь?»
Семья Чертковых! Черт, почему здесь? Почему сейчас?
Когда к происходящей какофонии добавилось рычание оборотня и крики, ноги у Вити затряслись. Это был как сон, заставивший проснуться в холодном поту. Страшный Витин вопль раздался по всей округе. Он побежал без оглядки, молясь всем Богам, которых только мог вспомнить, чтобы успеть предотвратить трагедию.