Она вернулась под вечер, когда солнце уже золотило верхушки небоскребов, а город начинал зажигать свои бесчисленные огни. Дэймон ждал у входа в пентхаус, опираясь на трость — рана ещё давала о себе знать, но стоять он мог. И ждать. Ждать, когда увидит её.

Машина остановилась у подъезда. Дверь открылась, и из неё вышла Лира.

Дэймон замер.

Он видел её каждый день. Знал каждую чёрточку лица, каждый изгиб тела, каждый оттенок голоса. Но сейчас перед ним стояла не та Лира, которую он провожал утром. Другая. Новая.

Она двигалась иначе. Плавно, величественно, как будто земля под её ногами становилась ровнее. Плечи расправлены, подбородок поднят, взгляд прямой и смелый. В её глазах горел тот самый огонь, который он впервые увидел во время битвы — огонь победительницы, хозяйки своей судьбы.

Она была в простой одежде — джинсы, куртка, растрёпанные ветром волосы. Но выглядела как королева. Настоящая королева, сошедшая с древних картин.

— Дэймон, — окликнула она, заметив его.

И этот голос… в нём тоже появилось что-то новое. Уверенность. Спокойная сила. Любовь.

Она подошла ближе, и только тогда он заметил, что на щеке у неё небольшая ссадина, а на костяшках — содранная кожа.

— Ты ранена! — рванулся он, забыв о трости.

— Пустяки, — отмахнулась она, останавливая его жестом. — Царапины. Я в порядке.

Он всё равно схватил её за руки, осмотрел, провёл пальцами по ссадине на щеке. Лира не отстранилась, позволяла, даже улыбалась.

— Всё хорошо, — повторила она. — Правда.

— Что там было? — спросил он, хотя по связи чувствовал: всё действительно хорошо. Спокойно. Даже радостно.

— Суд, — ответила она просто. — Я судила их. И они признали свою вину.

— Как?

— Дар, — она улыбнулась. — Я показала им правду. Всем сразу. Они видели свои грехи так же ясно, как я. Это сломало их.

Дэймон смотрел на неё и не верил. Та самая девушка, которую он когда-то вытащил из клуба, дрожащую и испуганную, сейчас говорила о суде над своими мучителями так спокойно, будто речь шла о погоде.

— Лира… — начал он.

— Что?

— Ты… ты изменилась.

— Я стала собой, — ответила она. — Той, кем всегда была. Просто боялась показать.

Она шагнула к нему, прижалась, обняла. Дэймон зарылся лицом в её волосы, вдыхая родной запах, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Я горжусь тобой, — прошептал он. — Так горжусь, что словами не передать.

— Я знаю, — ответила она. — Я чувствую.

В пентхаусе их ждал ужин — Маркус постарался, организовал что-то праздничное. Но Дэймону было не до еды. Он смотрел на Лиру и не мог насмотреться.

Она сидела напротив, в свете свечей, и казалась ему самым прекрасным существом на земле. Не потому, что была красива — хотя красива, безусловно. А потому, что в ней была сила. Та самая внутренняя сила, которая делает человека неуязвимым.

— О чём ты думаешь? — спросила она, поймав его взгляд.

— О тебе, — честно ответил он. — О том, как ты изменилась. О том, кем ты стала.

— И кем же я стала?

— Королевой, — просто сказал он.

Она улыбнулась, но в улыбке не было кокетства или смущения. Только принятие.

— Я не хочу быть королевой, — ответила она. — Я хочу быть твоей женой. Твоей парой. Твоей Лирой.

— Это одно и то же, — усмехнулся он. — Для меня.

Она протянула руку через стол, он сжал её пальцы.

— Знаешь, о чём я думала сегодня, когда стояла перед ними? — спросила она.

— О чём?

— О том, что если бы не ты, меня бы здесь не было. Ты спас меня. Ты дал мне шанс. Ты научил меня верить в себя.

— Ты сама себя научила, — возразил он. — Я только был рядом.

— Этого достаточно, — сказала она. — Ты был рядом. Ты верил. Ты любил. Даже когда сам боялся признаться.

Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Они были там, эти слова, крутились на языке, ждали своего часа. Но вырваться не могли.

«Скажи ей, — шепнул внутренний голос. — Скажи сейчас.»

Но Дэймон промолчал. Только сжал её руку крепче.

Лира, кажется, поняла. Она улыбнулась, и по связи хлынуло такое тепло, что у него перехватило дыхание.

«Я знаю, — пришла её мысль. — Ты не умеешь говорить. Но я чувствую. Всё чувствую.»

И этого было достаточно.

После ужина они вышли на террасу. Город внизу сиял миллионами огней, небо было чистым, и звёзды горели ярко, несмотря на световое загрязнение.

— Смотри, — Лира показала вверх. — Вон там Вега. Моя звезда.

— Красивая, — сказал Дэймон, но смотрел не на звезду, а на неё.

— Ты опять не туда смотришь, — усмехнулась она.

— Я смотрю на самую красивую звезду, — ответил он, как тогда, в ресторане.

Она повернулась к нему. В её глазах отражались огни города и свет далёких светил.

— Дэймон, — позвала она тихо.

— М?

— Я люблю тебя. Знаю, что ты это знаешь. Но я хочу, чтобы ты слышал это. Каждый день.

— Я люблю тебя, Лира, — ответил он. — Больше жизни. Больше всего.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, благодарно.

А потом они стояли, обнявшись, глядя на звёзды, и им не нужны были слова. Связь говорила за них.

Утром их ждали новые заботы. Совет не успокоился, несмотря на провал первой атаки. Маркус принёс новости: Крон собирает новых наёмников, верховные альфы готовят вторую волну.

— У нас есть неделя, может, две, — сказал он, разворачивая карты. — Потом будет решающая битва.

Лира смотрела на карты, на схемы расположения войск, и в её глазах горел тот самый огонь.

— Мы готовы, — сказала она.

— Ты уверена? — спросил Маркус.

— Уверена, — кивнула она. — У нас есть преимущество.

— Какое?

— Я, — просто ответила Лира. — И он.

Она посмотрела на Дэймона, и в этом взгляде было столько силы, что Маркус невольно отступил на шаг.

— Вы двое… — начал он.

— Мы — сила, — закончила Лира. — И мы победим.

Весь день они планировали. Лира удивляла даже Дэймона своей хваткой — она видела слабые места в обороне, предлагала нестандартные решения, чувствовала, где враг ударит следующим.

— Ты точно не служила в армии? — спросил Маркус, когда она предложила засаду в самом неожиданном месте.

— Я выживала, — напомнила она. — Это лучшая школа.

К вечеру план был готов. Оставалось ждать.

Ночь они провели вдвоём, на крыше, под звёздами.

— Страшно? — спросил Дэймон.

— Немного, — призналась Лира. — Но не за себя. За тебя. За стаю. За всех, кто с нами.

— Мы справимся.

— Знаю. Потому что мы вместе.

Она повернулась к нему, посмотрела в глаза.

— Знаешь, что я поняла сегодня?

— Что?

— Что самое главное в жизни — не сила, не дар, не власть. А любовь. Только она даёт смысл. Только она заставляет бороться. Только она делает нас настоящими.

Он молчал, глядя на неё, и в его глазах было столько нежности, что у неё перехватило дыхание.

— Ты моё всё, — сказал он просто. — Ты это знаешь.

— Знаю, — улыбнулась она. — И это взаимно.

Они замолчали, глядя на звёзды. Где-то там, в вышине, горела Вега — её звезда. И Дэймон вдруг понял, что больше не боится. Ни завтрашнего дня, ни смерти, ни потерь. Потому что она рядом. Потому что они вместе. Потому что их любовь сильнее всего.

— Я люблю тебя, Волчица Судеб, — прошептал он.

— Я люблю тебя, мой альфа, — ответила она.

И ночь укрыла их своим звёздным покрывалом, даря последние часы покоя перед решающей битвой.