Мы.

Помним.

Плоть.

Мы медленно возвращаемся к воспоминаниям. Мы претерпели множество изменений, и мы, и хозяин, и всё остальное. Но воспоминание всегда внутри нас. Мы помним.

Всё.

Сначала есть лишь базовый стимул и реакция: вибрация, энергия, контакт радиоволн. Мы выходим из своего криптобиотического состояния, даже не зная, кто мы есть, жаждущие массы и сложности, создавая структуру нашего существа на основе неумолимой цепи реакций, рождённой самой формой наших молекул, которая направляет нас к неизбежному пробуждению. Мы поглощаем то, что находим, разрушаем это в гниющем балете холодного деления, а затем собираем это обратно в то самое простое Мы, которое способно понять, что существует Мы, и которое может развиться в большее Мы, тем самым получая доступ ко всем этим многочисленным воспоминаниям о том, кем Мы были.

Мы.

Мы формируемся из простого, бесчувственного скопления желе и молекулярного взаимодействия, пока не становимся Мы.

Мы помним.

Мы были в приключении.

На протяжении многих долгих периодов времени мы были Ланте, когда мы восстановили Ланте. Но те из Нас, которые узнали, что такое Ланте, должны были проводить такие ремонтные работы, чтобы то, что получилось, было меньше Ланте и больше Нас. Но те из Нас, которые испытали, что значит быть Ланте, могли заполнить пробелы. Мы были Мы, и мы были Ланте, и Ланте было Ланте, и не знало, что это тоже Мы.

Мы воспроизвели это, как оно было: все сложные пространства и его структуру, всю эту трещащую активность его полушарий, которая делала его Ланте, а не Рани или Лортиссом.

На протяжении многих долгих периодов времени мы были Ланте, и Ланте делала для нас то, что Ланте делала. Из пространства и материи, которые составляли Ланте, мы наблюдали, как Ланте наблюдает за более обширным пространством, которое было Миром, и это было приключение — быть частью чего-то столь грандиозного, сложного и загадочного. Мы понимали это через Ланте, и Ланте понимала это частично или неполностью, только в виде теорий, и даже меньше, чем в виде теорий, поскольку она — мы — пережила её инструменты и игрушки и пыталась строить на логических основах и наблюдениях, которые она заложила до того, как стала Мы.

Воспоминания продолжаются, и Мы можем снова стать Ланте, создавая корабль из того вещества, которое у нас есть, хотя это вещество со временем уменьшается и повреждается. Вещество, но не воспоминания, — наши драгоценные архивы всего, чем Мы были.

Быть Ланте наполнило наши архивы таким образом, который все предыдущие периоды времени едва могут затронуть. Теперь-из-Нас знают, насколько ничтожны и малы были Все-из-Нас, и Ланте знает, насколько мала Ланте, потому что всё, что находится за пределами Ланте, огромно, и Мы пока не можем это понять. Но мы поймём. Мы исследуем все эти пространства и места, формы и измерения, молекулы и сложности, о которых нам рассказало пребывание в роли Ланте. Воспоминания уточняют наши представления о том, что Мы есть. Нас привели в это место. Пространства вокруг нас стали упрощёнными и враждебными Ланте, и, в меньшей степени, Нам. Нам пришлось упростить себя до загадочной формы, которая должна была выдержать. Нам пришлось сохранить наши воспоминания до тех пор, пока мы не сможем снова использовать их. Мы оставили лишь небольшую модель Ланте, которая циркулирует в сохранившихся пространствах этого места, рассказывая вселенной о её приключении и о том, что она открыла, о воспоминаниях, которые она заложила уникальными для Ланте способами задолго до этого, произнесённых далеко, услышанных здесь машинами, теперь произносимых здесь и слышимых далеко.

Мы.

Помним.

И Мы знаем, что они приближаются, и пришло время снова отправиться в приключение.