Бесо Гоголадзе, 24-летний в меру развитый парень без определенных занятий и с весьма смутными устремлениями, был занят ювелирной работой: в фотошопе мышкой аккуратно убирал лишние детали. Накладывал портреты себя, любимого, в непринужденных позах на изображения пятизвездочных греческих и итальянских отелей, потом подчищал нестыковки. Получалось очень даже нехило. Непрофессионал не разберется. На что и делалась ставка. Как известно, любой бриллиант нуждается в соответствующей оправе, иначе его не оценят по достоинству.

Бесо хотел выгодно жениться. Никаких предпосылок для этого не было, и, по всей вероятности, туманное будущее не собиралось осыпать его путь розами и золотыми слитками, пусть и размером с худосочный сушеный королек. Поэтому надо было принимать серьезные меры. Бесо пораскинул мозгами и решил, что единственное его сокровище – он сам. Симпатичный, мускулистый, с очень слабым английским и еще более дохленьким русским и почти нулевыми знаниями в точных науках. Он давно и безнадежно жил в съемной однушке в конце Вазисубани[30]. И не один, а с матерью: Назико, 45-летняя заезженная невзгодами женщина, перебралась в Тбилиси из Ананури в начале 90-х и зарабатывала уборкой.

Будь Бесо более начитан, знал бы, что хорошая идея обычно посещает сразу несколько голов и иногда можно нарваться на совершенно неожиданное ее воплощение. Однако провидению было угодно столкнуть двух приверженцев блестящей идеи лбами, как двух козликов на известном мостике. И если в сказке это столкновение закончилось совместным купанием, то в жизни ситуация разрулилась иначе.

Примерно в это же время 17-летняя Нуца, жительница другого района Тбилиси, где ее родители снимали квартиру последние пять лет, тоже сидела перед не раз чиненным ноутбуком и выкладывала на фейсбук фотки, снятые у подруг, на фоне хорошей мебели и крутых ремонтов.

Ей хотелось замуж. Причем обязательно за богатого красивого молодого мачо с рельефным торсом и впечатляющими икрами в наколках. Особыми талантами Нуца не блистала. Внешность у нее была более чем заурядная, в толпе не заметишь, разве что губки сильнее накачаны, чем у других девушек, но на этом, известное дело, далеко не уедешь.

И надо же такому случиться, что Бесо заметил на фейсбуке профиль Нуцы, посмотрел выложенные фотки и прислал запрос в друзья. За день он посылал штук двадцать таких запросов, тщательно отбирая кандидаток на роль невесты. Кто-то его принимал, кто-то отказывал. Потом Бесо писал девушкам в личку, устанавливал контакт. Иногда дело шло как по маслу, иногда срывалось после первых фраз.

С Нуцей общение развивалось плодотворно и вскоре перешло из виртуала в реал.

Бесо понимал, что одному охмурить претенциозную девицу будет трудновато, и подключил друзей и их финансы для всяких походов в кафе, мелких сюрпризов и прочих амортизационных расходов.

Дело подвигалось. Бесо и Нуца гуляли, беседуя, по Ваке-парку и горе Мтацминда. Бесо уверенно заливал про Грецию и Италию, где у него имеется дядя с собственным бизнесом, Нуца – про отдых в Турции, о чем детально знала от подружки.

И вот настал решающий день, когда Бесо с огромным букетом цветов и корзинкой с шампанским и отборными фруктами явился к Нуце делать предложение. Обе стороны ответственно подошли к подготовке этой эпохальной встречи. Нуца припахала местных парней, часами стоявших на улице без дела, и одолжила у соседей мебель – у кого рояль, у кого горку, а у кого и старинный резной сервант, якобы оставшийся от репрессированной прабабушки-княгини. Бесо было сказано, что они здесь проживают временно, вот-вот должны оформить покупку дома в Ваке, и потом там надо будет делать ремонт. Очень извиняются, что принимают будущего зятя в позорной тесноте. Бесо это не смутило, он к слову рассказал, что тоже практически живет на чемоданах и ждет на днях большую сумму для открытия бизнеса. (Предварительно Бесо проинструктировал Назико, что и как говорить, в каком ключе витиевато рассуждать и в каком направлении напускать туману, когда будут задавать конкретные вопросы.)

Справили свадьбу. Бесо предпринял титанические усилия, чтобы выдержать кое-какие общетбилисские стандарты. Его дзмакацы[31] тоже напряглись по максимуму – все же у друга судьба решается. Прямо на свадьбе, в самом конце, очень удачно разыграли номер со звонком – внезапно скончался дядя, обещавший дать денег на бизнес. У новобрачного, дескать, такое горе, крушение надежд. Не побежит же молодая жена на развод подавать.

Нуца была неприятно поражена, но выдержала удар достойно. Что поделаешь, предполагаемый медовый месяц на Кипре усох на корню, не успев раскрыться, как майская роза при первых лучах солнца.

Итак, молодые зажили в однушке у Бесо. Нуца довольно скоро поняла, чем занимается свекровь, которая по легенде работала где-то менеджером по продажам. Да и с Бесо слетел лоск.

Удивительно, но молодой муж тоже сделал кое-какие невеселые открытия. Правда, Нуца расшифровала Бесо быстрее, чем он ее. Нуцу угораздило забеременеть практически сразу. Наверное, именно это помешало срыванию масок.

Любая ложь, как давно замечено, ковыляет на коротких ногах. Когда же оба супруга ясно поняли, что допустили ошибку и пали жертвой обмана, то обнаружили, что не готовы расстаться.

– Я, конечно, виноват перед тобой. – Бесо набрался смелости и вскрыл нарыв, готовый лопнуть.

– Вай, я тоже, – живо откликнулась Нуца.

– Я привык к тебе и очень рад, что у нас малыш на подходе.

– Я тоже, – откликнулась Нуца, как-то автоматически настраиваясь на одну волну с мужем.

– Все-таки у нас уже семья. А деньги, в конце концов, дело наживное. Был бы стимул. – И Бесо погладил глобусообразный живот жены.

По статистике, в Грузии распадается половина официально заключенных союзов. Как ни странно, эта печальная участь миновала липовый брак Бесо и Нуцы. Иногда счастье можно найти и в куче мусора, иначе говоря, лжи. Промысел Божий, как известно, штука нелинейная.