Внезапно наши занятия прервались. Я пришла в обговоренное время, но произошла катастрофа.

Захожу и вижу перепуганную, заплаканную Лизико:

– Ой, извините, пожалуйста. Деметре Гелу к врачу повез срочно.

– А что случилось?

– Муж выпивший был. Гела что-то не то сказал, и он его ногой так ударил, что руку поломал. Потом Деметре остыл, схватил его и в травматологию повез, гипс накладывать. Я не успела вам позвонить, предупредить.

– Что вы, о чем разговор. Пусть поправляется…

Я посмотрела на нее, и как-то само вырвалось:

– А вам самой не попало?

Она кивнула и отвернулась:

– Случается…

Потом заплакала:

– Не знаю, как жить дальше. Гела уже большой, все понимает. Говорит: «Давай уйдем!», а идти некуда. К моим родителям – места нет с такой оравой. Да и как я без мужа буду? Четверо сыновей… Только его рыка и боятся. Он все рассчитал. Заставлял меня рожать, знал, что я никуда от него не денусь. Уйду, он из меня инвалида сделает. А мне потом как жить, даже если посадят его? Он же бывший наркоман… Ему плевать.

– Мамао скажите. Пусть примет меры. Или той игуменье. Должен же быть какой-то выход.

– Нету выхода… Сто раз думала. Мой крест. Сама выбрала. Не смогла тогда аборт сделать, вот и маюсь. Он-то знает, что никакая другая его фокусы не потерпит…

– А его родители не могут как-то надавить на него?

Лизико горько улыбнулась моей наивности:

– Он их сын. А я невестка.

Это мне тоже было знакомо. Я вслух просчитала следующий шаг:

– А квартира на них оформлена, конечно. То есть вас с детьми могут выкинуть на улицу, и общий привет? Так? – Да.

Я сказала избитую фразу, первой пришедшую на ум:

– Ну, помоги Господи.

И пошла на другой урок, раздумывая по дороге об услышанном.

Слава Тебе, Господи, что пронес этот крест мимо меня. Я б не выдержала…