Супруги во всех делах являли собой редкое единомыслие, будь то вопросы воспитания детей, мировосприятие, христианские ценности, установки, кто в доме главный, а кто так, на подхвате. Естественно, очень четко все у них было и в догматических вопросах.

Они держали все посты. Это было видно по блюдам, которые мне часто предлагали отведать. Младшим детям еще делали послабления, а старшему отец выговаривал, что надо поститься. Без всяких хинкали и хачапури. Гела тормозил на уроках, жаловался, что постоянно хочет есть и считает дни до Пасхи. Но кнут висел в кухне на видном месте, и предаваться гастрономическим утешениям было чревато.

Я сочувствовала подростку со здоровым аппетитом, но к родителям с критикой не лезла. Семья причащалась каждую неделю неукоснительно, и любое отлынивание кончалось скандалом.

Лизико потихоньку жаловалась, изливала душу:

– Так иногда хочется хоть одно воскресенье в семь утра не вставать, отоспаться, ведь все на мне, но он такой крик поднимет…

Я сострадала и вздыхала.

Зато в плане теории у супругов был полный консенсус. Лизико с жаром выдавала привычное:

– Только одна наша вера истинная, все другие сразу в ад пойдут!

Меня всегда удивляло, как люди, исповедующие Бога, Который есть Любовь, так легко и просто посылают всех иных на вечные муки. Противоречить – заранее обречено, ибо кто не с нами, тот против нас.

– Экуменизм очень опасен, это угроза нашей Церкви.

– Католики спят и видят нас захватить и отменить наши таинства.

Стоило мне задать ей какой-нибудь каверзный вопрос, Лизико терялась и путалась. Она четко повторяла, что ей вдолбил Деметре, а шаг влево – шаг вправо не предусматривался.

Если я затрагивала щекотливые темы вроде джипов и прочего, то Лизико моментально вставала в позу страуса: не вижу, не знаю, не осуждаю, сама грешная-многогрешная, зачем мне об этом думать…

Все это было до боли знакомо. И я недавно выдавала такое же.

Лизико тем временем докладывала обо мне и о моем сыне своей матушке игуменье. Потом передала резолюцию:

– Вам надо с мужем помириться. Матушка спросила причину развода.

Я перечислила скороговоркой версию голубя моего сизокрылого:

– Говорит: «Не пил, не бил, не изменял!» И правда, так и было.

Лизико была в шоке:

– Тогда вы очень грешите, что не миритесь. Потому, наверное, и ребенок болеет. Я что терплю, вы и представить не можете!

Я коварно напомнила о факте из ее окружения:

– Вон у соседей ваших ребенок аутист, а они в браке живут. Нестыковочка.

Но Лизико отбила и этот лукавый прилог:

– А это воля Божия, что он такой. Ну и что, что родители вместе? Нашими ли грешными очами видеть истину. – Золотые слова, – говорю.

Спорить дальше мне расхотелось…