Деметре и Лизико были людьми исключительной доброты и отзывчивости. Отец семейства очень часто приводил домой братьев во Христе посидеть и обсудить судьбы мира за стаканчиком вина. (От этого часто пропадали мои уроки, но не о них речь.) Он первым кидался на помощь кому-либо из соседей, что я тоже не раз наблюдала. Не успеет он, бедный, прийти домой, как ему уже звонят и просят с машиной на выход: опять надо кого-то куда-то везти. Лизико, в свою очередь, рассказывала, что постоянно собирает вещи для монастыря, и мне пихала детскую одежду, из которой выросли сыновья.

– Возьмите, все как новое, и качество хорошее. Я плохого не дам. – И протягивала увесистый пакет.

– На днях мы деньги для мамао нашего собрали, с Божией помощью. На джип. Весь приход наскреб. Как ему без джипа? Никак нельзя.

– Вчера я матушкам обувь свою отдала, а то им совсем ходить не в чем. Матушка игуменья разрывается, вся в трудах. И стройка у них большая, деньги очень нужны. Мой муж ездит туда, помогает, но не так быстро дело идет. А тут еще темные силы пакости творят. Сами знаете, как это бывает.

Я слушала эти бесконечные истории и нисколько не сомневалась в искренности рассказчицы. Супруги были типичные Божии люди. Таких я встречала немало.

Ко мне собралась приехать невестка из Киева, нужна была машина, чтобы ее встретить. Решила сделать доброе дело – обратилась к Лизико:

– Может меня Деметре подвезти на вокзал и там немного подождать? Я десятку дам. Как раз заработает.

Лизико переменилась в лице:

– Что вы, что вы! Он вас так повезет. Ничего не возьмет.

– Я не хочу «так».

– Он ни с кого денег не берет. Зачем с вас должен взять?

– У меня есть деньги. Кстати, а почему он не таксует? Вы же говорите, что у вас долги.

– Он… он… стесняется. Не может через себя переступить.

– Так многие таксуют. Что здесь такого?

– Ну вот такой он… дебильный, – Лизико опасливо оглянулась на входную дверь. – У него и руки золотые. Все может, и ремонт делать, и сантехнику.

– Ну и?.. Это же всегда нужно.

– Он через себя не переступит. Через принципы… Уже сколько лет не работает. Если бы не мой дядя, не знаю, как бы мы жили… И так дядя весь больной, на лекарствах. Случись с ним что, страшно подумать, что будет с детьми. Я сама ничего не смогу найти. Целый день готовлю, убираю, и конца не видно. Столько народу…

– Понятное дело. А может, вам уроками заняться?

– А что, это идея! – оживилась Лизико. – Жаль, я, как вы, математики не знаю. А вот языки – пожалуйста. Вы мне направляйте лишних…

– Без проблем, – говорю.

Лизико тут же спохватилась:

– Но вот в чем дело, Деметре очень ревнивый. Не разрешит мне по ученикам бегать, как вы. А кто ко мне домой придет? Все хотят, чтобы к ним ходили.

Я успокоила ее, что, с Божией помощью, найдутся и такие клиенты. Хотя бы пара-тройка экстремалов. И подала идею:

– Вы еще матушку игуменью попросите помолиться. Сами говорили, что она великая молитвенница.

Короче, Лизико решила действовать. Но сначала надо было умолить главу семьи.