Раннее утро. Желанная прохлада перед ожидаемой дневной жарой под 40 градусов. Мы гуляем с соседкой по парку. Навстречу попадаются редкие бегуны и физкультурники. Зина делится свежайшими впечатлениями:

– Успела у Цицо мацони взять…

Цицо я тоже знаю. Она приезжает по какому-то своему графику из Цхнети с огромным баулом и стоит в соседнем дворе, пока не разберут ее мацони и пластиковые бутылки с молоком. Банки, закрытые крышками из газеты, этажами стоят в сумке. Между этажами проложены картонки, чтобы мацони не вылилось при перевозке.

– Только у нее беру. Наверху жирная пенка. Не то что у других. С Назико там столкнулась нос к носу. Сразу настроение мне испортила…

Назико Зина не жалует. Хотя всячески при случае нахваливает «олд скул», усидчивость, трудолюбие – все то, чем Назико обладает преобильно, но все равно любви нет. – Кстати, как ее дочка? – спрашиваю.

– Которая, Сесилия? Как будет в руках такой кикиморы? Развела ее с мужем, добилась своего. Старшую, Пикрию, никак замуж не выдаст, всех кавалеров бракует. Хотя той уже под сорок. А тут вроде сперва сама была довольна зятем, и на тебе. Жаль, парень хороший. В банке работает, на «опеле» ездит, по ребенку с ума сходит. Нет, залезла-таки к дочке в семью, хоть и отдельно жили, и намутила воду. «Это не так, а так нельзя моего внука воспитывать, я лучше знаю…» И забрала ребенка к себе. Сама теперь его в школу за ручку водит, педагогов наняла, на плавание записала. А папашка, дурак, только оплачивает, что Назико ему скажет. Причем сама на уроках сидит, контролирует, что и как они мальчику преподают и как ошибки исправляют. Не дай Бог что упустят в воспитательном процессе. В школе всех учителей трясет. Они, наверное, уже Назико видеть не могут. Сесилия хочет помириться с мужем, хочет удрать из этого ада, но кто ей даст… Видела недавно, как этот внук Назико в футбол во дворе играет. Умора. Бабка у окна как Наполеон стоит, только бинокля в руках не хватает, мужа своего Тазо привела, на скамейке усадила следить за развитием событий. И еще разглагольствует: «Мальчику нужно физическое развитие!» Естественно, нужно, он же у нее день и ночь над книгами сохнет. Девочек своих так воспитала и его, чувствую, под себя подомнет. Зато ходит, других поучает: «Я троих вырастила. Все на хороших работах. Знаю, как надо воспитывать!» Тьфу. Смотреть противно. А не хочешь с ней через день у мацонщицы сталкиваться? Где взять нервы… Она и эту бедную Цицо уже достала. Справку с ее коровы потребовала.

– И как?

– Что ты думаешь, принесла ей бумагу. Боится она Назико. Та ей пригрозила весь бизнес прикрыть, если что не так. Или клиентуру распугать.

Сегодня, смотрю, Назико новый финт отколола. Принесла ей крышку для банки, где собственноручно написала свою фамилию и адрес. «Это что такое?» – спрашиваю у Назико. Она губы поджала и меня еще подкусила: «От микробов, – говорит. – Откуда знаешь, что рядом лежит. Сейчас экология плохая. Ты врач и еще спрашиваешь».

Нет, это ж надо было мне с утра так настроение изгадить. Так бы и придушила…

Солнце начинает припекать основательно, и мы идем по домам.