Несмотря на первоначальный скептицизм и сопротивление, Генри начал проявлять живой интерес к внутренним процессам своей психики. Его явно впечатляли собственные сновидения, которые, казалось бы, компенсировали его сознательную жизнь, помогали понять его амбивалентность, нерешительность и стремление к пассивности.

Через некоторое время появились сновидения с более «положительным» содержанием, показывавшие, что Генри уже на верном пути. Через два месяца после начала анализа он рассказал следующий сон.

«В гавани небольшого поселка неподалеку от моего дома со дна озера вытаскивали на берег паровозы и грузовые вагоны, затонувшие во время последней войны. Сначала подняли большой цилиндр, по виду напоминавший паровозный котел. Затем последовал огромный ржавый грузовой вагон. В целом картина выглядела ужасной, однако зрелище было не лишено романтичности. Вытащенные части необходимо было переправить по рельсам с помощью троса соседней канатной дороги. Затем дно озера превратилось в зеленый луг».

Здесь мы видим у Генри заметное внутреннее продвижение. Паровозы (возможно, символизирующие энергию и динамизм) были «затоплены» – то есть вытеснены в бессознательное, – а теперь вытащены на дневной свет. Здесь же и грузовые вагоны, которые могут перевозить множество всякого ценного груза (психические качества). Теперь эти «объекты» стали вновь доступны сознанию Генри, и он способен начать ясно представлять себе, сколько активной энергии может быть в его распоряжении. Преображение темного озерного дна в луг подчеркивает его потенциал к положительному действию.

Иногда в «одиноком путешествии» Генри к зрелости он также получал помощь от своей женской стороны. В двадцать четвертом сне он встречает «девушку-горбунью».

«Я иду в школу вместе с незнакомой молодой девушкой, маленькой и изящной, но обезображенной горбом. Много других людей также заходят в здание школы. В то время как остальные расходятся по классам на уроки пения, девушка и я садимся за маленький квадратный столик. Она дает мне частный урок пения. Я чувствую порыв жалости к ней и целую ее в губы. При этом я сознаю, что, сделав это, я изменяю своей невесте, хотя мой поступок и можно оправдать».

Пение – это один из способов непосредственного выражения чувств. Но (как мы уже видели) Генри боится своих чувств; он знает их только в идеализированной юношеской форме. Тем не менее в этом сне он учится петь (выражение чувств) за квадратным столом. Стол с четырьмя равными сторонами является репрезентацией мотива «четверичности» (кватерности), как правило, символа целостности. Таким образом, связь между пением и квадратным столом указывает на то, что Генри, по-видимому, должен «осуществить» свою «чувственную» сторону, чтобы суметь достичь психической целостности. Фактически урок пения затрагивает его чувственную сторону, и он целует девушку в губы. Тем самым он в каком-то смысле «женится» на ней (иначе он не смог бы чувствовать «измену»); он научился устанавливать связь с «женщиной внутри себя».

Следующий сон демонстрирует ту роль, которую эта маленькая горбатая девушка должна была сыграть во внутреннем развитии Генри.

«Я в незнакомой школе для мальчиков. Во время уроков я незаметно пробрался в здание, сам не знаю с какой целью. Я прячусь в комнате за небольшим квадратным шкафом. Дверь в коридор полуоткрыта. Я боюсь быть обнаруженным. Мимо, не видя меня, проходит какой-то взрослый. Но тут появляется маленькая девушка-горбунья и тотчас же замечает меня. Она тянет меня наружу из моего укрытия».

Не только та же самая девушка появляется в обоих снах, но оба ее появления происходят в школе. В каждом случае Генри должен чему-то научиться, чтобы помочь своему развитию. По всей видимости, он хотел бы удовлетворить свое стремление к знаниям, оставаясь незамеченным и пассивным.

Образ уродливой девочки появляется во многих сказках. Обычно безобразный горб скрывает сказочную красоту, которая обнаруживается, когда прекрасный принц приходит освободить девушку от колдовских чар – часто с помощью поцелуя. Девушка в сновидении Генри может являться символом его души, которая тоже должна быть освобождена от «чар», сделавших ее безобразной.

Когда девушка-горбунья пытается пением пробудить чувства Генри или вытаскивает его из темного укрытия (заставляя его увидеть свет), она выступает в роли проводника. Генри может и должен в каком-то смысле принадлежать одновременно обеим: своей невесте и маленькой горбунье (первой, как представляющей реально существующую женщину, и второй, как воплощению внутренней психической анимы).