Психическое состояние Генри наиболее ярко отразилось в следующем сне, который выявил его страх животной чувственности и желание укрыться в своеобразном аскетизме. В этом можно усмотреть то направление, которое приняло его развитие. По этой причине сам сон будет истолковываться более подробно.
«Я нахожусь на узкой горной дороге. Слева от меня глубокая пропасть, справа – скальная стена. Вдоль дороги располагается ряд пещер, укрытий, высеченных в скале для защиты от непогоды одиноких путников. В одной из этих пещер, незаметных для постороннего глаза, нашла себе прибежище проститутка. Странно, но я вижу ее со спины, со стороны скалы. У нее бесформенное, рыхлое тело. Я смотрю на нее с любопытством и дотрагиваюсь до ее ягодиц. Возможно, и это внезапно приходит мне в голову, она не женщина, а мужчина-проститутка.
То же самое существо выдвигается затем вперед уже в облике святого в коротком малиновом одеянии, наброшенном на его плечи. Он шагает по дороге и заходит в другую, гораздо большую пещеру, в которой стоят грубо сколоченные стулья и скамьи. Он окидывает всех присутствующих там, включая и меня, надменным взглядом. Затем, уже вместе со своими учениками, проходит внутрь, и все они усаживаются».
Личная ассоциация, которая возникла у Генри в связи с проституткой, была «Венера из Виллендорфа» – маленькая резная фигурка (эпохи палеолита) толстой женщины, возможно богини природы или плодородия.
Затем он добавил: «Впервые о том, что прикосновение к ягодицам входит в обряд плодородия, я услышал на экскурсии по Валлису (кантон во французской Швейцарии), где я посещал древние кельтские могилы и раскопки. Там рассказывали, что некогда существовала покатая, гладкая и скользкая поверхность из плиток, смазанных какими-то особыми веществами. Бесплодные женщины должны были съезжать по ней вниз на голых ягодицах, с тем чтобы избавиться от бесплодия».
Что касается одеяния «святого», то Генри уточнил: «У моей невесты есть похожий жакет, только он белый. Накануне вечером мы были на танцах, и на ней был этот самый белый жакет. С нами пошла еще одна девушка, ее подруга. У нее жакет был малинового цвета, и он мне понравился больше».
Если сновидения не являются осуществлением желаний (как учил Фрейд), а скорей всего, что предполагал Юнг, оказываются «самовыражениями бессознательного», то мы должны допустить, что психическое состояние Генри едва ли могло быть представлено лучше, чем в описании, переданном в сновидении со «святым». Генри – «одинокий странник» на узкой дороге. Но (возможно благодаря анализу) он уже на своем пути прочь от негостеприимных высот. Слева, что олицетворяет бессознательную сторону, его путь ограничен ужасающей бездной. Справа, со стороны сознания, путь блокирован монолитной скалой его устоявшихся взглядов. Однако в пещерах (которые могли представлять, так сказать, бессознательные области в пространстве сознания Генри) существуют места, где можно укрыться от непогоды, – другими словами, когда внешнее напряжение становится слишком угрожающим.
Эти пещеры есть результат целенаправленной человеческой деятельности – прорубание скалы. В каком-то смысле они напоминают нам пробелы, возникающие в нашем сознании, когда способность концентрироваться достигла своих пределов и ослабла, так что игру воображения уже ничто не тормозит. В такие моменты может обнаружиться нечто неожиданное, что поможет глубже понять психическое человека – некий проблеск в бессознательной сфере, где фантазия не знает границ. Кроме того, скалистые пещеры могут символизировать лоно Матери-Земли, представляя собой таинственные пустоты, в которых могут возникать преображение и перерождение.
Таким образом, сон демонстрирует уход Генри в себя, когда мир становится слишком тяжел для него; уход в «пещеру» своего сознания, где он может предаваться своим фантазиям. Такое истолкование способно также объяснить, почему он видит женскую фигуру, воплощающую присущие его психике черты женственности. Бесформенная, мягкотелая, наполовину скрытая от глаз, проститутка олицетворяет в его подсознании вытесненный образ женщины, к которой Генри никогда и не приблизился бы в реальной жизни. Она всегда будет для него жестким табу, несмотря на тот факт, что (как противоположность слишком благочестивой матери) проститутка воплощает в себе тайное очарование, – это характерно для сыновей с материнским комплексом.
Идея сведения взаимоотношений с женщиной до чисто животной чувственности, исключая все остальные аспекты, часто оказывается заманчивой для таких молодых людей. В подобном союзе он мог бы держать свое сердце свободным и в конечном итоге оставаться абсолютно «верным» своей матери. Таким образом, табу, установленное матерью против связи с любой женщиной, остается неколебимо действенным в психике такого сына.
Генри, который, по всей видимости, полностью замкнулся в глубинах своей придуманной пещеры, видит проститутку только «со спины». Он не осмеливается взглянуть ей в лицо. Но «со спины» означает также со стороны ягодиц (то есть той части ее тела, которая стимулирует чувственную активность мужчины-самца). Дотрагиваясь до ягодиц проститутки, Генри бессознательно выполняет обряд плодородия, сходный с теми, что практикуются во многих первобытных племенах. Накладывание рук применяется для исцеления; аналогичным образом прикосновение рукой может служить либо защитой, либо навлекать проклятие.
Затем у Генри возникает мысль, что эта фигура вовсе не женщина, а мужчина-проститутка. Образ, соответственно, приобретает черты гермафродита, подобно многим мифологическим образцам (подобно священнику из первого сна). Неуверенность в отношении собственного пола часто может наблюдаться в период полового созревания, и по этой причине гомосексуальность в юношеском возрасте не рассматривается как нечто необычное. Не является это исключением и для молодого человека с такой структурой психики, как у Генри; так или иначе это проявлялось в некоторых предыдущих его сновидениях.
Именно вытеснение (так же как и сексуальная неопределенность) могло стать причиной путаницы относительно пола проститутки. Женская фигура, которая одновременно привлекала и отталкивала сновидца, преобразилась сначала в мужчину, а уже потом – в святого. Вторая трансформация полностью лишает образ сексуальности и подразумевает, что единственная возможность избежать реальности пола лежит в принятии аскетической и праведной жизни, отвергающей плоть. Такие внезапные перемены для сновидений вещь обычная: нечто превращается в свою противоположность (проститутка – в святого), как будто демонстрируя этим, что даже крайние противоположности могут перевоплощаться друг в друга.
Генри замечает также, что одеяние и святого показалось ему значимым. Верхнее платье часто является символом некой защиты или маски (Юнг называл ее «персоной»), которую индивид представляет миру. Маска, или персона, имеет два назначения: первое – произвести определенное впечатление на других людей; второе – укрыть внутреннюю самость индивида от чужих назойливых взглядов.
Персона, которую во сне Генри воплощает святой, говорит нам нечто о его отношении к своей невесте и ее подруге. Одеяние святого имеет такой же цвет, что и жакет подруги, и Генри нравится этот цвет, а покрой напоминает жакет невесты. Это может подразумевать, что бессознательное Генри стремится придать черты святости обеим женщинам, с тем чтобы защититься от их женской привлекательности. К тому же говорится, что жакет красный, а это (как уже было отмечено выше) традиционно символизирует чувства и страсть. Таким образом, фигуре святого придается оттенок эротизированной духовности – качество, которое часто обнаруживается у мужчин, подавляющих свою сексуальность и стремящихся полагаться единственно на свой «дух» или разум.
Такое бегство из мира плоти, однако, неестественно для молодого человека. В первой половине жизни мы учимся признавать и принимать свою сексуальность. Это существенно важно для сохранения и продолжения человеческого рода. По всей видимости, сновидение как раз и напоминает Генри об этом.
Далее, святой покидает пещеру, выходит на дорогу (спускаясь с горы в долину) и проникает в другую пещеру с грубо сколоченными скамьями и стульями, напоминающими одно из мест поклонения и убежища от преследования у ранних христиан. Эта пещера выглядит как исцеляющее святое место – место для медитаций и таинства преображения из земного в небесное, из телесного в духовное. Генри не разрешено сопровождать святого, он лишь поворачивается в сторону выхода вместе с остальными присутствующими в пещере (то есть с его бессознательными сущностями). По всей видимости, Генри и все остальные, не являющиеся учениками святого, были уведомлены, что они должны жить во внешнем мире среди других людей. Сон как будто говорит, что Генри должен вначале преуспеть во внешней жизни до того, как он окажется в состоянии погрузиться в религиозную или духовную сферы. Похоже, что образ святого символизирует еще и самость (в почти недифференцированном, зачаточном виде); но Генри еще недостаточно зрел, чтобы остаться в непосредственной близости к этой фигуре.