— Ясно, капитан, — сказал Тарик. Уилл кивнул, а Эми с грохотом столкнула два пулемета.

— Тогда выдвигаемся, — сказала Эвелин.

Эми развернулась и прыгнула. Скорость ходьбы «Кролика» была самой низкой, но в прыжках ее мог обогнать лишь «Раптор». Эми врезалась всеми ногами в край огромного туннеля, свесилась с его края и направила все пулеметы в темные глубины. Секундой позже она упала, перекувыркнулась и опять прыгнула, приземляясь на стену. Достигнув перекрестка, она включила сопла и разделила пулеметы. Выстрелив левыми, она спросила:

— Вы идете или как?

Уилл послал по командной связи улыбающуюся иконку и ринулся следом, изредка пробегая по стенам. Эвелин последовала за ним, и Тарик, предположительно, тоже.

X

Они добрались быстро, но два момента их обеспокоили.

Первый случился тогда, когда один из коллекционеров выстрелил из того, что напоминало ручную версию золотого луча смерти их корабля. Уилл успел предупредить Эми, и та подняла одну из ног, закрывая хрупкую грудь. Луч оставил на броне глубокую борозду, разрушил молекулярную структуру и слегка повредил конечность. Уилл пронесся по помещению и быстро разоружил коллекционера, оставив того без рук.

— Больно, — сказала Эми. Черные края борозды изгибались и скручивались, когда она пыталась восстановить броню. Так и не преуспев, она соединила ноги, и их пластины слились, усиляя поврежденную конечность.

— Я эту штуковину украду, — заявил Уилл. — Будет весело.

— Патроны хоть есть? — на бегу спросила Эвелин.

— Похоже, она работает на каких-то мощных силовых элементах. Если потребуется, я переделаю ее под себя, но на пару выстрелов и так хватит.

Впереди из укрытия выбежал еще один коллекционер. Взбесившись из-за ранения, Эми даже стрелять не стала. Или замедляться. Она прыгнула прямо на коллекционера, впечатывая его голову в стену, и помчалась дальше.

И там они столкнулись со вторым моментом.

— Судя по сканам, тут должна быть дверь, — сказала Эвелин.

Коридор, по которому они бежали, должен был привести их прямо к основному реактору и топливопроводу. Вместо этого он просто уходил мимо них.

— Корабль, похоже, наполовину органический. Возможно, он минимально изменяет себя, — сказал Уилл.

Рядом со стеной что-то блеснуло.

— Я вижу полость по другую сторону. Двери тут нет, зато есть реактор, — сказал Тарик.

— Ну и ладно. Эми? — спросила Эвелин.

— Отойдите-ка, ребятки. И прикройте меня. Это займет секунду, — сказала Эми и встала на все четыре ноги.

Судя по шуму позади них и из бокового туннеля, к ним приближались враги. Эми соединила два верхних пулемета, сплавляя их броню и внутренние механизмы. Спустя несколько мгновений они образовали куда более крупную пушку, которая зловеще загудела.

Эвелин и ее четыре оставшихся дрона открыли огонь. Из бокового коридора вывалились Удины, а с другой стороны приближалась дюжина коллекционеров. Что-то едва заметно дернулось и зашипело, после чего самый первый коллекционер просто упал лицом в пол. Двое, что бежали за ним, быстро остановились и начали палить в воздух. Уилл воспользовался тем, что Тарик отвлек их на себя, и начал разрезать коллекционеров на части.

Эми выстрелила. Молния из золотого света размером с ручку вонзилась в стену и взорвалась. Воздух заполнили пыль и мусор. В повисшей тишине раздался хриплый гортанный голос:

— Достаточно. Я лично со всем разберусь.

Последний коллекционер поднялся с пола, излучая оранжевый свет. Секундой позже он встал на ноги и окружил себя светящимся барьером.

— Я покажу вам истинную силу, — прогрохотал голос.

Он взмахнул рукой и запустил нечто в Уилла. Тот увернулся, но шар энергии развернулся и понёсся на него. Раздался взрыв, и Уилл с криком упал на пол.

— Ублюдок сломал мне ноги! — в панике послал он по командной связи. — Я не могу ими пошевелить, урон слишком велик!

Из ниоткуда донёсся щелчок. Щит коллекционера лопнул; само существо пошатнулось, но быстро выпрямилось и послало залп энергии в направлении выстрела. Тот попал в Тарика, и он, потеряв камуфляж, врезался в стену.

Ныне видимое тело Тарика напоминало летающего кальмара с шестью тонкими мембранами вместо щупалец. Эти мембраны блестели и искривлялись, когда он пытался вновь исчезнуть. Эвелин ничем не могла ему помочь — она отбивалась от орды Удин.

— Мои атаки разорвут вас в клочья, — объявило существо.

Послышался звук, похожий на взмах хлыстом, и верхняя часть светящегося коллекционера пропала.

— Ребят, хватит играться. Дверь открыта, — сказала Эми; ее только что сформированная основная пушка слегка мерцала.

— У меня сломаны ноги. Я не могу идти, — сказал Уилл.

— Я не могу улететь или скрыться, — сказал Тарик.

— Эми тебя понесет. Пошли, живо! — рявкнула Эвелин.

Уилл похромал на поломанных ногах, сжимая пушку коллекционеров. Тарик притянул к себе мембраны и пополз к Эми.

— Забирайся, — сказала Эми, опуская ствол нижней пушки. Тарик переполз с него на ее руку, после чего обхватил мембранами торс Эми и крепко закрепился на ее основной пушке.

— Я все ещё могу стрелять, — сказал он.

— Мило. У меня есть снайперка, — сказала Эми. Как только последний Удина пал, они выдвинулись в реакторную.

Реактор был огромным и инопланетным; он находился в центре просторного помещения, словно инкрустированное металлом сердце. К нему вели толстые трубки и кабели, и один из них подсвечивался красным в АР-визорах. В реакторной никого не было, но, судя по шуму, идущему из-за различных дверей, ненадолго. Команда как можно быстрее добралась до топливопровода. Эвелин опустила щит и начала устанавливать боеголовки. За ее спиной встала Эми и открыла огонь; к постоянному жужжанию ее меньших пушек теперь добавилось громыхание основной. Уилл палил из украденной пушки, а Тарик выжидал, стреляя только по необходимости.

— Заряды заложены. Время до взрыва: 1 минута 15 секунд. Переключаемся на автопилот и готовимся эвакуироваться, — сказала Эвелин.

Каждое Военное тело могло двигаться само по себе, как дроны Эвелин. Они были не очень умны, но умели стоять на одном месте и убивать всё, что движется.

— Проблема. Я не могу запустить эвакуацию, — сказал Тарик.

— Я тоже. Наверное, реакторная глушит сигналы, — сказал Уилл.

— Что, умираем в лучах славы? — сухо спросила Эми. Готовность умереть — одно, а неизбежная смерть — совсем иное.

— Нет. Если один из нас сможет выбраться из дыры в стене, то остальные смогут перепрыгнуть наружу через него, — предложил Тарик.

— Я пойду, — сказала Эвелин. — Эми, Уилл, Тарик, прикройте меня. Но помните — бомбы важнее.

— Поняли, капитан. Беги, — сказал Уилл.

И она побежала. Перебирая ногами, паля из автомата, разбрасывая щитом недругов. Дыра в стене кишела Удинами. Выстрелы из снайперской винтовки и золотые лучи расчищали Эвелин путь, а золотые искры и мерцающие молнии не давали врагам его перекрыть. Эвелин наплевала на безопасность и выкрутила возможности тела на максимум. Синтетическая мускулатура натянулась на металлических костях и начала необратимо разрушаться, пока она ударяла кулаками, ногами и лицом во всё, что пыталось схватить ее.

Вырвавшись за пределы влияния реакторной, она воткнула щит в пол и начала сдерживать волну рук и когтей, пытавшихся разорвать ее, сорвать броню и вырвать конечности.

— Пошли! — послала она по связи и ощутила, как Уилл пролетел мимо, пока ей отрывали ногу. Следом пролетел Тарик, и руку Эвелин сорвали с щита и выдрали из плеча. Когда пролетела Эми, от Эвелин почти ничего не осталось.

Рой отнес ее к центру реакторной, и она потеряла возможность эвакуироваться. Три Военных тела продолжали стрелять, замедляя зомби на оставшиеся секунды. Раздался рык, и выстрелы затихли.

— Мерзость. Ты проиграла.

Очередной светящийся коллекционер поднял ее в воздух. За ним она видела разорванные останки Военных тел, уничтоженных ужасной силой этого существа. Другие коллекционеры уже добирались до боеголовок.

— Твой род — ересь. Мы очистим галактику от вашей грязи, — сказал коллекционер и поднял боеголовки. — Сейчас ты умрешь.

Эвелин посмотрела на него из разбитого тела.

— Да, но не одна, — сказала она и активировала боеголовки.

Был свет и шум, а затем — ничего.

16. Три совета

3 ПК: Солнечная система, Солнечный совет

В сим-карте было тихо. Пятеро советников смотрели на отчет, лежащий перед ними.

— Ну, — сказал Фрак. — Это всё меняет.

— Весьма неожиданный результат, — сказала Лабораторный халат.

— Сраные Жнецы до сих пор прячутся в тени. Наверняка эти коллекционеры делают за них всю грязную работу, — сказала Военная.

— И неплохо делают. Большая часть галактики считает их мифом, — заметил Повседневный. — Или считала ранее. Хорошо, что теперь мы получили неопровержимые доказательства.

— Да, насчет этого, — сказал Фрак. — Совет Цитадели отнесся к новостям… с сомнением.

— С сомнением? Они сомневаются, что несколько крайне мощных военных кораблей чуть не уничтожили нашу колонию? — возмутилась Военная.

— В том числе. Мы знали, что убедить их в существовании Жнецов получится далеко не сразу, но теперь они не верят и в существование коллекционеров, — объяснил Фрак.

— Они только что напали на нас. У нас петабайты информации о них! — рявкнула Военная.

— Они считают, что это постановка. Пока они не заявили об этом вслух, но я считаю, что они видят в случившемся попытку оправдать нашу экспансию и разработки оружия и кораблей. В каком-то смысле это даже логично, — ответил Фрак. Военная выругалась.

— Ну конечно. Они считают, что Жнецов не существует. Мы продолжаем готовиться к войне. Более того, они считают, что мы готовимся к войне с ними.

— Не совсем. Наша дипломатия хорошо нам послужила. Наши постоянные попытки усилить их военную мощь по меньшей мере их смущают. Но они полны подозрений и считают, что коллекционеры, с которыми мы боролись, — очередная бабайка, о которой шепчутся в темных уголках галактики, — сказал Фрак.

— Ситуация должна быть урегулирована, и быстро. Если мы еще надеемся объединить галактику, Совет должен доверять нам, — сказал Мантия.

— Или… — пробормотала Военная.

— Да. Или мы угрозами заставим их подчиняться нам. Мы не желаем войны. Но… ходят слухи. Голос не может прийти к согласию, — сказал Мантия.

— В чем именно? — спросила Лабораторный халат.

— Точно сказать нельзя. Но о чем-то, связанном с батарианцами, — ответил Мантия. Фрак вздохнул.

— Кстати, о них. Они требуют компенсацию.

— От коллекционеров? — фыркнул Повседневный. — Ну, удачи.

— Не забывай, Совет сомневается в их существовании, — сказал Фрак. — Батарианцы — тоже, по крайней мере, официально. Стало быть, всё это — наша постановка. А это значит…

— Нас винить. За уничтожение флота, который собирался напасть на нас, хотя мы этого и не делали? — удивленно спросил Повседневный.

— Коллекционеры обстоятельно подошли к делу, — сказала Лабораторный халат. — От батарианского флота почти ничего не осталось. И что же они заявляют?

— Что это было мирное торговое судно. С большим количеством охраны — на случай, если мы нападем. Они жаждут крови, а Совет им верит, — сказал Фрак.

— Скорее всего, Совет им не верит, но чует шанс еще что-нибудь у нас выторговать. Мы слишком щедро раздаем наши технологии, — сказала Военная.

— Эту тему я хотел бы затронуть, — сказал Мантия. — Судя по отчету от команды, уничтожившей последний корабль коллекционеров, а также по анализу обломков двух других, на них, помимо груза бесценной информации и технологий, нашлось кое-что знакомое.

Повседневный поморщился.

— Биореакторы.

— Биореакторы, — сухо повторил Мантия. — Технология, которую мы подарили галактике и которую украли наши враги. Это… явно неоптимально.

— На самом деле, — сказала Военная. — Это хорошая новость.

Другие советники уставились на нее.

— В чем же? — спросил Повседневный.

— Потому что они украли ее, — ответила она.

— В этом и проблема, — сказал Мантия.

— Нет, они украли ее. Они увидели что-то наше и забрали это, — сказала Военная.

Повисло молчание, а потом Лабораторный халат воскликнула:

— Она показалась им ценной!

— Да! — сказала Военная, ткнув пальцем в стол. — Она показалась им ценной. Мы почти две с половиной тысячи лет боялись, что ни в чем не сможем сравниться с нашим врагом. Останки техники с кораблей коллекционеров подтвердили, что нас разделяют века развития. Но вдруг мы превзошли их. Они украли нашу технологию биореакторов, потому что она превосходила то, что было у них. Мы оказались лучше их.

— А если мы оказались лучше в одном, то можем оказаться лучше и еще где-то. То, что они завладели чем-то одним со всех наших кораблей — плохой знак, но, возможно, мы еще можем их удивить, — добавила Лабораторный халат.

— Верно, — сказал Мантия. — Точное определение технологий, в которых мы их превосходим, — ключ к победе.

— А еще не помешает адаптировать что-нибудь от них, — заметил Фрак. Военная и Лабораторный халат обменялись взглядами. — Что?

— К адаптированию придется подойти предельно осторожно. Пока что мы нашли один… защитный механизм, — сказала Лабораторный халат.

— Сигнал, посылаемый почти каждым работающим образцом их технологий. Да и многими неработающими тоже. Это полный спектр, узкий, но сложный. Мы едва можем прочесть его, но зато знаем, что он делает, — сказала Военная. — Он создает Подвластных.

Другие советники вздрогнули.

— Как странно. Это оружие, разработанное против Выгруженных? — спросил Повседневный.

— Не совсем. Из испытаний, проведенных с огромной осторожностью, мы выяснили, что оно, за неимением лучшего слова, одурманивает органические формы жизни поклоняться Жнецам. Оно невероятно эффективно против множества рас — прямо как наши клонированные нервные сети. Оно переписывает органические мозги, — сказала Лабораторный халат.