Эвелин активировала дроны и подняла щит; выстрелы тех, кого она посчитала за настоящих коллекционеров, срикошетили от его толстой брони. Шесть дронов слетели с ее спины и поднялись над головой, попарно прицеливаясь на врагов. Из орудий дронов вылетели искры золотого света, который лишь слегка задел барьеры коллекционеров.

Эвелин поморщилась. Вся пехота Трансцендентного Человечества была вооружена тем, что стреляло такими же частицами. Каждая золотая искра представляла собой энергетическое поле, содержащее снаряд из особых частиц. Как теперь выяснилось, щиты эффекта массы они практически не пробивали.

Эвелин переключила автомат на быструю стрельбу и высунулась из-за щита. Ее выстрелы, более мощные, чем у дронов, смогли разрушить барьер одного из коллекционеров. Противник продолжал стрелять, даже оставшись без защиты, решив, что слабые золотые искры ему не навредят.

Через пару мгновений его разорвало несколько маленьких взрывов. Искры наконец-то попали в цель, и их снаряды начали преобразовывать ближайшую материю, запуская микроядерную реакцию. Будучи крайне нестабильной, реакция длилась всего несколько наносекунд, но зато смогла послать энергию дальше, в более твердые материалы. Оружие человечества не было предназначено для борьбы с кинетическими щитами — его основной целью было отключение и разрушение тяжелых боевых машин. В сравнении с тем, что носили на себе человеческие Военные тела, остальная галактика, фигурально выражаясь, была завернута в салфетки.

Человеческое оружие было невероятно эффективно против брони — или чего угодно, сделанного из материи.

Два оставшихся коллекционера не проявили ни капли удивления, но всё же спрятались в укрытие, чтобы перезарядить щиты. Эвелин же не стала терять времени. Подняв щит, она бросилась вперед. Коллекционеры тут же высунулись из укрытия, но их выстрелы лишь поцарапали ее щит. Переключив автомат в тяжелый режим, Эвелин, пожертвовав скоростью стрельбы, стала стрелять еще мощнее. Заметно более яркие искры при поддержке дронов пробили щиты второго коллекционера и разорвали существо на части.

Третьего она сбила щитом. Лишившись барьера, он отлетел на несколько метров, но Эвелин даже не стала оборачиваться. Не успело существо подняться, как дроны атаковали его, размазав по полу.

Минус три, подумала она. Интересно, сколько тут еще?

Она завернула за угол и узнала ответ.

Следующее помещение оказалось большой галереей, в которой собралась дюжина коллекционеров, тут же открывшей по ней огонь из укрытия. Их выстрелы попали по ее поднятому щиту и даже поцарапали броню на теле. Заметив поблизости низкую стенку, она прыгнула в укрытие и приказала дронам оставаться в коридоре.

Ненадолго оказавшись в безопасности, Эвелин запустила восстановление брони. Ее сложная молекулярная структура слегка разжижалась и перемещалась. Любой выстрел сейчас наверняка бы ранил ее, но спустя пару секунд броня возвратила 99,95% своей целостности. К несчастью, полностью от повреждений избавиться нельзя было. Враги все равно будут по ней попадать, а дроны быстро подстрелят, если она попытается использовать их в качестве отвлечения.

Внезапно коллекционеры начали палить в совсем другую сторону. Эвелин осторожно велела одному из дронов выглянуть из укрытия. Тот увидел серебристое пятно, ползущее на стене, а затем упавшее на троицу коллекционеров, стоявших на балконе. Затем началась какая-то суматоха, и двое коллекционеров свалились с балкона, причем один из них — распиленный надвое.

Решив воспользоваться шансом, Эвелин приказала дронам сосредоточить огонь на двух коллекционерах под балконом. Высунувшись из укрытия, она смогла убить одного, пока не начался обстрел. Вернувшись в укрытие, она опять приказала дронам отступать и нашла взглядом серебристое пятно: то съехало с балкона и приземлилось рядом с выжившим коллекционером. Поначалу казалось, что оно промахнулось, но потом существо рухнуло на пол, разрезанное на две половины. Оставшиеся шесть коллекционеров открыли огонь по пятну, но оно быстро поползло по полу. Завернув за стенку рядом с Эвелин, пятно спряталось в укрытие.

Пятном оказался длинный, вытянутый гуманоид с длинным хвостом и головой, похожей на лезвия секиры. Почти всё его тело покрывали серебристые мышцы — за исключением спины, светившейся белым. На глазах Эвелин свечение спадало, обнажая длинные перьевые структуры, которые уменьшались при охлаждении и превращались в маленькие плотные чешуйки сначала красного, а потом серого цвета. В дополнение к устрашающим когтям на руках и ногах, существо было вооружено пистолетом и несколькими гранатами. Эвелин открыла командный канал и связалась с ним.

— Эй, Уилл, как тебе этот «Раптор»? — спросила она. Серебристый повернулся к ней.

— Подбили, когда до балкона бежал. Ничего страшного, должен сейчас восстановиться, — ответил ее рулевой.

«Раптором» называлось Рабочее тело ближнего боя; брони на нем не было, чтобы максимально увеличить скорость. «Раптором» его назвали из-за схожести с динозавром — клиновидной головы, большой треугольной груди и перьев. Последние были радиаторами, которые при работе на полную мощность могли увеличить скорость тела более чем в пятнадцать раз. «Рапторы» выдерживали мало выстрелов, но и подбить их было проблематично. Эвелин присоединила Уилла к камере дрона.

— Шесть слева. Если сможешь взять двух справа, я возьму двух слева, — сказала она.

— А оставшихся кому? — спросил он.

— Проигравший платит за выпивку? — сказала она и выпрыгнула из укрытия, приказывая дронам выбрать цели.

Органический человек-бегун может ускоряться на три м/с в течении четырех секунд, пока не достигнет максимальной скорости в 44 км/ч. Такое значение — среднее по галактике. М-7, хоть и обладает куда более мощной искусственной мускулатурой, отягощен собственной массой, броней и щитом, вследствие чего их изначальное ускорение больше, но максимальная скорость — лишь 35 км/ч. Но при этом, когда Эвелин врезалась в самого крайнего слева коллекционера, ее скорости и массы хватило, чтобы уничтожить противника.

Его напарник развернулся и открыл по ней огонь. Эвелин одним быстрым движением выхватила нож из ножен на левом бедре и бросила его в голову коллекционеру. Нож, разработанный, чтобы пронзать броню М-7, с легкостью пробил органический хитин коллекционера.

Четверо оставшихся коллекционеров, стоящие под огнем дронов, сосредоточили огонь на Эвелин, развернувшей к ним щит. В этот момент из укрытия выбежал Уилл.

М-7 «Прочь» не могли перегнать органиков, а вот «Рапторы» — могли. Как и в М-7, их развитая искусственная мускулатура была дальним родственником человеческой. Это была сложная структура, способная перетекать и перемещаться. Органические мышцы работали за счет сокращения волокон. Механическая гидравлика использовала изменения давления. Мышцы «Раптора» использовали фазовые изменения — ту же силу, благодаря которой струя воды могла рассечь бетон.

Уилл выкатился из укрытия, расправив перья. Ударив левой ногой по полу, он мгновенно превратил полужидкий материал в твердый и ринулся вперед. Спустя десять метров и четверть секунды он сделал второй шаг. Он бежал не в полную скорость, приближаясь к своей паре коллекционеров. Когти на правой ноге вонзились в пол, и он ударил еще раз — теперь немного подпрыгнув.

Миновав двадцать метров за полсекунды и двигаясь со скоростью в 145 км/ч, Уилл ударил коллекционера коленом в грудь. Противник согнулся и выстрелил в бок, и Уилла отбросило. Большинство существ, движущихся с такой скоростью, это бы обеспокоило, но Уилл, перемещающийся по замедлившемуся в пятнадцать раз миру, лишь перекувыркнулся, не почувствовав особого дискомфорта. Он лениво ухватился хвостом за что-то поблизости, чтобы развернуться. На счастье, этим предметом оказалась шея другого коллекционера.

В привычной вселенной Уилл мгновенно развернулся, обхватил противника за шею и как-то умудрился закрутиться в воздухе, бросая коллекционера в стену. Уилл опустился на пол и замер. Оба его противника не двигались.

Двое оставшихся коллекционера стояли на другом балконе. Они застыли, пытаясь понять, какой противник опаснее.

Раздался тихий треск, и их барьеры лопнули — как и их головы.

Эвелин посмотрела на Уилла; трещины в ее броне быстро заживали. Он тоже повернулся к ней; его перья опять остывали, и он пожал плечами.

— Это не я, — сказал он.

Воздух между ними замерцал, как кусок стекла, вращающийся под водой.

— Ну так что, проигравшие платят за выпивку? — раздался другой голос по командной связи.

— Тарик? Когда ты успел? — спросила Эвелин у радиста.

— Через секунду после того, как вы размазали их, как насекомых по лобовому стеклу. Подождал, пока они отвлекутся, и выстрелил, — ответил Тарик.

— Эми не видел? — спросила Эвелин, добегая до дальней двери.

Уилл последовал за ней насмешливо-изящной рысью; Тарик, вероятно, тоже. Мерцание пару мгновений назад было намеренным — никто не мог разглядеть «Пустельгу», пока той того не хотелось. Продвинутые снайперские/разведывательные Военные тела передвигались тихо, прекрасно маскировались и сливались с окружением, а еще могли прострелить голову с пяти километров.

— Пока нет. Но ты ее знаешь. Она уже впереди, по колено в трупах, — ответил Тарик.

— И думает, где мы шляемся. Как у тебя со снарядами? — спросила Эвелин и послала вперед двух дронов на поиски западни.

— Неплохо. И эта птичка — кастомная. К ней бонусом идет глушитель. Должен выводить из строя щиты и вырубать тех, у кого их нет, — ответил Тарик.

— Прекрасно. Мы… — тут Эвелин услышала хриплый стон и чуть не запнулась.

— Что это было? — спросил Уилл.

— Мои дроны что-то нашли. Это… Понятия не имею, что это, но это что-то нехорошее и очень странное, — сказала она.

— Мне пойти разведать? — спросил Тарик.

— Нет времени. Надо уйти дальше. Ты сам всё через секунду увидишь.

Эвелин уже в третий раз вышла из маленького коридора в широкое помещение. Это больше походило на пещеру; коричневые хитиновые дорожки пересекали пропасть, обрамленную толстыми уступами. Всё это место освещалось снизу тусклым светом. Звуки издавало нечто, находящееся по другую сторону пропасти.

— Так, — сказал Уилл. — Я не хочу этого говорить, но… Это что, зомби?

— Похоже на то, — ответил Тарик.

Существа по ту сторону были похожи на голых истощенных людей; их сухая серая плоть переплеталась с сияющей синей кибернетикой.

— Светящиеся синие космические зомби, — сухо сказал Уилл.

— Как это возможно? Сообщений о похищениях не поступало, так откуда у них… О, сервер. Посмотрите на лица, — сказала Эвелин.

Ее офицеры напряженно присмотрелись, а потом разом попытались сдержать тошноту.

— Они все… Они… Сделали армию светящихся синих космо-зомби-Удин? — крикнул Уилл.

— Биореакторы и украденная ДНК. Они используют наши же технологии, чтобы сделать пушечное мясо из лучшего образца человека, что у них был, — сказал Тарик.

— Это просто пиздец, — сказал Уилл.

Послышался шипящий крик, и весь рой зомби-Удин повернулся к ним.

— Плохо дело, — сказала Эвелин. — Тарик! Стреляй только по тем, кто подберется слишком близко, Уилл, убивай тех, кто пересечет мост. Я попытаюсь истощить их, пока они не добрались сюда.

Орда застонала и побрела к ним на удивление быстро для кучки техно-трупов. Эвелин и ее дроны открыли по ним огонь. Ее радовало, что у Удин не было щитов, и ее выстрелы раздирали их на части. Но ее огорчало, что из противоположных дверей появлялись новые зомби. Она с офицерами могла ненадолго сдержать эту орду, но времени у них было в обрез. Если Удины их задержат, миссия будет провалена.

И тут взорвалась крыша.

Из дыры упало блестящее копье из белого металла более трех метров в длину и почти метр в ширину; оно свалилось на орду как раз тогда, когда первые Удины начали пересекать мост. Воткнувшись в пол, оно рассеклось посередине; его нижняя часть разделилась на четыре части, верхняя — на пять. Нижние сегменты уперлись в пол; их концы превратились в трехпалые лапы. Четыре верхних сегмента сложились в блестящие белые тяжелые пулеметы, а пятый служил торсом. Толстые пластины брони сдвигались и изгибались, пока не закрыли все восемь конечностей безголовой фигуры.

Вся трансформация заняла лишь пару секунд. Удины, внезапно почуяв опасность, развернулись и понеслись на незнакомца.

Каждый пулемет был вчетверо больше автомата Эвелин и прицеливался независимо от остальных. Они разом открыли огонь, и во все стороны бесконечными потоками полетели золотые искры. Одному Удине особо повезло прыгнуть прямо на торс блестящего гиганта. Один из пулеметов резким движением повалил его на землю, и одна из ног раздробила его тело в кровавое месиво.

Однако орда была слишком велика, и она медленно окружала яростные потоки света. Только они собрались повалить гиганта, как четырехногое и четырехрукое Военное тело внезапно подпрыгнуло, включило маленькие сопла в ногах и, перелетев через орду, с громким стуком приземлилось на мост. Орда развернулась и помчалась к ней, но в этот раз «Кролик» не был окружен. Четыре потока огня вгрызлись в Удин, и они уже не смогли пересечь мост.

— Не бойтесь, я парочку вам оставила, — раздался голос по командой связи.

— Эми, ты нашла своего «Кролика». Чудно, — сказала Эвелин, подбегая, чтобы помочь. Уилл присоединился к ней и Тарик, наверное, тоже.

Шесть орудий дронов и средний автомат Эвелин не могли сравниться с мощью четырех пулеметов Эми, но они сделали свое дело. Вскоре орда Удин угасла и остановилась.

— Отлично, — сказала Эвелин, когда упали последние тела. — Все в сборе. Пора выдвигаться. Эми, ты впереди. Если что-то двинется — уничтожь. Уилл, за ней. Если что-то переживет Эми, покончи с ним. Я следом. Боеголовки — важнее всего, так что при необходимости спасайте их, а не меня. Я с дронами буду вести обстрел. Если что-то и после такого не умрет, Тарик пустит ему пулю в зад. Тарик, прикрывай тыл. Стреляй во всё, что попытается зайти ко мне со спины. Ясно?