Корпус вражеского корабля покрывали оборонительные башни с точечным наведением; обнаружив дронов, они начали дюжинами уничтожать их. Как только в каждого из них попадал заряд, ядро дрона взрывалось, посылая во врага волну радиации. Однако судну Коллекционеров это не вредило, и оставшиеся дроны засекли, что на нем тоже имеется отражающая броня. Скооперировавшись, они направили все собранные данные на «Виртуозную эксцизию».

Перед креслом Амитомк появился сияющий красный дисплей, на котором схематично изображались внутренности корабля Коллекционеров. Каждый дрон дополнял этот набросок, добавляя всё больше мелких деталей.

— Рой достиг точки максимальной достоверности. Слишком многие были уничтожены, чтобы получить четкость изображения. У вражеских кораблей очень мощные системы защиты, — сказал радист.

— Мы узнали достаточно. Канонир, как думаешь, это похоже на ядерный реактор? — спросила Амитомк, показывая на дисплей.

— Да, мэм. Центральные экранированные трубопроводы высокой плотности, идущие к основным системам корабля; если это не реактор, то я не знаю, что.

— Хорошо. Выстрели по нему из Лучника.

— Есть, мэм, — улыбнулся канонир.

Лучник не был кораблем. Это было сооружение из металлических рельсов и иных устройств почти три километра длиной. Брони на нем почти не имелось, и в целом он походил на скелет. Холодные форсунки нацелились на ядерный реактор корабля Коллекционеров, а вычислители траектории проверили результаты семнадцать раз, чтобы убедиться в точности. Лучник мог выстрелить лишь раз. Перезарядка в нем не предполагалась.

Лучник запустил процесс выстрела, и по всей его длине с выверенной точностью взорвались пятнадцать ядерных боеголовок. Сформировать ядерные заряды было сложновато, но Трансцендентное Человечество с этим справилось. Электромагнитные импульсы от боеголовок перешли в сверхпроводящие трехкилометровые рельсы и стекли по ним, за микросекунды превращая рельсы в плазму и создавая огромное магнитное поле, уменьшавшее их длину со скоростью света. Вместе с полем и импульсами вперед продвигался железный брусок весом в одну тонну.

Все три километра рельсов испарились в такой яркой вспышке, что спустя семь лет ее будет видно в соседней звездной системе, но они выполнили свою работу. Железная пуля, теперь превращенная в сосредоточенное облако жидкости, врезалось в судно Коллекционеров на 75% скорости света.

Волна радиации от разрушения Лучника отключила радары всего флота. Человечество обладало хорошими технологиями, но пятнадцать ядерных взрывов кого угодно бы ослепили. Радиация прошла, радары откалибровались, и на экране появилось изображение.

— Впечатляет, — пробормотала Амитомк.

Корабль Коллекционеров всё ещё парил в космосе. Да, в нем была дыра, через которую мог пролететь фрегат, и он был полностью обесточен, но обычно Лучники оставляли от врагов лишь осколки и пар.

— Вражеские корабли окружены кинетическими барьерами, размеры которых превышают все, что мы встречали до этого, — сказал пораженный канонир.

— Два других судна изменили курс. Теперь они летят к нам, и быстро, — сказал радист.

— Посмотрим, сможем ли мы увести их от Мендуара. Попробуем снизить шанс побочного ущерба, — сказала Амитомк.

Человеческие корабли начали огибать вражеские судна. Коллекционеры, явно не желавшие, чтобы на них напали со спины, развернулись к человеческому флоту. Обе стороны видели друг в друге серьезную угрозу, и призом в их столкновении выступал Мендуар. Планета перешла бы к тому, кто выиграл битву.

— Стреляйте по готовности, — объявила Амитомк, когда они зашли в зону поражения.

Человеческий флот открыл огонь по противнику. Рой ракет и снарядов полетел в корабли Коллекционеров, но их быстро обгонял кинетический огонь. Крейсеры и фрегаты были вооружены стандартными электромагнитными ускорителями массы, но на «Виртуозной эксцизии» была установлена новейшая сингулярная пушка.

Сингулярный двигатель был основан на древней идее, почерпнутой из земной истории — двигателе Алькубьерре, математическом доказательстве возможности перемещаться на сверхсветовых скоростях, но реализованном лишь спустя почти три тысячи лет с открытием эффекта массы. Хотя он и не был альтернативой сверхсветовых двигателей на эффекте массы, он позволял Трансцендентному Человечеству создать генераторы, искривлявшие пространство-время. Эти генераторы можно было использовать в качестве двигателей, эмулировать ядро нулевого элемента, чтобы активировать ретранслятор, и, как было недавно открыто, в качестве оружия.

Хотя работа над оружием, основанным исключительно на гравитационном искажении, все еще продолжалась, сингулярная пушка, установленная на «Виртуозной эксцизии», выполняла роль чрезвычайно эффективного и мощного оружия. На тестовых испытаниях она пробила броню дредноута всего за полминуты продолжительной бомбардировки.

К сожалению, дредноуты Трансцендентного Человечества все еще не обладали кинетическими барьерами.

Ракеты сбивал постоянный огонь из оборонительных пушек Коллекционеров. Кинетические выстрелы по большей частью отражались кинетическими барьерами. Только сингулярной пушке удалось как-то ослабить защиту одного из кораблей, благодаря чему меньшие корабли смогли открыть по нему огонь. Почти весь его поглотила броня судна Коллекционеров, но оборонительные башни были сбиты, и теперь по кинетическим барьерам могли попадать и ракеты, разрушая корпус судна жаром и радиацией.

Но потом выстрелили Коллекционеры. Два золотых луча прошлись по поверхности «Виртуозной эксцизии», оставив после себя две траншеи в несколько метров глубиной и сотни метров длиной.

— Целостность брони сохранена, но эти лучи слишком горячие! Мы не можем запустить восстановление! — крикнул инженер.

Броня Трансцендентного Человечества была практически живой. Она могла сдвигаться и видоизменяться, наполовину превращаться в жидкость и восстанавливаться ценой временной уязвимости. Но лучи Коллекционеров нарушили ее молекулярную схему, сильно ослабив защиту дредноута.

— Прибавить мощности во все сингулярные пушки, и, рулевой! Я не хочу, чтобы нас опять подбили, — рыкнула Амитомк.

— Есть, есть, мэм, — ответил рулевой.

Коллекционеры выстрелили снова, еще больше повреждая дредноут. Коллекционеры стреляли предельно аккуратно, даже сами находясь под непрерывным обстрелом, и теперь броню «Виртуозной эксцизии» покрывали уже перекрещивающиеся траншеи.

— Черт, броня пробита, броня пробита! Мы теряем часть мощности из правой сингулярной пушки. Ангары с дронами с седьмого по девятый повреждены, но в общем целы, — крикнул инженер.

Наконец-то полдюжины кораблей смогли ослабить щиты последнего судна Коллекционеров. Второе, обстреливаемое тремя оставшимися сингулярными пушками, было подбито и обожжено и стреляло значительно слабее напарника. Золотые лучи выстрелили в третий раз, и с человеческого дредноута слетели куски брони.

— Попадание в кабелепроводы! Мы потеряли движущую силу. Потеря брони с правого порта, подбита левая сингулярная пушка.

— «Тернистый путь», мы отступаем! «Благие намерения», прикройте нас. Только наши пушки их ранят! — приказала Амитомк.

Крейсер «Тернистый путь» пронесся над дредноутом, зависая над самой поврежденной частью, а крейсер «Благие намерения» встал между ними и кораблями Коллекционеров. «Тернистый путь» опустился настолько, что практически касался раздробленной обшивки «Виртуозной эксцизии». Казалось, они с дредноутом почти слились, когда Коллекционеры выстрелили снова.

«Благие намерения» принял на себя лучи, но его броня чуть не разлетелась. Пока они сдерживали удар, «Тернистый путь» оторвался от дредноута, лишившись нижней части брони. Подлатанная «Виртуозная эксцизия» вновь открыла огонь, а «Благие намерения» отлетела с пути, встречаясь с «Тернистым путем». Два ослабевших корабля отвернулись поврежденными сторонами от противников и начали стрелять тем, что у них осталось. «Виртуозная эксцизия», пусть и раненая, смогла полностью разрушить щиты второго судна Коллекционеров.

— Всем крейсерам — стрелять из пугачей! — крикнула Амитомк.

Смертоносный элементы из антиматерии врезались в подбитый корабль Коллекционеров, разрывая его броню и устраивая взрывы по всей его длине. Ослабевший корпус под продолжительным огнем не выдержал и быстро сломался. Но перед тем, как пропасть во взрывах, плазме и обломках, он выстрелил вновь — но уже не в дредноут, а в раненых и ослабевших «Тернистый путь» и «Благими намерениями». Первый крейсер выдержал удар, хоть и оказался полностью обесточен, но второй, увы, взорвался, и из него в космическое пространство вылетел залп ККЗ.

— Два ублюдка уничтожены. Остался один, — улыбнулась Амитомк.

Последний корабль Коллекционеров развернулся и полетел. Амиток едва успела обрадоваться, как вдруг увидела, куда он направляется.

— Черт, они летят к колонии! — прорычала она. В таком состоянии они могли лишь ползти за врагом. Из четырех крейсеров в строю осталось лишь два, а остальной флот едва ли мог как-то навредить противнику. — Всем оставшимся кораблям — лететь за ними! Инженер, сколько мы еще продержимся? — крикнула она.

— В лучшем случае — около получаса, — раздался ответ.

Амитомк мрачно уставилась на убегающий корабль Коллекционеров. За ним гнались два крейсера и восемь фрегатов, но подбить его можно было лишь из сингулярных пушек. Битва будет жаркой.

X

Так и случилось. Достигнув невероятно высокого ускорения, судно Коллекционеров перевернулось, заваливаясь всей массой на Мендуар. Теперь его орудие было направлено на преследующий его флот, и оно начало уничтожение с фрегатов. Более мелким кораблям было легче увернуться от лучей, но прицельные выстрелы всё равно задевали их. Трем фрегатам не повезло — их уничтожили прямыми ударами, но большей части экипажей удалось спастись. Два оставшихся крейсера продолжали бомбардировку, но судно Коллекционеров игнорировало их, продолжая уничтожать фрегаты. В конце концов крейсерам удалось ослабить его кинетические барьеры, и капитан последнего оставшегося фрегата предпринял самоубийственный маневр — врезался в судно Коллекционеров, сорвал оборонительные пушки и устроил несколько взрывов.

Следующий выстрел Коллекционеров с корнем выдрал двигатель одного из оставшихся крейсеров. Последний, воспользовавшись уроном, который остался от маневра фрегата, включил пушки на полную мощность и выстрелил в образовавшийся прогал, уничтожая их двигатель. Коллекционеры не стали медлить с ответом, и луч их судна пробил слабое место рядом с пушкой. Крейсер взорвался, и из него полетели блестящие ККЗ.

Судно Коллекционеров, оставшись без основного двигателя, понеслось к планете. Маневрирующие двигатели идеально нацелили его на человеческую колонию, а кинетические барьеры вновь включились на полную мощность.

Адмирал Амитомк с ужасом и злостью наблюдала за ним на дисплее. У маленького гарнизонного флота нет и шанса уничтожить его до того, как он упадет на колонию. Если им повезет, столкновение не уничтожит всю жизнь на Мендуаре, но от колонии в любом случае ничего не останется.

— Адмирал Амитомк — всем кораблям. Нам не удалось остановить вражеский корабль, и теперь он летит уничтожать колонию. Начать эвакуацию и задействовать всё, чтобы подбить его, — сказала она, не особенно надеясь на победу.

— Адмирал, говорит капитан Эвелин Грейс с «Альтернативной медицины». Мы, эм, приземлились на поверхность корабля, — раздался голос.

— Капитан, если вам удалось проникнуть под их барьеры, вы можете уничтожить судно? Оно не должно войти в атмосферу невредимым, если мы хотим спасти колонию.

— Простите, мэм, тут мы бессильны. Но у нас еще осталась пара боеголовок, так что, если не получится пробить броню снаружи, мы попробуем забросить что-то внутрь, — ответила капитан Грейс.

— Канонир, проложи траекторию от их местоположения до возможной цели.

— Они могут подбить основной реактор, мэм. Если им удастся запустить боеголовку прямо в запасы топлива… Ну, вторичные взрывы разорвут судно в клочья, — ответил канонир.

— Капитан, вверяем эту задачу вам. Сколько у вас членов экипажа?

— Со мной лишь команда мостика. Мы до сих пор в сим-карте. Хранилище пострадало при столкновении, и мы ищем целые тела. Похоже, нам придется вселяться в то, что найдется. Я засекла одного М-7. Я переселюсь в него и заберу боеголовку.

— Капитан, по нашим оценкам у вас всего пятнадцать минут, чтобы добраться до реактора и взорвать боеголовку, пока вы не вошли в атмосферу. Предлагаю вам поторопиться.

— Есть, мэм. Остальной мой экипаж уже переселился, я встречусь с ними внутри.

— Да ведет вас Голос, капитан, — сказала Амитомк.

— Спасибо, мэм, — ответила Эвелин и разорвала связь.

Амитомк ждала самые долгие пятнадцать минут в своей жизни.

15. Самые долгие пятнадцать минут

Эвелин очнулась в огне. Тело, в которое она перепрыгнула, лежало посреди горящих обломков; за исключением минимального выцветания и повышенного внутреннего тепла М-7 был цел и работоспособен. Он был укомплектован стандартными щитом, дронами и автоматом. Прямо перед ней из дыры в потолке свисала «Альтернативная медицина». Мерцающие щиты эффекта массы закупоривали атмосферу внутри вражеского судна. У ее ног лежала куча снарядов — Эвелин своим последним приказом велела сбросить их. Быстро наклонившись, она взяла две боеголовки и прикрепила их на щит. Надев его на левую руку, а в правую взяв автомат, она призвала карту аугментированной реальности. Найдя ближайшую дверь, она побежала по широким коридорам судна Коллекционеров.

Как в пчелиный улей попала, подумала она.

Услышав жужжание, она на миг подумала, что ей почудилось. Но выстрелы разубедили ее. В нее стреляли три странных коричневых гуманоида, внешне напоминавшие насекомых.

Ну, они хотя бы по стилю соответствуют, подумала она.