* * *

— Михаил, не кажется ли вам, что, находясь в ожидании Александра Петровича, мы зря теряем время? — поинтересовался статный, но уже немолодой мужчина, сидящий за одним столом с остальными правителями, приглашёнными на совет.

Отец русского императора скосил взгляд на человека, задавшего ему вопрос. Карл III из Рода Габсбургов, носитель титула императора Австрии и короля Венгрии. Его цепкий взгляд выискивал на лице Романова хоть малейший намёк на слабость.

— Поверьте, Карл, никому из вас не захочется начинать заседание без Александра Петровича. Оправдывать его опоздание я не собираюсь, и, кроме того, могу смело вас заверить, что сам он объяснять своего поступка также не станет, — с легкой иронией в голосе проговорил Михаил Романович.

— Как это понимать, Романов? — мгновенно сменив вектор диалога, требовательно вопросил Габсбург. — Как с иномирцами справились, так сразу звезду словили? Какие же вы правители, раз не можете контролировать своего человека?

Михаил I со злобой зыркнул на своего визави, после чего прикрыл глаза и звучно выдохнул. Между Россией и Австро-Венгрией всегда были натянутые отношения, а во время правления самого экс-императора они стали ещё хуже. Головой Романов понимал, что следует прекратить развитие конфликта и, наконец, найти точки соприкосновения с западной империей. Вот только гордость и желание уколоть не позволяли ему идти на попятную.

— Ты совсем не изменился, Габсбург. Как не понимал того, что не всех людей нужно контролировать, так и не понимаешь. Именно поэтому русские воины всегда могли дать твоим фору, — оскалился Романов.

— Друзья… — хотел было усмирить своих коллег Юкихито, однако тут же был прерван другим человеком.

— Господа, как председатель совета, требую от вас оставить свою конфронтацию за границей моего государства, — прозвучал спокойный, но весьма мощный голос. — Вы дали согласие на своё присутствие, следовательно должны придерживаться базовых норм приличия, — Август говорил так, словно высекал свои слова в камне. — Вам, Михаил, следует выяснить, где сейчас находится Фортис, — лицо восседающего рядом со своим отцом Люция тронула лёгкая улыбка. — А вы, Карл, должны принять тот факт, что в этот раз Россия впереди Австро-Венгрии. В ваши государства вторглись одновременно, и, в отличие от вас, русский император полностью освободил свою страну от иномирного присутствия.

Романов, выудив мобильный телефон из внутреннего кармана своего пиджака, поднялся и, принявшись вызывать известный ему одному контакт, отошёл от огромного круглого стола подальше.

— Ваша удача, уважаемый Август, что Римская империя практически осталась без внимания иномирцев, — поджав губы, буркнул Габсбург, на что Август даже бровью не повёл.

— Саша, если это шутка, то она вышла крайне неудачной и совершенно не в нужное время, — негромко проговорил Михаил I, однако делегаты всё же обратили на него своё внимание. — Что? Окно открыть? — Романов замотал головой, чтобы в следующее мгновение произнести. — Здесь нет окон.

— Есть, — коротко отрезал Август и щёлкнул пальцами.

В следующее мгновение стены пришли в движение. Через минуту все осознали, что оказались на вершине одной из башен Римского дворца, но никто не обратил на это внимания. Каждый из присутствующих уже стоял, опираясь на не высокую изгородь и таращась вниз, где на площади красовался огромный портал, ведущий в неизвестном направлении. Однако по выходящим из него людям все догадались, что по другую сторону разлома в пространстве находится иной мир.

— Беру свои слова обратно, Август, — хмыкнул Габсбург. — Иномирцы не обделили твою империю своим вниманием.

— Выясни, по какой причине я всё ещё не в курсе происходящего в столице моей империи, — требовательно шепнул на ухо своему сыну правитель Рима. — И, пока я буду усмирять пыл наших гостей, ты организуй эвакуацию жителей из тех районов, где в наш мир проникли вторженцы.

На приказ своего отца Люций кивнул и тут же удалился, отправившись исполнять порученное. Август же, в свою очередь, вернулся к делегатам, что продолжали наблюдать за происходящим снизу.

— Ну что, Август, как будешь справляться с происходящим в твоей столице, м?

Габсбург по-прежнему шёл на эскалацию конфликта, несмотря на внезапное вторжение. Август уже начал жалеть о том, что пригласил его в состав совета.

— Что здесь справляться, Карл? — спрятав мобильный телефон, усмехнулся Романов, который выглядел излишне расслабленным по сравнению с теми же лидерами Австро-Венгрии и Японии. — Риму повезло, что сегодня в его стенах находится сильнейший воин не только Российской империи, но и всего мира.

— Высоковатого ты о себе мнения, Романов, — ощетинившись, проговорил Габсбург. — Не стоит бросаться такими заявлениями тому, кто десяток лет считался без вести пропавшим.

— Боюсь, Михаил говорит не о самом себе, — тихо проговорил Юкихито.

На негромкое высказывание лидера страны восходящего солнца внимание обратил лишь Август, который продолжал следить за делегатами, чтобы те не вычудили чего-нибудь экстраординарного в такой неподходящий момент.

— Ах, Карл, ты всё также не способен читать между слов, — усмешка не покидала лица Михаила Романова. — Смотри внимательно и поражайся! — он невежливо ткнул пальцем сначала на правителя Австро-Венгрии, а затем вниз, на портал, где иномирцы уже вовсю собирались в ударный кулак, не сулящий ничего хорошего защитникам столицы Римской империи.

Число вторженцев, проникнувших в Рим, уже давно перевалило за сотню, однако нападать они не стремились, явно желая накопить число собственных сил побольше. Кроме того, они создали довольно плотный строй, который простым наскоком взять не получится, отчего подоспевшие на место вторжения крохотные силы Римской империи попросту оказались бессильны перед лицом грозного врага.

— Пока что я вижу лишь то, что дела у Римской империи весьма пло… — Габсбург осёкся, заметив, как к толпе врага из неровного строя защитников города вышел беловолосый парень. — Это ещё что за псих?

— Смотри-смотри, — лукаво приговаривал Романов, мысленно потирая руки и улыбаясь предоставленной Российской империи возможности проявить себя.

Тем временем беловолосый парень шёл вперёд, ни капли не страшась численного превосходства противника, которое ещё и пополнялось. Его походка была полностью расслабленной, о чём красноречиво говорили сложенные в карманы руки парня, одна из которых была неестественно тёмной.

Достигнув той позиции, когда техники иномирцев оказались способными достать его, беловолосый замер. Вторженцы, разумеется, воспользовались такой оплошностью со стороны смельчака и отправили в его сторону все атаки, на которые оказались в данный момент времени способны. Габсбург открыл было рот, чтобы в очередной раз восхититься тупостью неизвестного парня, однако так и застыл с отпавшей челюстью: все техники иномирцев сталкивались с невидимым нечто и разбивались, стекая на брусчатку.

— Что ещё ожидалось от Канцлера Российской империи? — в очередной раз тихо отметил Юкихито.

Вновь Японского императора услышал лишь Август, и на его лице отобразилась заинтересованность.

— Так вот ты какой, Фортис, — отметил мужчина вслух.

В следующее мгновение беловолосый сложил чудаковатую конструкцию из пальцев одной из рук и что-то шепнул одними лишь губами. Только Романов смог прочесть по губам парня, что тот буркнул резкое:

— Кусь!

Прямо из-под ног вторженцев с чудовищной скоростью вырвалась огромная лисья голова с широко раскрытой пастью, чтобы в следующий же миг схлопнуться и разорвать замешкавшихся иномирцев на части. На площадь тут же потекли реки крови и начали падать часть тел тех иномирцев, которым не свезло оказаться прямиком между огромных зубов призванной парнем твари.

Башня, где собрались члены международного совета, погрузилась в молчание. Каждый из присутствующих оказался шокированным от произошедшего, и лишь Михаил Романов довольно скалился и приговаривал:

— Обождите, господа! Это ещё не всё!

Застывшая в воздухе лисья голова дрогнула и стала искажаться, пока не превратилась в прекрасную девушку, особенностью которой были развевающиеся за её спиной девять пушистых хвостов. Девица тут же скользнула к порталу и принялась выводить пасы руками. Стоило ей начать это делать, как подкрепления прекратили поступать к вторженцам, когда те иномирцы, что выжили после ужасающей атаки беловолосого, бросились врассыпную. Однако разбежаться окончательно им не позволил лысый мужчина, который с удивительной ловкостью догнал каждого из них и лишил головы, используя в качестве гильотины водяные серпы.

— Что могу сказать, господа? Это было весьма эффектно, — проглотив злобу, заявил Габсбург.

— Полагаю, причину опоздания Александра Петровича можно счесть уважительной? — широко улыбнувшись и довольно прикрыв глаза, спросил Романов.

— Возражать не стану, — проговорил Юкихито.

Вслед за главой страны восходящего солнца высказались остальные члены совета, сойдясь в едином мнении с восточным правителем. Даже император Австро-Венгрии оставил свою обиду и восхитился подвигом русского Канцлера.

— Михаил, вы считаете, что иномирцы на этом остановятся? — воздержавшегося от общего восхищения Августа волновало совсем иное.

— Видите ли, господа, иномирцы вовсе не варвары. Да, их устои весьма отличны от наших. В их мире балом правит меч, а не дипломатия. Но это вовсе не значит, что их феодалы не держат связи между собой, — развернуто высказывался Романов. — Готов поспорить, что иномирцы прекрасно знают, кем является хозяин огромной лисы, что разом унесла сотню жизней их товарищей.

— Думаешь, что твой Канцлер настолько устрашающе выглядит в глазах вторженцев, что те не станут рисковать? — Габсбург задавал вопрос с нескрываемым сомнением в голосе.

— А вы знаете ещё причины, почему иномирцы всё ещё не открыли новые проходы в наш мир? — улыбнувшись, спросил Романов. — Уверен, вторженцы не станут атаковать Рим в ближайшее время. Но это вовсе не значит, что они не попытаются вновь в будущем. От этого никто не застрахован: ни Рим, ни Австро-Венгрии, ни Российская империя. Разница между вторжениями заключается лишь в том, что теперь мы к ним готовы.

— Следовательно, наше собрание в одном месте всё ещё остаётся полезным, — заключил Август. — Фортис уже направляется сюда, а значит, что нам необходимо подготовиться к долгому обсуждению происходящего с нашим миром.

— Ой, не уверен я в этом, Август, — задумчиво проговорил Романов, слегка растеряв веселье. — Зная Александра Петровича, обсуждение может закончиться, толком не начавшись.

* * *

В башне Римского дворца меня встретили весьма кислые лица. Я уже приготовился к тому, чтобы выслушивать осуждение в свою сторону из-за того, что немного опоздал из-за внезапного вторжения, однако здесь, судя по всему, уже обо всём в курсе. Не просто же так Романов довольно скалится, когда остальные смотрят на меня с неким опасением, верно?

— Александр Петрович, рад приветствовать вас у себя дома! — степенно встал из-за стола статный мужчина, отдалённо напоминающий моего знакомого, Люция. Направившись в мою сторону, он на ходу приговаривал: — В первую очередь хочу поблагодарить вас за помощь в обороне города. Вы воочию доказали, что достойны своего когномена, а также подтвердили все мои мысли на ваш счёт. Я рад, что мой сын не ошибся в выборе друга.

Август протянул мне руку, которую я тут же пожал. Он положил руку мне на плечо и повёл в сторону, где уже сидел Михаил Романов-старший с довольной ухмылкой на своём лице. Остальные отчего-то были шокированными, а один из делегатов вовсе злился так, что вены на его лбу пульсировали.

«Кажется, кто-то излишне возбудился, увидев наше представление», — хихикнула мыслеречью Кей.

— Господа, прошу прощения за опоздание. Из-за определённых обстоятельств я выставил себя лжецом перед вашим человеком, Ваше Императорское Величество, — вполне серьезно заявил я.

— Думаю, Лоренцо не в обиде, — хохотнул Люций, который вошёл в зал незадолго до меня и теперь восседал практически во главе стола.

Когда мы оказались рядом с Романовым, Август отправился вперёд, чтобы занять место председателя совета, в то время как меня подозвал Романов, чтобы шепнуть на ухо следующее:

— Август даже мне руку не жал, когда я правил Россией десять лет назад. Кроме того, все присутствующие также остались без такого жеста со стороны Римского императора, вот и бесятся.

Кивнув на слова Михаила, я всё же сходу садиться не стал, проговорив:

— Господа, прежде чем мы начнём, хочу представить вам Зубинина Антона Васильевича, — слегка толкнул вперёд Зуба, который следовал за нами незримой тенью, несмотря на свои габариты. — Михаил Романович соврать не даст, если я скажу, что именно Антон Васильевич руководил войсками Российской империи, которые избавили нашу страну от вторженцев.

— Какие у вас, однако, все выдающиеся в Российской империи, — проскрежетал разозлённый мужчина со вздутыми венами.

— Карл, друг мой, перестань смотреть на других и взгляни на то, что происходит в твоей стране, — заговорил Романов, не снимая улыбки со своего лица. — Глядишь, найдётся и у тебя найдётся кто-то «выдающийся».

— Господа, попрошу, — коротко отрезал Август, на что оба мужчины замолчали. — Александр Петрович, Антон Васильевич присаживайтесь, и давайте начинать, — дождавшись, пока мы приземлим наши пятые точки на выделенные под них места, Римский император вновь заговорил: — Не буду затягивать, так как все мы люди занятые, а собрание и так пришлось перенести из-за непредвиденных обстоятельств. Я решил вас всех собрать здесь, чтобы мы, наконец, оставили все свои дрязги и занялись безопасностью нашего, — Август ткнул пальцем в стол, сделав акцент на данном слове, — мира.

— Мы все читали высланное вами приглашение, уважаемый Август, — вновь заговорил Карл, — и знаем, что к такому решению вас сподвиг успех Российской империи в борьбе с иномирцами. Может, мы сходу и выслушаем советы русских господ, которые они могут нам дать, — после чего взглянул на нас: — Как вам удалось разобраться с иномирцами?

— Всё довольно-таки просто, уважаемый Карл, — заговорил Михаил. — Для этого нам просто пришлось взять и… — он взглянул на меня, желая, чтобы я закончил.

— … вторгнуться в их мир в ответ.

— Что? Это же бред! — послышались шепотки тех, кто старался пока что не отсвечивать.

— Хотите верьте, хотите нет, но перед вами сейчас восседает тот, у кого в другом мире, в отличие от вас, господа, есть своя земля, — Романов лучился довольством от произведённого эффекта, о чём красочно сигнализировала его пульсирующая синим светом душа, которую он, очевидно, от меня скрывать не стал, хоть и мог это сделать.

— Как вам это удалось? — справившись с очередным приступом гнева, спросил Карл. Мы с Романовым синхронно улыбнулись, на что он добавил, внезапно успокоившись: — Давайте без издёвок, господа. Я признаю, что вёл себя неподобающе.

— Эх, — вздохнул я еле слышно.

— Всё веселье испортил, негодяй, — мгновенно расстроился Романов, разделив со мной настроение.

— Михаил Романович, если это не государственная тайна, то нам бы хотелось услышать, как часть иного мира стала русской землёй, — Августа не волновали дрязги между Михаилом и Карлом.

— Что вы, господа? Она вовсе не русская, — улыбнулся Романов и вновь взглянул на меня.

— Она моя, — хмыкнул и сразу добавил: — И ещё пары благородных людей. А в том, как мы получили её, секрета нет, — пожал плечами. — Мы просто перехватили контроль над одним из порталов вторженцев и вошли в него, после чего одержали безоговорочную победу на той стороне.

— Тц, — цокнул Карл, понимая, что таких кадров, что могут перехватывать порталы между мирами, не так много, как ему хотелось бы.

— Занимательные вещи вы нам рассказываете, но все понимают, что подобный вариант не для нас, — Август не лукавил и лишний раз не бахвалился. — С другой стороны, Российская империя в очередной раз может проявить своё дружелюбие, оказав всем нам помощь, верно?

Август впервые за встречу позволил себе усмешку, а мы принялись выжидать, выскажет ли кто-то из присутствующих что-то против того, что Римский правитель за них всё решил. Не высказали. Жаль, а я на них надеялся.

— В таком случае, скажу прямо, чтобы никому не было обидно. Рисковать жизнями русских воинов, пока остальные отсиживаются в сторонке, мы не будем, — заговорил я, нарушив тишину размышлений. — Собираем одну армию. Несколько месяцев на слаживание под руководством опытного командира. К слову, я знаю одного такого, — хлопнул по плечу Зубинина, лицо которого выглядело высеченным из камня, когда душа трепетала от нахождения в кругу таких людей. — А затем поочерёдно изгоняем вторженцов вон с нашего мира, совсем недружелюбно указав на выход.

— Мне нравится ваш подход, Александр Петрович, — широко улыбнулся Август.

— Кстати, насчёт земель в другом мире, а вы… — хотел было что-то спросить Карл, но оказался перебитым Романовым:

— Даже не думай об этом, Габсбург.