Похороны пустого гроба, в котором должно было находиться тело Алексея Романова, закончились весьма быстро и сумбурно. Его просто спустили в склеп, после чего закрыли решётчатые ворота в усыпальницу. В этот момент за этим процессом следили лишь Романовы и, должно быть, я. Остальные, в свою очередь, справлялись с последствиями минувшего сражения.

После Михаил сразу отправился давать комментарии по поводу того, с какой же целью ему пришлось использовать Темницу Рода Романовых. Романов-старший решил поддержать своего сына, когда мать пошла приглядывать за Екатериной и Татьяной. Обе принцессы и без того были морально подавлены, а здесь им пришлось с внезапным нападением справляться.

Император Юкихито же собрал остатки своей делегации и то, что осталось от Такахаси, после чего незамедлительно отправился в Японию. Настроения не предполагали к длительному нахождению восточного лидера на территории Российской империи. Нам лишь оставалось ждать того, как он поступит с кланом, что предал его, дабы добраться до меня и моих кицунэ.

Покинув императорский дворец, я даже ненадолго замер, когда оказался в автомобиле. Впервые за долгое время мне не нужно было нестись куда-либо сломя голову, чтобы спасти, защитить или ещё как-нибудь помочь. Я буквально оказался предоставленным самому себе.

Понятное дело, что проблем, связанных с Родом, всегда хватает и будет хватать, однако сейчас я волен самостоятельно выбрать, чем заняться. И выбор мой пал на проблему с ошейниками, блокирующими ток энергии. Разработка моих кузнецов-иномирцев и Шелкова попала не в те руки. С этим необходимо было разобраться уже давно, однако ситуация, мягко говоря, не располагала.

Приняв решение, я вернулся в Родовое имение, где сразу же отыскал Кузнецова. Именно ему было поручено разобраться с тем, кто такие Ковровы и каким образом у них оказалась продукция нашего Рода, ведь поставлялась она лишь ограниченному количеству лиц. К сожалению, в число последних входила Тайная Канцелярия, и несмотря на то, что Ирэн плотно занялась организацией, люди бывают разные.

Виталий Фёдорович нашёлся в гостиной, где он разбирал десятки писем. Все они были высланы на его имя, а потому и вскрывать их приходилось ему самому.

— Неужто женитьбу предлагают? — усмехнулся я вместо приветствия.

— К счастью, нет, — улыбнулся в ответ мужчина, после чего поднялся на ноги. Мы поздоровались и расселись уже разом. Виталий Фёдорович принялся аккуратно собирать письма обратно в конверты, приговаривая: — В основном, это отчёты из дальних мест, куда обычными средствами связи дотянуться нет возможности.

— Вот оно как… Может, тогда есть вести по Ковровым и нашим ошейникам? — закинул я удочку, перейдя сразу к делу.

— Всё весьма неоднозначно, — нахмурился Кузнецов. — Сами Ковровы перестали существовать в тот роковой день.

— Поясни, — заинтересованно попросил я.

— Признаюсь, в первую очередь меня, как главу службы безопасности, заинтересовал даже не тот факт, что у них оказались артефакты, изготовленные нашими мастерами, а то, что они торговали людьми. Молодыми девушками, в частности, — я кивнул, предлагая мужчине продолжить. — Однако вопросов задать никому возможности не оказалось: всех членов этого немногочисленного Рода нашли мёртвыми. В абсолютно разных местах и с разными причинами смерти. Одного из них, самого старшего, нашли в туалете с простреленной грудью. Арбалетным болтом…

— Смерть весьма незавидная, — хмыкнул я. — Кто-то, кто забрался повыше, обрубал концы?

— Я тоже сделал такой вывод, и принялся копать дальше, подключив Ирэн, — продолжал рассказ Кузнецов. — Казалось бы, какие-то следы должны были остаться.

— Однако?

— Однако всё попросту было уничтожено, включая всю документацию. Остались лишь мёртвые тела Ковровых, разбросанные по стране. А те аристократы, кто так или иначе был связан с Ковровыми, не смогли сказать ничего толкового, будто не помнили о них, — пожал плечами глава службы безопасности. — Складывалось впечатление, что этого Рода не существовало вовсе. Честно признаться, я хотел опустить руки, но Ирэн заявила, что к делу могут быть причастны демоны.

— Опять? — мои брови взмыли вверх, ведь я надеялся на то, что полностью разобрался с краснокожими, связанными с Ковровыми.

— Не могу представить, что ты подразумеваешь под этим словом, Саша. Ирэн посоветовала мне не копать дальше, так как я не дойду до нужного нам результата, — сказал Виталий Фёдорович и сходу признался: — Хотел тебе сообщить об этом, но ты был немного занят, и я не стал тебя отвлекать, — мужчина довольно улыбнулся, на что я кивнул и спросил:

— Почему Ирэн сделала такой вывод?

— Потому что клан демонов, представитель которого был связан с Ковровыми, испугался встречи с тобой, Саша, — рядом с нами материализовалась Чайя. Кузнецов же вытаращился на неё с неверием. — Не стоит так удивляться, Виталий Фёдорович. Демоны — это раса, отличная от людской. Однако ей также присущи чувства, включая мстительность и страх, — развернуто поясняла богиня. — А теперь представьте ситуацию. Сначала погибает один из демонов, который долгое время жил в симбиозе с человеком. Вслед за ним не возвращается отряд, посланный разобраться в смерти своего родича.

— Но этого мало для того, чтобы подчистить всё и сбежать, поджав хвост, — выразил сомнения Кузнецов. — Я бы этого так не оставил.

— Вот и демоны, уверена, не оставили и отправили кого-то посильнее, — не стала отрицать слов Виталия Фёдоровича богиня. — А он, пробравшись в наш мир, обнаружил следы битвы с Патриархом вампиров. И следы эти намекали на то, что последний испустил дух, — губы Чайя слегка дрогнули. — И вот этот факт является достаточным для того, чтобы демоны решили не связываться с тем, кто одолел Патриарха.

— Предположение сильное, но требующее доказательств, — нахмурился, отчего могло показаться, что я настроен весьма скептически.

— Не могу приложить ума, как нам найти доказательства того, что демоны подчищали за своими сородичами, — проговорил Виталий Фёдорович, потирая подбородок. — Если они и являлись в наш мир, так для того, чтобы спрятать следы так, что комар носа не подточит.

— Обратимся к Сильване. С её помощью нам будет достаточным обследовать тела покойных Ковровых, чтобы выяснить убиты они демонами или кем-то другим, — я взглянул на Чайю с удивлением, на что она добавила: — Как бы красномордые ни действовали идеально, но без энергии они справиться столь чисто не смогли бы. А у их силы есть характерный расе, скажем так, привкус.

— Который Сильвана обязательно почувствует? — уточнил я, на что богиня утвердительно кивнула. — Допустим, с этим разобрались. Что с ошейниками? — выразительно взглянул на Кузнецова. — Каким образом они попали не в те руки?

— Чёрный рынок, — пожал плечами Виталий Фёдорович. — Они пришли через такое количество рук, что описать сложно. Тем не менее Олаф красноречиво дал понять, что, несмотря на стёртые знаки отличия, он со своим товарищем смогут понять, в какой они были партии из тех, что отпускались на сторону.

— Я тебя услышал, Виталий Фёдорович, — кивнул я, принимая ответ главы СБ. — Как только выяснится, представитель чьего Рода решил поторговать тем, чем не следовало, сразу дай мне знать. Я сразу же свяжусь с главой Рода, чтобы тот разобрался со своими людьми. Будут это Беловы, Златовы или же Донские — плевать. Вмешиваться во внутренний порядок чужого Рода я не собираюсь, однако полностью прекратить поставки наших вооружения и экипировки вполне способен, невзирая на всяк договорённости.

— Как только что-то станет известно, сразу дам знать, — пообещал Кузнецов.

— Вот и ладушки, — хлопнул я в ладоши, поднимаясь с мягкого кресла. — Пойду-ка я прогуляюсь.

Сказано — сделано. Давненько я не мог просто взять и пройтись по своим владениям. И дело было даже не столько в нехватке времени, сколько в обеспечении безопасности своих людей. Это не значит, что сейчас я полностью расслаблен, но вполне себе могу уделить немного времени на то, чем обычно заняться не могу.

И раз уж пошла такая песня, то начать я решил со школы имени Петрова. Она уже некоторое время функционировала. К счастью, учеников, как и учителей хватало, так что те, кто решил связать свою жизнь с моим Родом, будут образованными людьми.

Школа меня встретила оживлением: занятия уже шли полным ходом, а ученики усердно грызли гранит науки. Мешать молодым умам постигать знания я не стал и вместо этого сразу направился в кабинет директора. Мой визит для Ольги Леонидовны оказался сюрпризом, тем не менее она не растерялась и сразу взяла меня в оборот, рассказав о том, в чём нуждается её школа.

Вообще Петровой, как оказалось, пальца в рот не клади. Женщина взялась руководить школой со всей ответственностью и остервенением. Она, как никто другой, понимала важность качественного обучения нового поколения, а потому держала всё под своим чутким контролем.

Я, как ответственный господин, всё записал и пообещал передать всю информацию Аркадию, который занимается подобными вещами, после чего поспешно ретировался: глядишь, Петрова бы ещё нашла, к чему придраться.

Прохаживаясь по улочкам Иваново, я отмечал тот факт, что это уже давно не маленькая деревня на отшибе, жители которой живут в своей маленькой экосистеме, постоянно сражаясь с Рифтовыми тварями. Ныне Иваново можно было назвать зарождающимся городом: Коваленко уже заложил фундамент нескольких многоквартирных домов.

Какой город может существовать без промышленной зоны? Верно, никакой. А потому то место, где раньше размещалась кузня двух иномирцев, теперь превратилось в постоянную стройку. И были здесь не только предприятия, во главе которых стоял кто-то из моего Рода, но и те, что принадлежали умелым дельцам из тех, кто просто решил обосноваться в моём поселении.

К удивлению, последних было хоть отбавляй. Кроме того, некоторые из них обращались к моему Роду, чтобы тот выступил в качестве инвестора. Мы же, в свою очередь, практически никому не отказывали, принимая все риски. Кому, как ни мне, знать, что риск — дело благородное?

Понятное дело, были и недовольные. Те, кто наслушался рассказов, что здесь всё хорошо, и, что их здесь ждёт лучшая жизнь. Вот только на деле оказалось не всё так радужно: хочешь жить припеваючи — сделай что-нибудь для этого. Мы не альтруисты, чтобы заниматься благотворительностью налево и направо.

Всё то, что я имею, мне приходилось выгрызать в жерле битв. Да, зачастую мне везло, однако без моих собственных усилий я бы точно не достиг таких успехов. И это «везение» я готов дать тем, кто того заслужил своими действиями и рвением.

Поглощённый своими мыслями, на обратном пути я приметил один необычный деревенский домик. Когда подошёл ближе, то понял, что он переоборудован под мясную лавку. Внутри неё я почувствовал знакомые мне души и, удивившись, решил войти.

Внутри меня встретил тот самый мужик, у которого я когда-то закупал мясо для шашлыка и детей которого невольно вытащил из плена иномирцев. И если раньше мясник выглядел подавленным и разбитым, то сейчас вовсю сиял, сбросив на вид лет десять.

Выслушав внеочередную порцию благодарностей, я направился дальше.

* * *

Вдоволь нагулявшись, я вернулся в имение. Сразу же выполнил данное Петровой обещание, передав информацию о нуждах нашей школы Аркадию. Парень слегка взвыл, но пообещал удовлетворить каждый пункт из всего списка, который я выписал со слов Ольги Леонидовны.

Кроме того, распорядился организовать перемещение иномирцев, застрявших в нашем мире, в их собственную реальность. А также поручил сделать каждому из них предложение, желают ли они присоединиться к нам, но в своём мире.

Миссурийский и гарнизон в замке, конечно, хорошо, а обслуживать его кто будет? Вот мне в голову и пришла замечательная идея с вербовкой иномирцев, которые в крепости будут как рыба в воде.

«Ага, как же. Именно тебе пришла в голову столь замечательная идея, а не твоей великой и ужасной кицунэ», — забурчала Кей в моей голове.

«Ты — часть меня! — с усмешкой ответил я мыслеречью, добавив ей эмоциональный окрас. — Потому я могу без зазрения совести присвоить все твои идеи и достижения.»

«Это несправедливо!» — возмутилась девятихвостая.

«Согласен, а потому разрешаю взять тебе двойную порцию шоколадного молока», — о том, что его у нас сейчас валом, ведь предприятие по его производству, наконец, заработало, говорить я не стал.

«Я всё слышу!» — фыркнула кицунэ и умолкла. Видать, пошла пить шоколадное молоко, потому как её присутствие в моём духовном вместилище испарилось.

Сбросив груз с души, я отправился к своим жёнам. Именно с ними мне хотелось провести остаток своего свободного времени, ведь несмотря на то, что никаких дел, за исключением обыденных, не было, чуйка мне подсказывала, что это ненадолго.

Оксана, как обычно, нашлась в своём кабинете. Занята она была всё теми же бумагами, что и всегда. Моя жена решала те дела Рода, которые мне было никогда не постичь — бюрократические.

Анна нашлась здесь же. Вот только вместо того, чтобы помочь Оксане, она была занята тем, что пилочкой равняла свои ноготочки и развлекала свою подругу весёлыми разговорами. Ну, оно и неудивительно, ведь давно было понятно, что душа у Анны лежит к бою с живым противником, нежели к баталиям с бумажками.

— О, дорогой! — воодушевилась Оксана, стоило ей меня заметить, чтобы в следующий момент меня огорошить: — Вот здесь, — она указала на массивную стопку документации, — тебе необходимо поставить подпись и Родовую печать в первую очередь, — она принялась доставать из-под стола другие папки с бумагами. — А здесь — во вторую, — и обворожительно улыбнулась, отчего мне захотелось взвыть.

— Вот так вот, пришёл, значится, к любимым жёнам, а мне здесь не рады, — с обречённым видом занял одно из свободных кресел возле рабочего стола Оксаны.

Девушки от моего заявления развеселились, чего я, собственно говоря, и добивался. Схватив со стола ручку и печать, принялся, не вчитываясь в написанное, подписывать подсунутые мне Оксаной документы. О том, что меня могут где-то обмануть, у меня даже мысли не возникало. Я безоговорочно доверял своим жёнам, и мой жест, несмотря на внешнее равнодушие, был Оксане приятен, о чём красноречиво кричала её душа.

Расправившись с первой стопкой бумаг, я отложил ручку и сгрёб своих женщин в охапку, усадив их на свои колени. Довольно взвизгнув, те прижались ко мне своими телами, а Анна, кроме того, поучительно произнесла:

— Саша, осторожней! Оксана не в том положении, чтобы испытывать такие потрясения!

— Мои жена и наследник достаточно сильны, чтобы выдержать порцию обнимашек, — парировал я, прижав девушек к себе слегка сильнее и получив за это ворох томных вздохов.

— Анна права, дорогой, — осторожно проговорила Оксана, не отстраняясь. — Наш малыш растёт внутри меня быстрее, нежели дети других Одарённых. Помни о том, какой у меня Дар, — она лукаво улыбнулась.

— Ладно-ладно, убедили, — улыбнулся я. — Впредь буду более нежным.

— Надеюсь, ко мне это не относится, — ощетинилась Анна, за что получила укоризненный взгляд от Оксаны.

Так, обмениваясь лёгкими колкостями, мы просидели недолгих пять минут, после чего Оксана напомнила, что меня ждёт очередная кипа документов, за что теперь удостоилась двух укоризненных взглядов с нашей стороны. Однако девушка была непреклонна, вследствие чего в моих руках вновь оказались ручка и печать. Закончив, я хлопнул в ладоши и торжественно заявил:

— А теперь отдыхать! — хотел было аккуратно подхватить своих жён на руки и отправиться куда подальше из этого рассадника бюрократии, которым являлся кабинет Оксаны. Вот только у хозяйки сего места было другое мнение:

— Погоди. Я не показала тебе самую важную бумажонку! — она наигранно взмыла руками вверх. — Вот, пришло сегодня утром, — она протянула мне лист бумаги, который был выполнен строго по ГОСТу, отчего у меня отчётливо засвербело в одном месте. — Глава Римской империи, в связи с успехами нашей страны в борьбе с иномирной угрозой, собирает совет, на который приглашены десятки государств, в которые также вторглись. Разумеется, наш император возжелал отправить туда именно тебя, ведь он, как никто другой, понимает, кому обязан победой в межмировой войне.

— Они, млять, издеваются! — выругался я, глядя на собственную подпись на бумаге.