— Где-то затерялся ваш гвардеец, Ваше Императорское Величество, — глухо произнёс князь Долгоруков, когда посланный императором боец по истечении пяти минут не вернулся из портала.

— Твоя правда, Сергей Андреевич, — согласился Романов, сверившись с дорогими наручными часами. — Если там настолько опасно, что не справился один из лучших бойцов, то нам в самом деле следует дождаться подкрепления из Владивостока.

На такое предложение министр обороны странно взглянул на императора. Во взгляде последнего читалась борьба между жаждой разобраться с порталом и желанием лишний раз не рисковать своими людьми. Благо Романову не пришлось делать выбор, потому как через минуту из портала вывалился вошедший в него романовец.

Несколько гвардейцев императорского Рода помогли своему товарищу подняться на ноги. Помимо того, что вид последнего был весьма потрёпанным, так он ещё и с трудом держался на ногах.

— Свои… — с трудом прокряхтел боец, прежде чем окончательно потерять сознание, повиснув на руках собратьев по оружию.

Не осознав сказанного бойцом, император приказал быстрее привести его в чувства, дабы тот смог дать развёрнутый ответ насчёт происходящего по ту сторону портала. Однако не успели обладающие лекарскими навыками гвардейцы приступить к выполнению приказа, отданного главой Российской империи, как дымка пространственного разлома в очередной раз пошла рябью и из неё вышло двое.

— Новиковы, — тихо, сквозь зубы прошипел Романов, узнав герб, вышитый на форме двух гвардейцев.

Двое мужчин. Один пониже, второй повыше. Первый худой как жердь, второй коренастый, хорошо сложенный. Лицо высокого было каменным, словно скала. Его товарищ же, в свою очередь, улыбался во все тридцать два, глядя на то, как романовца приводят в чувства.

Вооружены они не были. Скорее наоборот, их поза выглядела излишне расслабленной, а походка лёгкой. Но Михаил, несмотря на отсутствие угрозы, всё же потребовал:

— Не соизволите ли вы объяснить, по какой причине мой гвардеец из портала выходит избитым, а вслед за ним из разлома появляетесь целые и невредимые вы? — от тона императора напряглись все, за исключением двух бойцов Рода Канцлера.

— Ваше Императорское Величество, ваш человек позабыл, что в момент нашей с ним встречи он находился не на территории Российской империи, — продолжал зубоскалить коренастый. — Стоило ли пытаться продавить тех, кто недавно вышел из боя?

— Ваше Императорское Величество, мой друг хочет сказать, что ваш человек был не прав, когда решил выстроить всех по струнке, за что и поплатился, — глухо добавил высокий.

— Об этом я поговорю с вашим господином, — нахмурился император. — Что находится по ту сторону портала?

Напряжённость вмиг возросла после заданного Романовым вопроса. Гвардейцы Рода Новиковых переглянулись между собой, словно что-то решая, пока один из них, что был пониже, в очередной раз широко улыбнувшись, не произнес:

— Предлагаем вам взглянуть на это собственными глазами, — мужчина сделал приглашающий жест в сторону пространственного разлома. — Однако сразу хотим предупредить, что увиденное может вас…

— … шокировать, — закончил за своего товарища второй гвардеец.

Бойцы, состоящие на службе Роду Канцлера, развернулись и зашагали в сторону зияющего холодной серостью портала. Коренастый взмахнул рукой в приглашающем жесте и крикнул:

— Следуйте за нами, Ваше Императорское Величество!

Михаил шагнул было вперёд, как его крепко схватили за предплечье. Удивившись, он обернулся и взглянул на удерживающего его князя Долгорукова.

— Ваше Императорское Величество, это может быть опасно, — министр обороны кивком головы указал на императорского гвардейца, которого всё никак не могли привести в чувства.

— Всё, что мы делаем — опасно, — философски заявил Михаил. — Что ты имеешь ввиду?

— Новиков предан империи, однако никто не знает, где заканчивается эта преданность, — приглушив свой голос, практически зашептал Сергей Андреевич. — То, что находится по ту сторону портала, может быть ловушкой!

— Бредишь, Долгоруков? — Романов с силой вырвал свою руку из хватки министра обороны. — Меня может предать кто угодно, но не Канцлер.

Глаза Михаила сверкнули незнакомым Долгорукову огоньком безумия, от которого у князя сжалось всё нутро. Неоднозначно осмотрев министра обороны, император уверенно зашагал в сторону портала вслед за гвардейцами Новикова, на ходу бросив:

— Если вы так не уверены в своём Канцлере, то можете оставаться здесь, Сергей Андреевич, лишив иной мир собственного внимания, — никто не мог заметить того, как Михаил впервые за долгое время широко улыбнулся.

От предвкушения Романов даже не обратил внимания на кратковременную и весьма неприятную вспышку ощущений, возникших в результате перехода через пространственный разлом. Мгновение, и перед его взором открылся другой мир, о существовании которого совсем недавно никто и не догадывался.

В лицо императора освежающе ударил летний ветер. Погода в другом мире разительно отличалась от той, что господствовала в доме Романова. Ранняя весна сменилась уже взявшим свои позиции летом. Михаилу даже пришлось использовать свой Дар, дабы отрегулировать температуру собственного тела до комфортных значений.

Сам того не замечая, Михаил отдавался ощущениям, пришедшим к нему с переходом в другой мир. Стоя на одном месте и слегка прикрыв глаза, он впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью, словно за спиной, в родном мире, остались все проблемы и тяготы огромной империи, ставшие тяжким грузом на плечах её главы.

— Ваше Императорское Величество, чего застряли? — вырвал Государя из забытья голос одного из гвардейцев Рода Новиковых.

Встряхнув головой, Михаил обратил внимание на позвавшего его человека, что стоял вполоборота и призывно махал рукой. Заметив, что император вышел из забытья, второй гвардеец проговорил:

— Прошу следовать за нами, Ваше Императорское Величество, — очередной широкий жест, приглашающий Романова невесть куда. — Мы должны успеть к кульминации.

— К кульминации «чего»? — не понял император, но всё же зашагал, поглощённый любопытством, вслед за парой бойцов.

— Истории с иномирными вторжениями на территорию Российской империи, разумеется, — со смешком довольно заявил коренастый гвардеец.

Михаил нахмурился, однако разглядывать окружающее пространство не перестал. Он, наконец, понял, что оказался в необычном замке, который состоял из нескольких уровней, где были расположены портальные площадки. Проходя по узким лестницам, связывающим отдельные разломы в пространстве, Романов удивлялся столь необыкновенному решению.

Следующим, за что зацепился глаз императора, оказались люди. Если изначально ему встречались лишь гвардейцы нескольких Родов: Новиковых, Златовых и Беловых — то затем на глаза Романова стали попадаться гражданские. Многие, казалось, не понимали, где они находятся и что вокруг них происходит. Их испуганный вид ввёл императора в замешательство, однако, прежде чем он разразился вопросами, ему на шею бросилось серое нечто.

Не почувствовав опасности и погасив изначальный порыв сорвать с себя наглеца, Михаил услышал детский плач, доносящийся с уровня его груди. Аккуратно отстранив от себя ребёнка, Романов разглядел его. Точнее сказать, её, ведь «серым нечто» оказалась девчушка лет восьми, которая сейчас навзрыд рыдала.

— Всё позади, малышка, — присев, погладил по голове ребёнка Михаил. — Теперь ты в безопасности, — заверял её мужчина.

В ответ девчонка в очередной раз бросилась на шею императора, оказавшись не в силах сдержать своих искренних эмоций. Михаил понял, что, несмотря на свои статус и положение, оказался заложником детской непосредственности. Подхватив девчушку на руки, Романов поднялся и зыркнул на двух гвардейцев, что замерли впереди, натянув на лица довольные ухмылочки.

— Ведите, — скупо приказал Романов, на что двое бойцов пожали плечами и, развернувшись, молча пошли вперёд.

С каждым пройденным метром императору встречалось всё больше и больше обычных людей, которые никогда не являлись воинами. Некоторые из них узнавали главу Российского государства и принимались сыпать благодарностями за спасение.

Романов почувствовал укол совести, ведь причастности к вызволению конкретно этих людей он не имел. Однако стоило ему смекнуть, что вся военная кампания, целью которой было освобождение Владивостока, смогла получить право на существование лишь с его руки, стало полегче. Но где-то в глубине души императора всё ещё присутствовало чувство, отвергающее благодарность встречающихся на пути людей.

«Чёртов Новиков, — ругался про себя Государь. — Заставил меня чувствовать себя неловко.»

— Мы пришли, Ваше Императорское Величество, — голосом одного из гвардейцев Романов оказался вырван из плена своих мыслей.

Михаил осознал себя на очередной портальной площадке, которая выделялась на фоне остальных лишь тем фактом, что пространственный разлом в её центре функционировал. Из его тёмной дымки то и дело выходили люди, прикрываемые небольшими отрядами гвардейцев. Последние, убедившись, что подопечные оказались в безопасности, оставляли их и вновь проходили сквозь разлом, растворяясь в его пелене.

— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — задал вопрос в пустоту Романов, совсем забыв, что у него в руках ребёнок, который окончательно притих, таким же завороженным взглядом глядя на портал.

Разумеется, Михаилу никто не ответил, ведь пара странных гвардейцев уже затерялась в толпе других бойцов.

Взгляд Романова зацепился за Анну Новикову, которая появилась из портала. Вид у девушки был ничуть не лучше, чем у императорского гвардейца, который первым вошёл в иной мир и из него же стремительно вышел. Однако та, похоже, не замечала никаких ранений. Умело раздав приказания, она упорхнула обратно в разлом раньше, чем Михаил успел её окликнуть и как следует обо всём расспросить.

Сразу после ухода жены Канцлера Российской империи поток людей, выходящих из портала, кратно увеличился. Возвращались не только в большинстве своём гражданские, но и гвардейцы. Половина последних была в состоянии крайнего истощения и с чудовищными ранениями, однако стойко выполняла свой долг. Остальные же помогали первым этот самый долг выполнять.

— Какого… — не озвучил вопроса до конца Михаил.

События развивались чересчур стремительно, отмечал Романов. Казалось бы, вот совсем недавно он наблюдал за тем, как группы гвардейцев стабильно вытаскивают из портала гражданский, а спустя мгновение с той стороны начали ломиться абсолютно все. Происходящее напоминало собой бегство, отчего Романову стало не по себе, ведь император понимал, что гвардейцев Новикова мало что сможет напугать.

Наконец взяв себя в руки, Михаил схватил пробегающего мимо бойца, на форме которого был вышит герб княжеского Рода Беловых.

— Что происходит? — требовательно спросил Романов, продолжая удерживать одной рукой гвардейца, а другой — девочку.

— Тактическое отступление, Ваше Императорское Величество, — совсем не поразившись присутствию императора, безэмоционально ответил княжеский гвардеец и, вырвав руку, удалился прочь по своим гвардейским делам.

«Я сейчас рехнусь», — подумал Михаил, сжав зубы.

Обернувшись, Романов осознал, что на портальной площадке он оказался в одиночку. Его гвардия, а также министр обороны, оказались вытесненными плотным потоком людей, выходящих из пространственного разлома.

Глядя по сторонам и постоянно натыкаясь на взгляды проходящих граждан и бойцов, Михаил видел в их глазах насмешку. Люди смеялись над своим императором из-за его растерянности и дезориентации. До ушей Государя донёсся тихий шёпот:

— Он боится…

Ледяное спокойствие, присущее Романовым, вмиг улетучилось, моментально оказавшись подавленным нарастающим гневом. Император не собирался мириться с происходящим. И если все вокруг будут называть его трусом, он докажет им, что они ошибаются.

Подняв свои глаза, в которых отражался лишь безумный блеск, Михаил вознамерился войти в портал и лично выяснить, от кого бегут остальные.

«Плевать! — внутри императора клокотала ярость. — Я должен это знать!»

Каждый шаг Романова, который он делал в направлении портала, отдавал гулким ударом в его голове. Пропали все окружающие звуки и образы, оставив место для единственной цели, которой являлась тёмная дымка разлома.

Ярость застилала взор императора, когда тот подбирался к своей цели всё ближе. Обезумевший и ослеплённый, он шёл вперёд, невзирая на происходящее вокруг. И когда оставался лишь один единственный шаг, отделяющий Михаила от портала, его плечи крепко сжали маленькие ручки, а возле уха раздался тихий детский голос, мгновенно охладивший пыл императора:

— Только не туда, прошу…

Михаил замер, встав как вкопанный. До портальной дымки можно было коснуться рукой, а он медленно опускал свой взгляд, чтобы вскоре наткнуться им на девчушку, о которой в порыве ярости совсем позабыл.

Среагировал император мгновенно: сжав ребёнка покрепче, он единым движением отскочил на безопасное, как ему казалось, расстояние. Люди продолжали выходить из портала и убираться подальше, словно они бежали от чего-то чертовски страшного, а Романов глупо смотрел на ребёнка в своих руках.

«Я потерял контроль. Это недопустимо», — сокрушался Михаил мысленно, когда вслух же в это время произносил: — Всё будет хорошо, малышка.

Потрепав её по голове, император в очередной раз остановил проходящего мимо гвардейца и бережно всучил ему свою ношу. На лице бойца ярко читалось непонимание, однако лишних вопросов тот задавать не стал, взяв девочку на руки.

— Уведи её отсюда, — приказал император, невзирая на то, что гвардеец принадлежал к Роду Новиковых.

Кивнув, парень ушёл. Романов же вновь повернулся к порталу лицом.

«Понятия не имею, отчего бегут все это люди, но я стану для них щитом», — решительно подумал Михаил и принялся покрывать своё тело Доспехом изо льда.

Император стоял, пронзительно глядя на тёмную дымку портала, ожидая, что в любой момент из него покажется то самое «нечто», при виде которой дрогнули даже гвардейцы Новикова. Однако из самого разлома в пространстве продолжали появляться лишь русские воины и граждане, которые теперь были вынуждены обходить Михаила по радиусу, дабы не попадать под влияние его стихии.

Кроме того, практически каждый гвардеец бросал на главу Российской империи удивлённый взгляд. Но это самого Романова волновало мало: он пристально вглядывался в портал, будучи в ожидании неведомой угрозы.

И вот, из разлома показались первые по-настоящему знакомые лица. Княгиня Белова, барон Златов, а вместе с ними сестра и жена графа Новикова. Затем показалась семихвостая кицунэ, которая была печальней обычного. Вот только эти люди не стали удаляться вглубь замка, а замерли возле портала неподалёку от самого Романова.

Могло показаться, что присутствие императора, никак не заботило новоприбывших, ведь все они напряжённо вглядывались в дымку портала. Но удивило Михаила не это, а то, что никто из них не готовился к бою: не подготавливались техники, не возводились защитные укрытия.

— Кто-нибудь, наконец, мне расскажет, что здесь, мать вашу, происх… — император осёкся на полуслове, потому как из портала наряду со всему появился тот, кого он никак не ожидал увидеть. — ТЫ-Ы-Ы!!! — с яростью прорычал Романов, глядя на Джона Миссурийского и готовясь к атаке.

Предатель же, покинув портал, лишь бросил быстрый взгляд на взревевшего императора и, никак не отреагировав на его возмущение, встал поодаль от остальных. Парень явно не считал себя частью команды, но Романову было на это плевать, и в следующую секунду в Миссурийского полетело ледяное копьё.

Михаил, лицезрев предателя, потерял интерес к порталу, а потому даже не обратил внимания на то, что он погас. Его взор был уделён лишь технике, которая вот-вот должна была поразить недруга. Но не поразила. Прямо на глазах её создателя, она разделилась на две идеально ровные части, после чего рассыпалась в ледяную крошку.

— Опять буянишь в моё отсутствие, Романов? — послышался холодный голос.