* * *

Японская империя

Резиденция Рода Такахаси

Идзуна Такахаси безмятежно сидел в своём саду и, прикрыв глаза, слушал мерный стук содзу. Однако, несмотря на внешние спокойствие и безмятежность, внутри глава клана буйствовал. Его разум находился в смятении, и в данный момент времени мужчина пытался взять свои эмоции под контроль.

Такахаси понимал, что любое принятие решений должно осуществляться с холодным разумом. Тем не менее сейчас ему хотелось пустить в ход все ресурсы, доступные его клану, чтобы уничтожить жалкого выскочку из Российской империи.

До главы японского клана дошли вести, что под руководством Канцлера армия Российской империи вплотную подошла к Владивостоку, первому захваченному иномирцами городу. Таким образом, русские оказались впереди планеты всей и сейчас находились в шаге от того, чтобы полностью избавиться от иномирной угрозы на территории своей страны. Император Юкихито пребывал в восторге от успехов русских воинов и всячески намекал своим подданым, что им не помешало бы поучиться у иностранцев.

«Бесит! — бесновался разум Идзуны Такахаси. — Вместо того, чтобы по достоинству оценивать достижения своих воинов, он смотрит на чужестранцев!»

Однако не обошлось в бочке мёда без ложки дёгтя. Во время одного из сражений героически погиб принц Российской империи Алексей Михайлович Романов. Об этом во всеуслышание заявил сам русский император. Глава страны восходящего солнца тут же принялся строчить письма с соболезнованиями, в которых предлагал всякую помощь для того, чтобы Романовым было легче пережить горечь утраты.

А вот глава Рода Такахаси воспринял новость о смерти русского принца с улыбкой.

«Не так уж хорош оказался Канцлер, раз не смог прикрыть одного из членов императорского Рода, — ухмылялся мужчина. — Следовательно, Новиков не является всесильным и его можно убить, отстояв честь клана, владеющего властью над ёкаями.»

К сожалению, глава клана Такахаси не знал всех подробностей смерти русского принца, что лишало его некоторых преимуществ перед недругом. Однако ему ничего не мешало делать предположения, во всех из которых Канцлер Российской империи оставался в дураках. Оставалось лишь привести разум в порядок и с холодным расчётом сделать очередной ход в этой шахматной партии между русским Родом и японским кланом.

Медитация всегда помогала Идзуне Такахаси справляться с эмоциями. А занятия ею в любимом месте значительно ускоряли сам процесс и вносили в него свой шарм. Потому один из самых влиятельных людей страны восходящего солнца в данный момент времени находился в специально отведенном месте в саду главной резиденции Рода Такахаси. Приняв позу лотоса, мужчина постарался абстрагироваться от гнетущих его разум мыслей, слушая размеренный стук содзу и легкий шелест текущей сквозь него воды.

Медитировать и находится в неподвижном положении Такахаси мог бесконечно долго. И неизвестно, сколько бы он просидел в позе лотоса в этот раз, если бы стук содзу, который уже стал привычным, не нарушился стремительным шарканьем ног.

«Такемура, — выдохнул мысленно мужчина, узнав главу разведки своего клана по звуку. — Что заставило его надеть традиционные одежды, отказавшись от стиля европейцев?»

— Господин Такахаси, прошу меня простить за нарушение вашего покоя! — раздалось за спиной главы клана.

Идзуне не было нужды оборачиваться, дабы лицезреть глубокий поклон, в котором склонился парень. Благо мужчина смог лишить свой разум хаоса, приведя мысли в порядок, а потому легко выдохнул, проигнорировав одеяния главы разведки его клана:

— Что заставило тебя вырвать меня из медитации, юный Такемура? — так и не повернувшись, спросил мужчина.

— Три вести. Хорошая и плохие, — натянутым как струна голосом произнёс глава разведки. — Но при должном участии плохую весть можно превратить в наше превосходство.

Заинтересовавшись, Такахаси степенно поднялся и изрёк:

— Давай по порядку, юный Такемура, — тем временем указав на чайный столик в углу сада, глава клана медленно зашагал в его сторону.

Рядом тут же материализовался слуга, в руках которого был небольшой поднос с парой чашек и ёмкостью с благородным напитком. Быстро расставив всё по своим местам, он испарился столь же быстро, как и появился.

Заговорить Такемура смог лишь после того, как отпил чаю из чаши, как того требовали традиции:

— Ёкаи готовы, господин Такахаси. Связь с Одарёнными нашего клана проверена, — глава клана Такахаси изогнул бровь в немом вопросе, на что парень поспешил пояснить: — На высшем уровне, как и всегда! — лишь после того, как глава клана медленно прикрыл глава, принимая ответ начальника разведки, тот смог продолжить: — Мы готовы показать Новикову, что он зря полез в нашу зону контроля.

— Это радует, — без эмоций в голосе заявил Такахаси. — Полагаю, это было хорошей новостью. Что же стало дурной вестью, юный Такемура?

— Успехи русских в противостоянии иномирцам. По последним данным нашей разведки русская армия вошла во Владивосток и успешно в нём укрепилась, загнав вторженцев в угол. Правит балом всё тот же Новиков, который смог подчинить древнего зверя, — выговорив это, глава разведки клана Такахаси скривился.

— Очередные фокусы? — задумался Идзуна. — Что известно об этом звере?

— Ничего, но ходят слухи, что это Грозовой Левиафан.

— Смешно, — хмыкнул Такахаси. — Может, Новикову и удалось убить чудище, закрыв Рифт, в котором оно обитало, однако подчинить его — сомневаюсь. Полагаю, проделки кицунэ, — кивая в такт своим словам, глава клана был уверен в том, что не ошибается. — Что ещё?

— Император решил отправиться к русским, чтобы лично присутствовать на церемонии погребения принца. Таким образом он возжелал проявить участие и разделить с главой Российского государства горечь утраты, — выложил Такемура. — Приходил посыльный Его Императорского Величества. Господин Такахаси, наш клан включен в список делегатов от Японской империи.

Глава клана задумался. Пока он проводил ладонью по идеально белой длинной бороде, эмоции на его лице сменялись одна за одной. За несколько секунд на лике Идзуны Такахаси отразились удивление, злость, принятие и надежда.

— Предлагаешь использовать визит как возможность разобраться с Новиковым? — по расширившимся зрачкам Такемуры Идзуна Такахаси понял, что попал в точку. — Рискованная затея.

— Тем не менее более удачного стечения обстоятельств придумать невозможно. Церемония погребения будет проводиться лишь после полного изгнания иномирцев с земли Российской империи. Известно, что сам русский император отправился во Владивосток, дабы закончить начатое, — продолжал посвящать своего господина в последние известия Такемура. — Следовательно, Новиков просто обязан присутствовать на церемонии. Ёкаи невидимы человеческому глазу, пока сами не пожелают обратного. Мы сможем подготовить неприятелю засаду, из которой он не сможет выбраться живым.

Глава клана Такахаси в очередной раз задумался. И прежде, чем он вышел из задумчивости, Такемура успел заскучать и допить чай из чаши. Парень хотел было подлить себе ещё, как его собеседник вновь заговорил:

— Это может сработать, юный Такемура, — неоднозначно произнёс мужчина. — А теперь оставь меня. Мне нужно всё обдумать, прежде чем принимать решение.

— Как прикажете, господин Такахаси, — вскочил на ноги глава разведки и, глубоко поклонившись, покинул любимый сад своего господина.

* * *

— Вещай, командир, — приказал я, когда все мы собрались в одном из уцелевших зданий полуразрушенного Владивостока.

— Иномирцы окопались вокруг портальных площадок. К ним из разломов постоянно поступают те, кому не удалось пройти к нам в лесах. Потому наскоком выбить их из нашего мира не получится, — хмуро проговорил Антон Васильевич. — Однако преимущество всё ещё на нашей стороне. Вторженцы не успели оправиться после поражения в генеральном сражении и несут потери, никак не сопоставимые с нашими. Тем не менее выковыривать их из укреплений мы будем до конца зимы.

— Так она ж уже закончилась, — басовито отметил министр внутренних дел, князь Оболенский.

— Вот и я о том же, — глухо согласился Зубинин. — Вариантов у нас немного. Либо мы собираем ударный кулак из самых сильных Одарённых, которые пробьют брешь в защите иномирцев для остальных воинов наших армий. Этот вариант чрезвычайно рискованный, так как мы можем потерять кого-нибудь выдающегося, ослабив при этом всю империю разом.

— А второй вариант? — с трудом спросил князь Долгоруков, который также присутствовал на собрании, после чего закашлялся.

Вообще, Сергей Андреевич оказался весьма суровым мужиком. Несмотря на то, что его состояние никак нельзя было назвать нормальным, покидать восток он наотрез отказался.

* * *

— Лучше я буду на инвалидном кресле в непосредственной близости к линии фронта, нежели прозябать на больничной койке! — оскалился он мне тогда в ответ на предложение покинуть зону боевых действий вслед за Романовыми.

Пришлось ставить князя на ноги подручными средствами и Духом, дабы тот выглядел как министр обороны, а не как избитая кукла, не сумевшая дать достойный отпор.

* * *

Вот и красовался сейчас Сергей Андреевич множеством бинтов и повязкой на глазу. Наличие последней было для меня непонятным, потому как я прекрасно знал, что органы зрения князя не пострадали. Кроме того, мой Дар позволял мне оценить состояние здоровья Долгорукова и тоже подтверждал то, что с глазами у князя всё в порядке. Тем не менее, повязка на глазу была, и всё тут.

— Либо потихоньку выбиваем иномирцев в их мир, пока у них не закончатся как людские ресурсы, так и вещественные, — ответил на вопрос Зубинин. — Однако этот вариант не соответствует заявлению Канцлера, которое гласило о возвращении Владивостока и полное изгнание иномирцев с русской земли до прибытия императора на восток.

— Вот именно, — согласился я. — Его Императорское Величество уже сообщил мне, что в скором времени вернётся. А мы тут, господа, застряли.

— Так, может, вы, Ваше Сиятельство, подлетите к порталам на Левиафане и уничтожите их с помощью одной из своих мощных техник? — предложил один из генералов, который не стал сопротивляться командованию Зубинина. — А мы тогда, в свою очередь, займёмся остатками.

— Глупец! — слово взяла Кей. Пусть в состав командования она не входила, однако являлась моей приближённой, и остальным приходилось с этим считаться. — Думаешь, мы настолько же глупы, раз не догадались сделать это самостоятельно?

— Я вовсе не… — мгновенно побледнев поспешил оправдаться мужчина, однако демоница его перебила:

— Эти порталы не такие же, как те, что были в лесу. Парочкой мощных техник их не уничтожить. Придётся бить по ним несколько дней к ряду, прежде чем хоть один падёт. И это лишь при том условии, что на стороне противника не будет Одарённого, поддерживающего работоспособность разломов в пространстве, — развернула ответ хвостатая. — Как сказал главнокомандующий, наскоком иномирцев взять не удастся. Тут нужно думать головой! — злобно зыркнув на того самого генерала, отчего тот побледнел пуще прежнего, постучала по своей черепушке кицунэ. — И у нашего любимого Канцлера есть предложение на этот счёт, — напоследок она улыбнулась и скрылась за моей спиной.

Взгляды всех присутствующих сомкнулись на мне, что заставило меня улыбнуться. Речь Кей не вызвала раздражения у людей, наоборот, они ждали от меня решения проблемы. Приятно, когда из врага системы, ты становишься её надеждой.

— Опять же, господа, план прост как два пальца, но я вам его не скажу, — оскалился я. — Для большинства из вас он не изменится. Вы будете создавать видимость того, что мы пытаемся пробить защиту иномирцев и при этом буксуем.

Моим выходкам уже никто не удивлялся, так что последующий вопрос от князя Долгорукова был вполне закономерным:

— Но?

— Но мне придётся вывести с боя Родовые гвардии Златовых, Беловых и Новиковых, включая самих членов аристократических семей, — пожал я плечами, как будто предложил сделать самую малость.

— Александр Петрович, со всем уважением, но ни для кого из здесь присутствующих секретом не будет, что гвардейские формы конкретно этих Родов являются чуть ли не самым страшным для иномирцев. Ваши бойцы сражаются как львы и являются необходимым примером для остальных воинов русской армии! — заявил князь Оболенский, явно не согласный с моим требованием.

— Приятно это слышать, Дмитрий Степанович, — радушно улыбнулся я. — Но я никого не заставляю бросаться грудью на амбразуру в наше отсутствие. Хотите, чтобы остальных воинов боялись? Облачим их в форму наших Родов.

— Боюсь, не все аристократы пойдут на это. Огромный удар репутации, — отметил Долгоруков.

— Прошу прощения, господа, но срать я хотел сейчас на мнение тех, кто не смог ничего сделать с иномирцами, пока в дело не вступили я и император! Мы в шаге от того, чтобы окончательно выдворить вторженцев с нашей земли, и размениваться на сантименты с теми, кто гордость путает с гордыней, не собираюсь! — жёстко обозначил я. — Не хотят надевать чужую форму? Что ж, их право. Именно они будут виновны, когда иномирцы выберут целью их людей, вместо тех, кто решит облачиться в гвардейскую форму ранее обозначенных Родов, которая, к слову, обладает повышенной защищённостью: не каждое ружьё способно пробить своей пулей броню моего гвардейца, — не упустил момента возвысить заслуги Шелкова. — Так что в ваших же интересах, господа министры, донести до остальных важную информацию. Гвардии Беловых, Златовых и Новиковых уже выведены из зоны боевых действий. С иномирцами пора заканчивать, и именно это я планирую сделать в свойственной мне манере. Вашей же задачей будет удержание позиций и ожидание прибытия императора.

Препятствовать мне больше никто не стал, хотя несогласные всё же были. Немного, но их авторитета не хватило бы для того, чтобы склонить чашу весов на противоположную мне сторону. А потому я планировал заканчивать развернувшуюся здесь полемику и, поднявшись, заявил:

— Кроме того, с нами отправятся графиня Голицына и Виталий Фёдорович Кузнецов, — названные поднялись и по моему кивку направились на выход из помещения. Вслед за ними двинулись главы Родов, чьи гвардии отправятся вместе со мной. Дождавшись, когда все причастные выйдут, прежде чем уйти, бросил: — Господа, вы должны понимать, что сегодня вершится история. Оставьте неприязнь до того момента, когда нашей с вами стране не будет угрожать враг извне. В тот момент я лично выслушаю каждого, и если у него будут ко мне претензии, то в сатисфакции ему не откажут.

Вышел вслед за остальными, громко хлопнув дверью. Рядом со мной тут же возникли Юлия Белова и Александр Сергеевич Златов, ожидая дальнейших указаний. Немного дальше замерли Кузнецов и Голицына, и через них, расталкивая, пробирались Анна и Наташа, в глазах которых горела решимость.

— Мы знаем, что ты задумал! — заявила моя жена, когда они смогли добраться до моей тушки.

— Откуда? — усмехнулся я. — Вас же даже не было на совете.

— По вашей весьма разношёрстной компании всё ясно, — вторила Анне моя сестра. — Вы хотите отправиться в гости к иномирцам и выбить их с той стороны, захватив пространство с порталами, — утверждала девушка. — Неограниченная и Магистр лишними в таком деле точно не будут, поэтому мы отправимся с вами.

В этот момент Александр Сергеевич слегка прикрыл глаза. Видать, оказался прав в своих предположениях. Тем не менее волновался он явно не за то, что ему лично придётся отправиться в другой мир:

— Дочь, никому ещё не удавалось проникнуть в чужой мир. Это может быть опасно. Вдруг мы попросту не сможем вернуться.

— Отец, я понимаю твоё волнение за меня, но теперь мою судьбу решает муж, — стрельнула в меня глазами Анна. — Кроме того, с нами будет Кей. С ней из любой задницы выбраться можно.

— Ну хоть кто-то по достоинству оценил мои заслуги, — возликовала хвостатая. — Аннушка, мы всё решили. Вас берём!