На явную провокацию и желание поставить меня в уязвимое положение я лишь произнёс короткое:

— Чайя.

Секунда не успела истечь, как головы иномирцев, ведущих пленников, упали наземь, а в горло рихта упёрлось чёрно-белое лезвие моего духовного клинка, удерживаемого богиней. В это же время Кей благополучно переместила всех мирных граждан Российской империи, оказавшихся в столь незавидном положении, к нам на стену. По их ошарашенным лицам было легко понять, что они сами не успели осознать, что произошло.

Применив толику Духовной энергии, я медленно спланировал со стены на землю. С лица рихта пропали те надменность и самодовольство. Ситуация столь же быстро вышла из-под его контроля, как и вошла под него. Он сделал ставку на своих элитных воинов, но куда им до богини, верно? Особенно в тот момент, когда она могла зачерпнуть энергии из моих источников столько, сколько нужно.

Пока шагал к рихту, в очередной раз удивлялся тому, на что способна Чайя. Она развила сейчас такую скорость, о которой мне оставалось лишь мечтать. При этом богиня не использовала каких-либо техник. Просто голая мощь, способная повергнуть в ужас даже Неограниченного. Вот только ценой сего действия была треть от всей моей энергии.

— Думаешь, эти люди — единственные, кто зависит от моей воли, граф? — когда рихт произносил мой титул, его голос слегка дрогнул. — Хватит одного моего слова, как твоя империя лишится множества её подданых.

Иномирец храбрился, старался изобразить контроль над ситуацией. Тем не менее клинок возле его горла свидетельствовал об обратном, как и душа, которая трепетала всё сильнее с каждым моим шагом, приближающим меня к его тушке.

В это же время я не расслаблялся. Непонятное чувство, скользящее на периферии моего сознания, заставляло меня быть собранным. Казалось бы, всё кончено, однако чуйка прямо-таки вопила, что не может быть всё настолько просто. Я привык прислушиваться к своему чутью, да и не мог рихт за всё прошедшее время с того момента, как я поверг князя Волконского, практически не подготовиться. Он определённо что-то задумал. Осталось лишь выяснить, что именно.

— Для того, чтобы твои угрозы сбылись, тебе необходимо иметь возможность сказать своё слово, — усмехнулся я. — Вот только…

Я замолчал. Рихт хотел было возразить мне, однако остриё духовного клинка, скользнувшее по его шее и оставившее после себя тонкую кроваво-красную борозду, заставило его смолчать.

— Ты задолжал нашему миру, рихт. Как и твои дружки, которые оккупировали восток моей страны, — припечатал я, наградив иномирца холодным взглядом, после чего не менее холодно добавил: — А долги рано или поздно приходится возвращать, и жизни твоих людей стали ничем иным, как авансом.

По состоянию души рихта я понял, что мои слова насчёт бойцов никак его не тронули. Передо мной стояла бесчувственная мразь, которой было абсолютно плевать на то, сколько людских жизней будет оборвано ради достижения одному ему известных целей. Если князь Волконский искренне верил в то, что объединение двух миров — благое дело, то насчёт рихта я уже не был так уверен. Определенно у него было другая выгода. Но какая именно — большой вопрос.

«Сразу скажу, что с его разумом придётся повозиться. Это потребует времени, которого у нас не так, чтобы уж много», — расстроила меня кицунэ.

Мне хотелось закончить с делами рихта и князя Волконского как можно скорее. Так сказать, сбросить со своей шеи ярмо, которое я сам же на себя и навесил. И просто прикончить иномирца не выйдет, так как заниматься поисками похищенных ранее людей в чужом для себя мире — дело весьма неблагодарное. Иголку в стоге сена найти будет гораздо проще.

Придётся действовать немного иначе, полагаясь на способности своего тела и души.

— Знаешь, рихт, чего бояться подобные тебе люди больше всего? — я подошёл к иномирцу практически вплотную, не боясь внезапной атаки с его стороны. — Потерять деньги и удобства? Славу и известность? Титул и положение в обществе? Может быть, смерти? — говорил я это, стоя лицом к лицу со своей недругом и не наблюдая на нём никакой реакции. — Не-е-ет… Больше всего такие, как ты, бояться потерять себя, лишиться амбиций, разума и… души… — моя голова непроизвольно склонилась на бок, однако взгляд уловил скользнувшую в глазах рихта тень затаённого им страха. — Деньги, титул и славу можно заработать заново: камешек по камешку. Обойти смерть можно путём перерождения. А вот потерю души никак обратить вспять нельзя, — разведя руками, я сделал шаг назад, чтобы оглядеть своего невольного собеседника. — И знаешь, рихт, в чём я действительно хорош? В том, чтобы эти самые души сжигать в пламени СВОЕЙ души!

Выхватив клинок из рук Чайи, я вонзил его лезвие в грудь рихта. Не глубоко, но достаточно для того, чтобы коснуться им души иномирца.

Крик, которым рихт огласил окружающее нас пространство был нечем ужасающим. Постоянно срываясь на хрип и кашель, иномирец продолжал кричать от терзающей его душу боли. Иссиня-черные волосы стремительно седели, а вокруг глаз проявлялись морщины. Вместе с душой мужчины я сжигал и его жизнь.

Когда я вынул клинок из груди рихта, тот выглядел сухим стариком, который познал все тяготы бытия. Его глаза потускнели, изо рта доносилось хриплое дыхание, что сбивалось на скрежещущий кашель. Однако чувства, испытываемые рихтом, волновали меня меньше всего.

— Я не готов оставить тебе жизнь, иномирец, — спокойно проговорил я, возвращая меч Чайе. — Но могу дать тебе надежду. Надежду на перерождение.

Взгляд рихта прояснился. В следующее мгновение он посмотрел на меня вполне осознанно. Безысходность, поселившаяся в его глазах за то время, пока в груди рихта был мой клинок, исчезла, сменившись вышеупомянутой мной надеждой.

— Я всё расскажу, — эти слова дались иномирцу с трудом. Не из-за того, что он быстро постарел, а потому, что это было признанием собственных слабости и поражения.

— Знаешь, Волконский искренне считал тебя своим другом. Назови мне истинную причину, по которой ты устраивал представление с ним, — потребовал я и решил сразу надавить: — Для чего тебе были нужны наши люди⁈

— Корм… — еле слышно прокряхтел рихт, словно кто-то схватил его за грудки.

— Что?

— Корм для… — договорить он не успел, так как в нас незримой тенью влетел некто, кто появился в радиусе моего Дара мгновение назад.

Меня и Чайю отнесло на несколько добрых десятков метров, впечатав в стену одного из зданий, в то время как из горла иномирца бурным потоком хлынула кровь, омывающая полупрозрачный силуэт.

— Ты и так позволил себе лишнего, рихт, — прозвучал бархатный мужской голос.

Силуэт начал проявляться, формируя из себя мужчину средних лет с длинными волосами цвета пепла. Если я распущу свой хвост, то внешне мы будем очень схожи. Исключениями бы стали лишь хищные черты лица незнакомца, а также цвет его кроваво-красных глаз.

— Нет! — звонкий девичий крик наполнил пространство над замком.

Эллис попыталась было спрыгнуть со стены, однако её, как нашкодившего котёнка, быстренько спеленала Кей своими хвостами. Миссурийская в течение пары секунд пыталась вырваться, однако столь же быстро успокоилась, стоило девятихвостой на неё гневно шикнуть.

Такой ярый поступок со стороны Эллис был мне понятен. Она хотела узнать о судьбе своего брата, но неизвестный лишил её такой возможности, вспоров горло рихту. Теперь же он со злостью глядел на меня, источая жажду убийства.

— А ты, чужак, ответишь за вмешательство в мои дела. Из-за тебя мне пришлось сбросить с себя кокон слабости и возвратиться к давно забытой жатве, — ткнул в меня пальцем с длинным когтем и широко улыбнулся незнакомец, обнажив острые как бритва клыки. — Сначала ты убил одного из моих Крыльев, теперь решил лишить мой клан кормёжки. Придётся остановить тебя раньше, чем ты осуществишь задуманное, человек.

Закончив фразу, Патриарх вампиров, что стало очевидным, размылся в воздухе, после чего возник вплотную рядом со мной и ударил наотмашь, стараясь задеть меня своими когтями. Однако рассёк лишь вмятую стену здания, выбив каменную крошку, потому как нас с Чайей на том месте уже не было. Воспользовавшись Теневым Шагом, мы убрались на относительно безопасное расстояние.

Раздались выстрелы. Зубинин, выхвативший пистолет у одного из гвардейцев, прицельно нашпиговал вампира артефактными пулями. Его тело содрогнулось, от него отлетели куски, чтобы в следующее мгновение зарасти новой плотью. Регенерация Патриарха поражала воображение.

— Жалкие… — восстановив положение, начал было вампир, но, задрав голову вверх, немало удивился, ведь на стене уже никого, включая гражданских, не было. — Хм… Занимательные у тебя зверушки, человек. Весьма занимательные.

— Справедливости ради на зверя больше походишь ты, нежели мои фамильяры, — отметил я, сохраняя спокойствие и выигрывая больше времени для Кей. — Удивительно, как тебе хватает смелости делать такие заявления, зная то, кем они являются.

— Они лишь жалкая тень прошлых себя, — философски ответил на мои слова вампир. — Что лиса, что богиня — обе ограничены твоим уровнем развития. А ты хоть и неплох на пути познания энергии, однако звёзд с неба всё же не хватаешь, — Патриарх сказал это настолько обыденно, словно каждый день размышлял на эту тему. — Тем не менее стоит отдать тебе должное, человек. Из-за тебя и твоей наглости, что неизмерима уровню твоих сил, мне пришлось выйти из забытья и взять контроль над кланом в свои руки. Крылья, мои первые дети, тебя испугались, — признался он. — Твоя кровь, человек, станет очередной ступенью к моему бессмертию, а голова — напоминанием о возможной смерти для моих детей, — вампир оскалился, обнажив лезвия-клыки, и вновь расплылся в пространстве.

Уже привычно я прикрыл глаза, обратившись к Духовному взору. Сражаться с тем, кого не видишь, опираясь на обычное зрение, не является лучшей затеей. А то, что передвигается вампир не только благодаря колоссальной скорости, но и маскировке стало ясным как день после того, как его призрачный силуэт был окроплён кровью рихта.

Однако, как бы то ни было, но Патриарх всё же был чрезвычайно быстр. Я не успевал уследить за энергическим сгустком его души. Лишь в момент, когда он слегка замедлялся, дабы выбрать место, куда шагнуть дальше, я мог определить его местоположение.

Пользуясь своим превосходством в скорости, вампир кружил вокруг нас, не срываясь на атаки. Патриарх решил меня запугать, сбить с толку, дабы подловить на ошибке. Для меня же это было на руку. Всегда в бою с новым противником я изначально предпочитал понаблюдать за ним, а затем уже наносить свой удар.

Пока следил с помощью Духовного взора за постоянно мелькающим силуэтом вампира, я напитывал своё тело энергией Теневой Бури, готовый в любой момент потратить её часть на защитную технику. Кроме того, это даст мне дополнительную защиту от ментального воздействия. Если вспомнить, то Крыло Патриарха, убитый мной в прошлом, как раз-таки пытался одолеть меня, опираясь на ментальные техники. Кей сейчас уводила ребят подальше, так что мне приходилось полагаться лишь на свои силы.

Атаковал вампир внезапно. Я с трудом успел среагировать на малейшее изменение в траектории его движений, благодаря чему смог воздвигнуть возле себя Щит Теневой Бури, вложив в него половину скопленной энергии. Когти Патриарха безжалостно вонзились в сероватую дымку моей техники и прошлись по всей её длине, оставляя после себя зияющие пустотой полости.

«Тяжковато будет, — констатировал я мыслеречью, возвращая часть энергии из техники. — Теневая Буря для него не более, чем досадное препятствие.»

На моё замечание Чайя подозрительно промолчала, а потом и вовсе бросила мне клинок и вернулась в мою душу. Разлившееся по груди тепло чуть было не сорвало мою концентрацию, однако мне удалось сохранить своё внимание на вновь замельтешившем вокруг меня вампире. Следующий его удар, который последовал значительно раньше предыдущего, я отражал уже напитанным комбинированной стихией клинком: успел уже попривыкнуть к его перемещениям, которые теперь казались менее хаотичными, нежели на первый взгляд; да и энергию экономить тоже было необходимо.

Интервал между атаками Патриарха постепенно сокращался, пока не слился в один сплошной шквал ударов, каждый из которых был способен если не прикончить меня, то нанести существенные травмы моему организму.

Действовал Патриарх по одному принципу: стремительное сокращение дистанции и последующий размашистый удар, целью которого было распотрошить меня от горла до паха, после чего отступал на дистанцию, на которой был для меня не досягаем. Чувствовался в моем противнике опыт битв на истощение. Он знал, что сейчас я не могу противопоставить ничего существенного, потому и не рисковал лишний раз, ожидая момента, когда я устану и впоследствии ошибусь.

Справедливости ради несколько раз я пытался его подловить, метая под себя Теневую Дугу или выставляя на пути следования вампира Громовое Копьё, однако тому всегда удавалось избежать столкновения с моими техниками благодаря своим запредельной скорости и феноменальной реакции.

Вот только момента, когда я добавил в свой Покров Духовной энергии, он предугадать не смог. Напитанный той же силой клинок помимо того, что просто отразил смертоносную атаку Патриарха, ещё и лишил его части когтей.

На изменения во мне вампир среагировал мгновенно: отделавшись лишь потерянными когтями, он отскочил на приличное расстояние, где принялся разглядывать свою руку. По какой-то причине, о которой я догадываюсь, потерянное оружие Патриарха, естественного происхождения, отрастать не стремилось. Похоже, сам вампир оказался удивлён этому, потому как медлил нападать на меня вновь.

В то же время я сам пойти в контратаку в моменте тоже не мог. Энергию из моих источников тратил не только я на своё сражение, но и Кей, которая переправляла гвардейцев и остальных в наш мир. Оставлять их здесь, пока я сражаюсь с чертовски сильным противником, не собирался, несмотря на негодование Зубинина и Эллис, которая не смогла здесь найти нужных ей ответов.

Полученную передышку потратил на то, чтобы закинуться Пилюлями Восстановления. В совокупности с Печатью Регенерации, которую давно было пора модернизировать, изменение энергии в источниках из отрицательного стало положительным.

— Понятно, — внезапно заговорил Патриарх, закончив разглядывать свою конечность. — Давно я не видел вашего брата, Идущий со смертью, потому сразу не признал. Теперь запредельный страх моих Крыльев к твоей персоне стал мне понятен, — закивал вампир, самолично не выказывая и толики какого-либо смятения. — Что ж, твои братья всегда были достойными противниками, человек. Жаль, что все из них, кто встретил меня на своём пути, уже мертвы.

Патриарх начал преображаться. Из молодого элегантного мужчины он превратился в древнего старика с просто колоссальных размеров крыльями за своей спиной. Длинные волосы выпали. Идеальная кожа потрескалась, покрывшись тысячами мелких бороздок. Движения стали рваными, дёргаными и резкими. Патриарх клана вампиров предстал передо мной в своём истинном облике.

— Найдётся ли ещё что-нибудь, чем ты удивишь меня, человек? — бархатный голос Патриарха сменился скрежетом металла.

Вампир указал на меня указательным пальцем, на котором уже отрос новый коготь. И лишь этого хватило для того, чтобы моя чуйка взревела опасностью неминуемой гибели.

Чайя в это же время, притаившись в моей душе, продолжала молчать, посылая ко мне едва улавливаемые отголоски её эмоций, что были наполнены некими сомнениями и неуверенностью. Вот только вопросов задать богине я не успевал, потому как мне пришлось бороться за свою жизнь.

«Точно так же, как в старые добрые времена», — на моём лице взыграл оскал предвкушения, когда я исчезал в Тени.