Внезапный выстрел резанул обострённый слух. Среди множества других он отличался своей знаменательностью, отчего мой разум и отделил его от остальных. Кроме того, вместе с выстрелом затухли две искорки ярких душ. Дмитрия и Алексея Романовых не стало одновременно, что заставило меня напрячься.

Добив Безликого, который был из числа последних представителей своего Ордена, я рванул обратно. Добраться до места, где произошла драма Рода Романовых, не составило особого труда. Несколько Теневых Шагов, и я на месте.

На ледяной поляне повисла гробовая тишина. Даже мягкий ветер решил обойти её стороной, отчего ветви деревьев были незыблемы. По центру поляны возле двух тел стоял на коленях Михаил Романов, который без устали тряс тело своего брата, надеясь, что тот внезапно очнётся. Не очнётся.

В радиусе нескольких сотен метров не было ни единой души. Князь Долгоруков был исключением, однако сейчас он находился в состоянии без сознания.

Я зашагал к императору и его погибшим родственникам.

Моё приближение выдавал хруст льда под ногами, однако Романову на это было абсолютно плевать. Лишь после того, как моя ладонь легла на плечо Михаила, тот вышел из транса.

Наши взгляды столкнулись. Голубые глаза, раньше напоминавшие молодой лёд, потемнели, став одного цвета с дном глубоко озера. Среди этой тьмы ярко разгорались искры безумия, готовые в любой момент выскочить наружу, поглотив собой разум главы Российской империи.

— Он мёртв, Миша, — как можно мягче произнёс я. — Мне очень жаль.

— Ты… — прошептал император, чтобы затем воскликнуть: — Ты! — Романов вскочил и вцепился в ворот моей одежды. — Новиков! Ты можешь его вернуть!

— Не могу, — отрицательно покачал головой, не сводя взгляда с глаз Романова.

Искры безумия вспыхнули с новой силой, Михаил сжал мою одежду крепче и с яростью заявил:

— Ты уже возвращал моего брата, Новиков! Я знаю! — голос императора напоминал собой хруст снега высоко в горах, такой же сухой, но не утративший надежду. — Верни его и сейчас! Я приказываю!

— Я не бог, Романов, — смахнув руки Михаила со своей шеи, проговорил я холодно. — Твой брат уже умирал. Его душа длительное время находилась вне тела. В этот раз он ушёл слишком быстро, прежде чем я смог бы что-то сделать. Сейчас я бессилен перед смертью.

И я ни капли не соврал. Попросту не прошло достаточного количества времени, чтобы душа Алексея закрепилась в его теле. Она потеряла своеобразный якорь после его первой смерти. Тогда я насильно запер её внутри тела, но создать новую связь с вместилищем душа должна была сама. Не создала. Не успела создать. Потому быстро покинула тело и отправилась на перерождение.

— Я бы сказал, что ты лжец, Новиков, но чувствую, что ты говоришь правду, — Михаил отвёл взгляд и наткнулся на тело своего дяди. — То есть его вернуть ты всё ещё способен? — безумие в глазах императора разгорелось с новой силой.

— Вернуть могу, но не стану, Романов, — отмахнулся я.

— Верни! — скорее прорычал, нежели произнёс император, вновь попытавшись схватить меня за горло, однако я лихо уклонился. — Он должен ответить за всё то, что совершил! Я должен отомстить ему за то, что он у меня отнял! За моего брата!

— Мне противно становиться частью твоего безумия, Михаил, — припечатал и сразу добавил: — Дмитрий уже ответил за свои деяния. Он мёртв, как и его дочь. Орден Безликих уничтожен. Тебе больше некому мстить, Миша, — добавив сострадания в голос, проговорил я. — Твой брат был силён. Его душа не растворится в множестве ей подобных. Он переродится, и, возможно, тебе доведётся встретиться с ним вновь, — не желая окончательно лишать надежды Михаила, приоткрыл для него завесу тайны. — А сейчас тебе следует забрать тела своих родственников и вернуться в Москву, где ты примешь утрату и личным примером покажешь остальным, что нужно жить дальше.

Я положил руку ему на плечо, однако он тут же сбросил её. Бросив быстрый взгляд на тело своего брата, он одарил меня ненавистным взглядом и сказал:

— Приму к сведению ваш совет, Александр Петрович, — голос императора похолодел сильнее прежнего. — Надеюсь, впредь вы будете обращаться ко мне так, как положено. Достаточно фамильярности, — не дождавшись моего отрицательного ответа, Романов развернулся и на ходу добавил: — Я верну тело своего брата в Москву и нагоню вас. Надеюсь, к тому моменту Владивосток будет возвращён, а иномирцы выбиты с русской земли, — он обернулся, в его глазах опасностью блеснул огонёк безумия: — Не разочаруйте меня, Александр Петрович.

В это же мгновение на ледяную поляну ворвались романовцы, ознаменовав полную кончину Ордена Безликих. Гвардейца императорского Рода быстро оттеснили меня от своего господина, отчего я потерял последнего из виду. Не желая зря тратить время в попытках добраться до Романова, с помощью Теневого Шага рванул на восток, где во всю шло сражение с армией иномирцев.

* * *

«Как-то Романов совсем обнаглел», — выразила свою точку зрения Кей, когда я добрался до мест столкновения с иномирцами.

Разбираться было некогда, поэтому я отправился туда, где чувствовал сильнейших Одарённых противника. Таких мест было немного, но это только пока. Чувствуется мне, что иномирцы припасли для нас сюрприз, который будет не хуже того, какой приготовили Романовы.

«Его можно понять, Кей. Он потерял своего брата», — ответил я демонице, врываясь в гущу противников.

«Если бы с Юри что-то случилось, я бы тоже грустила. Но срываться на ближайших соратников — последнее дело, — заявила хвостатая. — Может, отпустит императора? Как там жалкие людишки говорят? А! Время лечит.»

Разрубив ближайшего иномирца духовным клинком надвое, я отправил несколько обычных Дуг в скопление его товарищей. Цепная реакция была на зависть, и сразу полдюжины вторженцев повалилось замертво.

«Не отпустит, — получив кратковременную передышку, выбирал следующую группу врагов, которую буду атаковать. — Государь теряет хватку. Его разум поддаётся безумию.»

Наконец выбрав противников, я уже подготовился было ворваться в их строй с помощью Теневого Шага, как тела каждого из них объяло белое пламя. Яростные вопли заполонили окружающее пространство, а в воздухе отчётливо запахло жареным мясом. Иномирцев, что оказались не в силах потушить огонь, лишала жизни девятихвостая лисица, пронзающая их своими хвостами.

— И как же ему помочь? — наяву спросила Кей, когда покончила с противниками и приблизилась ко мне.

— Сейчас — никак, — пожал я плечами. — Когда наступит время, и разум императора окончательно будет застлан безумием, лишь хороший бой сможет привести его в чувства.

— Если хочешь, то я могу ускорить процесс, идущий в его голове, — без толики сомнений предложила кицунэ. — Сие действо не следует пускать на самотёк. Лучше всего будет дождаться взрыва разума Романова в контролируемой нами обстановке.

— Боюсь, что это всё испортит, Кей, — отрицательно качнул головой, пока выискивал новых противников. — Разум Михаила защищён, и влияние даже такой великой и ужасной кицунэ, каковой ты являешься, может что-то сломать, что затем аукнется нам сторицей.

Слегка усмехнулся, потому как Юри в очередной раз встряла, и её родственнице предстоит её вызволять. Тем не менее я всё же добавил:

— К тому же во мне присутствует чёткая уверенность в том, что в тот момент, когда разум императора окончательно даст трещину и на волю вырвется его безумие, я окажусь рядом, — заверил демоницу я.

— А говорят лисье чутьё самоё чуткое, — хмыкнула в ответ Кей, а затем нахмурилась, почувствовав неладное.

Мне же, в свою очередь, лишь оставалось пожать плечами, ведь чуйка и вправду ни разу меня не подводила, потому я и был склонен ей доверять.

— Там твоя семихвостая протеже в очередной раз в беду попала, воспользовавшись энергией пространства и времени, — хохотнул я, глядя на смурное лицо моей хвостатой помощницы. — Иди, вызволяй свою лису.

— Сколько раз ей говорить, чтобы в бою не использовала порталы? — всплеснула хвостами Кей. — Опять заскочила в толпу противников вместо того, чтобы занять выгодную для неё позицию, — на лице демоницы отобразились все тяготы бытия наставника. — Ну как лисёнок несмышлёный, честное слово! Голицына, и та лучше себя показывает…

Кей продолжала возникать, однако я её уже не слышал, потому как на поле боя появился новый противник, который заинтересовал меня тем, что он был довольно-таки силён и обладал интересным Даром, о котором я ни сном, ни духом. Потому я и рванул в его сторону путём перемещения в Тени, дабы перехватить его прежде, чем тот доберётся до основного скопления наших войск.

Тем не менее до него первым добрался один из моих Духовных Двойников, который тут же оказался… развеян. Хоть мои копии и не являлись полноценным аналогом меня любимого, однако ранг Мастера они держат крепко. И вот так, быть уничтоженным в первое же мгновение после встречи с противником… Это навевает печальные мысли.

Благо мы с Чайей в своё время слегка доработали моих Двойников, и сейчас я способен видеть последние мгновения их жизни. Такие себе ощущения, если честно, испытываешь, когда тебе в голову вливают чужие воспоминания. Должно быть, именно так себя чувствовала Элой, когда Кей закачивала в её разум знание русского языка со всеми его вытекающими.

Из последних воспоминаний своего Двойника я узнал немногое: другой «Я» вышел из Тени неподалеку от иномирца и хотел было его атаковать с помощью Теневой Дуги, однако противнику хватило взмаха руки, чтобы голова моего Двойника взорвалась как арбуз. Покров никак не защитил тушку моей копии.

«Колдун сраный», — думалось мне, пока я пересматривал воспоминания раз за разом.

В какой-то момент я отметил внезапно нарастающий писк в ушах Двойника за мгновение до его смерти. Сложилось впечатление, что именно он стал причиной смерти моей копии. Пересмотрев воспоминания ещё несколько раз, я уже был в этот прямо-таки уверен.

«Полагаю, это звук, — скользнула мысль в моём сфокусированном на решении задачи разуме. — Иномирец способен управлять им.»

«В таком случае твои стихии бесполезны, — заявила Чайя мыслеречью в моей голове. — Духовный Доспех не станет исключением. Он, к сожалению или к счастью, звук пропускает, а потому и технику противника пропустит, за исключением разве что энергии.»

«Но какой в этом прок, если убивает не сила иномирца, а звук?» — задумался я.

Всё это время я находился в Теневом мире. Под воздействием Печатей и Духа мысли проносились в моей голове мгновенно, потому снаружи не прошло и секунды. Однако и решения у меня всё ещё не было.

«Нужно атаковать вместе, — вынесла своё видение ситуации богиня. — Я пожертвую собой и приму на себя атаку иномирца, а ты ударишь его в спину и закончишь дело одним ударом.»

План Чайи не был лишён смысла, однако в очередной раз лишаться такого союзника, каким является богиня, мне совсем не хотелось. Да и ей самой, искренне сомневаюсь, что нравится постоянно находиться в спячке.

«Нет, — отрезал я. — Мы поступим иначе.»

«Каким же это образом? По-моему, иного варианта попросту нет. Дар этого иномирца является Ахиллесовой пятой практически для каждого из Одарённых,» — в голосе Чайи не было скепсиса, лишь холодный расчёт.

«Не совсем. Там, где Одарённые бессильны, на место приходит наука, — вспомнив курс физики, усмехнулся я, вызвав у Чайи ворох недопонимания. — Звук фактически является волной. Волна склонна отражаться. Следовательно, всё, что нам необходимо сделать, так это отразить звуковую волну. Желательно, попасть при этом в самого иномирца.»

«Тень не отражает звуки, — возразила богиня. — Она вообще никак не влияет на звуковое окружение.»

«Да-а-а, сюда бы кого-нибудь из Романовых с их ледяными зеркалами», — задумчиво протянул я.

«Лунная сталь подойдёт? — предложила Чайя. — Можно использовать щит из этого материала, чтобы отразить звук.»

«Прекрасный вариант. Гвардейский щит подойдёт. Он как раз прикроет всё моё тело, — одобрил я. — Однако попытка у нас будет всего одна. Иномирец тонко чувствует звуковые колебания окружающего пространства, потому как в ином случае не могло быть столь быстрой реакции на появление моего Духовного Двойника, — моё предостережение показалось мне логичным, и я поторопился его развить: — Частоту человеческого тела иномирец знает идеально, а потому первая его атака непременно провалится из-за препятствия в виде щита из лунной стали. Однако, готов поспорить, он мгновенно вычислит необходимую частоту, чтобы войти в резонанс с материалом, из которого состоит наша защита. А там нам уже ничего не поможет.»

«Кроме бегства», — усмехнулась богиня, что было ей весьма несвойственно.

«Разумеется. Однако давай всё же называть вещи своими именами, Чайя. Не бегство, а тактическое отступление», — поддержал веселье своей божественной помощницы.

«Как скажешь, — былое настроение вернулось к Чайе мгновенно, а весёлые нотки из её голоса тут же улетучились. — Одной попытки нам будет достаточно.»

Заявление богини было настолько уверенным, что я утратил все сомнения. Призвав щит из лунной стали, покинул Теневое пространство, оказавшись аккурат напротив иномирца с необычным Даром.

— А вот и ты, — на чистейшем русском бросил мой противник и вскинул свою руку.

Времени на разговоры не было, а потому в это же мгновение я оказался закрыт огромным башенным щитом из лунной стали. Раздался оглушительный треск, а в ушах зазвучал неприятный писк, который был порядком тише, нежели в воспоминании моего Двойника. Однако душа иномирца всё ещё ощущалась моим Даром.

«Я не попал», — констатировал очевидный факт.

Счёт пошёл на мгновения. Но самое главное, что я мыслил, следовательно, существовал и ещё не помер от внезапного разрыва моего тела. Щит в моих руках также остался цел, чего нельзя было сказать о нескольких деревьях в стороне от меня. Видать, звук, отразившись, сменил свою частоту и поразил собой несколько массивных сосен.

Необходимо было что-то предпринимать, прежде чем иномирец отойдёт от шока и атакует вновь, подобрав при этом частоту, благодаря которой моя защита станет абсолютно бесполезной.

К тому же проблема заключается в том, что волна распределяется не в одном заданном направлении, а в определенном секторе от иномирца. Вдобавок она ещё и невидима человеческому глазу. Я, конечно, смогу уклоняться лишь на одном чутье, но толку? Рано или поздно ошибусь и, считай, стану покойником.

В голове начал всплывать образ княгини Беловой. Ей подвластен свет. А свет быстрее звука. Похоже, придётся привлекать её там, где мои техники бессильны.

Я уже хотел было использовать то самое тактическое отступление, которое Чайя назвала бегством, как понял, что душу иномирца я уже не чувствую. Аккуратно опустив щит из лунной стали, я выглянул из-за него и увидел обезглавленное тело своего противника, которое застыло в стоячем положении. Рядом с ним спокойно стояла Чайя, обтирающая духовный клинок о край рубахи иномирца. Лишь после того, как она закончила, тело рухнуло наземь, окропив окружающее пространство тёмно-багровой кровью.

— Я бог, а не человек, Саша, — ухмыльнулась Чайя и, склонив голову на бок, добавила: — Наши тела устроены по-разному. Я мало, что поняла, из твоих слов насчёт звука. Но мне хватило того факта, что на различные субстанции звук влияет по-разному. А против моего клинка ни у кого нет шансов, даже у звука.

— Логично, — быстро согласился я, после чего ещё раз взглянул на обезглавленное тело иномирца. — Можно в принципе и так было решить вопрос.