Князь Долгоруков Сергей Андреевич оказался единственным из всех, кого император решил оставить подле себя после того, как стало известно о засаде совместными усилиями иномирцев и Ордена Безликих. По словам Государя, министр обороны обязан находится рядом с ним, дабы в любой момент дать нужный совет в отношении военной кампании. К тому же в случае прорыва лишним высокоранговый Одарённый точно не будет.

— Началось, — констатировал Романов, когда прозвучали первые выстрелы и взрывы техник.

— В сражение пока что вступили лишь члены Ордена, — скрестил руки на груди князь Долгоруков. — Иномирцы отчего-то медлят, словно чего-то выжидают.

В своих словах министр обороны не сомневался. Помимо того, что он был прекрасным воином, мужчина также являлся отличным сенсором. Потому и мог с точностью указать на те места, где случились первые стычки в обязательно длительном сражении. Однако с каждой секундой ему становилось всё сложнее и сложнее отслеживать положение конкретных личностей, ведь окружающее пространство наполнялось энергией множества Одарённых, создающей помехи взору министра обороны.

— Их слишком много. На одного нашего человека приходится порядка полудюжины членов Ордена, — продолжал информировать императора князь Долгоруков. — Участок Её Императорского Высочества Татьяны стал тем, на котором Безликие сделали основной упор.

— Где Новиков?

Вопрос, заданный императором, показался министру обороны странным, однако он не придал этому особого значения и поторопился дать главе государства то, что он желает знать:

— Везде, — пожал плечами Долгоруков. — Канцлер слишком быстр и силён. Его энергия разлита буквально повсюду. Точное местоположение отследить, к сожалению, невозможно.

На слова министра обороны венценосный задумчиво хмыкнул. В это же время в ухе князя зашипел небольшой наушник. Получив немое разрешение от императора, князь Долгоруков принял доклад от одного из своих подчинённых. Услышанное показалось ему до боли удивительным, отчего мужчина решил мгновенно оповестить об этом Государя:

— Её Императорское Высочество Татьяна вступила в бой. Противник, выступающий против неё, также обладает Даром стихии льда, — отчитался министр обороны и затаил дыхание в ожидании реакции императора, однако тот молчал, никак не выражая каких-либо эмоций. — Да! — поспешил вновь ответить на вызов по радиосвязи князь. Очередной доклад заставил мужчину побледнеть и несколько раз вдохнуть, прежде чем он собрался с мыслями и озвучил его содержание Государю: — Ваша сестра проиграла, Ваше Императорское Величество. Неизвестный, владеющий стихией льда, прорвался через западный участок. Сейчас он направляется сю…

Договорить князь Долгоруков не успел, потому как почувствовал опасность, сулящую неминуемую гибель, со спины. Мужчина успел лишь слегка изменить положение своего тела, дабы первая пропущенная им атака не стала последней.

Министр обороны почувствовал удар такой силы, словно его снёс товарный поезд. Нечто вонзилось ему в грудь, пробило насквозь его грудную клетку и, закрепившись в ней, отнесло прочь, пока не вонзилось в одно из деревьев. Сам князь в то же время оказался пригвождён к стволу массивной ели. Тем не менее министр обороны оставался в сознании, однако пошевелиться уже не мог.

Перебит оказался позвоночник. В обычное время подобная травма не стала бы для высокорангового Одарённого существенной помехой в битве. Однако в то время, пока тебя разъедает изнутри выходящая из ледяного копья энергия врага, контролировать свою силу становится невозможным. Поэтому Сергей Андреевич мог быть лишь простым наблюдателем, пока искал в себе силы на сопротивление энергии недруга.

На самобичевание и осознание скорой кончины у князя не было времени, ведь его взору предстала картина, которая захватит всё внимание даже у умирающего. На небольшой поляне стояли император Михаил II, полностью облачённый в свой стихийный доспех, и его младший брат Алексей. Последнего министр обороны узнал по характерному внешнему виду ледяной защиты, потому как видел её ранее, в других сражениях.

У братского воссоединения был дурной привкус. Оба мужчины Рода Романовых были напряжены и готовы сорваться в сражение. Обжигающе холодный лёд не позволял никому подойти ближе двадцати шагов, позволяя тем быть лишь обычными наблюдателями. Романовы всем видом показывали, что это их битва, и никому вмешаться в неё они не позволят.

Князь Долгоруков с сожалением отметил, что отстранили его от участия в сражении весьма грамотно. Принц Алексей знал, что министр обороны не станет оставаться в стороне, когда императору грозит хоть маломальская опасность, а потому не стал развеивать свою технику, позволяя её силе воздействовать на энергетическую систему князя.

«Попался, как мальчишка», — сетовал Сергей Андреевич.

Князь Долгоруков ждал предательства практически от каждого участника военной кампании, однако никак не от одного из членов императорского Рода. Осознание того факта, что принц Алексей оказался одним из Безликих, причиняло прожжённому вояке много боли.

— И ты, брат, — наконец произнёс император, после долгих секунд игры в гляделки со своим родственником. — Матушка и отец вряд ли обрадуются… — несмотря на происходящее, голос старшего из братьев Романовых был сух и спокоен.

— Уверен, мне удастся объяснить им свой поступок! — в отличие от его брата, голос Алексея был высоким и звонким. Настолько, словно он пытался докричаться не только до Михаила, но и окружающих, кто стал свидетелем братской вражды. — Ты никогда не был достоин того, чтобы восседать на троне! Ты не знаешь, что нужно империи на самом деле! Твои решения приведут к её краху!

— Как банально… — выдохнул Государь. — Жажда власти поглотила твой разум, брат.

— Мой разум чист и светел! В глубине души ты знаешь, что я прав, однако никогда этого не признаешь, продолжая занимать место, на которое ты никак не годишься! — воскликнул Романов-младший. — И если мне придётся убить тебя, чтобы доказать это, то я готов пойти на этот шаг!

— Жаль… Империя вместо ликования от победы над иномирцами погрузится в траур из-за смерти любимого всеми принца… — Михаил изрёк свои слова так, словно подписывал своему брату смертный приговор.

— Пустые слова, как и всегда, — глухо констатировал Алексей и, сорвавшись с места, устремился в лобовую атаку.

Пространство заскрипело, словно молодой лёд, покрывший собой водную гладь, треснул. Густые усы Долгорукова мгновенно покрылись инеем, а щёки начало жечь от холода. От быстрого снижения температуры окружающего пространства пробирало даже министра обороны. Пробитое насквозь тело задрожало, пытаясь согреться, несмотря на травму позвоночника.

Однако самого князя это, казалось, не волновало вовсе. Всё его внимание было приковано к двум ледяным фигурам, которые, ненадолго расходясь, сталкивались друг с другом, высекая множество острых снежинок. Битва двух братьев, управляющих льдом, только началась, а рядом с местом их битвы уже было невозможно находиться.

Сражение больше напоминало собой заходящуюся метель, которая с каждой секундой разгоралась всё больше и больше. Два ледяных вихря образовали посреди поляны самое настоящее сердце зимы и, не собираясь на этом останавливаться, атаковали друг друга.

«Что же такое творится-то, а? — думал Долгоруков, глядя на сражение Романовых. — Брат пошёл с мечом на брата…»

Весть о том, что принц Алексей напал на своего правящего брата, разошлась по полю сражения мгновенно. Боевой дух солдат определённо будет подорван, когда те осознают, что один из Романовых оказался предателем и вероломно напал на своего родственника, стоящего у руля огромной махины, несущей имя Российской империи.

— Вы охренели⁈ — раздался громогласный крик, больше напоминающий собой рёв раненного охотником зверя.

«Ну разумеется… Отец не мог пропустить ссоры между сыновьями», — сознание медленно покидало князя Долгорукова, однако он ещё находил в себе силы мыслить и делать выводы.

— Оставь нас, отец! — крикнул в ответ Михаил, когда две ледяные фигуры замерли друг напротив друга. — Это наш бой!

— Верно! Оставь нас! — с безумием поддержал слова своего брата принц Алексей. — Сегодня у тебя станет на одного сына меньше!

— Невовремя мои чада решили выяснить, кто достойнее… — голосом, похожим на могильную тишину, резюмировал Михаил I.

Стало холоднее. Существенно холоднее. Князь Долгоруков мгновенно взбодрился от пронизывающего его тело холода. Ему даже начало казаться, что ледяное копьё, торчащее из его груди, начало покрываться новой коркой стихии Рода Романовых.

Отец двух братьев, напитавший своё тело энергией настолько, что она начала из него вытекать в окружающее пространство, неизбежно вмешался бы в сражение, если бы перед ним на землю не упала бы тёмно-фиолетовая сфера, напоминающая собой якорь, удерживающий Рифт. Короткая вспышка бордового цвета закончилась тем, что на месте сферы возникло пятеро человек, облачённых в иссиня-чёрные балахоны и носящих маски Безликих на лицах.

Мгновение, и один из членов Ордена бросает в прошлого главу Российской империи такую же сферу. Романов попытался защитить себя ледяным щитом, однако бордовая вспышка утянула вслед за собой и самого Михаила, и его защитную технику.

— Поторопись, Второй, — произнёс один из Безликих искаженным женским голосом. — Мастер не может ждать, пока ты наиграешься.

Безликий осмотрел окружающее пространство. Наткнувшись взглядом на пригвождённого к ели князя Долгорукова, он склонил свою голову в немой насмешке, после чего отпустил очередную сферу себе под ноги. Новая бордовая вспышка унесла с собой пятерых Безликих в неизвестном направлении.

— Если твои союзники отправились вслед за нашим отцом, то они покойники, — бросил император.

— Ошибаешься, братец! Первая ничем не уступает в силе ни тебе, ни мне, ни нашему отцу! — уверенно парировал Алексей. — Но какое тебе до неё дело⁈ Ты. Мертворождённый. Государь.

Все слова были сказаны, и две ледяные фигуры сошлись в смертоносном вихре, сулящем погибель каждому, кто решится подойти к ней ближе. Бодрость покинула Долгорукова столь же быстро и внезапно, как и появилась. Его глаза начали закрываться, сознание медленно угасать.

Тем не менее он не мог оторваться от сражения братьев Романовых. С каждой секундой министру обороны становилось всё труднее и труднее понимать происходящее, однако тот факт, что император проигрывает в сражении своему брату, смог отметить даже настолько искалеченный разум князя.

В один момент сознание полностью оставило министра обороны, а когда он пришёл в себя, то Государь стоял на коленях перед своим младшим братом. Ледяные доспехи обоих Романовых сменили свой цвет с голубого на ярко-красный, присущий крови. Алексей Романов держал свой созданный изо льда клинок у шеи старшего брата и что-то тихо ему высказывал.

Лишь сейчас Сергей Андреевич заметил, что рядом с ним, совсем близко неподвижно стоит тёмная фигура. Молодой парень с белыми, как снег Романовых, волосами замер, сложив руки за спиной, подобно любимому жесту князя Донского.

— Но… — попытался было заговорить министр обороны, однако вместо этого зашёлся в булькающем кашле. — Но-ви-ков, — откашлявшись, по слогам произнёс фамилию стоявшего рядом с ним человека князь Долгоруков.

— Очнулись? Это хорошо, — не оборачиваясь, покивал головой Канцлер Российской империи. — Тащить вас, Сергей Андреевич, в лазарет у меня нет ни малейшего желания.

Договорив, граф коснулся сотканной из Тени рукой всё ещё торчащего из груди князя Долгорукова ледяного копья, отчего оно быстро истлело, превратившись в пар. Министр обороны рухнул наземь, исполнив роль мешка с картошкой.

— Точно, позвоночник!

Князь почувствовал, как его схватили за одежду, после чего мир закружил перед его глазами. Когда всё устаканилось, он осознал себя прислонённым к той самой злосчастной ели, к которой ему выпала участь быть пригвождённым.

— Придётся посидеть немного, князь, — Канцлер похлопал министра обороны по плечами, отчего последнему стало значительно легче: разум просветлел, взор прояснился. У Сергея Андреевича даже нашлись силы для возмущения:

— Неужели вы просто оставите происходящее без участия, Александр Петрович? — удивившись тому, насколько просто ему дались его же слова, спросил князь.

— Участвовать в цирке я не собираюсь, Сергей Андреевич, — невозмутимо ответил граф.

— Но Алексей сейчас убьёт императора! — воскликнул министр обороны. — Его необходимо остановить!

— Неужели вы сами того не понимаете? Михаил никогда бы не проиграл своему младшему брату. Алексей, несомненно, талантлив, не спорю, но тот, кого мы зовём императором, на голову выше его во всех навыках, — Новиков говорил, глядя своему собеседнику прямо в глаза, не отвлекаясь на происходящее за его спиной. — Это, — ткнул он пальцем позади себя, — представление. И предназначено оно явно не для нас, а потому кроме вас, Сергей Андреевич, никто меня не видит.

— Но зачем разыгрывать сражение принца и Его Императорского Величества, нанося при этом чудовищные травмы принцессе Татьяне? — принялся задавать вопросы князь Долгоруков, понимая, что Канцлер понимает больше его самого. — Мне доложили, что Алексей пронзил её также, как и меня.

— Но вы же живы, верно? — с усмешкой спросил граф Новиков. — И прожили бы ещё достаточно долго, просто я нашёл вас раньше остальных и слегка подправил здоровье. Кстати, примите это, — Канцлер без всякого пиетета засунул несколько небольших пилюль в рот князя, после чего продолжил: — Так и Татьяна Романова жива. Исключением стала лишь её темница. Так как у Романовых одна стихия, то Алексею пришлось изобретать нечто выдающееся. Нечто, что заставит Татьяну задуматься, прежде чем она сможет остановить технику своего брата.

— Полагаете, у Его Императорского Величества есть план? — отметив, что его самочувствие становится заметно лучше, поинтересовался министр обороны.

— Определенно, — кивнул Новиков и резко развернулся к двум фигурам посреди ледяного пустыря. — И в данный момент мы с вами, Сергей Андреевич, будем наблюдать его кульминацию.

Понимая, что сейчас лучше помолчать, князь устремил свой взор на двух братьев. К его удивлению, рядом с ними сейчас была ещё одна фигура. Тёмный, как сама ночь, балахон и безликая маска намекали, что это один из членов Ордена. Помимо него на определённом расстоянии было множество других Безликих, которые преклоняли колено. В отличие от тёмной фигуры, они не решались пересекать линию, за которой начиналась территория льда Романовых.

— А вот и сам Мастер собственной персоной, — тихо, словно боясь спугнуть, проговорил граф Новиков.

— Знал бы ты, Миша, сколько я ждал этого момента, — совсем не напрягаясь, заговорила таинственная фигура, которую граф окрестил главой Ордена. — Постоянные неудачи заставили меня поверить в то, что вы, предатели, неуязвимы. Только в этот раз Новиков и твой отец нам не помешают.

Князь перевёл свой взгляд на Канцлера и только сейчас заметил в его руках маску Безликого. Именно её носил на себе тот член Ордена, который утянул отца нынешнего императора в неизвестность. Из-под маски в руках графа вытекала тягучая жидкость, напоминающая собой густую кровь.

— Молчишь? Это правильно, — по-отечески хлопнул по плечу императора глава Ордена, после чего одним движением снял маску, явив миру свой лик. — А теперь?

— Дядя? — искренне удивившись, вопросил Государь, однако ответом ему послужила лишь усмешка.