Похоже, мой комментарий всё же дошёл до ушей императора, потому как каждый раз, когда мы с ним пересекались, он относился ко мне с излишней предосторожностью. Нет, он меня не игнорировал. Скорее, наоборот выслушивал каждый совет, но обязательно обсуждал его со своим отцом и парой высокопоставленных офицеров, которые относились ко мне нейтрально.

Услышав об этом, Юри сделала вывод, что Романов попросту опасается испортить со мной отношения. Вспоминая его разговор с отцом, где последний советовал относиться ко мне с осторожностью, аккуратность императора была очевидной. Впрочем, меня всё устраивает, и наводить лишней суеты я не планирую. Пока что…

Стычки с иномирцами тем временем случались постоянно, и практически в каждой из них был засланец с Печатью на своей душе. Отлавливать таких стало в разы проще после тренировки с Чайей. Однако нескольких я всё же пропустил, благо их духовные конструкты всё ещё оставляли желать лучшего и взрывались раньше положенного.

Да и я к тому же не мог быть вездесущим, так что мне порой приходилось выбирать между нейтрализацией опасного противника и спасением гражданского, которого выбросили на поле боя иномирцы. Разумеется, граждане Российской империи имели гораздо большее значение для нас, поэтому иномирца с Печатью на душе попросту нейтрализовывали в числе первых. Для такого дела даже был сформирован специальный отряд из сильных и чрезвычайно быстрых Одарённых, который другие бойцы поначалу в шутку называли «а вдруг Канцлер не успеет». Вот только после того, как на поле боя появился иномирец с Печатью на душе, а я не явился, потому как был занят, именно новообразованное подразделение нейтрализовало опасного противника с огромным взрывом в результате. Отчего-то шутки в адрес специального отряда тут же улетучились.

Романов, как и обещал, максимально форсировал продвижение на восток. Не знаю, что сыграло большую роль, внезапное усиление натиска объединённой армии или плохая подготовка иномирцев, однако последние попросту сыпались под техниками и пулями наших бойцов. Однако сказать, что нам было прямо-таки легко, никак нельзя. Большинству командиров пришлось выйти «в поле», включая отца императора и глав княжеских Родов. Им приходилось координировать действия вверенных им отрядов, чтобы фронт сдвигался вглубь равномерно, и никто не вырывался вперёд. Не хватало, чтобы иномирцы взяли часть наших сил в пресловутый «котёл».

Ударный кулак в центре наших позиций формировала в основном моя гвардия, которой командовал Зубинин. Рядом с ней расположились формирования союзных нам Родов.

Слева шли Беловы. Они значительно усилились с того момента, как Минск вернулся под их крыло. В гвардию к юной княгине Беловой выстроились настоящие полчища людей. Многие из них являлись бывшими военными, которые по той или иной причине решили закончить свою службу в армии и присоединиться к какому-нибудь Роду. Тем не менее среди новичков встречалось много талантов. Например, Рифтеры, которые, открыв второй источник, решили перебраться на место потеплее, или Стражи, следующие примерно тем же причинам.

Справа же балом руководил Александр Сергеевич Златов. Его бойцов всегда можно было назвать выдающимися. А после того, как наши Рода стали обмениваться обмундированием и опытом своих войск, в плане военной мощи баронский Род мог дать фору множеству графских семей. То и дело в руках у гвардейцев Рода, из которого вышла одна из моих жён, встречались клинки из лунной стали, а в подсумках лежали Пилюли Восстановления. В обмен же мои бойцы получили огнестрельное оружие, в оснащённости которым мои Род весьма страдал. Артефактное вооружение в учёт, разумеется, не берём: подобный козырь следует держать в тайне от широкой общественности.

Таким образом, наши княжеский, графский и баронский Рода целеустремлённо двигались вперёд, практически не встречая сопротивления и тем самым заставляя остальных союзников подтягиваться вслед за нами. Мне же приходилось быть везде и сразу, потому как парочка пропущенных иномирцев с Печатями на их душах может не то, что замедлить наше продвижение, но и полностью его остановить. Все же специальный отряд и был создан с целью нейтрализации тех противников, на которых я укажу, однако по сравнению со мной в мобильности они проигрывали значительно.

Но если с иномирцами-камикадзе мы справлялись, то кое-что всё ещё не давало мне покоя. Отчего-то на поле боя никак не хотели появляться сильные противники. Единственным исключением был тот иномирец, которого я приговорил в самом начале нашего пути, когда высокопоставленные товарищи не хотели меня пускать в прямую конфронтацию с противником.

Чуйка подсказывала, что вторженцы что-то планируют, а вот что именно являлось для меня большой загадкой. По крайней мере теми силами, которыми они встречают сейчас нас, им бы точно никак не удалось бы захватить ни Владивосток, ни тем более Хабаровск, особенно в столь краткие сроки.

Вот и приходилось постоянно сохранять бдительность. Всё-таки Кей сейчас вне зоны доступа, чтобы отправить её на разведку. А отпускать вперёд Юри я не рискнул. И дело даже не в доверии, а в том, что у рыжей лисицы проблемы с контролем времени и пространства. Словят её где-нибудь в тылу врага — пиши пропало. Она даже сбежать толком не сможет. Да и рисковать новоиспечённой подругой своей хвостатой помощницы я не желаю.

Поэтому пришлось задействовать в качестве разведчиков подопечных Ирэн. К сожалению, на восток вместе с нами «детей Тени» отправилось совсем немного, отчего быстрого результата ждать не приходилось. Однако во мне присутствовала стойкая уверенность в том, что они ещё сыграют важную роль в развитии военной кампании Российской империи.

Я же, в свою очередь, уже со счёту сбился, скольких засланцев с Печатями на душах мне удалось обезвредить. Гражданских среди них было не более десяти процентов. Это говорило о том, что их иномирцы используют скорее в качестве отвода глаз и отвлекающего манёвра, нежели как действительную угрозу.

Приходилось работать на износ, используя всю доступную мне скорость, чтобы поспевать контролировать постоянно растущее число камикадзе противника. Как бы то ни было, но иномирцы, встречающиеся на нашем пути, становились сильнее и опытнее предыдущих. Пусть ненамного, но энергии в их источниках хватало, чтобы устроить взрыв бо́льших масштабов.

Поначалу я пытался их пленить, уничтожая Печати на душе. Однако в какой-то момент решил, что на это всё ещё уходит слишком много времени, отчего я могу прозевать появление камикадзе на другом фланге. Не найдя другого выхода, отправлял таких иномирцев в свободный полёт к их товарищам, предварительно нарушив структуру духовного конструкта. Скажу так, враг совсем не обрадовался тому, когда такие бомбы начали взрываться внутри его рядов.

Поначалу они пытались помочь своим соратникам, посчитав, что те пострадали от моей техники. За такое благородство много иномирцев сегодня лишились своих жизней, когда раненные, по их мнению, товарищи взрывались, оглашая окружающее пространство мощным грохотом.

Однако в какой-то момент противник стал аккуратней относиться к тем, кого я направлял в их адрес, зачастую прыгая врассыпную. Это ещё раз подтвердило мою догадку насчёт того, что за нашим продвижением к Владивостоку наблюдает кто-то достаточно могущественный, чтобы быть недосягаемым для моего Дара, и раздаёт приказы.

Вот только и я был не простым Одарённым и с помощью Тени корректировал полёт иномирца с повреждённой Печатью на его душе, направляя его вслед за бегущими врагами. Я пытался загрести жар чужими руками, а если быть точнее, то взрывами. Благодаря ним нашим бойцам не приходилось выкладываться на полную, что позволяло им экономить свои силы.

А в какой-то момент иномирцы вовсе начали мешкать, постоянно озираясь и разглядывая своих соратников. Никто из них не понимал, по какому принципу я выбираю того, кто отправиться в очередной полёт и в последующем взорвётся. В их душах поселился первобытный страх. Каждый боялся стать следующим, кто не только погибнет сам, но и унесёт вслед за собой жизни многих товарищей.

Этого хватило для того, чтобы строй иномирцев дрогнул. Вторженцы начали отступать, не желая становиться «живой взрывчаткой». Это позволило объединённой армии Российской империи продвинуться на существенное расстояние, прежде чем иномирцы вновь смогли организованно дать отпор.

Однако даже не вновь развернувшееся полномасштабное сражение заставило меня усилить бдительность. Полное исчезновение носителей Печатей на своих душах вызвало во мне странное чувство неправильности. Кто-то понял, что я точно знаю, как использовать его оружие против него же, поэтому решил спрятать его в долгий ящик.

Сомневаюсь, что камикадзе кончились. Если учесть тот факт, что на одного русского воина приходилось три иномирных вторженца, то легко прослеживалось: с Одарённым населением в другом мире проблем нет. Возможно, там наоборот слишком много тех, кто способен управлять энергией на низком уровне, и феодалы решили сократить их количество, пустив под рельсы поезда, который носит имя Российской империи.

В то же время исчезновение бойцов противника, чьи души были готовы в любой момент сдетонировать, позволило мне вдохнуть полной грудью, отчего я то и дело перемещался дальше на восток, дабы рассекретить задумку иномирцев. Удача сделать улыбнулась, но не мне…

* * *

Когда до Владивостока оставались считанные километры, солнце уже практически полностью скрылось за горизонтом. Однако в нас горело жгучее желание взять город в осаду до наступления темноты. Никто из русских воинов останавливаться не собирался. Несмотря на усталость и ранения, мы шли вперёд, гордо выпятив грудь и высоко подняв голову, попутно раздавая тумаки недругам.

В это же время вернулись «дети Тени», отправленные мной ранее вглубь оккупированных иномирцами территорий, и выглядели они неважно. Одну из девушек соратницы вовсе держали под руки. Её левая рука представляла собой тёмный уголь, в трещинах которого сияла ярко-красная энергия, продолжающая отравлять тело Одарённой. Лицо было искажено в гримасе боли, грудь сотрясалась от прерывистого дыхания, а из глаз практически полностью исчез разум.

Первым делом избавил девушку от боли, влив в её тело и энергетическую систему свой Дух. Это принесло результат мгновенно: дыхание подопечной Ирэн нормализовалось, взгляд прояснился. Но я всё ещё не был уверен в том, что она выживет, потому как её тело продолжала разъедать энергия иномирца, который знатно приложил девушку какой-то огненной техникой.

Остальные «дети Тени» молчали, отчего я сделал вывод, что всю информацию мне должна выложить именно моя пациентка. Возжелав скорее выяснить, с чем же ей пришлось столкнуться, принял решение стабилизировать её состояние, прежде чем отправить на полноценное лечение в полевой медицинский лагерь, где балом правил никто иной, как князь Донской, который быстро сможет восстановить руку даже в столь плачевном состоянии.

Мне пришлось вложить в рот девушки несколько Пилюль Восстановления, дабы стимулировать её тело к регенерации. Это позволит создать своеобразный щит из энергии подопечной Ирэн, который на время отсечёт чужеродную силу, а также мою Тень, которой я планирую выжечь заразу.

Убедившись, что все приготовления окончены, и та, которой сегодня не посчастливилось попасть под чудовищный удар сильного противника, сможет выдержать влияние двух противоборствующих энергий, я приступил к исполнению своей задумки. Дело это было неспешное. Мне не хотелось переборщить и причинить больше вреда, чем пользы, поэтому приходилось действовать с хирургической точностью. Следует отдать подопечной Ирэн должное: она даже не пискнула, когда её руку разрывало от нестерпимой боли.

Во время противостояния наших стихий я сделал вывод, что это не просто огонь, а странная комбинированная стихия, потому как на одну часть ярко-красных жил приходилось тратить чуть ли не в три раза больше моей собственной силы. Применять же Теневую Бурю я не рискнул опять же из-за нежелания причинить лишнего вреда.

Когда ярко-красная энергия была полностью выжжена Тенью, я втянул остатки своей стихии обратно в источник. Жизни девушки больше ничего не угрожало, поэтому я мог выслушать её рассказ, прежде чем остальные «дети Тени» доставят свою соратницу в руки князя Донского. Влив ещё немного Духа в тело раненой, я негромко потребовал:

— Докладывай.

Рассказ девушки был полным перерывов, в течение которых она собиралась с силами, и весьма коротким. Однако этого хватило, чтобы я понял, что нас заманили в ловушку. И пусть это было ожидаемым, но неприятный осадочек всё ещё оставался.

Небольшим отрядом из пяти человек, подопечные Ирэн продвигались в сторону Владивостока, методично прочёсывая леса и изредка встречающиеся на пути следы цивилизации. Одним из таких мест оказалась старая изба лесника, где девушкам встретились иномирцы. Помимо этого, благодаря Тени им удалось подобраться ближе и увидеть незнакомое устройство, которое издали было схоже со стабильными порталами, созданными Кей.

Благо «дети Тени» прекрасно понимали иномирное наречие. Пострадавшая, которая чуть было не лишилась своей руки, решила подойти ещё ближе и подслушать разговор двух охранников, за что практически сразу же поплатилась, нарвавшись на технику-ловушку, установленную кем-то чрезвычайно сильным.

Охраняющие дом лесника иномирце особо не стеснялись в диалоге, потому как были уверены, что никто из врагов их понять не сможет. Из разговора выяснилось, что подобных устройств ещё много и все они были разбросаны на пути нашего следования от Хабаровска к Владивостоку. И если девушка оказалась права насчёт того, что эти устройства являются порталами, то за нашими спинами в любой момент могут появиться тысячи иномирцев. Если они уже не движутся по нашим следам, дабы нанести сокрушительный удар с тыла…

Отпустив «детей Тени», выискал Юри. Обсудив с ней устройство, виденное пострадавшей разведчицей, получил с её стороны полную уверенность в том, что это порталы. Кицунэ начала было оправдываться и извиняться за то, что не почувствовала ничего необычного.

Зная о слабости демоницы, я не стал её винить, однако возможности посокрушаться насчёт того, как не вовремя Кей пришлось покинуть восток, не упустил. Кто-кто, а моя хвостатая помощница без труда смогла бы почувствовать любые возмущения пространства и времени.

Однако долго бездействовать я себе позволить не мог, потому быстро нашёл Романова и сообщил ему тревожные новости, гласящие о возможном ударе в спину. Началась мгновенная перестройка построения наших войск. Мы практически сомкнулись в огромное кольцо, в центре которого оказались заключены командиры, включая всех Романовых. Не хватало лишь Алексея. На этот счёт император дал короткий комментарий:

— Ему пришлось отлучиться по неотложным делам в столицу, — и пусть голос Государя не дрогнул, его душа явно показала, что он соврал, однако наседать сейчас с расспросами я попросту не имел права.

Когда наше построение окончательно сформировалось, вокруг нас в небеса ударили плотные столбы голубого света. Один из них оказался аккурат в том месте, которое описывала разведчица. Находясь среди командующего состава, я изрёк:

— Господа, мы в заднице.

— Ещё в какой! — рядом со мной в этот момент из ниоткуда появилась Кей. — С двух сторон к нам движутся полчища иномирцев, а с третьей — сраные балахонщики.

— Орден Безликих, — пояснил я всем тем, кто не понял слов моей демоницы. Вокруг послышались шепотки, а на моём лице взыграл оскал. — Господа, похоже, нам выдалась возможность шлёпнуть двух зайцев сразу!