— Занимательные вещи ты мне рассказываешь, Юри, — внезапный прилив бодрости после озвученных кицунэ новостей испарился столь же быстро, как и появился. — Жаль, что у Романовых нет шансов. Под активом Михаил I, полагаю, имеет ввиду Элой, — продолжал размышлять я вслух. — Вот только она за последний месяц так накосячила, что вряд ли пойдёт на поводу у своего венценосного покровителя, дабы лишний раз не оступаться и не подставлять свою сестренку.

— Это уже твои заботы, — отстранённо буркнула Юри и засопела.

— Действительно, — проговорил я в ответ и погрузился в беспокойный сон, наполненный яркими видениями чего-то непонятного, тёмного и бесформенного.

* * *

Проснулся я сам. Никто не посмел меня тревожить, потому как не знал, защищён ли вход в мою палатку. Никому не хотелось быть уничтоженным попросту потому, что Канцлер решил озаботиться своими безопасностью и конфиденциальностью.

Хотя снаружи к этому времени уже стоял боец, пока остальные его товарищи спешно сворачивали лагерь. Я же, в свою очередь, никуда не торопился. Было не за чем. Прекрасно осознавая как обстановку, так и происходящее в лагере, мог бы ещё некоторое время поспать, если бы мне того хотелось. Вот только сон никак не возвращался, так что я принялся неспешно убирать вещи в пространственное хранилище моего Родового кольца.

— Юри, — позвал я рыжую кицунэ, которая так и не соизволила проснуться.

Мой зов оказался полностью проигнорированным, отчего я решил воспользоваться старым добрым методом: скинуть демоницу с кровати на брезент, служивший в палате в качестве полового покрытия. Лисица проснулась мгновенно и, яростно зашипев, приготовилась отражать атаку неприятеля. Однако вместо врага она увидела насмешку на моём лице, отчего спешно надулась. В этот момент я пришёл к выводу, что все кицунэ одинаковы.

— У тебя есть пространственное хранилище? — невзначай спросил я, продолжая сборы.

— Есть, но колоссальными размерами я похвастаться не могу. Как знаешь, у меня проблемы с контролем времени и пространства, — призналась демоница.

— Тогда чего лежишь без дела? — строго спросил я, пропустив мимо ушей вторую часть сказанного Юри. — Сворачивайся.

— Э-э-э, — глупо протянула кицунэ, пока я шёл к выходу из палатки.

«Это она ещё трупы не прятала и трофеи не собирала, как это делала Кей», — усмехнулась в моей голове Чайя.

Внешнее пространство встретило меня шумом лагеря. Контур, блокирующий проникновение внешних раздражительных факторов внутрь палатки, остался позади, так что ничего не препятствовало звукам достигать моих ушей. Слегка поёжившись от дуновения довольно-таки морозного ветра в лицо, я столкнулся взглядом всё с тем же посыльным, который приходил ко мне в прошлый раз. На его лице скользнуло облегчение, которое он мгновенно взял под контроль, натянув маску серьёзной мины.

— Ваше Сиятельство, — козырнул парень, — Его Императорское Величество сделал определенные выводы после переданных мною ваших слов, — кивком головы разрешил бойцу продолжить. — Несмотря на то, что вы советовали слегка помедлить с продвижением на Владивосток, Государь изъявил желание достичь стен города по истечению сегодняшнего дня.

— Собственно, чего ещё можно было ожидать, — улыбнулся я. — Что могу сказать? Нужно — достигнем.

— Кроме того, специально для вас, Ваше Сиятельство, Его Императорское Величество велел передать дополнительный комментарий, — я заинтересовался. — Император надеется, что вы поймёте, что он и так задержался на востоке, и его отсутствие в столице может породить не нужные никому волнения.

— Раз боится, что его подданные могут взбунтоваться, пока он здесь прохлаждается, мог бы в любой момент вернуться в Москву, — хмыкнул я. — Мне и без его присутствия удастся вернуть Владивосток и выбить иномирцев с русской земли.

— Мне передать это Государю? — склонил голову набок парень.

— Передай, коль бесстрашный, — исказил свои губы в своей фирменной улыбке в ответ на предложение посыльного. — В ином случае, я сам предложу ему вернуться в столицу.

Кажется, мои слова для романовца оказались совсем не теми, что он ожидал. Однако меня это волновало мало: я уже раскачивал энергию в своих источниках, находясь в предвкушении от скорой битвы.

* * *

Японская империя

Резиденция Рода Такахаси

Глава Рода Такахаси пребывал в прекрасном расположении духа. Находясь в одной из своих любимых беседок, он, облачённый в традиционные одеяния, размеренно попивал зеленый чай. С каждым глухим ударам содзу, разносящимся по всему саду, мужчина вспоминал о течении времени.

Являясь главой Рода, Идзуна Такахаси также возглавлял клан, носящий то же имя. В его состав входило множество других Родов Японской империи, а также побочные ветви главного Рода. Так сложилось, что Такахаси стояли у руля клана испокон веков, поэтому Род разросся настолько, что от главного Рода начали откалываться самостоятельные семьи аристократов, входящие, разумеется, всё в тот же клан Такахаси.

Имея за спиной Род и огромный клан, Идзуна Такахаси мог спокойно делегировать все обязанности главы ближайшим и дальним родственникам. Однако он всё же предпочитал держать руку на пульсе, как это было, например, с появлением ёкая вне территорий страны восходящего солнца.

«Куда император только смотрит?» — вспоминая о появлении кицунэ в Российской империи, сокрушался Такахаси.

Глава японского клана искренне не понимал, почему лидер его государства не предпринимал никаких действий к тому, чтобы вернуть в Японию ту, кто принадлежит ей по праву: могущественную кицунэ, которая каким-то невообразимым образом оказалась на задворках чужой империи. Вместо этого император предпочитал издали наблюдать за развитием событий в Российской империи и их противостоянии с иномирцами.

Тем не менее Такахаси понимал, что первому человеку Японии может быть вообще плевать на ёкаев. Всё же он, как и его Род, ближе к богам. Как гласят легенды, именно одна из них была матерью первого императора.

«Какое потомкам великой Аматэрасу может быть дело до каких-то там ёкаев?» — сетовал мужчина, глядя на свой сад.

А ведь они составляли неотъемлемую часть клана Такахаси. Тануки, оками, хэби и другие — все они служили Родам, входящим в огромную структуру, называемую в Японии кланом. Но главной гордостью Такахаси определённо являлись кицунэ. Они были своенравны, упёрты и через меру горды, однако под давлением главы клана любой ёкай так или иначе, но становится послушным.

Идзуна Такахаси не мог допустить того, чтобы любой другой Род мог контролировать ёкаев. Аристократов других стран это касалось в высшей степени. Поэтому новость о том, что Канцлеру Российской империи подчиняется белохвостая кицунэ, взбесила главу японского клана. А когда до него дошли слухи, что лисица имеет девять хвостов и пляшет под дудку иностранца по собственной воле, то гневу японца не было предела. Ему захотелось растоптать наглого русского, забрать кицунэ и лишить соперника на политической арене могущественного козыря.

Вот только напрямую действовать было опрометчиво и даже опасно. Император Юкихито всячески препятствовал международным конфликтам, где одной из участниц выступала бы Япония. Его миролюбие подпитывалось постоянно возрастающим количеством Рифтов. Именно аномалии Юкихито считал главным врагом человечества и делал всё для того, чтобы сократить их количество.

Так было до полноценного вторжения иномирцев в Российскую империю и другие страны. Юкихито весьма в жёсткой форме наказал, что любые связи с вторженцами будут караться. И кара эта будет доходить вплоть до придания забвению Родов и даже кланов.

Поэтому Идзуна Такахаси решил действовать по-иному, с хитростью. Вместо открытого конфликта с русскими, он, пользуясь своими положением и влиянием, уговорил главу своего государства укрепить отношения с героем Российской империи. Символический дар, которым выступала искусная катана, мог настроить отчуждённого русского Канцлера на международный диалог, а его страну — на сотрудничество. То, что клинок был с сюрпризом, императору Юкихито знать, разумеется, не следовало. Главное, что русские проглотили наживку, и теперь оставалось лишь ждать того момента, когда ставка Идзуны Такахаси сыграет.

А ждать глава клана Такахаси умел как никто другой. В прошлом ему пришлось выжидать, находясь в тени своего брата, целых два десятка лет, прежде чем власть над Родом, а затем и всем кланом перейдёт в его руки. Никакого предательства, просто старейшинам понадобилось почти четверть века на то, чтобы понять, что прошлый глава на занимаемый им пост не подходил.

Идзуна Такахаси был готов ждать несколько лет, если результат будет того стоить. Умея сопоставлять затраты с выгодой, Такахаси не обращал внимания на такие вещи, как потраченное время. Однако желание знать, как обстоят дела с русским Канцлером и его «подарком», то и дело возникало в сознании главы японского клана. К тому же оно, подпитываясь новостями о том, что Российская империя успешно возвращает себе оккупированные иномирцами земли, в последнее время напоминало о себе значительно чаще.

— Господин Такахаси, извините за вторжение! — глубоко поклонившись, проговорил молодой японец, который, в отличие от главы клана, предпочитал носить классический европейский костюм.

— Входи, юный Такемура, — добродушно улыбнувшись главе разведки своего Рода, проговорил Идзуна Такахаси. — Надеюсь, ты принёс мне добрые вести.

— Боюсь, это отнюдь не так, господин, — не торопясь разгибаться, прямо сказал Такемура.

Глава Рода Такахаси мгновенно переменился в лице, превратившись из доброго старика, предающегося отдыху, в серьёзного мужчину, способного показать, что у него ещё есть порох в пороховницах. Черты его лица заострились, а поза лотоса, которую он не стремился менять, наполнилась силой и статью.

— Выпрямись, юный Такемура, — скорее приказал, нежели позволил Идзуна Такахаси, после чего добавил: — Излагай дурную весть.

— Русские возобновили продвижение на восток после непродолжительной остановки, — начал глава разведки без предварительных рассусоливаний. — Наша разведка докладывает, что Канцлер Российской империи, граф Новиков, также вступил в конфронтацию с иномирными вторженцами. Живой и здоровый, целый и невредимый. Как ментально, так и физически, — сделав паузу, Такемура добавил: — К сожалению, наши союзники по ту сторону не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию из-за отсутствия выживших среди тех, кто видел человека, укравшего одного из наших ёкаев.

— У нас нет оснований не доверять словам наших людей, юный Такемура, — строго припечатал Идзуна Такахаси. — Это люди, подчинённые тебе. Так что лишь твоей голове следует делать вывод насчёт правдивости их слов, не прибегая к словам наших союзников.

— Я понимаю, господин Такахаси! Благодарю за мудрое наставление! — заявив со всей доступной ему искренностью, низко поклонился глава разведки своему лидеру Рода Такахаси. Простояв согнутым несколько секунд и услышав одобрительный хмык со стороны главы клана, Такемура выпрямился и добавил: — Я склонен верить словам наших людей, господин, однако некоторые их заявления заставляют меня сомневаться, отчего мне пришлось нарушить ваш покой.

— Ну же, юный Такемура, излагай суть своих сомнений, — будучи прилично задобренным восхвалениями своего человека, Идзуна Такахаси вернул себе облик добродушного дядечки, однако то, что сказал Такемура далее, повергло его в небывалый шок:

— Господин Такахаси, мои люди уверены в том, что с Канцлером была кицунэ, обладающая не девятью белыми хвостами, а семью рыжими, и выступала она в качестве союзника Российской империи, а не её пленника, — проговорил Такемура, после чего замолчал, затаив дыхание.

— А вот это уже следовало бы проверить! — вскочив на ноги, отчего его одеяния взметнулись в воздух, поменял точку своего зрения глава клана Такахаси. — Насколько ты уверен в словах своих разведчиков? — спросил мужчина и пристально вгляделся в глаза молодого парня, желая увидеть в них хоть толику сомнений.

— Они ни разу нас не подводили, господин. Сомнений в полученной информации у меня нет, — ровным тоном произнёс Такемура, без труда выдерживая пристальный взгляд пронзительных глаз главы Рода Такахаси.

— Несмотря на мое доверие к тебе, юный Такемура, я всё ещё буду вынужден связаться с друзьями из Российской империи, — проговорил Идзуна, сохраняя спокойствие. — Нам необходимо иное мнение. Это не то, к чему следует относиться легкомысленно.

— На всё ваше воля, господин Такахаси, — поклонившись в очередной раз, покорно заявил глава разведки.

— Подумать только, — начал размышлять Идзуна, — второй ёкай подчинился человеку, абсолютно далёкому от наших страны и обычаев. Кроме того, это кицунэ, которых сладкими речами не проведёшь, — выйдя в сад, Такахаси начал мерить его своими шагами, пребывая в глубокой задумчивости. — Это может стать проблемой. Большой проблемой.

— Господин Такахаси, — не разгибая спины, воззвал Такемура, после чего, значительно понизив голосом, поинтересовался: — а как же Печать, установленная с помощью наших союзников на душу кицунэ? Разве она не должна была избавить нас от проблем, возникших в том случае, если что-то пойдёт не так?

— Будь это так, то никаких слухов о Канцлере Российской империи, расхаживающем чуть ли не под руку с двумя кицунэ, не было, — покачал головой Идзуна Такахаси. — Боюсь, юный Такемура, что и эта уловка не сработала.

— Но как? По нашим данным у русских нет своего начертателя Печатей, — голос Такемуры звучал весьма удивлённым. — Следовательно, и снять Печать никто не мог.

— Твоя юность говорит сама за себя, Такемура, — усмехнулся Такахаси, вернув себе самообладание. Медленно зайдя в беседку, мужчина вновь принял позу лотоса и заговорил: — Вернулся старый император Российской империи, — глава разведки кивнул, ведь для него это тайной не являлось. — Ввиду своей молодости ты не застал его правления, юный Такемура. Все полагали, что старик Романов давно мёртв, вот только он взял да вернулся. И является он никем иным, как начертателем, — глаза главы разведки расширились в удивлении. — Об этом знают немногие, но, думаю, от Канцлера сохранять это в тайне никто не стал. Теперь понимаешь, почему Печать не сработала?

— Понимаю, господин, — поклонился Такемура. — Но то, каким образом русский догадался о том, что в клинок, дарованный ему нашим императором, заключена кицунэ, остаётся для меня загадкой.

— Готов поспорить, что в этом случае сработала моя личная задумка, юный Такемура. С кицунэ я знаком ближе любого человека как в клане Такахаси, так и во всём мире, поэтому прекрасно знал, что следует лисице почувствовать свою родственницу, как она тут же попытается выйти с ней на контакт. Уверен, что так оно и оказалось: белая лиса почуяла рыжую и сразу же принялась вызволять её из плена катаны, — покивал в такт своим словам Такахаси. — Возможно, они даже сразились друг с другом, однако у семи хвостов против девяти шансов не было. Поэтому мы делали основную ставку на ментальное воздействие на Канцлера Российской империи, а также на взрыв души нашего ёкая. К сожалению, возвращения старого Романова никто не ожидал, — расстроенно качнул головой глава японского клана.

— Господин, если информация вашими друзьями подтвердится, как нам поступить?

— Есть одна русская поговорка, которая гласит, что клин клином вышибают, — зловеще улыбнулся Такахаси. — Если один ёкай не смог справиться с другим, то мы отправим ещё.