— Ну, и где эти ваши камикадзе? — сокрушался я, левитируя над развернувшимся боем.

Приходилось постоянно быть начеку, выискивая теперь не только сильных противников, способных сломить строй наших воинов, но и обычных гражданских, чьи души норовят взорваться.

Вообще, прошедшей ночью я изрядно поломал голову над появлением взрывных имперцев на линии фронта. В конце концов пришёл к выводу, что нашим людям, которые оказывали помощь тому мужчине, который взорвался, очень сильно повезло. Одарённым взорвавшийся не являлся, что нивелировало количество энергии, выброшенной во время взрыва. Полагаю, лишь объем жизненных сил сыграл свою роль и тем самым определил мощность действия неизвестной Печати. Что могло случиться, будь то Одарённый, оставалось лишь догадываться.

Гадать, однако, пришлось недолго. Буквально сразу после того, как мысль о взрывающихся людях скользнула в моей голове, окружающее пространство содрогнулось от сокрушительного взрыва. Одарённых, способных создать такую технику, со стороны противника не наблюдалось. Наши же бойцы, обладающие силой, способной породить такую технику, не стали бы распыляться на относительно скудное количество противника, дабы слить пол-источника, считай, в никуда. Следовательно, иномирцы использовали своего человека, являющегося Одарённым, дабы застать врасплох наших бойцов.

Разумеется, я сразу же устремился к месту взрыва. Во-первых, было необходимо удостовериться, что все наши воины живы. Во-вторых, точно установить, кто взорвался.

Место происшествия я окружил кольцеобразным Теневым Щитом, сквозь который иномирцам никак бы не удалось пробиться. Это помогло мне создать спокойную обстановку прямиком на поле боя и осмотреть замкнутых внутри моей техники воинов Российской империи.

Не заметив каких-либо критических повреждений на телах бойцов, я приступил к их опросу. В его результате выяснилось, что пострадавших нет не потому, что взрыв оказался недостаточно мощным, а потому, что вызвавший его человек попросту не добрался до наших позиций. По крайней мере я оказался прав, и иномирцы решили пустить в расход своих же солдат, один из которых, замешкав, получил огненную стрелу в колено, что и спровоцировало преждевременный взрыв его души вкупе с источником.

Но всё же результаты осмотра места самоуничтожения иномирца и опроса людей меня скорее огорчили, нежели порадовали. Никаким отличительным знаком подорвавшийся на собственной душе противник не обладал, что лишало меня возможности опираться на наблюдение наших солдат. К тому же вёл он себя точно так же, как и остальные иномирцы, часть которых камикадзе забрал с собой на тот свет.

В результате выходило, что мне нужно было лично перемещаться по полю боя и вглядываться в души иномирцев, выискивая ту самую Печать, отвечающую за её детонацию. Не сказал бы, что это простое занятие. Я таким попросту никогда не занимался.

Одно дело, когда ты просто отмечаешь душу противника, совсем другое — её подробный просмотр. Весьма выматывающее занятие, скажу я вам. Однако мои страдания были вознаграждены, и спустя каких-то два часа я нашёл то, что искал.

Иномирец, на чьей душе красовалось Печать, схожая с той, которую я видел на Юри, казалось, даже не знал о её наличии, что наводило меня на определённые мысли. Молодой парень, явно не имея намерений пойти в последнюю атаку, в которой путём подрыва своей души заберёт вместе с собой жизни нападающих, наравне со своими товарищами пытался остановить натиск пары моих гвардейцев.

Потому и на моё внезапное появление из Тени ни он, ни его товарищи толком отреагировать не успели, как уже оказались скованы блокираторами энергии, а также Печатями Ограничения. В какой-то момент в моей голове скользнула мысль полностью обнулить носителя духовного конструкта, однако исход такого поступка, который был неизвестен, меня остановил. Не хотелось бы лишиться такого ценного подопытного ввиду своей недальновидности.

Пара ловких тычков Теневой рукой, и полдюжины иномирцев валятся без сознания. Нужный мне парнишка для исследования его Печати, остальные — за компанию. Будем считать, что сегодня их второй день рождения.

Закинув на плечо иномирца с Печатью, вновь исчез в Тени, когда мои гвардейцы без лишних приказов упаковали остальных противников, оставив их в одной куче, которую смогут обнаружить те, кто идут вслед за бойцами моего Рода. Я же, в свою очередь, удалившись подальше от идущих сражений, коротким радиосигналом дал Романову понять, что нужного результата я достиг, и ему следует замедлить продвижение, дабы не провоцировать новых камикадзе совершить подрыв своих душ.

Уединившись со своим подопытным, я принялся неспешно изучать конструкт на его духовном вместилище. Сразу напрашивался вывод, что если японцы и связаны с иномирцами, то явно не на уровне империи. Издали Печать была схожа с той, что я снял с души Юри. А вот стоило мне сузить масштаб исследования до уровня витков, как сразу становилось очевидным: данный конструкт наносил другой мастер. Причём делал он это второпях, порой срывая витки или делая их недостаточно качественными, откуда и выходят спонтанные взрывы, казалось бы, тогда, когда они не требовались вовсе.

Тем не менее структурная часть Печатей была идентична. Следовательно, кто-то весьма ушлый из Японской империи, как минимум, обменивается опытом с иномирными вторженцами. Не мне их судить за это, потому как у меня самого имеются представители иного мира в услужении. Однако тот факт, что результаты сотрудничества японцев и иномирцев так или иначе желают навредить либо мне, либо моей стране, позволяет мне устроить показательную порку как первым, так и вторым. И если страна восходящего солнца от меня пока что вне досягаемости, то иномирцы понесут заслуженное ими наказание в ближайшем будущем.

Закончив с исследованием Печати, принялся наносить её на обычную бумагу. Повторял это до тех пор, пока она не станет получаться идеальной. Пришлось провозиться до самого вечера, отчего я прилично отстал от линии фронта, которая медленно, но верно сдвигалась в сторону Владивостока. Однако результат того стоил: я без особых проблем мог стирать подобную Печать и наносить её заново, не тратя при этом колоссального количества времени.

Нужда в умении начертания взрывного духовного конструкта была мне необходима не для того, чтобы делать из своих бойцов бомбы замедленного действия, а для того, чтобы лучше чувствовать тех, кто является носителем подобного конструкта. Да, потребуется практика и выработка соответствующего навыка, однако это позволит существенно снизить опасность для наших войск во время продвижения на восток, что в последствии его значительно ускорит.

* * *

Шагая по наскоро развёрнутому лагерю, я разглядывал души наших воинов. Нет, я не верил в то, что среди них будет засланный казачок. Учитывая качество встреченных мной Печатей, то такой бы уже давно взорвался, потому как находился в условиях постоянного стресса. Наоборот, я отслеживал состояние духа бойцов. Текущее настроение лучше всего показывал, разумеется, именно он, а не что-то другое. Преобладало чувство уверенности и незыблемости, что совсем не странно.

Однако и выискать что-нибудь интересное, как, например, неизвестная Печать, было бы просто удачей. Сомневаюсь, что я единственный на всю Российскую империю такой классный начертатель духовных конструктов. Остальные просто остаются незаметными, лишний раз не отсвечивая своими способностями.

Сейчас другие Печати я способен определить лишь тогда, когда полностью просканирую душу другого существа. Это долго, и времени мне нужно порядочно. А если взять в учёт сложившуюся на фронте ситуацию, когда любой противник может оказаться бомбой на ножках, то этим самым временем я как раз-таки не обладаю. Поэтому навык поиска Печатей, когда у меня не будет нужды в том, чтобы полностью сканировать душу другого человека, и будет хватать одного лишь беглого взгляда на духовное вместилище оного, является именно тем, что мне в данный момент времени необходимо. Вот я и тренировался, шествуя в сторону своей палатки, которую любезно развернули Кей и Юри.

С мыслями о скором отдыхе я приблизился к душам двух кицунэ, которые служили для меня ориентиром, так и не разглядев ни в одном из солдат ничего необычного, за исключением бойцов моего Рода, понятное дело. Лишь у самой палатки молодой парень, которого я изначально посчитал одним из рядовых членов имперской армии, смог меня удивить. На его душе красочно мерцал один единственный конструкт, а сам он терпеливо чего-то ждал. Как выяснилось немногим позже, выжидал он, к сожалению, меня.

— Ваше Сиятельство! Его Императорское Величество ожидает от вас… — парень что-то говорил про нетерпение венценосного, когда я, в свою очередь, был полностью сфокусирован на Печати, начертанной на его душу. Пытаясь разобраться в хитросплетениях витков, я сам не заметил того, что посыльный уже некоторое время молчит. Пока в какой-то момент он испуганно не произнёс: — Ваше Сиятельство, извините, но не могли бы вы не смотреть мне прямо в душу?

— Что? — вернулся я в реальность, от необычного заявления обычного, казалось бы, солдата имперской армии.

— У вас такой взгляд, Ваше Сиятельство, — начал объясняться парень, — словно вы моё нутро насквозь видите. Чувство, мягко говоря, неприятное.

— Я понимаю, вокруг постоянно проводятся боевые действия, и в условиях постоянного стресса чего только не причудится, однако приписывать мне способность видеть чужие души — перебор, — соврал я без толики сомнений, легко улыбнувшись.

Про себя же я сокрушался насчёт того, что мне следует быть более осторожным и незаметным. Если моё пристальное внимание так легко почувствовал обычный боец, то насчёт того, какой будет реакция кого-нибудь посильнее, по типу князя или самого императора, гадать не приходилось. Гнев и негодование, которые они тут же на меня обрушат за мою наглость.

— Виноват, Ваше Сиятельство, — натянуто и весьма неискренне улыбнулся парень, после чего спросил: — Так что мне передать Его Императорскому Величеству? Каковым будет ваш ответ?

— Передай, что успехи есть, но они требуют дополнительных подтверждений, — совсем не помня того, что спрашивал у меня солдат, ответил я, сделав акцент на вопросе, поднятом на недавнем военном совете. — Скажи, что Канцлер советует не форсировать событий и нам следует слегка замедлить продвижение на восток.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство! — козырнул парень. — Разрешите идти?

— Иди, — махнул я целой рукой, однако быстро спохватился: — Погоди, — посыльный замер и на месте развернулся, на что я поспешил проверить свою догадку: — Ты ведь член императорской гвардии, верно?

На мой вопрос парень быстро огляделся и, не застав вокруг нас лишних глаз, так как все предпочитали отдыхать после затяжного продвижения в сторону Владивостока, скорым движением закатал один из рукавов своего кителя. На мгновение я увидел высеченный, как мне показалось, на самом запястье парня герб Рода Романовых, что полностью подтвердило мои домыслы. Никакой этот парень не рядовой член имперской армии, а один из телохранителей императора и его семьи. Отсюда вытекает и наличие Печати на его духовном вместилище, и достойный ранг Мастера.

Не произнеся ни слова, посыльный устремился куда-то в сторону императорских палаток, когда я вошёл в выделенную мне, где звучно пробурчал:

— Пу-пу-пу…

— Что же заставило твой разум сокрушаться в этот раз? — раздался свистящий голос Кей, который был похож на шелест листьев во время лёгкого ветра.

— У Романова есть свой мастер Печатей, — произнеся это вслух, я в очередной раз убедился в правоте своих слов.

— Давно?

Я взглянул на Кей, которая распласталась на моей кровати. Её она переносила в своём пространственном хранилище, а то, что вокруг война, её вовсе не заботило. Впрочем, не мне жаловаться на такие удобства.

— Без понятия, — признался я. — До недавних пор я мало обращал внимания на духовные конструкты кого-то другого, не считая людей моего Рода.

— Теперь становится понятным, почему Михаил и его отец так быстро решили привлечь тебя к инциденту с взрывающимися людьми на фронте, — изрекла демоница. — Каждый из них подвергался твоему влиянию, вот они и решили проверить, насколько силён твой Дар как начертателя.

— Жаль их… — звучно выдохнула Юри, которая беззвучно сидела на одном из раскладных стульев и удерживала в своей руке стакан с шоколадным молоком.

— Почему? — удивился я. — Наличие подобного Одарённого среди Романовых уменьшает степень моего влияния на императора.

— Само собой, но они-то вряд ли догадываются, что вы вовсе не мастер Печатей, верно? — Юри склонила голову набок.

— Точно-точно! — поддакивала Кей своей новой подруге. — Юри дело говорит. Я прямо-таки ею горжусь!

— И что ты предлагаешь? Рассказать Романову то, кем же я являюсь, чтобы у того поджилки затряслись? — спросил с издёвкой и сам сходу ответил: — Нам тогда придётся переезжать.

— Куда же? — демоница даже слегка привстала с моей кровати.

— В другой мир, — хмыкнул я и, подойдя к своему спальному месту, внаглую сдвинул Кей в сторону, отчего та недовольно фыркнула.

— Считаю это излишним, — вновь заговорила Юри, которая чувствовала себя гораздо комфортнее, нежели до этого. — Достаточным будет переиграть и уничтожить мастера Печатей Рода Романовых на его собственном игровом поле, когда выдастся такая возможность.

Я глубоко задумался. Должно быть, Юри показалось, что я весьма искусен в начертании Печатей, однако это было далеко не так. Фактически я нахожусь лишь в самом начале пути. Просто в качестве подспорья у меня всегда была Чайя, которая надёжными советами и чёткими указаниями способствовала быстрому развитию моего Дара. Вот кто-кто, а она бы быстро разобралась и с Печатью, которая была установлена на душу Юри, и с тем, связана ли она с взрывными конструктами иномирцев.

— Хочешь, я выясню, кто является мастером Печатей императора и его Рода? — заискивающе спросила Кей.

— Спасибо, но я и так догадываюсь, кто это может быть, — отмахнулся я. — Да и твоя самодеятельность, как правило, заканчивается удивленным «ой» и тотальными проблемами, следующими за ним.

— Пф, больно надо! — Кей надулась и даже переползла на край кровати, на котором уселась, скрестив руки на груди. Однако практически в следующий же момент она вскочила и пискнула: — Ой!

Я скривился, Юри хихикнула. Лицо Кей потеряло всякую эмоциональную окраску. Казалось, что сама демоница своим разумом в данный момент находится где-то далеко. Я уже было подумал, что рядом со мной осталась лишь пустая оболочка кицунэ, сотканная из моей энергии, но Кей быстро развеяла мои надежды:

— Одна из лисичек вышла на связь, Саша! — демоница подскочила ко мне и положила свои ладошки на мою грудь. — Мне пора идти! Я одолжу у тебя немного энергии.

Прежде, чем я осознал, что не стал ограничивать доступ хвостатой к своему источнику с момента её стычки со своей родственницей, половины запасов энергии в моих источниках как не бывало. Быстро прикрыв тот самый краник, я удостоился короткого осуждающего взгляда со стороны кицунэ, после чего та заявила:

— Обещаю, что энергию не верну. Она пригодится мне для открытия нескольких порталов вдали отсюда, — Кей отошла в центр палатки и прежде, чем я успел сказать хоть слово, начала формировать рядом с собой пространственный разлом. — Я выведу людей из чужого для них мира и вернусь. А ты пригляди за моей Юри.

Кей исчезла в дымке портала, который в следующее мгновение с хлопком закрылся. В палатке остались испуганная рыжая кицунэ, которая не понимала того, с каких пор она является «её Юри», и шокированный произошедшим я. Спустя мгновение в моей голове прозвучал чертовски знакомый голос:

«Она не меняется, верно?»