В этот раз Романов не соврал, и объединённая армия в самом деле двинулась к Владивостоку в установленном порядке. Надо сказать, дисциплина среди бойцов поддерживалась на уровне. Никто никого не пытался задеть или каким-либо иным образом высмеять. Наоборот, казалось, стёрлась та грань, что разделяла между собой Родового гвардейца и военнослужащего имперской армии. Меня, как и остальных командиров, это безусловно радовало.

Тем не менее, так или иначе, но группы по интересам сформировались сами собой. Причем в их состав входили как гвардейцы, так и военные. Это ещё раз подтверждало тот факт, что победы в Якутске и Хабаровске сплотили совершенно разных людей. Некоторые из них были заинтересованы в сражении в ближнем бою, формируя из себя авангард. Другие предпочитали сражаться, используя дальнобойные техники, или вовсе решали выступать в роли поддержки.

Заядлым высокопоставленным армейцам подобное, разумеется, не нравилось. Ещё бы, на их глазах воинские подразделения буквально расформировывались, чтобы затем воссоединиться вновь, но уже в слегка изменённом составе. Они было вставляли своих пять копеек, пытаясь пресечь такую самостоятельность и всячески влияй на подконтрольные им подразделения. Вот только Зуб, которого немо поддерживал сам император, как бы мягко намекнул, что вмешиваться не стоит, если зубы дороги, тем самым полностью оправдав своё прозвище.

И решение командира моей гвардии показало результат буквально в первой же стычке с иномирцами. Новые формации позволили разделаться с врагом без потерь, так ещё и ранений было по минимуму. Причём точки соприкосновения с противниками возникали хаотично, а не в тех местах, где нашими силами выступали в основном гвардейцы моего Рода. Однако везде наши воины показывали себя превосходно, за что им честь и хвала. И всё это при том условии, что сработаться у них был шанс, можно сказать, лишь при взятии Хабаровска.

Зубинин такому успеху, несомненно, радовался, на что мне приходилось его слегка охлаждать, приговаривая о том, что мы лишь начали свой путь и действительно стоящих чего-то противников нам пока что не встречалось, а вот то, каким же именно образом покажут себя наши бойцы в непосредственном штурме города, оставалось загадкой. Зуб мои замечания принял со всей серьёзностью и пообещал взять под контроль все локальные стычки, дабы вынести свои замечания. Что ж, пожелаю ему в этом удачи. Я-то чувствовал каждую душу как наших бойцов, так и притаившихся иномирцев, и сам понимал, что даже мне лично будет проблематично за всем уследить.

Кроме того, становилось очевидным, что путь от Хабаровска к Владивостоку займет куда больше времени, нежели от Якутска к недавно возвращённому городу. Количество иномирцев, встречаемых нами на нашем пути, было просто колоссальным. Не выдавалось и минуты, чтобы где-нибудь на протяженности нашей кампании не вспыхивало очередное сражение. Да, в каждом из них мы неминуемо становились победителями, однако постоянные стычки тормозили нашу процессию изрядно.

Радовал тот факт, что лично мне вступить в сражение пришлось лишь единожды. В какой-то момент на одном из флангов появился весьма сильный и способный иномирец, который в одиночку блокировал целое направление. Понятное дело, что много кому захотелось лично отправиться да поглядеть, кто же оказался таким выдающимся противником. И хватило же у них наглости ссылаться на то, что я Канцлер и негоже мне лично марать руки о столь незначительных врагов империи. Стоит ли говорить о том, что знакомые со мной люди, лишь многозначительно заулыбались на такие высказывания?

Когда я прибыл к месту появления сильного иномирца, наши бойцы уже были в глухой обороне. С трудом, но им всё же удавалось держать натиск врага, однако атаковать самим у них никакой возможности не предоставлялось.

В само сражение я вошёл «с ноги», в прямом смысле этого выражения. Иномирец в моменте запускал очередную огненную волну в сторону моих бойцов, которые прикрылись различными защитными техниками, желая сделать из них жаркое. А тут я такой красивый вышел рядом с ним из Тени и прописал ему прямой пинок в голову с ноги. Пусть защиту иномирца мой удар пробить не смог, однако то, что ему было довольно-таки обидно, являлось неоспоримым фактом.

Издав нечто, похожее на воинственный крик, иномирец соткал в руках огненные клинки и, превратившись в вспышку пламени, понёсся в мою сторону. Прошли те времена, когда нахождение рядом со мной Одарённого с весьма разрушительной стихией влияло на меня как-либо негативно. В этот раз я даже не поморщился и просто наблюдал, как иномирец, оказавшись в непосредственной близости, ударил клинками крест на крест, параллельно с этим использовав расходящееся из его груди огненное кольцо. А я… Я просто на секунду спрятался в Тени, и стоило опасности миновать появился на том же месте, где и стоял, застав противника врасплох, которого утянуло по инерции вперёд от промаха обоими клинками. Да так удачно он наклонился, что челюстью наткнулся на мою Тенью объятую коленку.

Раздался противный хруст. Тело иномирца повалилось к моим ногам сломанной куклой. Лёгкая победа. Ага, не тут-то было! Мой противник лишь притворился побеждённым, пока в это же время призывал кольцо огня обратно в своё тело. Внезапная атака, способная застать врасплох неопытного воина. К счастью, я таковым не являлся. Больше не являлся, ведь после весьма плачевного результата сражения с Патриархом вампиров теперь всегда остаюсь начеку.

Тем не менее это не остановило меня от того, чтобы испробовать новую технику, пришедшую мне в голову сразу после единения наших с Чайей душ. Вместо того, чтобы полностью уйти в Теневой пространство, я спрятал в нём лишь ту часть своего тела, которая должна была подвергнуться гнусной атаке иномирца. Секунда, и часть пламенного кольца проходит, казалось бы, сквозь моё тело и возвращается в недра своего хозяина. Тот поднимает голову с победной усмешкой, которая тотчас меняется на раскрытый в удивлении рот.

Последним, что увидел иномирец, был мой духовный клинок, который, отразив в свете металла солнечный свет, вонзился ему прямиком в раскрытую пасть, после чего мой противник скоропостижно скончался, так и замерев с удивленной миной на своём лице.

Тут же мимо меня пронеслись смазанные тени, которыми, будучи уверенными в победе своего господина, выступали гвардейцы моего Рода. Остальные вступили в сражение с иномирцами, оставшимися на этом направлении, слегка помешкав, потому как могли наблюдать бой с участием Канцлера впервые.

Я в это же время стоял абсолютно неподвижно, пока моё тело медленно исчезало в Тени.

«Пф, позер!» — раздалось в моей голове мыслеречью, стоило мне покинуть горячую точку.

«Кто бы говорил, морда пушистая! — в столь же язвительной степени ответил я своей хвостатой помощнице. — Ты бы лучше не за мной наблюдала, а за своей протеже. Глядишь, вновь попытается сбежать.»

«Не попытается, ведь боится, — хмыкнула в ответ демоница. — Тебя боится, Саша. Ты своими манипуляциями с душой напугал её больше, чем великая и ужасная я! Завидно настолько, что прям бесишь!»

«Стараемся, — хохотнул я мысленно, пока в реальном мире стремился обратно в пункт командования, параллельно отслеживая каждую душу, участвующую в сегодняшнем сражении. Возжелав развлечь себя беседой со своим фамильяром, я спросил у Кей: — Кстати, а что была за угроза с отнятием хвостов? Ты была столь мрачна, что мне начало казаться, словно в твою тушку вселилась Чайя.»

«Древний обычай, когда наказывают изрядно провинившихся кицунэ. К нему редко прибегают, так что ничего особенного», — нехотя ответила Кей, явно не желая отвечать на мой вопрос, однако меня уже было не остановить:

«Рассказывай», — глухо, даже в своих мыслях, буркнул.

«Нет», — в мыслеречь кицунэ прослеживалось явное шипение.

«Ты ведь хочешь единения наших душ, Кей. А без полного доверия и раскрытия всех тайн его не будет…» — намекнул я как бы невзначай.

Даруя Кей время, чтобы собраться с её лисьими мыслями, я остановился неподалёку от мобильного штаба, не желая пока что в него возвращаться. У нас тут с демоницей наклевывается серьёзный разговор, а внутри меня будут постоянно отвлекать, желая выслужиться, пока императора нет поблизости, разумеется.

«Лишение хвостов называют высшую меру наказания вышестоящими кицунэ нижестоящих. Под „вышестоящими“ подразумеваются те представители моего вида, кто старше, мудрее и, понятное дело, обладает бо́льшим количеством тех самых хвостов, — начала пояснять демоница с явным затруднением в голосе. — Кицунэ, которую лишили её гордости, которой выступают хвосты, лишается их навсегда без возможности повторного возвышения. Такие обычно либо сводят счёты с жизнью, уходя в забвение, либо остаются прислуживать тому, кто их наказал. Тяжело жить, будучи разумным и помнящим своё былое величие.»

«Суровое наказание», — сам того не заметил, как проникся рассказом хвостатой. Да настолько, что кивнул головой наяву.

«Но напугало Юри не оно, а то, что я знаю, как это делается. Как я сказала, обычай древний. И под „древний“ понимается „чертовски древний“, Саша, — Кей казалось словила поток, на котором стелились её мысли. — Далеко не каждая кицунэ знает все тонкости подобной процедуры. И по моему изменившемуся лицу Юри поняла, что я абсолютно искренна в своей угрозе, оттого и стала вмиг такой покорной и послушной. А после твоего появления и манипуляций с её душой вовсе чуть было не забыла, как дышать.»

«Она может задохнуться?» — почему-то оговорка Кей заставила меня за неё зацепиться.

«Разумеется! — воскликнула Кей мне как дурачку. — Это я, в отличие от неё, являюсь энергетической проекцией части твоего внутреннего мира. А она есть плоть и кровь, пускай в слегка отличном от человеческой природы варианте.»

«Занимательно, — хмыкнул я и, в очередной раз убедившись, что на новоявленной линии фронта каких-либо проблем для наших сил не возникло, принялся допрашивать свою демоницу дальше: — Тогда у меня есть ещё вопрос, Кей.»

«Задавай…» — с вселенской усталостью изрекла кицунэ мыслеречью, явно будучи недовольной тем, что вообще согласилась на откровенный диалог между нами.

«Я недавно узнал, что помимо различных рас, как, например, демоны или люди, существую магические звери, которые овладели собственным разумом, — издалека начал я. — Ты как-то было обмолвилась, что до того момента, как стать кицунэ, была обыкновенной лисицей, боровшейся за выживание. Но при этом вас, кицунэ, называют демонами. Отсюда вытекает следующий вопрос: кем же ты, Кей, являешься? Разумным зверем, способным управлять энергией, или же представителем другой, отличной от человеческой, расы?»

«Ха-а-а, — демоница выдохнула так, словно из неё выбили дух. — Я полагала, что вопрос будет слегка в другой ипостаси. Например, какого типа мужчины меня привлекают… в качестве энергетической подпитки.»

С трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза, я строго буркнул:

«Кей, для ответа на этот вопрос мне достаточно взглянуть в зеркало, — и добавив в голос стальных ноток, потребовал: — Будь добра, отвечай на заданный вопрос.»

«Злюка! Нельзя быть всегда таким серьёзным.»

Кей вновь попыталась съехать с темы, включив извечную дурочку, которой она, как выяснилось, в большинстве случаев притворялась. Но меня, после увиденного в замке больше не проведёшь.

«Ничего я не дурочка, понял?» — фыркнула кицунэ.

«Кей», — мой голос самому мне показался сродни удару молота о наковальню.

«Ладно-ладно, — запричитала кицунэ, стоило мне начать перекрывать краник, управляющий потоком энергии, текущей к ядру демоницы. — Кицунэ являются отдельной расой, Саша. Однако в этом плане мы особенные и неповторимые, так что можешь гордиться, что у тебя уже есть два полноценных представителя этой самой расы в наличии, — моему взору тут же предстал мыслеобраз, как Кей самодовольно вздёрнула носик. Вот только моё молчание оказалось для хвостатой более, чем показательным, так что она тут же принялась пояснять: — Изначально мы являемся обыкновенным лисицами, верно. Полностью лишёнными способности к управлению энергией. Однако в какой-то момент, благодаря удачно сложившимся обстоятельствам, обычная лисица становится магическим зверем, обретя возможность влиять на окружающее пространство с помощью своего Дара.»

«Например?»

«Например, открытие Рифта в непосредственной близости к тушке обычного зверя. Подобный всплеск энергии либо убьёт бедное животное, либо заставит его ступить на новый, совсем неизведанный путь, — поясняла кицунэ. — И вот, подобный зверёк, ведомый волей инстинктов, выживает в суровом и абсолютно новом для него мире, следуя единственной цели: стать ещё сильнее.»

«Как понимаю, на определенном уровне этой самой силы в энергетически одарённой лисице пробуждается разум, и она становится кицунэ?» — предположил я.

«Не совсем, — не согласилась со мной Кей. — Будь так, то все те лисицы, которые трудятся на благо твоего Рода, уже являлись бы кицунэ. Они ведь владеют энергией, а некоторые и вовсе могут похвастать зачатками разума. Но я ведь сказала, что у тебя в наличии всего два, — подчеркнула демоница это слово эмоционально, повысив свой голос в мыслеречи, — представителя нашего вида. Это я и Юри. Остальные же — всего лишь жалкие несмышлёныши, большинству из которых даже не предвидится становление кицунэ.»

«Тогда каким же образом становятся тебе подобной?» — разговор с хвостатой искренне меня заинтересовал.

«С появлением второго хвоста и полноценным формированием личности», — совсем коротко ответила Кей, отчего я чуть было не расстроился, однако, кое-что вспомнив, тут же задал встречный вопрос:

«Получается, когда ты только появилась в моей душе, то была таким же несмышлёнышем?»

— Издеваешься⁈ — Кей возникла передо мной внезапно, с хлопком портала, отчего в мобильном штабе все всполошились.

— Ни капли! — признался я, лукаво улыбнувшись.

— Я шла по проторенному пути! К тому моменту я уже была великой и ужасной кицунэ, которую все боялись и которая, между прочим, лишила тебя жизни в прошлом мире, — она ткнула в меня своим изящным пальчиком, приятно уколов грудь. — Вот так вот!

— И каковы же шансы того, что одна из твоих лисиц станет новоявленной кицунэ? — полностью проигнорировав гонор хвостатой, вопросил я.

— Я что, похожа на провидицу? Может, никто из них не станет достойной того, чтобы стать представительницей нашей расы. Может, все станут. Я не знаю! — почему-то мои слова задели демоницу, и она обиженно отвернулась. — Нас очень мало, Саша, — с грустью заявила Кей. — И то обещание, которое я дала Юри, больше навредило мне, нежели испугало её. Это с вашей короткой человеческой жизни и числа ваших представителей тяжело судить о подобном. Нас считают одиночками не потому, что мы не можем терпеть друг друга, а потому, что наше число крайне мало, — внезапно хвостатую потянуло на откровенности, поэтому я постарался быть максимально открытым, чтобы не заставить её жалеть о сегодня рассказанном. — За всю свою долгую жизнь я повстречала не больше десяти других кицунэ, большинство из которых застряло в развитии с четырьмя-пятью хвостами. Поэтому угроза Юри далась мне так тяжело. Она обладает потенциалом стать такой же, как я. Овладеть девятью хвостами.

— И стать такой же великой и ужасной? — улыбнулся я.

Кей повернулась, на её лице застыл хищный оскал.

— Нет, — губы кицунэ расплылись ещё шире. — Великой и ужасной могу быть я, и только лишь я!