Демоны и иномирцы даже не успели понять, что все их труды и жертвы были абсолютно напрасны, как я уже начал уничтожать порталы. Благо силушки мне хватало, чтобы делать это без предварительной подготовки. Да и завязаны порталы иномирцев были на самой конструкции, которая была выполнена хоть и из прочного, но вполне себе разрушаемого материала.

Когда последний разлом в пространстве был мною разрушен, иномирцы, пытавшиеся призвать особо мощного демона в наш мир, потеряли саму надежду. Каждый из них, включая краснокожих, обессиленно пал на колени, уткнувшись взглядом в каменную крошку, в которую превратилась брусчатка. Никто не пытался не только поднять против меня оружие, но и просто бросить случайный взгляд.

Похоже, у находящихся передо мной представителей иного мира сегодня окончательно и бесповоротно рухнуло мировоззрение. Быстрое покорение двух крупных городов Российской империи, прошедшее без особого сопротивления, внушило иномирцам чувство всесилия и безнаказанности. А сейчас явился тот, кто все эти чувства растоптал, открыв вид на реальную картину мира.

— Жаль, — констатировал я, глядя на зрелище, развернувшееся передо мной. — Всё же мне не удастся сохранить существование вашей расы в тайне, — поджал губы, чувствуя, что армия, ведомая императором, уже вошла в стан города.

Безошибочно определив в одном из иномирных штандартов артефакт, ответственный за призыв барьера, подошёл к нему и разрубил его надвое. Прикасаться к подобному чуду артефакторного мастерства было излишним и к тому же чертовски опасным. Знать, какую защиту заложил в своё творение создатель, было попросту невозможным. Возьмём в учёт тот факт, что барьер проникал даже в такие места, как Теневое пространство, то могло бы оказаться, что и на меня с моим текущим уровнем сил могло хватить с головой. Да и Кей у меня под рукой сейчас нет. А её я считал единственной, кто смог бы взять контроль над чужим артефактом.

— Господин, связь восстановлена! — отрапортовал один из подоспевших ко мне гвардейцев, пока остальные принялись сковывать иномирцев и демонов наручниками и ошейниками, блокирующими ток энергии.

— Свяжись с Зубининым для координации совместных с основными силами действий. Если есть возможность, избегайте излишних жертв, — потребовал я. — И дай мне свой телефон, — не мешкая ни секунды, гвардеец протянул мне простенький аппарат. — Потом верну, — пообещал я, на что боец просто кивнул и отправился к своим товарищам.

Личный номер телефона Михаила Романова я помнил наизусть, так как считал, что лишним подобное знание точно не будет. Поэтому, быстро введя последовательность цифр, приложил мобильное устройство к уху и принялся выжидать ответа в надежде, что император сквозь суматоху боя услышит рингтон его личного мобильного телефона.

К сожалению, Романов оказался более ответственным, нежели я, и не стал отвечать на мой звонок. Последующие несколько попыток дозвониться до венценосного также не увенчались успехом.

Немного расстроившись от того, что не смогу довести императора до белого каления, уже прикидывал план, как вступить в сражение с остатками иномирцев. А затем мне вспомнилась кицунэ, которая, в отличие от меня, после изнурительного труда решила откреститься от окружающего мира и хорошенько отдохнуть. Как-то само собой рвение моё поугасло, захотелось покоя и умиротворения. В какой-то момент вовсе осознал, что пытаюсь почесать щёку левой рукой, которая у меня отсутствовала.

— Так и сбрендить можно… — подумалось мне, когда я вглядывался в обвисший на культе рукав.

Посчитав, что само нападение моих гвардейцев на оставшихся иномирцев со спины окажет немалое влияние на исход сражения, принял решение, что лично вступать не буду. Лучше пораздражаю императора постоянными звонками, пока тот сражается. К тому же сильных врагов в пределах радиуса моего обострившегося Дара я не ощущал, да и чуйка молчала.

Необходимо было определиться с местом, где на меня точно выйдут, когда всё кончится. Очевидно, что им является главное административное здание Хабаровска, кое осталось целым и невредимым и использовалось иномирцами в качестве штаба в оккупированном городе. Зашагав в его сторону, я продолжал сканировать окружающее город пространство на наличие серьёзных опасностей. Таковых не обнаружилось, однако я всё ещё был доволен тем, как Зубинин скоординировал наши войска, сжав иномирцев в тиски.

Дошагал до здания администрации я в полном спокойствие, даже обычные жители города мне не встретились за время моего пути. Внутри также было пусто: ни единой живой души. Лишь разбросанные по всюду вещи явно иномирного происхождения выдавали, что до этого момента хозяевами города выступали никак не представители Российской империи.

Пройдя напрямик холл и поднявшись на самый верхний этаж, я разместился в кабинете главы администрации, который, к моему удивлению, остался без изменений, привнесённых иномирцами в других частях здания. Удобное кресло позволило мне усесться в нём со всем комфортом, закинув ноги на стол. Несмотря на всё ещё идущие бои с остатками иномирцев, я впервые за несколько дней смог выдохнуть. Подобные марафоны, конечно, делают меня сильнее, однако и до могилы таким образом недалеко.

Продолжая сканировать окружающее пространство своим Даром, я сам не заметил, как невольно задремал.

* * *

— Ну это уже наглость, Ваше Императорское Величество! — послышался смутно знакомый голос сквозь полудрёму.

— Действительно так считаете, Григорий Аркадьевич? — Романова я бы узнал даже в том случае, если бы оказался полностью глухим.

Услышав имя и отчество, названные императором, я полностью проснулся, однако виду не подал. Сопоставить смутно знакомые голос, имя и душу оказалось нетрудной задачей. Сам граф Темников собственной персоной решил присоединиться к походу на восток.

— А как иначе? Я понимаю, что он Канцлер и фактически является вашей правой рукой и моим прямым начальником… Но спать в безопасности, когда мы с вами проливаем свои пот и кровь, дабы освободить город… — голос говорившего дрогнул в негодовании. — Это уже перебор, — недолгая тишина, последовавшая за спичем графа Темникова, была нарушена им же: — Позволите, Ваше Императорское Величество?

— Я бы не советовал, — а это уже заговорил отец нынешнего императора, который также решил не оставаться ни у дел.

— Валяйте, Григорий Аркадьевич, — в стальном голосе Михаила II просвистела едва слышимая усмешка.

Послышались стремительные шаги, с каждым мгновением приближающие ко мне идущего. Очевидно, что Темников хочет меня разбудить. Но вместо того, чтобы сделать это нормальным способом, он решил устроить какую-нибудь пакость: например, столкнуть мои ноги со стола. Видать, сильно задела его моя победа, когда я укрывал у себя Беловых, а также то, что вместо сражения с иномирцами я предпочёл вздремнуть. Однако, как бы то ни было, но позволить Темникову что-либо сделать, не входило в мои планы. Вместо этого я попросту выпустил свою силу вокруг своей тушки, отчего граф напряжённо замер, остановившись от меня на расстоянии в несколько шагов.

— Ну вот, Григорий Аркадьевич, теперь вы мне должны за то, что я устерёг вас от такого же безрассудного поступка, каким может похвастаться ваш помощник, — спокойно проговорил я, открыв глаза.

Темников оставался приверженцем своего стиля, даже несмотря на то, что находился в самом «горячем» месте империи. Стильный костюм и шляпа-цилиндр были неизменными признаками графа. Разве что подпаленный в некоторых местах мундир, что мужчина накинул на плечи, и пыль выдавали то, что Темников недавно вышел из сражения.

Граф молчал. Лишь поджатые губы и ярко проступившие скулы говорили о том, что он был в крайней степени возмущения. Поэтому я решил ему помочь:

— У вас есть какие-то претензии, Григорий Аркадьевич, которые остаются невысказанными, — констатировал я. — Прошу вас, излагайте.

Граф бросил быстрый взгляд на императора и его отца. Последний лишь пожал плечами, сделав вид, что он не при делах. Звучно выдохнув, Темников всё же нашёл в себе силы высказаться, но я в очередной раз его опередил:

— Но я всё же надеюсь, что вы найдёте в себе силы правильно подобрать слова, дабы между нами не разгорелся конфликт, верно? — скинув ноги со стола, я встал в полный рост, оказавшись практически вплотную к графу.

Темников одарил меня изучающим взглядом ищейки. Его глаза замерли на моей левой руке, точнее сказать, на том, что от нее осталось. Отчего-то в этот момент уверенности во взгляде мужчины поубавилось.

— Что с вашей рукой, Ваше Сиятельство? — с напряжённым уважением спросил Темников.

— Последствия победы над феодалом иномирцев и его союзником, которым являлся Патриарх клана вампиров, — спокойно ответил я.

— Ясно! Пошли отсюда, сын! — с усмешкой воскликнул Михаил I. — Он опять нас обскакал.

— Отец!

— Вопросов, как и претензий, у меня к вам нет, Ваше Сиятельство, — отступил граф Темников, после чего стремительным шагом направился на выход из кабинета главы администрации, на ходу отвесив поклон двум императорам.

— Зато есть у меня, — стоило шагам полковника Тайной Канцелярии затихнуть, заявил венценосный. — Как ты здесь оказался, Александр?

— Так же, как и вы, — пожал я плечами. — Вошёл снаружи. Или вы думаете, что внутри стен Хабаровска вам не довелось встретить никакого сопротивления со стороны иномирцев, пришедших через порталы, лишь по счастливому стечению обстоятельств?

— Порталы? — навострил ухо Романов-старший.

— У иномирцев есть собственная сеть порталов, подобная той, которую развернул Александр. Исключением является разве что возможность выходить в иные миры, я полагаю, — предположил император, на что я многозначительно усмехнулся, не став убеждать Романова в том, что данное исключение таковым не является, и будь рихт живым, то обязательно бы это подтвердил.

— И много их было? Порталов, я имею ввиду, — похоже, мгновенные путешествия между мирами искренне заботили прошлого главу Российской империи.

— Дюжины две. Возможно, дюжины были чёртовы, — взмахнул уцелевшей рукой в неопределенности. — В любом случае они стали историей и восстановлению не подлежат.

— Жаль. Очень жаль, — поджал губы Михаил I. — Уверен, графу Демидову было бы полезным изучение порталов иномирцев.

— Единственным, что действительно стоило изучения, на мой взгляд, является свойство порталов, которое позволяло им глушить нашу связь. Уверен, что кто-то из наших беглецов приложил к этому руку, — покачал я головой в такт своим мыслям. — К слову, о предателях. Миша, тебе предстоит решить, как поступить с теми, кто предал империю, переметнувшись к врагу. Ситуацию с гражданами нашей страны, которые решили пасть ниц перед вторженцам и выполнять каждую их прихоть, я оставить просто так, разумеется, не мог, поэтому взял на себя ответственность за пленение каждого из них, — немного слукавив, дабы уберечь Артёма и Дмитрия от ненужных последствий, проговорил я.

— И где их держат? — полюбопытствовал отец императора.

— В тоннелях. Разумеется, в полной изоляции от внешнего мира, — быстро ответил я, продолжая сверлить взглядом венценосного.

— Я распоряжусь, чтобы их переместили в Москву, где в дальнейшем над ними пройдёт суд, окончательное решение в котором буду принимать я. Могу тебя заверить, что наказание будет суровым, Александр, — взгляд Романова не предвещал предателям ничего хорошего. — Однако сейчас нам следует определиться с тем, как поступить дальше.

— А что здесь думать? — удивленно спросил Романов-старший. — Нужно укрепиться в Хабаровске. Полноценно восстановить город и окружающее его пространство. Это понравится как аристократам, так и простым гражданам империи.

Кивнув, Михаил II перевёл взгляд на меня и спросил:

— Какие предложения будут у тебя, Александр?

— Останавливаться на достигнут искренне считаю пустой тратой времени, — плюхнувшись обратно в кресло главы администрации, я автоматически закинул ноги на стол. — Иномирцы сейчас шокированы тем, какой отпор они получили, и тем, насколько быстро нам удалось вернуть город, несмотря на обилие порталов в его черте. Я прекрасно понимаю, что во Владивостоке ситуация будет гораздо хуже и далеко не факт, что нам удастся найти союзников внутри него, однако просто так отдавать наше преимущество попросту безрассудно. К тому же чем дольше мы будем медлить, тем с большей вероятностью кто-то нас предаст и выложит известные ему секреты, — звучно выдохнув, я заявил: — Мы просто обязаны развить успех и нанести сокрушительное поражение иномирцам на территории Российской империи. Кроме того, лично я желаю сходить на огонёк к вторженцам в их мир, дабы у них больше не возникало желания являться на наш порог.

— Если план Александра увенчается успехом, то это укрепит твои позиции на престоле, сын, — дополнил меня Романов-старший.

Как я понял прошлый император был не из тех, кому плевать на чужую точку зрения, ведь он считает исключительно правым лишь себя. И стоило ему углядеть в моём предложении выгоду как для империи, так и для правящей семьи, он тут же переметнулся на мою сторону. Его сын в это же время медлил с ответом. Оно и неудивительно, ведь его уже посчитают героем, который освободил крупный город от гнёта иномирцев, а вот стоит ему оступиться и проиграть в сражении за Владивосток, как это тут же аукнется. Поэтому ни я, ни Михаил I не торопили венценосного с ответом. В любом случае я найду, чем заняться самому и занять своих людей.

Наконец, Романов-младший взял слово, предварительно чему-то кивнув:

— Несмотря на мой извечный скепсис, ты, Александр, всегда оставался на стороне Российской империи, — отчего-то император был излишне серьёзен, потому его лицо походило на высеченный из камня лик. — А если учесть то количество достижений, которых тебе удалось достичь, то опыта в подобных ситуациях у тебя в разы больше, нежели у меня. Поэтому я склонен к тому, чтобы последовать тобою предложенному плану.

— Отлично! — воскликнул я, поднявшись из кресла и хлопнув ладоши. Звук хлопка разошёлся по всему опустевшему зданию администрации. — Однако у меня есть одно условие.

— Излагай, — повелительно взмахнул рукой Михаил, отчего я с трудом сдержал усмешку.

— Мне необходимо отозвать часть своей гвардии.

— Это может вызвать ряд вопросов в стане высокопоставленных лиц империи, — заключил Романов-старший. — И, несмотря на освобождение Хабаровска, волнения сейчас будут излишни. Нам же не хочется никого склонять на предательство.

— Тогда, в случае возникновения вопросов, предлагаю объявить то, что я поступил самовольно, — пожал я плечами. — Боюсь, но, как бы то ни было, полсотни своих людей мне придётся вывести с востока.

— На твою гвардию равняются, — взял слово император без толики негатива в голосе. — Результативность твоих бойцов поражает. Она значительно выше, нежели у остальных Родовых гвардий Российской империи, — Романов крепко задумался, а потом любопытство его всё же одолело, и он вопросил: — Позволь поинтересоваться, какова причина твоего решения?

— Всё просто. Мои бойцы будут вызволять похищенных ранее граждан твоей империи из иного мира. Я знаю все места, в которых их содержат, — чего-либо утаивать в данный момент времени не имело смысла. — И потому как я кое-кого недавно убил, то наши граждане в ближайшее время рискуют остаться без надзора вовсе. А это верная смерть.

— И опять он действует на благо империи, однако, чтобы это понять, необходимо выждать некоторое время, — покачал головой Романов-старший и взглянул на своего сына: — Правильно получается?

— Получается, что так… — устало выдохнул император.