– Мне это не нравится, – тихо говорит Алетра.

Можно подумать, я в восторге. Я бы скорее поверил в то, что по улицам Ландера ходит поющий оперные арии бегемот, чем в то, что Великий Царь Хескаан Хмас так заскучали, что решили устроить скромный ужин на троих со мной и Алетрой. Больше всего на свете мне хочется послать Миртес в Даут, но я не могу, потому что мы все еще сохраняем видимость того, что из нас двоих она главная. И вот мы с Алетрой летим в каре в Царский дворец, чтобы принять участие в каком-то дурацком ужине.

– Деваться некуда… – вздыхаю я.

В конце концов, ну потеряем мы вечер зря, посидим пару часов и уедем. Видят Боги, от этого еще никто не умирал.

– Меня она никогда не звала, – Алетра смотрит в окно кара.

И в этом она тоже права. Миртес могла позвать меня, но Алетру… Это удивительно.

– Что-то с Таалом…

– С ним все в порядке, – я беру ее за руку. – Я видел его утром. С ним все хорошо. Миртес просто скучно, всего-то.

Кар снижается, делает несколько кругов над дворцом, а потом садится на заднем дворе. Я отмечаю, что других каров здесь нет. Значит, мы, действительно, будем ужинать только втроем. Нас встречает Распорядитель дворца – все тот же старожил, который так виртуозно подстраивается под каждого Царя. Удивительно, но его имя упорно вылетает у меня из головы, хотя за столько лет я мог бы его и запомнить. Должно быть, в этом и заключается секрет его успеха. Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся внутри. Даже учитывая, что из дворца исчезли двое его обитателей, ровным счетом ничего не изменилось: Миртес все так же занимает Царские покои, Таал Ламит все так же занимает бывшие покои Царицы, а комнаты Сентека и Нефис просто закрыли. Тихо. Каждый наш шаг отдается эхом от высоких потолков. Когда-то я считал этот странный интерьер символом нового мира, потом он оказался данью мертвой любви, теперь же… Алетра говорит, что на этот бесконечный белый цвет просто невозможно смотреть. Наверное, в чем-то она права.

– Благословенный, Вдова Великого Царя… – Распорядитель кланяется, распахивает перед нами двери.

Мы проходим совершенно пустую и темную первую приемную. Во второй горит свет, посреди комнаты стоит длинный стол. Почему-то все это напоминает мне тот вечер, когда я отравил Вейта Ритала. Не зря, наверное, напоминает. Во главе стола сидит Миртес. По одну сторону от нее два пустых места – для меня и Алетры, по другую же…

– Благословенный… – Миртес игриво улыбается и поднимает свой бокал.

На ней коричневое с золотым платье, ее каштановые волосы падают на плечи и сливаются с этим осенним золотом. По правую руку от нее сидит Великая Царевна Нефис. Она одета в черное. Выглядит зловеще: загорелая кожа и слишком яркие, почти выбеленные волосы. Ну а рядом с Нефис, то бишь рядом с Канитар, конечно же, он – Наместник Желтой земли, Наместник нома Фезим, Наместник нома Кройн, Наместник нома Тизер, Почетный посол Альрата в Агломерации Радор, Почетный посол Альрата на Мирраере, Почетный посол Альрата на Инсонельме, Хранитель Некрополя, Хранитель наследия Альрата, Хранитель библиотек, Великий Царский архитектор, Великий Царский живописец, Великий Царский скульптор и Вернейший из Слуг Великого Царя Хескаана Хмаса и Великого Царя Таала Ламита. Его так и не лишили титулов. Я чувствую, как Алетра рядом со мной вздрагивает.

– Присаживайтесь, – Миртес указывает рукой на два свободных стула.

Стол накрыт – изысканные блюда, вино. Я сажусь ближе к Миртес, напротив Канитар, Алетра – напротив Сентека. Я даже не смотрю на него, а он не смотрит на меня. Зато Канитар не отказывает мне во внимании, и я бы не сказал, что это доставляет мне удовольствие. Как мило с твоей стороны, Миртес, собрать нас всех за одним столом. Хотелось бы еще понять, что же все это значит. И тут я все-таки поворачиваю голову и смотрю на Сентека. Он в очередной раз изменился, хотя я уже думал, что это невозможно. Новый вариант Мастера Сентека. Из взгляда исчезла обреченность и одержимость, видимо, потому что все, к чему он стремился, сейчас сидит рядом с ним. Одет он как всегда по последней моде, на пальце кольцо Эсвеля. Что ты задумала, Миртес?

– Я рада, – мурлычет Миртес, – что мы все смогли собраться за одним столом. Нам многое нужно обсудить. В наших руках прошлое, настоящее и будущее Альрата. Но сначала выпьем до дна. За Альрат!

Она поднимает бокал. Вино уже разлито.

– Я не буду пить, – тихо говорит Алетра.

Миртес встает, нагибается над столом, берет ее бокал и делает глоток.

– Довольна? – спрашивает она.

Губы Алетра сжимаются в тонкую линию.

– А что скажет шесемт? – спрашиваю я.

Ее имя я называть не хочу. Канитар берет свой бокал и залпом его выпивает. Это же делает Сентек. Потом я. Последней вино пьет Алетра.

– Как видишь, никто не умер, – улыбается Миртес.

– Где Таал? – спрашивает Алетра.

– Спит, – коротко отвечает Миртес. – Он еще не дорос до того, чтобы пить вино вечерами. Утром сможешь его увидеть.

– Ну и что все это значит? – спрашиваю я.

Миртес откидывается на спинку кресла. У нас стулья, а у нее, конечно же, кресло.

– Я же сказала, Морн, нам нужно обсудить судьбу Альрата. Назрели вопросы, которые нуждаются в решении. Как бы мне ни было это горько признавать, но решить их мы можем только таким составом.

Да какие еще вопросы, Миртес? Не морочь мне голову.

– И что же это за вопросы?

– Ну, Благословенный, у нас тут небольшая коллизия. Я не зря упомянула будущее Альрата. Дело в том, что, повинуясь голосу разума, мне следовало бы сделать так же, как в свое время сделал Лаир Тарт – женить Таала Ламита на Нефис, чтобы объединить две линии. Но, – Миртес наигранно улыбается, – Великая Царевна Нефис сделала свой собственный выбор и предпочла Таалу Ламиту Великого Архитектора, – Миртес крутит бокал в руках и смотрит на Сентека, тот смотрит в стол, хотя я вижу, что его губы кривятся. – Не могу сказать, что я ее не понимаю… Тем не менее, если у Великого Архитектора и Великой Царевны будут дети, то это создаст некий прецедент. Особенно, если у них родится сын. Он будет прямым конкурентом Таалу Ламиту, а учитывая, что я – Царь и Вейт был Царем, у будущего сына Нефис больше прав на престол, чем у Таала Ламита.

– Что? – Канитар смотрит на Миртес.

– Ну-ну… – чуть слышно фыркает Сентек.

– Великий Архитектор хочет что-то сказать? – улыбается Миртес.

Недолго же ты продержалась.

– У нас с… Нефис не будет детей. Не беспокойся, Миртес, – Сентек криво улыбается.

Он здесь не по своей воле. Она привезла их сюда. Зачем? Чтобы показать мне?

– Да мне-то что? – Миртес пожимает плечами. – Вот Царская Вдова, вероятно, очень переживает по этому поводу.

– Мне прекрасно известно, кто должен занимать трон Альрата, – замечает Алетра.

Сентек вдруг накрывает своей ладонью руку Канитар. Она наклоняется к нему. Он наклоняется к ней. Канитар поднимает руку, касается его лица. Сентек бледнеет. А она падает как марионетка, у которой отрезали нитки. Просто падает на стол, не издав ни звука. Одной рукой Сентек так и держит ее за руку, другую протягивает к ней.

– Один, – говорит Миртес и делает глоток из своего бокала.

Уже когда Алетра начинает хрипеть, я понимаю, что только что произошло. Она связана с Канитар, если… Лицо Алетры краснеет, она хватается руками за горло, но ничего не помогает. В отличие от Сентека я даже не пытаюсь к ней прикоснуться – мне кажется, что это просто кошмарный сон. Да, придется на это смотреть, придется это выдержать, но потом я проснусь. И все будет как раньше. Алетра замирает, с откинутой головой, с руками, которые медленно опускаются.

– Два, – резюмирует Миртес.

Ее отсчет еще не окончен. Я смотрю на вино в своем бокале. Ну да. Миртес ведь выпила из бокала Алетры, а ее вино не было отравлено. Не было нужды – как только умерла Канитар, умерла и Алетра. Но почему Канитар выпила вино? Она ведь могла прочитать мысли Миртес и понять, что та добавила туда отраву.

Я хочу спросить об этом Миртес, но, оказывается, что я уже не могу говорить. Язык меня не слушается. Я выдаю какой-то странный набор звуков, смотрю сначала на Миртес, потом на Сентека. Так вот, что ты задумала? Ты решила собрать нас в одном месте и убить всех сразу, одновременно. Хороший план, я бы даже сказал, блестящий. Исчезает масса проблем, если сделать так, как ты решила: Канитар не отомстит за Сентека, Сентек не отомстит за Канитар, я не отомщу за Алетру и не лишу тебя твоего вожделенного трона. Все-таки, Миртес, ты оказалась умнее нас. Так ведь и было предопределено изначально. Ты должна быть умнее нас. Это правильно. Ты смотришь на меня с фальшивой улыбкой. У тебя всегда улыбки фальшивые. Ты так и не научилась искренне улыбаться. Если бы я мог говорить, я бы сказал тебе об этом. Посмотри на Канитар – она умела улыбаться. Вот тебе и причина того, что ты так и не смогла разгадать – почему он выбрал ее, а не тебя.

Я перевожу взгляд на Сентека. Удивительно, но я все еще могу решать, куда именно мне смотреть. Четвертый мертвец за нашим столом. Или третий. Не знаю, кто из нас умрет раньше. Он смотрит на Канитар. Тоже, наверное, думает, что это сон, хотя в его жизни такой сон уже однажды стал явью. Он уже видел ее мертвой, и вот теперь видит снова. Только теперь Та-Нечер уже ему не помогут. Они слишком далеко, и он никак не сможет снова их дождаться. Столько страданий ради нескольких лет счастья. Но почему я думаю о нем? Почему я не думаю об Алетре? Не знаю. Был ли я с ней счастлив? Не знаю. Наверное, был. Но не так, как Сентек с Канитар. Это у нас с Миртес общее, мы оба смотрим на них и понимаем, что нам уже никогда не испытать того, что испытали они.

– С… С… – пытаюсь выговорить я.

Сентек поворачивается ко мне. Глаза ошалелые, пустые, полубезумные.

– Се… – всего на несколько миллиметров, но пальцы моей руки двигаются в его сторону.

Он протягивает руку и сжимает мою. Одной рукой он держит Канитар, другой – меня. Знаешь, а я ведь прощаю тебя за все, дерьмо ты костлявое. Ну как на тебя злиться?