Влада прикидывает, как они будут выглядеть со стороны, если их кто увидит, или, ещё хуже, услышит и, схватив Матвея за руку, тянет его прочь. Подальше от школы с лишними глазами и ушами, за ворота, где крайне удобно растут укрытые снегом кусты.

Матвей вырывается лишь в самом конце, оборачиваясь назад и напряженно застывая. Влада знает, кого он выискивает взглядом и даже может представить, что тот сейчас испытывает.

— Какого чёрта?!

Злость и погребённые под ней растерянность и боль. Коктейль, что отзывается где-то внутри самой Влады, но не вызывает ни малейшего желания извиняться. Если Ксю решила показаться ему на глаза, значит, она явится снова.

— А сейчас ты мне объяснишь, что это было.

«Твоё воображение? Мираж? Ну же, Ксю, не будь скотиной!»

Словно услышав, Ксю появляется совсем рядом: за плечом Матвея, как какой-то ангел-хранитель.

— Обернись, — просит Влада, но Ксю уже сама выходит, застывая между ними.

— Ксюш?..

«В какие игры ты играешь? Если призраки могут играть...»

Влада видит, как Ксю тянется коснуться щеки Матвея и отворачивается. Ни к чему им сейчас зрители.

— Почему ты мне не сказала?

Влада игнорирует вопрос ровно до тех пор, пока Матвей не зовёт её по имени.

— Как бы это выглядело? Привет, я вижу Ксю. И что бы ты подумал? А как отреагировал?

Ответ больше похож на нападение, однако извиняться Влада не собирается, как и что-либо ещё говорить. Всё сказанное справедливо.

Немного нервно завернувшись в позабытый на плечах шарф, Влада прячется в нём от мороза. Хочется домой, к горячему чаю и батарее, но совсем рядом стоит наверняка знающая гораздо больше, чем сама Влада, Ксю и упрямый Матвей, что вряд ли куда-то сейчас согласится идти, а где-то там по-прежнему находятся Соня и Майя.

— И давно вы?..

— Несколько дней, — хрустяще, как шаги по свежему снегу, отзывается Ксю.

«Понятие растяжимое, так что даже не ложь, молодец» — кривит губы в усмешке Влада, радуясь, что за шарфом Матвей не видит этой гримасы. Хотя он ни на что кроме Ксю сейчас не смотрит. И глядеть на это больно. Видеть и знать, что разрушил один сумасшедший человек, решивший, что может распоряжаться чужими жизнями, как ему заблагорассудится.

— Как так вышло? Ну, в смысле...

Влада понимает, о чём он, но лишь пожимает плечами. Она не знает, да как-то и не задумывалась, почему Ксю вернулась призраком. Может случившееся повлияло, а может вокруг полно призраков, а они их просто не видят.

— Мне не было больно, я просто уснула.

— Это она привела ко мне Майю, — считает необходимым пояснить Влада. — Ксю, ты знаешь, где Соня?

«Если ты сейчас скажешь, что я и сама знаю, то я не знаю что сделаю!»

Тишина опускается на плечи и всё вокруг словно замирает, ровно до того момента, когда Влада переступает с ноги на ногу, не в силах больше устоять на месте. Снег тут же хрустит, будто отвечает на поставленный вопрос за Ксю, вот только его языка Влада не знает.

— Ты о чём? Она призрак, она не может...

— Она знает гораздо больше, чем говорит, поверь мне. Так как Ксю? Отведёшь? Ты же понимаешь, что я не могу полностью полагаться на сны?

— Влад, постой и объясни, что происходит. Вот прямо сейчас и здесь я поверю во что угодно, потому что Ксю тут.

«Потому что вижу призрак» — перефразирует Влада, прекрасно понимая, что да, сейчас Матвей поверит, даже если она скажет, что единороги существуют, а коты прилетели с Венеры.

— Здесь холодно, но если коротко, то... Соню забрал тот, кто держал меня в подвале. Майя с ним, но не по своей воле. И мне надо к ним, — Влада щурится, снова переводя взгляд на молчаливую бледную фигурку. — Так как? Проводишь?

— Тебе туда нельзя, — качает головой Ксю. — Если она тебя увидит...

— Кто?

Влада едва не отмахивается от Матвея. Только понимание, что ей самой было бы неприятно такое отношение, останавливает и заставляет коротко пояснить:

— Морена. Тот, кто похитил меня и убил Ксю и остальных, призвал в мир древнюю богиню. Вернее не в мир. В тело Майи.

«Ну, давай, покрути пальцем у виска и я больше ничего не скажу. Давай».

Однако Матвей только переводит взгляд с Влады на Ксю и поджимает губы, после лёгкого, едва заметного кивка.

— Ксю, она меня видела. Во сне.

— И она?..

Удивление на белом как снег лице выглядит странно и непривычно. Влада, кажется, впервые видит хоть какой-то проблеск эмоции в этом её состоянии.

— Ты отведёшь меня к Соне?

— Стоп. Отвести? Если всё что ты говоришь правда и Соня у твоего похитителя, а Ксюша знает, где он, то не лучше ли позвонить в полицию? Серьёзно, это их дело, Влад. Ты сама говорила, что они ищут Соню, да и Майю, скорее всего тоже ищут, ведь её родители не могли не заявить в полицию о её исчезновении.

Руку без перчатки обжигает холодом, когда Влада делает вид, что звонит:

— Здравствуйте, я хотела бы сообщить, где сейчас находится человек, что похитил меня и мою сестру, а так же убил несколько девушек. Откуда я это знаю? Мне приснилось, а призрак подруги подтвердил. Так что ли?

Спрятав руку обратно в карман, Влада оглядывается, но свидетелей этой маленькой пантомимы нет.

— Я думаю их реакцию ты предсказать способен. Всё ещё предлагаешь звонить?

— Это лучше, чем идти фиг знает куда с голыми руками. Ты хоть понимаешь, что мы ничего не сможем сделать?

— Мы? — Влада насмешливо хмыкает. — Какое «мы»? Я туда одна иду.

— Ещё чего. Ксюш, скажи ей, чтоб даже не думала!

Это настолько похоже на их прежнее общение, с той лишь разницей, что чаще это Ксю просила Матвея урезонить Владу или что-то ей доказать, что перехватывает дыхание и свербит в носу. Да и Матвей выглядит не лучше. Смотрит, будто пыльным мешком ударенный.

— Я позвоню Виталику, и мы пойдём все вместе, — глухо сообщает Матвей, доставая мобильник.

— Позвонишь по дороге, я замёрзла тут стоять.

* * *

Матвей молчит всю дорогу. Сначала пока они ждут автобус, который приходит когда Владе кажется, что она промёрзла насквозь, затем пока едут. Он не задаёт вопросов и даже перестаёт пытать мобильник в попытке дозвониться до Виталика. Так же молча выходит вслед за Владой, когда она замечает на остановке Ксю.

Мысль о том, что нужно спросить, о чём он думает, так и остаётся мыслью, когда впереди появляется ёлка. Не до конца собранная, как и во сне, заснеженная ель выглядит этаким маяком, мимо которого невозможно пройти.

— Нам туда, — шепчет Влада, перекрывая голосом грохочущее сердце.

Чем ближе они подходят, тем больше это напоминает недавний сон.

— Я вижу.

Матвей не оборачивается, всё так же продолжая следить за идущей впереди Ксю, будто маяк во всем этом заснеженном мире именно она.

Стройные ряды обледенелых домиков встречают их подобно почётному караулу, смотрят вслед, прячась за стёклами окон-витрин, будто люди за очками.

Влада ускоряется, под хруст снега обгоняя Матвея и оказываясь на небольшом пятачке первой. И единственной. Ксю рядом нет. Влада не берётся сказать, когда та пропала, а спрашивать у Матвея не решается. Да и неважно это, потому что всего в нескольких шагах стоит цель — тот самый дом Деда Мороза из снов. Сейчас он выглядит куда более заснеженным и замёрзшим, будто сделан не из дерева, а изо льда, как дворец Снежной Королевы.

Ладони в карманах, несмотря на мороз, потеют, а по спине предательски ползёт холодная капля пота, отчего Влада передёргивает плечами. Понимание тяжестью оседает на плечи. У неё ничего нет. Нечего противопоставить Морене, как и похитителю, кроме собственной решимости, упрямства и полупустого рюкзака, что всё ещё болтается за спиной.

«Хватай и беги».

Влада бы рассмеялась, если бы горло не сдавило спазмом.

— Стой.

Матвей хватает за локоть, напоминая о себе и не давая сделать ни шага к дому.

— Я всё думал о существовании призраков и подобного в мире, пока мы ехали...

«Так вот что тебя занимает?»

Влада вскидывает брови, на что Матвей не реагирует. Лишь оттаскивает её подальше от дома и всё-таки отпускает, снова пряча руки в карманы.

— Я был так... Появление Ксюши выбило меня из колеи, но... ты действительно веришь, что призраки существуют? В смысле, — спешит Матвей, видимо поняв по выражению лица, что Влада собирается его прервать. — Это может быть иллюзия. Приманка, ведущая к тому, от кого ты не так давно сбежала.

— Не думаешь, что это глупо? — так же тихо отзывается Влада, будто за дверью обледенелого дома могут прислушиваться. — Зачем позволять меня спасать, если потом придётся возвращать?

— Эксперимент? Испытание? Не знаю...

Заглянув в раскрасневшееся от мороза лицо, Влада проглатывает все заготовленные слова.

— Ты разве не чувствуешь, что это она? Вот здесь, — Влада прикладывает раскрытую ладонь к ледяной курке напротив сердца. Немного театральный жест, от которого в другой момент она бы скривилась.

— В том-то и проблема, что... я верю. Хочу верить, что это она. Что она не ушла бесследно, понимаешь? Хочу верить, но это не значит, что...

— Что это действительно так... — заканчивает за него Влада, оборачиваясь обратно к дому. Тот так и продолжает стоять: обледенелый и молчаливый. Отчего закрадывается мысль: а есть ли там кто?

Около дома нет никаких следов, кроме их собственных, а единственное окно бликует, отражая хмурое небо в орнаменте из деревьев. Лишь память о сне и совсем недавно шедшая впереди Ксю дают надежду, что они сейчас там, где нужно. Даже если Матвей прав и это не Ксю. Тем более если это так.

— Влад, позвони в полицию.

— Мы уже это проходили.

— Скажи, что слышала детский крик в домике. Если Соня действительно там, то...

— Я быстро, — обещает Влада, отступая к дому. — Туда и обратно. Может, её там и нет.

Не Сони, Морены, однако имя Влада не произносит. Почему-то кажется, что скажи она его и та услышит. Не отзовётся, но будет ждать, и тогда проблем окажется гораздо больше.

— Можешь остаться здесь. Подстрахуешь на случай, если кто-то пойдёт с улицы.

Влада нащупывает в кармане связку ключей, продевая палец в кольцо брелока. Оружия нет, но и обыденные вещи могут помочь.

— Я с тобой. — Летит в спину, но Влада не оборачивается, лишь равнодушно пожимая плечами. Она пришла за Соней и без неё не уйдёт.

* * *

Обледенелый дом встречает тишиной и инеем. Им, кажется, покрыт весь короткий, оканчивающийся аркой коридор. Даже за каким-то чёртом поставленная у прохода статуя и та обледенела настолько, что угадываются лишь человекоподобные очертания.

«Сон и реальность не обязаны полностью совпадать» — напоминает себе Влада, осторожно шагая к проёму. Туда, где стоит непонятная статуя.

Как-то сразу вспоминается похожий на снежный вихрь волк у ног Морены и обобщённое «слуги», что упоминалось в книгах. Влада оборачивается, всматриваясь в ледяное изваяние и узнавая...

Идущего из арки света хватает, чтобы рассмотреть покрытое льдом лицо. Сосредоточенно нахмуренные брови, сжатые в тонкую полоску губы... Виталик. Влада никогда не видела у него такого выражения лица.

Она на мгновение забывает, зачем здесь. В голове мечется ворох никак не связанных с Майей и Соней мыслей, но всё они разбиваются о недостаток информации. Болезненно давит на грудину и Влада шумно выдыхает, едва не вскрикивая, когда рядом, почти в самое ухо шепчут:

— Виталик?

Влада хватает Матвея за руку, призывая молчать, и тот, что удивительно, послушно замолкает. Только тяжелое дыхание и выдает его присутствие, да быстро бьющийся в удачно подставленные пальцы пульс.

За арочным проёмом скрывается та самая комната, и сон, со всем этим предпраздничным убранством, словно шагает в реальность. Ёлка в дальнем углу, уже собранная, но почти не наряженная, покрытая инеем красная дорожка, ведущая к такому же яркому креслу на котором, словно на троне, облачённая в незнакомое длинное бело-голубое платье восседает Майя.

«Морена» — напоминает себе Влада, прикусывая губу изнутри. Потому что сейчас, глядя на сидящую с закрытыми глазами Майю, очень тяжело поверить, что это не она.

Тихое ворчание за спиной срывает все планы. Рослый, белоснежный волк скалится, показывая хрустальные клыки.

— Кажется у нас проблемы...

Волк огрызается и прыгает, рассыпаясь снежным вихрем, стоит только им вывалиться из арки в комнату, а в следующее мгновение снова собирается в единое целое уже у ног Майи.

«Морены» — поправляет себя Влада, глядя в карие глаза. Сейчас их уже невозможно спутать.

— Влад!

Сердце пропускает удар, когда из-за еловых лап выглядывает Соня. Целая и невредимая, и только покрасневшие глаза, да распухший нос выдают её состояние. Плакала.

— Пришла?..

— Май? — срывается с губ Влады помимо воли.

— Её здесь нет.

Взгляд Морены примораживает к полу. Почти как во сне, только в этот раз Влада не имеет права отступать и сбегать. Да и некуда. За спиной, подобно статуе, замер Матвей. Если бы не дыхание можно было бы заподозрить, что тот составил компанию Виталику и...

Отогнав паническую мысль, Влада наступает Матвею на ногу, отступая на шаг и подталкивая плечом, молча требуя: «Уходи» и вместе с тем убеждаясь — он ещё живой.

— Отпусти Соню.

Она прекрасно знает, что не имеет права требовать, видит это в спокойном, холодном взгляде, однако молчать не собирается.

— Зачем она тебе, Морена?

— Приятный бонус ко всему остальному. Тем более у нас не хватает помощников. Моей Богине нужный слуги.

Этот голос...

Влада прикипает взглядом к дверному проему на другом конце комнаты, к тёмной фигуре, что должна была бы сниться ей в кошмарах.

— Хотя, признаться честно, ты лучшая кандидатура на эту роль. Я ведь прав, моя Богиня? Она достойна занять место в вашей свите?

«Свите?»

Матвей за спиной чертыхается, когда вокруг Морены появляются, словно собираются из снега и воздуха, девичьи фигуры. Влада узнает их всех. Бледные, замёрзшие и мёртвые... Она видела их лица во снах-воспоминаниях.

Последней, по левую руку от Морены, появляется Ксю.

«Ну, я же предупреждал» — повисает в воздухе, хотя Матвей ничего не говорит, только шипит что-то ругательное сквозь зубы.

— Достойна, — соглашается Морена дрогнувшим голосом и мужчина делает шаг вперёд, наконец-то давая возможность увидеть своё лицо.