Идея отправиться вместо школы в подвал, где её держали, казалась прекрасной. Мать на работе и её никто не хватится. А Матвею, если он всё-таки решит позвонить, можно и соврать. А может пообещать прийти ко второму или третьему уроку и постараться уложиться в это время. Гораздо лучше, чем отсидеть на уроках и попытаться сходить после них, когда до дома ведёт упрямец Матвей, а в подъезде вездесущие соседи, что могут и матери нажаловаться, если она после этого уйдёт. Вот только показавшаяся прекрасной идея рассыпается прямо на глазах.

— Это не обязательно, — в который раз повторяет Влада. — Ты опоздаешь на работу, зачем меня провожать?

Снег под ногами скрипит, словно подгоняя: поторопись, не трать время попусту.

— Не переживай о работе, мы с девочками договорились.

Мать идёт рядом, разве что за ручку не держит, как маленькую.

«Как Соню...»

— Школа уже видна, ну чего со мной может случиться? А вот ты, если сейчас свернёшь, то быстрее доберёшься до работы, и не придётся никому быть должной.

— Влад, прекрати. Мы уже говорили об этом.

Говорили.

Влада кивает, пряча закованные в перчатки руки в карманы курки. Спор проигран, кажется ещё прежде, чем был начат.

«Вот бы мама была такой же упрямой раньше, когда отец нас ни во что не ставил...»

Данное самой себе обещание не вспоминать о нём последнее время совсем не получается сдерживать. Будто холод поднимает из глубины всё самое плохое, что было, вытягивает на свет, отряхивая от пыли и предлагая рассмотреть поближе, вспомнить...

Мимо пробегает пара мальчишек, размахивая сумками со сменкой. Ранцы хлопают по спинам, однако мальчишки, судя по всему, привыкли и уже не обращают на это внимание. Следом за ними спешит женщина в короткой шубке и тут же что-то кричит, отчего мальчишки немного притормаживают.

— Вон, других тоже провожают, — замечает мать тихо.

— Им от силы девять, мам.

Влада отвлекается, выискивая среди стекающихся к школе фигур полупрозрачную и словно чуть подсвеченную изнутри. Чтобы добраться до подвала ей нужна Ксю. Ещё одно слабое место в плане. Влада слишком смутно помнит дорогу, которой выводила её Майя. Даже точку, где стояла скорая и то почти не помнит.

— А теперь будь умницей и иди на уроки. После школы позвонишь, как будешь дома.

— Хорошего дня.

Коротко улыбнувшись, Влада ныряет в школьный тамбур, да так там и остаётся, прижавшись спиной к закрытой створке. Мимо потоком текут школьники. Владе кажется, она даже замечает кого-то из одноклассников, однако тот уже исчезает внутри, уходя от рассеянного взгляда.

Время ползёт словно черепаха. Влада отсчитывает минуты до звонка, чтобы не упустить тот момент, когда ещё можно будет выскользнуть наружу, не попавшись на глаза охраннику. Попасть в школу ученику гораздо легче, чем выбраться оттуда до конца уроков. Влада как-то проверяла и снова оказываться в подобной ситуации не желает.

Поток людей становится реже, на мгновение кажется, что и вовсе иссекает. Как раз в этот момент из-за чуть приоткрытой внутренней двери доносится приглушённый звонок.

«Мам, ты ведь уже на полпути к работе, да?»

Столкнуться сейчас с матерью — это значит пусть и на время, но потерять её доверие, а ещё усиление контроля, что сейчас очень нежелательно.

Влада выглядывает наружу, однако на улице никого нет. Школьный двор пуст, лишь вдалеке маячат несколько пятнышек, что быстро приближаются.

«Я вышла, черёд Ксю».

Приближающиеся пятнышки обретают форму и цвет и ни один из них не похож на снежный призрак.

— Ты мне обещала, Ксю, помнишь? — ворчит Влада, быстро пересекая школьный двор и сворачивая в сторону ближайших домов. — Не заставляй меня искать то место самой.

Влада представляет, как выглядит со стороны, разговаривая сама с собой, поэтому прячет нос в шарф и радуется, что редкие прохожие слишком далеко, чтобы её слышать.

— Ты же понимаешь, что я буду его искать с тобой или без тебя, правда, Ксю?

Та возникает внезапно. Появляется сбоку, словно всегда там была, так что почти пугает. Всё такая же бесплотная, чуть подсвеченная фигурка.

— Ну, привет, Ксю. Веди?

Та не кивает и ничего не говорит, только бросает хмурый взгляд из-под заснеженных ресниц и сворачивает на дорогу к соседним домам.

Прежде чем последовать за ней, у Влады хватает совести достать мобильник и написать смс Матвею: «Честно явлюсь ко второму уроку».

* * *

Ксю ведёт её дворами: петляя меж домов и уводя подальше от главной дороги, так что на всём пути встречается едва ли человек пять. А может, это из-за кусающего за оголённые участки кожи мороза. Те, кто могут сидеть дома, остаются там. Влада бы тоже не отказалась прогулять школу лишь ради тёплого одеяла и горячего чая, но у них Майя, а теперь и Соня. А у Влады нет ничего кроме снов и призрака Ксю.

«Надеюсь, там есть хоть что-то, что поможет...»

Засунув руки глубже в карманы куртки, Влада нащупывает вибрирующий мобильник, однако с чистой совестью его игнорирует. Сообщение не звонок, можно и потом просмотреть. Тем более что они уже, кажется, дошли.

Сетчатый забор Влада помнит, как и то, что Майя заставила нагнуться, придерживая макушку рукой. Значит, входом на территорию служит дыра, а не калитка.

— Пойду, поищу вход. Не могу же я...

Ксю проходит сквозь забор, оборачиваясь к Владе уже по ту сторону.

— Тут точно есть проход.

— С той стороны, — подсказывает Ксю и, показав направление, исчезает.

«Ну да, как же иначе? Дальше же дорогу я знаю!»

Влада ёжится, оглядываясь по сторонам.

Несмотря на то, что совсем рядом жилой дом, место кажется неуютным и каким-то неживым. Голые, похожие на сброшенные рога исполинских оленей, деревья по ту сторону огороженной забором территории только усиливают это ощущение, как и обшарпанные гаражи, мимо которых приходится пройти.

Лаз находится неожиданно. Если бы Влада не дёргала периодически сетку пока шла, то наверняка пропустила бы кем-то заботливо прорезанную брешь.

«Здравствуй, Алиса, с возвращением в кроличью нору».

Тропу приходится протаптывать самостоятельно. Видимо после метели тут никого не было, что немного успокаивает.

— Ксю?

В стоящей вокруг тишине голос звучит неожиданно громко и звонко. Неприятно режет по ушам, так что Влада тут же замолкает, напряжённо оглядываясь.

— Я здесь.

Сердце уходит в пятки от этого тихого и спокойного шёпота, прозвучавшего прямо на ухо.

— Б... не делай так больше!

— Мы почти пришли.

Да Влада и сама видит.

Впереди, среди редких заснеженных деревьев, стоит песочно-жёлтая обшарпанная двухэтажка. Влада понятия не имеет, чем та была раньше, да и не особо хочет знать. Как и спускаться в подвал, хоть именно за этим она сюда и шла.

— Пришли.

Ксю останавливается перед одной из уцелевших дверей и исчезает, стоит только Владе потянуть за разболтанную ручку.

«Вот это действительно кроличья нора...»

Тёмный зев дверного проёма притягивает взгляд, не позволяя его отвести, так что фонарик в рюкзаке приходится искать на ощупь, копаясь в редких, скорее забытых там, нежели специально положенных учебниках.

«Ты уверена, что хочешь спуститься туда?»

Фантомно пощипывает запястья, словно там снова стёртая в кровь кожа и неглубокая, но чувствительная, полученная при освобождении, царапина.

— Ты идёшь?

С каждым шагом вниз становится всё холоднее. Даже шарф не защищает от попадания в лёгкие ледяного воздуха.

Владе кажется, что она снова вымерзает изнутри и на мгновение закрадывается пугающая мысль, что может она никогда и не выбиралась отсюда?

Фонарик соглашается работать лишь после лёгкой встряски.

Обшарпанные кирпичные стены, бетонный, засыпанный камнем и мелким сором пол. Влада сглатывает, чувствуя, как бьётся в глотке сердце.

«Может я отсюда и не уходила?..»

Влада спотыкается обо что-то, едва не теряя равновесие и роняя фонарик, отчего яркий тонкий луч лихорадочно прыгает по помещению, прежде чем замирает на ближайшей стене, выхватывая из темноты цепи и пустые браслеты.

Под ногами тот самый «алтарь»: несколько кирпичей без намека на глубокую, похожую на чашу, тарелку, в которую тот человек что-то наливал. Влада помнит, что она была тут, стояла на кирпиче...

«Это же улика, наверняка полиция забрала. Ну не он же сюда возвращался...»

Память услужливо подкидывает один из снов и Влада понимает — возвращался. Он был тут после. И, если верить этому сну, то вместе с Майей.

— Ксю?

— Я тут.

Влада не вздрагивает лишь потому, что ждёт ответа, надеется на него так, как не надеялась прежде, потому как оставаться тут одной совсем не хочется.

Луч света снова пляшет по стенам, когда Влада поднимает фонарь. Под невысоким потолком обнаруживаются старые трубы.

— Что ты хочешь тут найти?

— Ответы? Понятия не имею на самом деле.

— Отойти на несколько шагов назад, — тихо шуршит голос Ксю. — И посвети на стену.

Влада подчиняется, отступая и снова направляя фонарик в сторону стены с цепями. Дыхание перехватывает от открывшейся картины.

На стене чем-то тёмным нарисован старый знакомый знак: чёртов икс с лепестками-чёрточками на концах.

* * *

Телефон в кармане вибрирует, разбивая сковавшее тело оцепенение, и Влада внезапно понимает, что осталась в подвале одна. Ксю исчезла, словно её и не было.

— Ксюш? — на пробу шепчет Влада, нащупывая мобильник, однако та не отзывается. — Ксю?

Вторая попытка тоже оказывается безуспешной.

«Спокойно. Она обещала привести в подвал и привела, обратную дорогу и сама найду».

Мобильник снова настойчиво вибрирует и Влада всё-таки достает его, чтобы тут же ругнуться, смаргивая выступившие слёзы — яркий экран слепит до боли в глазах.

Вслед за звонком приходит смс: «Ну и где ты?»

Владу так и подмывает ответить правду. Признаться, что она попёрлась на «место преступления», вместо того чтобы сидеть на скучных, безопасных уроках, и сейчас стоит в темноте старого подвала, любуясь на цепи, что ещё совсем недавно удерживали её у стены.

Палец на мгновение застывает над окошечком сообщения, однако ответ Влада так и не пишет, предпочитая сделать фото стены. Зажатый коленями фонарик светит в пол, но в свете вспышки знак на фотографии выходит довольно чётким. Насколько это возможно с её мобильником.

Матвей звонит ещё пару раз, пока Влада выбирается из подвала, и на третий она всё-таки принимает вызов, сдаваясь, хотя мороз тут же хватает за оставшуюся без перчатки руку.

— Тебя где черти носят?!

— И тебе привет, рада слышать и всё такое.

Почему-то настроение поднимается до отметки под названием «нервно-насмешливое», а ругаться с Матвеем не хочется. Не сейчас, когда Влада убедилась, что мерещащийся ей символ действительно существует.

— Ты обещала быть ко второму уроку, скоро звонок, а тебя всё ещё нет. Где ты?

— Значит, приду к третьему. Я уже на полпути, — врёт Влада, выбираясь с заброшенной территории по своим же следам.

— Ты издеваешься?

— У меня были неотложные дела.

— Что за дела?

Сетка едва не стягивает шапку и цепляется за перчатку, когда Влада пролезает в дыру, однако так и остается ни с чем.

— Я хочу найти Майю. И сестру...

— Сестру?

Влада открывает рот, чтобы проворчать что-нибудь нелицеприятное о чьей-то памяти и как-то внезапно понимает, что Соня пропала всего лишь вчера. Меньше суток прошло, а Матвею попросту некому было рассказать о случившемся.

— Соня вчера пропала... Давай потом, — слова срываются с губ облачками пара и голос в окружающей тишине звучит так, будто Влада говорит в громкоговоритель. — Ко второму уроку, как я поняла, мне не успеть, но к третьему точно буду. Может даже к середине второго. Вот теперь точно обещаю.

«Потому что мне нужно поговорить с Николаем Леонидовичем».

В найденных на полке книгах Демида Петровича о Морене, и уж тем более о древнеславянских символах, ничего нового найти не удалось.

— Скоро буду.

Ответа Влада не ждёт, отключаясь и пряча руки в карманы. Обнаженную руку, которой пришлось пожертвовать ради разговора, тут же словно ошпаривает кипятком, но вместе с тем становится так хорошо, что Владе даже думать не хочется о том, чтобы надеть холодную перчатку.

* * *

Владе на удивление везёт. Вместо охранника у дверей лишь пустой стул, а проход на второй этаж по боковой лестнице открыт. Только и остаётся проскочить мимо кабинета директора и не попасться.

«Пан или пропал».

Максимально компактно свернув куртку, Влада предельно осторожно и вместе с тем уверенно шагает в коридор, и звуки следуют по пятам: пианино и хор голосов из кабинета музыки, стук мела по доске с урока физики, дребезжание старого телефона у секретаря. Последний звук придаёт ускорение и Влада едва не бегом проскакивает дверь с табличкой: «Директор», позабыв про спокойный и уверенный шаг.

А вот проскочить мимо учительской не выходит. Влада вылетает из коридора как раз к гостеприимно распахнутым дверям и прямо в руки завуча. Только таблички: «Прогульщица» и не хватает, однако, судя по прищуренным глазам, старой грымзе этого и не надо. Видимо хватает раскрасневшегося с мороза лица, свёрнутой валиком куртки и ещё не успевших обсохнуть от растаявшего снега ботинок.

«Вот чёрт!»

— Здравствуйте, Ариадна Евсеевна.

«Кто ей только такое имя дал, ведь ничего схожего с дочерью Миноса нет».

Высокая, тощая как палка, с вечно презрительно-недовольной миной на лице и неизменным пучком на затылке, она ничуть не отражает красоту своего имени, зато фамилия ей под стать: Бичева. Бич всея школы, как её за глаза зовут ученики.

— И откуда это ты такая красивая несёшься?

Голос взлетает ввысь, разносясь, кажется, по всем закоулкам школы и Влада давит в себе позорное желание втянуть голову в плечи. Похоже, удача помахала ей лапкой.

«Сейчас точно к директору...»

— Про... — начинает Влада, надеясь списать своё опоздание на банальное «проспала», однако шитое белыми нитками оправданием так и не успевает прозвучать.

— Ариадна Евсеевна, простите, пожалуйста!

Николай Леонидович вылетает из учительской как камень из пращи. Стремительно подступает, безбоязненно улыбаясь и тут же забирая всё внимание на себя.

— Я давал Светловой одну книгу, а сегодня внезапно понял, что она мне очень срочно нужна. Вот и пришлось просить за ней сходить. Ты ведь принесла, да?

Последнее уже ей. Влада кивает под пристальным взглядом двух пар глаз, надеясь, что от неё не потребуется эту мифическую «книгу» предъявлять.

— Вы же понимаете, Николай Леонидович, что так поступать нельзя? Гонять ученицу во время урока только потому, что вы что-то там вспомнили в последний момент незаконно.

— У них сейчас физкультура, я договорился с учителем, так что никаких проблем не будет, а пробежка до дома и обратно как раз может быть засчитана за физическую активность.

— Имейте в виду, что я буду вынуждена рассказать обо всём директору.

— Даже не сомневался, Ариадна Евсеевна.

Это выглядит как противостояние двух противоположностей: улыбчивый, мягкий Николай Леонидович и недовольно поджавшая губы, едва ли не дышащая огнём Ариадна Евсеевна. И кто из них выигрывает по итогу так и остаётся для Влады загадкой, потому как завуч разворачивается и всё-таки устремляется в тот самый коридор, из которого так неосторожно выскочила Влада, а плечи Николая Леонидовича поникают и улыбка гаснет, будто он разом лишился всех сил.

— Идём в учительскую, там сейчас никого нет. Ты ведь ко мне шла?

Влада нащупывает в кармане джинсов мобильник и неуверенно кивает.

— Идём.

— Спасибо.

— Мелочи. Даже если она дойдёт до директора, то тем дело и ограничится. Она так все промахи собирает и либо не доходит до Лидии Валентиновны, либо просто её уже достала. Идём. Покажешь ещё раз тот символ? Я принёс парочку книг из дома. Может, что и найдём.