Они обращают свой взгляд в космос, как и их предки. Вокруг экватора, от каждого терминала лифта, растут кольца жилых комплексов, которые постоянно расширяются. Большинство осьминогов, живущих на поверхности планеты, считают идею жизни в небе тревожной, но там формируется совершенно отдельная культура, каждый подводный город претендует на часть неба, чтобы назвать её своим и создать там свою колонию. Орбитальные жилые комплексы не имеют даже вращательной гравитации, но гравитация — это то, что свободно плавающим моллюскам почти не нужно, и длительное воздействие невесомости вызывает гораздо меньше проблем со здоровьем, чем у человека — у них нет хрупких костей.

Дамасская орбита — это далеко не предел их амбиций. Они отправляли зонды на свою сестринскую планету, Нод, но только для пролёта, а не для посадки. Запреты, установленные Сенкови, остаются в силе. Какой-нибудь осьминог-авантюрист постоянно готов нарушить этот запрет, но его либо предотвращают, либо внутренний надзиратель вмешивается, чтобы изменить его изменчивое мнение. Их Досягаемость, часть их подсознательного мышления, получает доступ к записям, бережно сохранённым с самого начала их эпохи, и понимает опасность мира Нода. Они позволяют ему оставаться в покое.

Вместо этого их внимание сосредоточено на внешней части Солнечной системы. Там, между Дамаском и газовыми гигантами, находится обширный пояс астероидов, который они разрабатывают уже несколько веков: сначала с помощью машин, затем с помощью пилотируемых станций, которые слишком часто заканчивались катастрофой, а теперь с помощью биоинженерных агентов, созданных на основе скромных водяных медведиц, обитающих в их океанах. Осьминоги, в свою очередь, стали покровителями новой жизни, хотя их живые шахтёры не обладают ничем, что можно было бы назвать настоящим интеллектом. Но, возможно, это изменится в будущем, или, возможно, уже изменилось, прежде чем всё стало так плохо.

И даже до того, как всё пошло не так, всё уже шло не так. Конфликты на поверхности начали распространяться на орбитальные поселения. В любой момент времени существовало около сотни фракций, и любая отдельная группа или клика могла изменить свою верность по прихоти, без предупреждения. Это была война, которую ни одна из сторон не могла выиграть, потому что с каждым днём менялись стороны.

Пол, этот новый Пол, живущий в последние дни, обитает в одном из крупных городов, в заброшенной агломерации, возникшей столетие назад на глубоком хребте. Вода там содержит металлы, вымываемые вулканической активностью, но, по крайней мере, здесь нет тесноты, свойственной соседним районам. Сейчас там проживает миллион осьминогов, и условия становятся невыносимыми. В районе Пола, одном из старейших, где первоначальные хаотичные отверстия, трубы и коробки уже застроены новыми сооружениями, вода загрязнена сточными водами, а волны аноксии бродят по улицам и проникают в жилища, удушая обитателей. Не старые геологические процессы убивают, а плохая циркуляция воды, приводящая к накоплению токсинов. Слишком много жителей, живущих слишком близко друг к другу, и город был основан поспешно, без должного планирования. Условия наиболее тяжёлые для молодых особей. Определённый уровень родительских чувств является частью мышления головоногих, и этот инстинкт заботы о потомстве, заложенный вирусом Rus-Califi, превратился, по крайней мере, в некоторую лояльность к своим потомкам и к молодым особям в целом.

Пол видел, как его потомство умирало, дрейфуя безжизненно в мутной воде, и их разложение только ухудшало условия, которые привели к их гибели. Он видел слишком много поколений вылупившихся осьминогов, слишком много яиц, которые так и не вылупились. Другие молодые особи погибают в раннем возрасте, потому что сейчас все голодают, и ещё одна древняя черта, которая освобождается от оков вируса в условиях стресса, — это каннибализм.

Другие районы города находятся в лучшем состоянии, так говорят тёмные, сердитые шкуры его соседей. Он сражался с этими соседями за объедки, за самую чистую воду и за лучшие жилища. Сегодня он покидает свой скромный дом и чувствует себя иначе. Возможно, сегодня яды подействовали на его мозг особым образом, возможно, к нему пришло вдохновение.

Он поднимается выше, туда, где его многочисленные соседи могут его видеть. Обычно это провоцирует нападения, и отчаявшиеся и обездоленные проводят свою жизнь в укрытиях, прячась и крадучись, но Пол, униженный нищий, позволяет своему обличию засиять и открывает шлюзы своих эмоций, так что его Досягаемость дрожит и извивается, пытаясь превратить его чувства в смысл. Тысячи глаз с узкими зрачками устремлены на него, пока он висит там, колыхая свою мантию, создавая резкие узоры ярости и отчаяния на его повреждённой коже. Откуда это взялось? Только изнутри. Сегодня Полу хватит, он устал от своей жизни, устал от грязной воды, устал от болезни. Волнообразные движения его тела — это яростный призыв к оружию. Один за другим наблюдатели поднимаются, чтобы присоединиться, принимая его цвета и позы, враги становятся союзниками, не нарушая никаких чётких границ. В течение часа их становится сотни, тысячи, все объединённые и хлынувшие, как резиновый ковёр, по всему городу, чтобы напасть на тех, кому привилегии дали даже одну лишнюю карту, чтобы разрушить всё, чтобы перераспределить ресурсы города по дну моря. Из-за отчаяния, из-за потерь, из-за остаточного отравления тяжёлыми металлами.

Эта картина повторяется во многих городах Дамаска. Это страстные существа, эти головоногие. У них есть пределы, и иногда поэзия разрушения — это единственная форма искусства, которая им остаётся. Этот Пол умрёт. Тысячи умрут в этом городе, как будто весь мегаполис — это одно существо, которое обращает свои бесчисленные конечности друг против друга, пока оно не будет разорвано своим собственным рвением к жизни. Пол движется впереди своих новых последователей, его щупальца извиваются, словно он является знаменем их армии. В его сознании, на фоне лишений и страданий, которые он пережил, это самый прекрасный поступок, который он когда-либо совершил.

4.

Через поколение.

Корабль Саломе имеет экипаж из девяти человек, но вмещает сто семнадцать. Саломе — это не то имя, которое она даёт себе, конечно. Осьминоги обладают определённой совокупностью движений, цветов и текстуры кожи, по которой их Короны идентифицируют себя друг для друга, и это меняется со временем, или после значительных событий или травм, представляя собой вариации на одну и ту же тему, чтобы они были узнаваемы, демонстрируя миру, что они уже не те отдельные особи, какими были раньше. Само имя может быть изысканным образцом поэзии. Их Досягаемость имеет другое обозначение, что-то, записанное в древнем коде, передаваемом от нервного узла к нервному узлу, передаваемое посредством неуклюжих присосок и щупалец, и это всё ещё происходит от древних библейских прозвищ, которые Дисра Сенкови, в своей иронии, им дал. В электронных системах, к которым она постоянно подключена, она действительно является Саломе, одной из многих, с серией цифр, чтобы отличить её от остальных.

Этот корабль, которым она управляет, был создан как Домашний корабль, орбитальная станция, предназначенная для перемещения части избыточного населения с планеты, чтобы облегчить напряжённость, царящую в городах. По крайней мере, некоторые из предполагаемых обитателей уже поселились на борту, прежде чем изменение мнения привело к тому, что корабль был перепрофилирован для другой цели, и эти гражданские лица остаются на борту, несмотря на риск, потому что условия на корабле намного лучше, чем смертоносный хаос, царящий в городах.

Корабль Саломе — назовём его «Приобретатель Мелочей», что является грубой пародией на то, что она имеет в виду, когда так его называет — имеет форму сферы, как и большинство космических кораблей осьминогов. Его корпус представляет собой двухслойную мембрану, которая может быть жёсткой или податливой, увеличиваясь или уменьшаясь в зависимости от объёма воды внутри. Внутренняя поверхность покрыта множеством отверстий, не менее тысячи, каждое из которых предназначено для того, чтобы служить жилым пространством для одного осьминога. Когда корабль плавно движется, как сейчас, эти отверстия открыты, и у обитателей есть возможность наблюдать звёзды с одной стороны и доступ к огромному водному пространству корабля с другой. Центр управления, где Саломе и её команда работают, расположен в центре корабля, защищён окружающим жилым пространством, соединён с двигателями, расположенными на внешней поверхности, и с другими системами, которые были прикреплены и изначально не предназначались для такого неподвижного корабля.

Если бы они эволюционировали естественным путём, скорее всего, космос был бы для них навсегда недоступен. «Приобретатель Мелочей» весит в тысячу раз больше, чем эквивалентный человеческий корабль. Просто ракетной техники было бы недостаточно, чтобы вывести на орбиту корабль, наполненный водой, подобный «Аполлону» или «Востоку». Осьминоги были бы заключены в гравитационную яму, если бы у них не было заранее готовой линии спасения в космос. В настоящее время вода, которая заполняет «Приобретатель Мелочей», была добыта на астероидах с участием водорослей, выброшена из внешней солнечной системы в точки сбора возле Дамаска, чтобы её очистили и перепрофилировали в жилое пространство. Энергия, необходимая для транспортировки такого большого объёма жидкости с планеты, была бы просто непрактичной.

Именно к этим ключевым точкам Саломе направляется для проверки. Пояс астероидов содержит огромное количество минералов, топлива и всего необходимого для восстановления всей планеты, что позволит осьминогам расширить своё присутствие в космосе и решить все проблемы, за исключением одной: времени. Даже несмотря на то, что медведки размножаются в отдалённых районах пояса, скорость добычи слишком низкая, чтобы жители Дамаска смогли опередить надвигающуюся катастрофу. Ресурсы ограничены, что приводит к спорам. Тысячи различных группировок заключают союзы, а затем разрывают их, и слишком часто всё сводится к борьбе. Мелкие стычки и издевательства, характерные для их родной планеты, переросли в космические конфликты.

Эта точка захвата — огромный объект в космосе, сам по себе являющийся огромным резервуаром ресурсов. С тех пор как он прекратил вещание, Саломе опасалась, что какая-то группа его уничтожила, но теперь она узнала от своей команды, что приборы зафиксировали его на месте, но под неправильным углом, из-за чего ресурсы, направляемые сюда горняками с далёких планет, перенаправляются в другое место. Пока она наблюдает, ещё одна партия ресурсов достигает магнитного поля огромной антенны и отклоняется в сторону какого-то вражеского приёмника, при этом точка захвата меняет углы запуска, так что ньютоновское смещение каждой партии возвращает её в исходное положение. Саломе не удивлена. Системы корабля передают серию бледных цветов, предупреждая об опасности. Она не станет отдавать приказы гражданским, которых она привела с собой, но разумные из них покинут свои дома и укроются в убежищах, построенных рядом с командным центром. Нормальная циркуляция воды вокруг периметра прекращается, и если корабль совершит какие-либо манёвры, масса воды вокруг него начнёт вращаться, отставая от происходящего из-за своей огромной инерции. Все внешние жилые отсеки будут закрыты, и любые свободно плавающие существа, оставшиеся снаружи, скорее всего, погибнут. Только вблизи центра, где движение минимально, можно будет найти хоть какую-то безопасность. Но «Приобретатель» не может просто так перемещаться в космосе, как бабочка: когда масса такого размера движется в каком-либо направлении, требуется значительное время, чтобы изменить его траекторию.

Связь поступает к ней — её Досягаемость соединена её сложными системами управления с Досягаемостями её экипажа — и сообщается, что обнаружен другой корабль, меньший, чем «Приобретатель», но всё же достаточно крупный и, вероятно, лучше спроектированный для ведения боевых действий. Попытки установить контакт игнорируются. Саломе чувствует острую необходимость отклониться от предсказуемого курса; её Досягаемость отдаёт приказы экипажу, управляющему двигателями, и Материнский корабль начинает своё медленное маневрирование, при котором двигатели с одной стороны ускоряют преобразование массы в энергию до аварийных уровней, расщепляя атомы топлива и направляя полученную энергию наружу. В чрезвычайных ситуациях двигатели используют даже воду, находящуюся на борту корабля, расщепляя её и снова расщепляя, пока она не воспламенится. В ожесточённом бою корабль-осьминог может поглотить до тридцати процентов своего общего объёма в качестве реактивной массы.

Вражеский корабль атакует: сначала ракеты, которые сами наводятся на огромную цель — корабль «Приобретатель», а затем истребители. Саломе предвидела это. Её более отважные члены экипажа уже находятся в своих командных центрах; их небольшие корабли, которые до этого момента находились внутри Домашнего корабля, словно яйца, теперь прорываются сквозь внешнюю оболочку, образуя фонтан из внезапного льда. Самый большой из них — это эсминец, который будет вращаться вокруг «Приобретателя» и защищать его от ракет и небольших кораблей; остальные — это шесть истребителей, которые могут маневрировать в космосе способами, недоступными для более крупных кораблей. Эти истребители в основном состоят из двигателей и вооружения, с крошечным отсеком для одного пилота, заключённого в плотную мембрану, с руками, скрученными вокруг органов управления, и системой рециркуляции воды, обволакивающей их тело. Они кружатся вокруг друг друга, и выброс их двигателей сотрясает находящихся внутри, пытаясь приблизиться к большим вражеским кораблям. Там они будут использовать лазеры, чтобы прорезать врага, чтобы выплеснуть внутренности этих огромных кораблей в виде длинных комет из частиц льда. Некоторые могут использовать также магнитоускоренные снаряды. Гидростатический удар от их прорыва через Домашний корабль убьёт любых осьминогов, находящихся в воде, но, если они не попадут в глубоко расположенный командный центр, эти быстрые снаряды просто пройдут сквозь корабли и безвредно улетят, а мембраны закроются за ними, теряя при этом едва ли чашку воды.