Вот так я и получила свои мешок риса и кефир.

— Надо ж, слово-то сдержала! Молодца, — протянула с улыбкой хозяйка Маказина. — Надо это дело отпраздновать

Идея что-нибудь отпраздновать давно витала в воздухе, а потому мысль мне понравилась.

На том и порешили — будет праздник в честь возрождения деревни. Назначали мы его на первый день лунного цикла.

— Как месяц растет, так и мы процветать будем, — великомудро заявила женщина. Я ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Тогда продавщица отправилась заниматься промоушеном праздника, а я побежала договариваться с овощами о срочной поставке продуктов.

Праздник воодушевил всех. И все почему-то решили сходить ко мне, чтобы спросить:

— Анормально, если я просто грибочки принесу, а? Маринованных!

— А можно я просто мешок картошки дам? У меня больше ничего нет.

— А хорошо ли будет, если я не возьму еды, зато питья скока хошь принесу?

— А со своим можно? Я тока своё ем.

— А без всего можно? У меня ничего нет, а поесть хочется.

На всё это я отвечала уверенным «Да», вот только поток из осторожных и любопытных, которым «только спросить» не кончался. Тогда я вышла на крыльцо и громко гаркнула:

— Приглашены все! Несите все, что не жалко! Всех ждем, всем рады. Всё! — с этими словами я забежала в дом и захлопнула дверь. Жители разошлись, оставив меня в покое.

До чего же это трудная задача — быть хозяйкой горы!

Но интересная. Этого не отнять.

До знаменательного дня остался один день. Мужики, вооружившись молотками, отправились чинить столы и стулья, выставленные на деревенской площади ещё вчера. Половина женщин пряталась по домам, штопая скатерти и натирая посуду. Другая половина согласилась помочь мне с готовкой и с удовольствием забурилась в мой дом.

Некогда просторная кухня стала внезапно тесной, однако никто не бурчал и не жаловался.

Даже Серанф, которой исполнял роль шеф-повара

Добиться такого эффекта удалось с помощью бочонка сладкой браги, который мы опустошали по ходу дела. Пелись песни, танцевались танцы, поднимались пироги.

Если коротко — вечер оказался веселым и приятным.

Попрощались мы под ночь. Итог наших стараний был впечатляющий — все ровные поверхности в моем доме были уставлены различными явставами и накрыты простынями.

Дамы отправились в деревню, отсыпаться перед праздником. Остались только я, клюющая носом Фонна и Лотти.

— Из тебя выйдет отличная хозяйка деревни, — проговорила девушка с улыбкой.

— Угу, — согласилась Фонна.

Махнув на нас рукой, женщина поковыляла к себе. Я проследила за тем, как она тяжело поднялась по лестнице, прошла в коридор и открыла дверь. Замок щелкнул. Путешествие из точки А в точку Б закончилось удачно.

— Спасибо, — отозвалась я наконец. — Я буду стараться изо всех сил.

— Верю. А потому хочу сделать подарок, — Лотти сунула руку в карман и извлекла стеклянный флакон с красивой крышечкой, украшенной красным камням. — Это — моё недавнее изобретение. Духи счастья и успеха. Дарю их тебе, пользуйся.

— Я заинтригованна, но Лотти…

— И слушать не хочу! — она ловко запихнула флакон в карман моего передника. — Есть подозрения, что они ещё и любовь притягивают. Попульзуйся, а потом мне расскажешь.

Со мной, Генри и моими подружками вот сработало. Если и ты с помощью них сможешь стать счастливее, значит формула рабочая и можно запускать в продажу.

Усмехнувшись, я согласно кивнула.

— В таком случае жди отчет.

— Жду не дождусь, — протянула девушка, как-то странно сверкнув глазами.

После этого я проводила Лотти до её дома. Возвращаясь на гору, я не сдержалась и открыла флакон.

Аромат был приятным, цветочным, чуточку резковатым. Мне он понравился. Опустив палец в маслянистую жидкость, провела им по шее и ключицам.

Сделала глубокий вдох и осталась довольна.

Прошла ночь, минуло утро, нехотя тянулся день. С высоты горы было видно, как жители деревни украшают место проведения праздника. Девушки бегали туда-сюда с букетами только-только собранных цветов, расставляя их по столам. Юноши лазали по деревьям и столбам, развешивая гирлянды и бумажные фонарики. Женщины поправляли скатерти и занимались сервировкой.

Через пару часов ко мне постучали мужчины, пришедшие за едой. Расставив блюда на широких досках, они понесли их вниз.

— Стало быть, пора собираться, — заметила Фонна и первая припустила к себе.

Я с ней согласилась и отправилась наряжаться. Надела серьги, подаренные Лотти. Платье, подаренное Лотти. И намазалась духами. Опять же — от Лотти.

Н-да... Она меня балует.

А вот я только принимаю. Нужно это дело исправить и сделать какой-нибудь ответный жест.

Идею я отложила на обдумывание, а сама вдруг задалась вопросом — а почему Лотти так внимательна ко мне? «Потому что добрая душа», — нашелся очевидный ответ. И это воистину удивительно!

Насколько мне известно, она сирота. К тому же с маленьким братом на попечении. Одна В небольшом домике.

Не знаю, как так вышло. Она отказывается обсуждать свою семью. А я и не давлю.

— Нужно ей помочь, — решительно заявила я, глядя на своё отражение.

В эту же минуту в комнату заглянула Фонна.

— Идём? — спросила она нетерпеливо.

— Идём, — кивнула я.

— НУ наконец-то! — пробурчал Серанф, который всё это время ждал в холле. Подхватив нас под руки, он буквально выпрыгнул из дома. Ещё бы — ведь там, внизу, его ждут бочонки браги.

Спустившись по лестнице, мы вошли в деревню и, пройдя несколько рядов домов, оказались на площади. Нарядные и улыбчивые люди громко здоровались со мной, жали мне руки, целовали в щеки.

Наконец я, облизанная со всех сторон и чуточку помятая, села за главный стол, стоящий на небольшом возвышении. Фонна и Серанф расселись по бокам.

Начался праздник.

Заиграли странного вида инструменты, кто-то стал тянуть веселые песни, кто-то принялся выкрикивать тосты за меня, мой дом, деревню, источник. Кто-то бодро пожелал мне десяток детей и рукастого мужа.

Икнув от ужаса, я пригубила вино. Вкус у напитка оказался... интересным. Среди ягодных ноток затесалась травянистая горчинка. Вроде мелочь, но я решила не испытывать судьбу и отставила кружку.

Остальным же было все равно. Люди веселились, как в последний раз. Столы стремительно пустели, бочки со спиртным — тоже. Посреди площади развели костер и стали выплясывать вокруг него. В кустах уже кто-то вовсю целовался.

Происходящее было для меня в новинку, но мне все равно нравилось. Я чувствовала себя счастливой.

А глядя на танцующие парочки самую малость одинокой.

— Чего нос повесила? — поинтересовался Серанф тихо. Вместо ответа я тяжело вздохнула и проницательному старику всё сразу стало ясно.

— Приедет он. Поговорите. Побьете посуду. Главное усадьбу не разнесите. И всё утрясется. Я точно знаю, — сказал он, погладив меня по плечу.

— Правда? — наивно спросила я.

— Кхы. Когда я тебя обманывал? Вот увишь — образумится! И ты, и он. И заживете вы душа в душу! С десятком детишек, — хихикнул старик — Будешь ты ещё счастливой. Куда денешься?

— Куда?

— От именно — никуда. Еси не помрешь раньше времени. Но пока я рядом, тебе не грозит... — он вдруг запнулся, дернулся и резко бросился ко мне, свалив со скамьи на землю.

— Ты чег?!

— Встаем и бежим! — крикнул он, помогая подняться на ноги.

Бежать без объяснений я никуда не собиралась. Вместо этого обернулась, намереваясь вернуться за стол, но замерла. Рядом со мной стояла совершенно безумная Фонна. В руке она держала нож, от удара которого меня спас Серанф.

Глаза её были белыми. Рот некрасиво кривился в диком оскале. Подобные метаморфозы случились не только с ней.

Все жители деревни лишились рассудка. Они хватались за вилки, ножи, разбивали тарелки и брались за осколки. А ещё все они смотрели на меня.

— Бежим! — повторил Серанф. В этот раз я была совершенно с ним согласна.

Обезумевшая толпа только этого и ждала: с противным воем они устремились за нами.

— Что это с ними? — спросила, тяжело дыша.

— Хмары! Тьфу ты — хворь! Колдовская. В вине небось какая дрянь плавала.

Объяснение было разумным, но мне оно совсем не понравилось. А ещё нарисовался один крайне важный вопрос:

— А ты почему нормальный?

— Проспиртованный, — буркнул он, останавливаясь на мгновение, чтобы оглядеться. — Не по душе мне эти ваши сладкие компотики. Я только водке рад. Где бы нам с тобой заныкаться?

— В лесу, — предложила я, пытаясь восстановить дыхание.

— Догонят. Мы уже выдыхаемся, а они на магической браге... тьфу ты! Тяге нас поймают: Нужно где-то здесь, в деревне.

Вой стал громче. Они надвигались. Стоять больше не было времени, потому мы вновь уверенно запетляли по улицам. Нас словно вела какая-то неведомая сила.

Не зря говорят, что все дороги ведут в храм. Именно подле его дверей мы и оказались спустя несколько минут Серанф был прав — мы выдохлись. Бежать дальше не было ни смысла, ни сил.

Оказавшись за дверями святой обители, которая отличалась от остальных домов лишь тем, что на её крыше стояла статуя местной богини, мы закрыли дверь на засов и огляделись.

В храме было темно, как ночью. Лишь тусклый лунный свет проникал внутрь благодаря зияющей дыре в крыше.

— Жуткое место, — заметил Серанф.

— Как по мне — отличное, — донесся до нас знакомый голос из мрака. — Именно здесь вы и умрете.

Раздался щелчок. По стенам пробежали магические искры. И пусть я в магии ноль без палочки, но даже мне было понятно — нас здесь закрыли.

Раздались легкие шаги и мой неприятель вышел на свет.

— Ну здравствуй, сестра.