Маркос лежит в моей постели уже третьи сутки, и я почти не отхожу от него.

Он жив и это главное.

Но раны, полученные в битве, оказались глубже, чем я думала сначала. Кроум осматривает его дважды в день, молча и сосредоточенно.

Но каждый раз его лицо становится все мрачнее. Лунная магия медленно затягивает повреждения, но огненный дракон потерял слишком много сил.

— Ему нужен покой, — говорит Кроум, выходя из комнаты. Он избегает смотреть мне в глаза, и я понимаю почему. Между нами все еще стоит стена, которую не разрушить за несколько дней. — И время. Больше ничего.

— Спасибо, — отвечаю я. Говорю я с трудом, потому что я знаю, чего стоит Кроуму в который раз лечить того, кого он всю жизнь считал врагом.

Он кивает и уходит в свою комнату.

Элис хлопочет на кухне.

А запах морковного пирога разносится по всему дому. Том помогает ей, и я слышу их тихие голоса, перемежающиеся смехом.

Они стали еще ближе за эти дни. Том почти не уезжает в деревню, ночует в гостевой комнате и каждое утро первым делом идет на кухню, где Элис уже возится с тестом.

Я рада за них.

Искренне рада, хотя внутри меня все еще живет тихая боль, напоминающая о том, как легко счастье может рассыпаться в прах.

На четвертый день Маркос открывает глаза и смотрит на меня, словно видит в первый раз.

— Ингрид, — хрипло шепчет он. — Ты здесь.

— Я всегда здесь, — отвечаю я, сжимая его руку. — Ты в моем доме. Ты в безопасности.

Он пытается приподняться, но я осторожно укладываю его обратно на подушки.

— Не смей. Кроум сказал, тебе нужен покой.

— Кроум, — повторяет Маркос, и в его голосе слышатся нотки смирения. — Мы сражались вместе. Лунный дракон и огненный. Кто бы мог подумать.

— Мир меняется, — тихо говорю я. — И вы оба тоже изменились.

Он даже не спорит. Только закрывает глаза и долго молчит, а потом начинает рассказывать.

— Клан узнал о нашей связи. Кто-то донес, возможно, даже те двое, что пришли убить тебя. Меня вызвали на Совет старейшин, требовали объяснений, требовали, чтобы я отказался от тебя. Но я этого не сделал. Сказал, что ты — моя истинная пара, и никакие законы драконов не заставят меня отвернуться от тебя.

Он вздыхает. Я еру его руку.

— Они приговорили меня к изгнанию, — произносит Маркос. И я слышу горечь в его словах. — Я больше не принадлежу к клану. Я — изгой. Одинокий дракон без рода и племени. Теперь мы похожи с Кроумом.

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Он пожертвовал всем ради меня. Своим местом, своей семьей, своей историей.

— Ты не одинок, — наконец шепчу я, наклоняясь к нему. — У тебя есть я. Есть Элис. Есть даже Кроум, хоть вы упорно делаете вид, что ненавидите друг друга.

Маркос смотрит на меня, и в его золотых глазах я вижу вспыхнувший огонь.