Они возвращаются через несколько дней.

Я ждала этого и понимала, что столкновения не избежать.

Знала, что их угрозы не были пустыми словами. Всю прошедшую неделю я жила в напряжении, вздрагивая от каждого порыва ветра.

Почти не спала, а когда забывалась тяжелым, сном, мне снились огненные шары и пепел, падающий с неба.

Элис старалась меня успокоить, но я видела, что она тоже боится. Ее руки дрожали, когда она месила тесто для пирогов, и она часто смотрела в окно, будто ожидая увидеть там ужасных драконов.

Том приезжал каждый день, и теперь уже никто не сомневался в истинной причине его частых визитов.

Он привозил продукты, помогал по хозяйству, а вечерами сидел с Элис на кухне, и их тихие голоса и смех напоминали мне о нормальной жизни.

Кроум стал моей тенью. Он не отходил от меня далеко. Даже когда я работала на грядках, я чувствовала его взгляд на своей спине.

Он ничего не говорил о битве, не строил планов и не давал обещаний. Просто был рядом.

Молчаливый, напряженный, готовый в любой момент превратиться в дракона и закрыть меня собой.

И вот наступила ночь.

Я сидела на крыльце, глядя в черное небо, усыпанное звездами. Тепло в груди пульсировало ровно и спокойно, и это немного успокаивало.

Маркос живой. Но он где-то далеко. Может быть, думает обо мне.

Вдруг звезды погасли.

Не все сразу, а одна за другой, будто кто-то невидимой рукой стирал их с небосвода.

Я подняла голову и поняла — их закрыли две огромные тени, движущиеся прямо на меня.

Они не стали приземляться с разбега, как в прошлый раз. Они опустились медленно и торжественно.

Земля под их лапами задрожала, и я услышала, как в доме закричала Элис.

— Ингрид, беги! — крикнула она, но я не сдвинулась с места.

Кроум уже стоял рядом, его серебристая магия переливалась в воздухе, создавая вокруг него мерцающий кокон.

Его лицо было спокойным, но я видела, как он напряжен.

— Заходи в дом, — сказал он тихо, не оборачиваясь. — Я задержу их.

— Нет, — ответила я так же тихо. — Это моя земля. И моя битва.

Драконы трансформировались в людей. Высокий и тот, что ниже, оба в темных одеждах, оба с желтыми глазами, горящими ненавистью.

Они смотрели на меня, будто меня больше нет.

— Мы дали тебе время, Ингрид, — произнес высокий. — Ты могла уйти. Могла спасти свою жалкую жизнь. Но ты осталась. Глупая, упрямая женщина.

— Это мой дом, — ответила я, и мой голос не дрогнул, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее. — Я не брошу его.

— Тогда ты сгоришь в нем, — усмехнулся второй, и в его руке вспыхнул огненный шар.

Кроум двинулся первым.

Серебристая волна ударила из его ладоней, и воздух наполнился холодом, таким резким, что у меня перехватило дыхание.

Драконы разлетелись в стороны, уклоняясь от атаки, и огненный шар, брошенный вторым, прошел в сантиметре от моего плеча, обжигая кожу жаром.

— Уходи! — крикнул Кроум, уже не скрывая отчаяния. — Ингрид, пожалуйста!

Но я не могу. Не могу оставить его одного.

Битва разгоралась.

Кроум сражается отчаянно, но против двоих ему не выстоять. Он отбивал атаки, уклонялся от огненных шаров, но каждый раз, когда он контратаковал, драконы уходили в стороны, изматывая его, заставляя тратить силы.

Высокий зашел с фланга и ударил Кроума в спину. Лунный дракон пошатнулся, упал на одно колено, и серебристая магия вокруг него погасла.

— Кроум! — закричала я, бросаясь к нему.

Но второй дракон преградил мне путь. Его желтые глаза смотрели на меня с наслаждением, и он медленно поднимал руку, в которой уже пульсировал огненный шар.

— Прощай, Ингрид, — произнес он, и я увидела в его улыбке смерть.

Я закрыла глаза.

И в тот же миг небо разорвал рев.

Я не слышала его раньше.

Никогда.

Этот рев был похож на раскат грома или на взрыв. Он заставил землю содрогнуться, а стекла в окнах задребезжать.

Я открываю глаза и вижу его.

Маркос.

Он вернулся.

Он почувствовал, что мне нужна помощь. И вернулся.

Он падал с неба, огромный, красный, как раскаленный металл. Его крылья были расправлены, и пламя вырывалось из его пасти, освещая все вокруг багровым светом.

Он ударил в дракона, который стоял надо мной, с такой силой, что того отбросило к старой яблоне, и дерево треснуло, рассыпаясь на щепки.

— Маркос! — выдыхаю я и слезы хлещут из глаз.

Он не оборачивается.

Второй дракон, высокий, попытался атаковать со спины, но Маркос развернулся с нечеловеческой скоростью, и его огненный хлыст ударил противника прямо в грудь.

Тот закричал, отлетел назад, и его тело ударилось о стену дома, оставляя на камнях черные полосы копоти.

Кроум поднялся. Я видела, как его магия снова зажглась, слабая, но живая. Он смотрел на Маркоса, и в его глазах уже не было ненависти.

— Помоги мне, — прохрипел Кроум. — Один я не справлюсь.

Маркос обернулся.

На мгновение их взгляды встретились. А потом Маркос кивнул.

Они сражались вместе.

Я никогда не видела ничего подобного.

Огонь и серебро переплетались в воздухе, создавая вихрь из пламени и льда. Маркос атаковал, Кроум прикрывал его спину.

Кроум ослаблял противников своей магией, а Маркос добивал их мощными ударами.

Драконы, которые пришли убить меня, не выдержали. Высокий упал первым. Маркос ударил его огненным шаром прямо в сердце.

Он закричал, и его тело начало рассыпаться, превращаясь в черный пепел, который тут же развеял ветер.

Второй попытался бежать, расправил крылья и рванул в небо. Но Кроум не позволил. Серебристая сеть накрыла дракона, и Маркос добил его ударом снизу.

И в тот же миг повисла тишина.

Такая тишина, что у меня заложило уши.

Я стояла посреди двора, вся в грязи, в слезах, с трясущимися руками. Передо мной на земле лежали два тела.

Драконов больше не было. Только пепел и черные пятна остались на траве.

Маркос рухнул на колени.

Он снова был человеком. Без чешуи, без крыльев, просто изможденный, окровавленный мужчина с темными волосами, разметавшимися по лицу.

Его рубашка пропиталась кровью, и я не понимала, чья она. Его или чужая.

— Маркос, — шепчу я и бросаюсь к нему.

Я падаю на колени рядом, обхватываю его лицо ладонями, и он открывает глаза: золотые, усталые, но живые.

— Я чувствовал тебя, — прошептал он, и его губы тронула слабая улыбка. — Твое тепло. Оно привело меня домой.

— Ты вернулся, — всхлипываю я, и слезы текут по щекам. — Ты вернулся, Маркос.

Он поднимает руку и касается моего лица. А его пальцы такие горячие, что я почти чувствую жар.

— Я обещал, — говорит он тихо, что никогда не причиню тебе вреда. И никогда не брошу.

Из дома выбегает Элис, за ней Том, а следом, хромая, выходит Кроум. Он смотрит на нас, и в его глазах я не вижу ни боли, ни ревности. Только усталость и тихое, горькое смирение.

Он разворачивается и уходит в дом, оставив нас одних во дворе.

А я держу Маркоса за руку и чувствую, как тепло в груди разрастается, заполняя пустоту, которая терзала меня все эти дни.

Он вернулся.

И больше я никому не позволю отнять его у меня. Но я поторопилась.