Проходит несколько дней.

Я перестала считать время с того момента, как Маркос исчез в утренней дымке, оставив после себя только пустоту и этот странный огонь в груди.

Тепло не уходит.

Оно живет под ребрами. Оно пульсирует, как второе сердце. По ночам, когда я лежу без сна, глядя в темный потолок, оно становится сильнее.

Словно кто-то далекий посылает мне сигнал. Словно он думает обо мне так же, как я думаю о нем.

Я встаю по утрам, заставляю себя одеваться, выходить во двор, работать на грядках.

Морковь растет быстро. Ботва уже поднялась выше колена, и оранжевые плоды показываются из земли, наливаясь соком. Скоро можно будет собирать урожай.

Элис суетится на кухне, печет пироги и сушит растения.

Она стала чаще улыбаться, и я замечаю причину этой улыбки. Том Хельмут приезжает к нам почти каждый день.

То с инструментами, то с мешками муки, то просто так, якобы проверить, не нужен ли еще где-нибудь подлатать усадьбу.

Ларс, его брат, остается в деревне, и это выглядит так, будто Том специально ищет повод побыть рядом с нами.

Точнее с Элис.

Они разговаривают на кухне, смеются, и я вижу, как ее щеки розовеют, когда он на нее смотрит. Она смущается, отводит взгляд, но потом снова возвращается к нему.

Это так трогательно и так просто. Их зарождающееся чувство, лишенное драконьих страстей и древних проклятий.

Я рада за нее.

Правда рада.

Но внутри меня ничего не отзывается на эту радость.

Только пустота, в которой едва теплится маленький огонек.

Кроум держится отстраненно. После того разговора в коридоре, который я случайно подслушала, он стал тише.

Он помогает по хозяйству, чинит то, что требует его внимания, поливает грядки, когда я забываю это сделать.

Но между нами теперь стена. Невидимая, но прочная. Он больше не пытается меня утешить и не говорит о Маркосе. Он просто находится рядом.

Корнелиус наблюдает за всем с высоты своего кошачьего величия.

Он сидит на заборе, на крыльце, на подоконнике, и его желтые глаза следят за каждым моим движением. Но он тоже молчит. Даже когда я пытаюсь заговорить с ним, он только мурлычет что-то невнятное и уходит в тень.

Сегодня вечер выдался особенно тихим. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые тона.

Я стою у крыльца, смотрю на горизонт. И вдруг чувствую, как тепло в груди сжимается, становится тревожным и беспокойным.

Раньше оно было ровным и спокойным. А теперь пульсирует быстро-быстро, словно предупреждая меня о чем-то.

Я поднимаю глаза к небу и вижу две огненные точки.

Они далеко, но я понимаю, что они движутся в мою сторону. Медленно, неумолимо, как хищники, выследившие добычу.

Сердце начинает нервно колотится.

— Элис, — зову я, хриплым от внезапно нахлынувшего страха голосом. — Элис, иди в дом. Быстро.

Она выходит на крыльцо, смотрит на небо и бледнеет. Ее губы дрожат, но она не задает вопросов.

Она понимает, что на нас надвигается опасность.

— А ты? — шепчет она.

— Я останусь здесь, — отвечаю я, хотя каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы нужно убежать и спрятаться.

Элис исчезает в доме. Я слышу, как она зовет Кроума, но лунный дракон уже выходит из тени старого дуба, и его лицо напряжено, а серебристые глаза горят холодным огнем.

— Ингрид, заходи в дом, — говорит он твердо, но я качаю головой.

— Нет. Это моя земля. Я не буду прятаться.

Огненные точки приближаются.

Теперь я вижу не просто свет, а огромные силуэты, дышащие пламенем. Они приземляются прямо во дворе, сминая траву и поднимая тучи пыли.

Земля дрожит под их тяжестью.

Трансформация происходит почти мгновенно. Чешуя исчезает, крылья складываются, и передо мной стоят двое мужчин в темных одеждах.

Я узнаю их. Это те самые драконы, что напали на Маркоса в лесу. Те, от чьих огненных шаров он закрыл меня своим телом.

— Ну, здравствуй, Ингрид, — усмехается тот, что повыше, и его желтые глаза сверкают в сумерках. — Мы же говорили, что вернемся.

— Что вам нужно? — стараюсь говорить спокойно. Но внутри меня всю трясет, но я стараюсь не показать этого.

— Ты, — отвечает второй, делая шаг вперед. — Твоя семья уничтожила наших сородичей. Твои родители убивали нас, как зверей. А теперь ты пришла на эту землю и думаешь, что можешь жить здесь спокойно? Выращивать свою жалкую морковь?

— Мои родители защищали эти земли, — говорю я, сжимая кулаки. — Они не убивали просто так.

— Они убивали, — шипит высокий дракон. — И ты заплатишь за их грехи.

Кроум выступает вперед, заслоняя меня собой. Его руки уже светятся серебром, готовые к атаке.

— Убирайтесь, — говорит он ледяным голосом. — Эта земля принадлежит ей. И я не позволю вам ее тронуть.

— Лунный дракон, — усмехается второй. — Последний из своего жалкого рода. Думаешь, ты сможешь нас остановить? Ты даже не можешь защитить себя.

Воздух вокруг Кроума холодеет, и я чувствую, как его магия пульсирует, готовая вырваться наружу.

— Попробуйте, — хладнокровно отвечает он.

Драконы переглядываются. А потом один из них смотрит прямо на меня, и в его глазах я читаю приговор.

— Ты умрешь, Ингрид. Может, не сегодня. Но мы будем возвращаться снова и снова. Пока от твоей усадьбы не останется только пепел.

Они взмывают в воздух, оставляя за собой запах серы и страха.

Я стою на крыльце, глядя в небо, где исчезают две огненные точки.

Тепло в груди снова пульсирует тревожно и быстро.

Я понимаю, что они вернутся.