Я мысленно потянулся к интерфейсу и активировал навык «Малая стая». На несколько мгновений я замер, внутренне напрягшись и ожидая от Системы очередной изощрённой подлянки. Я уже даже подготовил богатый арсенал ругательств, с любовью и старанием собранных ещё на Земле, однако на этот раз мироздание решило не испытывать моё терпение сверх установленной нормы.

Фэйа стояла прямо передо мной, мертвенно-бледная под слоем въевшейся грязи, словно проходила самый важный экзамен в своей жизни. Зэн опустил свой тесак, но его тяжёлый взгляд уже переместился с крысиного трупа на моё лицо. Они оба прекрасно осознавали значимость текущего момента, возможно даже слишком. И были вымотаны до предела, покрыты грязью и ссадинами, и только что выполнили ту грязную работу, которую я от них требовал.

— Фэйа, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Соглашайся. Выслал приглашение.

Она без колебаний кивнула и дёрнула подбородком.

Юнит включена в Малую Стаю.

Прочитал я строчку лога. Энергетическую связь я пока не ощутил, но не сомневался, что всё встанет на свои места. И действительно, спустя несколько секунд внутри меня сдвинулась точка восприятия, словно рядом с уже существующим и привычным узором из линий Молдры и Неуна наконец-то проявился новый субъект. Фэйа ощущалась слабой, неровной, мелко вибрировала от пережитого стресса и усталости, но она пульсировала настоящей жизнью. Я внезапно воспринял Фэйю не как измученного человека, а как неотъемлемую часть нашего общего механизма. Навык, конечно, не транслировал мне её мысли, и не заставлял чувствовать её страх или боль, но её физическое положение в пространстве относительно меня, ритм дыхания, базовую готовность стоять насмерть и тонкую, едва уловимую границу резервов, за которой её тело начнёт отказывать — это тоже очень и очень немало.

У меня внутри внезапно стало тесно от странного чувства. Я позволил этому ощущению прожить ровно один вдох, а затем безжалостно задавил его, поскольку проявление сентиментальности в вонючем тоннеле, заваленном крысиными трупами, да ещё и с погоней за спиной, выглядело бы проявлением непростительного идиотизма.

— Зэн, — сказал я, переводя взгляд на мужчину.

Он молча кивнул в ответ.

Юнит включён в Малую Стаю.

Присутствие Зэна влилось в общий рисунок восприятия как тёмный, невероятно плотный энергетический узел, казавшийся монолитным снаружи и скрывавший в себе предельную концентрацию внутри. К моему облегчению, я не узнал о нём ничего лишнего. Механика стаи не стала бесцеремонно лезть в его голову, не начала копаться в грязном прошлом и не стала транслировать мне тайные страдания бывшего раба. За эту деликатность я был готов сказать Системе отдельное человеческое спасибо, потому что ещё одну порцию чужого персонального ада моя психика в данный момент могла бы просто не переварить. Важно было то, что теперь он был включён в отряд. Великолепная пятёрка в сборе.

Четыре полноценных участника, не считая меня как владельца навыка. Никакого божественного света с каменного потолка и духоподъёмной музыки от благодарной Системы. Чернокожий коротышка с луком на фоне зашевелился и подал голос.

— Ги помог, хозяин, — осторожно, как бы меду прочим, но настойчиво напомнил о своём существовании гоблин.

Он замер с луком, вытянувшись по стойке смирно с таким невероятным старанием, что даже корка грязи на его уродливой морде пыталась принять более героические очертания.

— Помог, — не стал отрицать я очевидного. — Ты ничего не испортил, стрелял метко и никого не прикончил раньше времени. По меркам сегодняшнего дня твои действия приравниваются к эпическому подвигу. Спасибо, Ги. Ты молодец.

Ги горделиво расправил плечи.

— Ги полезный…

— Только не вздумай привыкать к похвалам.

— Ги и не собирался, хозяин.

— Ты закончил? Нам нельзя здесь задерживаться, — вступил в диалог Неун, обманчиво расслабленно опираясь на алебарду.

— Я и сам это понимаю, — огрызнулся я. — Кровь, шум возни, дохлая живность на полу. Ещё пара минут, и сюда неминуемо подтянется вся местная подземная публика, с которой мы пока не успели познакомиться.

— Похоже, что они ближе чем ты думаешь, — тихо произнесла Фэйа.

Она указала на участок пола у дальней стены, там, где скопление светящегося мха давало чуть больше тусклого освещения. Я шагнул ближе, аккуратно переступив через окровавленную тушу крысы, и опустился на корточки. В вековой серой пыли отчётливо отпечатался след. Он был маленьким, непропорционально широким, с глубоко вдавленными, расставленными пальцами. Этот отпечаток не принадлежал ни человеку, ни кинокефалу, и уж совершенно точно его не могла оставить крыса. Буквально в ладони от следа валялся обломок короткой, довольно грубо выструганной стрелы, с потемневшим от засохшей крови пятном возле расщеплённого древка.

Зэн наклонился следом за мной, подцепил обломок двумя пальцами и внимательно покрутил его перед глазами. Его каменно-непроницаемое лицо не дрогнуло, но через связи стаи я отчётливо почувствовал, как он внутренне сжался, превращаясь в натянутую пружину.

Ги, топтавшийся за моей спиной, с присвистом втянул сырой воздух.

— Это чёрные коротыши, хозяин, — забормотал он.

— Дунгаки, — процедил Зэн, подтверждая мои худшие опасения.

Я перевёл взгляд со странного следа на обломок примитивного оружия, а затем посмотрел в зев уходящего во тьму тоннеля.

— Всё равно. Наши планы это никак не меняет, — произнёс я, поднимаясь на ноги и стряхивая пыль с колен. — Возня с мутантами-переростками была разминкой. Будем вести себя осторожней.

Зэн деловито заткнул найденный обломок стрелы за свой широкий пояс. Молдра привычно заняла позицию в арьергарде, Неун развернул корпус лицом к темноте неизведанного тоннеля, а Ги изо всех сил постарался сделать вид, что он вовсе не пытается спрятаться за мою спину. Через каналы «Малой стаи» я впервые ощутил присутствие их всех одновременно.

Ги, разумеется, напрочь выпадал из этой картины. Чернокожий коротышка топал рядом, громко сопел и нервно косился по сторонам. И это при том, что прямо сейчас его трусливая осведомлённость о местных нижних тоннелях могла стоить всем нам жизни. Система в очередной раз проявила свою необъяснимую избирательность. Двоих бывших рабов она признала полноправными участниками, принца антов тоже приняла без лишних вопросов, а вот гоблин привязанный к карте раба, так и остался болтаться рядом, напоминая занозу под ногтем.

— Ги, — произнёс я вполголоса, намеренно не отрывая взгляда от широкой спины шагающего впереди Неуна. — С этого момента ты открываешь пасть и говоришь только полезное, а не то, что, по твоему убеждению, повысит твою ценность в моих глазах. Это ясно?

Гоблин нервно сглотнул, его плечи дёрнулись, словно от удара хлыстом. Может зря я на него жути нагоняю?

— Ги понял, хозяин.

— И мы прямо сейчас это проверим. Расскажи всё, что знаешь о дунгаках.

Гоблин помедлил настолько, чтобы я успел повернуть голову и смерить его тяжёлым взглядом. Этого мимолётного мгновения ему с лихвой хватило для внезапного обретения абсолютной честности. Порой воспитательный процесс проходит с поразительной скоростью, особенно если совсем рядом шагает хладнокровная Молдра, с острым копьём в руках.

— Ги слышал, что они ходят по двое и по трое, хозяин. Ги сам видел только двоих у входа в другую пещеру, когда прятался за камнями. Иногда один смотрит, второй держит лук, а третий сидит дальше в темноте и бежит звать остальных при малейшей опасности.

— Хорошо, — кивнул я. — Вот это уже похоже на ценную информацию, а не на гадание по сверканию пяток. Свои стрелы они смазывают ядом?

— Ги слышал, что травят. Сам Ги не видел, как именно они это делают, зато видел, как подстреленных, уже подыхающих крыс после дунгакской стрелы долго и страшно трясёт, а всё вокруг в рвоте.

— Значит, мы будем считать, что травят…

Я молча поднял руку со сжатым кулаком.

Все остановились одновременно.

Вот так просто. Без лишней суеты, без раздражающих громких окриков, без привычного идиотского вопроса «что случилось», повторённого на пять голосов. Молдра мгновенно застыла сзади, Зэн плавно сдвинулся на полшага вперёд и надёжно закрыл Фэйю своим широким плечом, Неун впереди остановился так тихо, словно его громадное тело вообще не имело веса. Даже трусливый Ги умудрился не брякнуть древком лука о камень, что в его конкретном случае смело тянуло на небольшой подвиг.

Фэйа вытянула руку и указала вниз, к серой полосе пыли у самого основания правой стены.

Я присел на корточки и отчётливо увидел ещё один след, похожий на тот, что мы уже нашли у растерзанных крысиных трупов. Такой же, только пятка вдавлена в грязь гораздо глубже, будто оставившее след существо кралось вполуприседе или тащило на своей спине тяжёлый груз. Рядом по гладкому камню тянулась короткая свежая царапина, тонкая и резкая. Я присмотрелся к ней. Это оставил не звериный коготь или другой камень, а исключительно металл. Кто-то задел острым наконечником стрелы или лезвием ножа край выступающего камня.

— Свежее? — спросил я Неуна, поднимая на него глаза.

Принц антов плавно опустил свою тяжёлую алебарду к полу и легко коснулся тупым концом древка пыли, стараясь не разрушить отпечаток.

— На то похоже, — ответил он.

— Они бродили здесь уже после нашей весёлой возни с грызунами или до?

— До.

Что сказать? Мы влезли на чужую территорию с невероятным грохотом, обильной кровью и истошным визгом подземных тварей. Если бы на моей голове сейчас была шляпа, я бы непременно снял её в знак глубокого уважения перед собственной феноменальной способностью входить в новое общество настолько ярко, шумно и с отчётливым запахом кровавой бойни.

— Они видели нас? — тихо спросила Фэйа, не сводя глаз с отпечатка.

Я посмотрел на след, затем перевёл взгляд на царапину на камне, а потом уставился в тёмный зев прохода впереди, где светящийся мох почти не рос, и голый камень уходил в плотный, вязкий мрак.

— Если не видели, то нужно считать, что услышали. Если этого не произошло, значит, нам крупно повезло, но лично я бы на это деньги не поставил.

— Дунгаки очень трусливые, — глухо произнёс Зэн.

Голос у бывшего раба звучал абсолютно ровно, но через связь стаи я чётко уловил, как он уплотнился внутри, будто всё его крепкое тело заранее приготовилось принять на себя сильный удар.

— Ты считаешь хорошей новостью? — уточнил я.

— Нет, — ответил он после короткой, напряжённой паузы. — Трусливый всегда стреляет первым. А потом уже думает, если, конечно, выжил.

— Значит, мы с ними намного ближе, чем я думал. Можно сказать родственные души, — пробормотал я, чувствуя, как губы сами кривятся в невесёлой усмешке. — Я тоже предпочитаю заниматься анализом ситуации после того, как меня не сумели убить.

Ги нервно фыркнул за моей спиной, но под моим тяжёлым взглядом сразу же сделал вид, что просто усердно прочищал заложенный нос.

Мы двинулись дальше, и теперь намного осторожнее. Неун по-прежнему шёл первым, но он больше не ломился напролом по центру тоннеля, а методично проверял края, выводя всех нас подальше от слишком удобных для невидимых стрелков просветов. Остроглазая Фэйа получила моё согласие, тормозить всю группу, если замечала на полу, стене или потолке малейшую подозрительную деталь. Зэн держался рядом с ней и чуть позади, чтобы в случае внезапного рывка из темноты успеть прикрыть. Я занял позицию так, чтобы постоянно видеть Ги боковым зрением и одновременно чувствовать всех четверых системных бойцов внутри пульсирующей стаи. Молдра оставалась сзади, и от её спокойной, холодной готовности вонзить копьё в любую угрозу мне становилось чуть легче дышать. Для полного счастья мне в этот момент не хватало всего ничего. Например, телепортироваться из подземелья живым и невредимым на поверхность.

Тоннель впереди заметно сужался и брал крутой изгиб вправо. Светящийся мох рос там редкими плешивыми пятнами, будто кто-то небрежно размазал по влажному камню больной зелёный свет. В одном месте потолок сильно просел, образовав низкий неровный карниз, под которым даже Ги пришлось низко пригнуться. Неун же боком протиснулся вперёд с такой поразительной аккуратностью, что я снова нехотя оценил его виртуозное владение собственным огромным телом и массой.

Человек таких богатырских статей, как принц антов, в этой каменной кишке неизбежно должен был грохотать, цепляться плечами за выступы и сыпать проклятиями. Но Неун скользил сквозь мрак с неестественной легкостью, словно само пространство расступалось перед ним в абсолютной тишине.

Когда мы миновали узкое место, Фэйа снова остановилась, я уловил её секундную заминку ещё до того, как её рука взметнулась в предостерегающем жесте. Наша новая эмпатическая связь снова сработала. Я почувствовал, как её дыхание сбилось на полувдохе, как шаг оборвался, не успев завершиться, и центр тяжести резко сместился назад. Весь этот крошечный сбой отозвался во мне внезапным уколом короткой иглы, заставляя мышцы мгновенно напрячься. Я вскинул кулак, подавая сигнал, и вся группа замерла, сливаясь с неровными тенями тоннеля.

— Что там? — прошептал я, стараясь, чтобы звук не улетел дальше ближайшего поворота.

Фэйа медленно опустилась на корточки и двумя пальцами указала на пустоту перед собой, сохраняя безопасную дистанцию. Проследив за направлением её руки, я не сразу, но всё же разглядел тонкий шнур, натянутый поперёк прохода на высоте чуть выше щиколотки. Это была не обычная верёвка, а искусно высушенная жила, припорошенная густой пылью и почти полностью сливавшаяся с серым шероховатым камнем пола. От основной растяжки в сторону уходил короткий отросток, скрывавшийся в небольшой нише, где на виду висели мелкие костяные подвески вперемешку с плоскими камешками. Стоило кому-то из нас задеть эту жилу ногой, и гроздь этого мусора подняла бы в тоннеле такой звон, что даже самый сонный и ленивый дунгак моментально сообразил бы, в какую сторону следует целиться.

— Сигналка, — произнёс я одними губами.

Фэйа кивнула в ответ. Наблюдая за её сосредоточенностью, я в очередной раз подумал, что именно ради таких моментов её и стоило включать в стаю.

Неун слегка наклонил голову набок, с интересом рассматривая костяные погремушки, но не делая попыток приблизиться к ним.

— Предназначено для предупреждения. Раньше дунгаки так не делали.

— Значит, и дозор где-то совсем рядом, — раздался за моей спиной приглушённый голос Молдры, в котором явственно сквозило напряжение.

На что я в ответ проворчал.

— Обожаю ситуации, когда очевидные выводы сами прыгают в руки и пытаются откусить тебе пальцы.

Ги, съёжившись и стараясь казаться ещё меньше, чем он был на самом деле, осторожно указал пальцем вверх, в сторону правой стены.

— Они любят сидеть выше, хозяин, — прошелестел он. — Выбирают ниши, откуда удобнее всего смотреть вниз и метать стрелы и камни.

Я резко перевёл взгляд в указанном направлении, пытаясь пробить темноту и разглядеть затаившуюся угрозу в неровностях свода.

— Ты это видел или просто предполагаешь?

— Ги не видел, только слышал от старших. Не про эту засаду. Про другую. Но всё выглядит похоже.

— Принято, Ги.

Я поднял взгляд. Над правой стеной, выше человеческого роста, в камне темнела неровная боковая ниша. Из нашего положения её почти не было видно. Если бы Фэйа не заметила растяжку, мы бы прошли ещё два шага, задели жилу, вызвали бы звон костей, а потом кто-нибудь очень низкорослый и нервный попробовал бы утыкать нас стрелами.

Молдра сместилась первой. Неуловимо, без звука. Через чувство стаи я ощутил её движение в тылу, потом резкий уход вбок, где стена изгибалась под углом. Зэн напрягся, но не сорвался, ожидая моего сигнала. Фэйа осталась у растяжки, контролируя нить. Неун чуть повернул алебарду, перекрывая проход вперёд.

А я порадовался, что наш небольшой отряд стал напоминать группу.