— Ги, — выдохнул я, не скрывая разочарования от сорвавшейся схватки.

Услышав свое имя и обнаружив направленное на него оружие, гоблин мгновенно врос в камень. Он честно попытался натянуть на физиономию искреннюю радость от нашего воссоединения, хотя в реальности его мимика выдала жалкое выражение существа, которое уже мысленно присмотрело место для собственной могилы и теперь питает робкую надежду, что долбить скалу заставят кого-нибудь другого.

— Хозяин, — просипел он, не сводя расширенных глаз с острия моего меча.

— Ты, оказывается, жив, — констатировал я очевидный факт. — И даже не ранен.

— Да, хозяин, Ги вполне жив и даже не ранен…

— Не советую торопиться с восторгами, — процедил я, нехотя опуская оружие, но оставляя клинок в полуготовности. — Твое текущее состояние здоровья будем считать предварительным.

— Почему хозяин?

— Потому что оно может измениться в любую секунду.

Чернокожий судорожно сглотнул вязкую слюну, и его острый кадык дернулся на худой шее настолько комично, что Фэйа за моей спиной едва не подавилась коротким смешком. Надо отдать должное суровой реальности, поскольку гоблин выглядел совершенно паршиво даже по нашим нынешним нетребовательным меркам. Грубые шкуры одежды висели на нём грязными лохмотьями, левая щека зияла глубокими рваными царапинами, а заостренное ухо слиплось от густой запекшейся крови. Кожа под правым глазом наливалась сочным фиолетовым цветом от свежего синяка. В руках у Ги был узнаваемый лук, тот самый что был у лучницы, которую мне пришлось зарубить. В потрепанном колчане за его спиной сиротливо болтались пять стрел, а на поясе висел несистемный нож с плотно обмотанной грязной тряпкой рукоятью.

Молдра буравила новоприбывшего тяжелым взглядом и не выказывала ни малейших признаков умиления. Впрочем, тёмная эльфийка вообще крайне редко смотрела на окружающих так, будто собиралась немедленно накрыть для них праздничный стол и ласково предложить присесть. Странно даже, что со мной у неё произошёл коннект. Конкретно на Ги она взирала с откровенным презрением, как на неприятную, однажды признанную опасной вещь, которую по глупости оставили в живых, а теперь этот хлам самостоятельно приполз обратно.

— И где тебя носило все это время? — поинтересовался я, продолжая сверлить гоблина взглядом.

Ги воровато зыркнул в сторону застывшей с копьем Молдры, мазнул расширенными зрачками по монолитной фигуре Неуна и принял единственно верное решение, благоразумно сфокусировав все свое внимание исключительно на мне.

— Ги лазил там, где мог, хозяин, — выдавил он из себя, нервно переступая с ноги на ногу. — И там где Ги не съели. По следам Ги дошёл до пещеры псов, а дальше… Ги решил ждать.

— Ждать чего? — процедила Молдра.

— Когда представится шанс освободить хозяина.

— Глубокомысленно и содержательно. В твоём пересказе тянет на героическую поэму, — процедил я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — А теперь попробуй сформулировать мысль еще раз, только постарайся подобрать слова так, чтобы у меня не возникло внезапного желания проверить количество лишних пальцев на твоих конечностях.

Гоблин жалко ссутулился и виновато повел костлявыми плечами, словно пытаясь стать еще меньше.

— Ги прятался, хозяин, — пробормотал он.

— Этот очевидный факт я уже осознал и понял, — хмыкнул я, не скрывая яда в голосе. — Почему ты не вернулся раньше?

— Ги не мог прийти раньше, — упрямо повторил чернокожий коротышка.

Я медленно втянул воздух, пытаясь успокоить забарабанившее пульсом в висках раздражение. После всего кровавого дерьма, через которое нам пришлось продираться, его «не мог» прозвучало как звонкая пощечина и прямое личное оскорбление. У нас здесь люди истекали кровью и умирали, мы сбивали железные цепи, вырезали кинокефалов и вели дипломатические беседы с принцем антов, а этот трусливый кусок дерьма, просто не мог.

— У тебя внезапно отнялись ноги, Ги? — начал я перечислять варианты и сделал крошечный шаг вперед.

— Нет, хозяин, ноги Ги на месте, — пискнул Ги, вжимаясь спиной в стену.

— Тебе крепко связали руки?

— Никто не связывал Ги.

— Тяжелым камнем придавило в узком проходе?

— Камни не падали на Ги.

— Внезапная амнезия стерла память о контракте?

— Ги всё помнит, хозяин. И контракт, и ваше обещание отпустить, Ги.

— Тогда потрудись объяснить, что именно означает твое ублюдочное «не мог», Ги? — я наклонил голову и позволил стали меча тускло блеснуть в свете углей.

Гоблин нервно облизнул пересохшие губы, и его внешний вид приобрел окончательно раздавленный, несчастный оттенок. В эту секунду я даже позволил себе поверить, что суровая местная жизнь последние дни таскала Ги мордой по острым камням с не меньшим садистским энтузиазмом, чем всю нашу компанию. Разница заключалась лишь в том, что нас реальность избивала организованным строем, а к мелкому гоблину применяла индивидуальный подход, тщательно учитывая все расовые слабости его разумного вида.

— Везде бродили кинокефалы, хозяин, — выдавил он наконец, с трудом подбирая слова. — Псов скопилось слишком много. Пришлось забиться в узкую расщелину и сидеть тихо, чтобы не привлекать внимание. Позже Ги выполз наружу и отправился искать воду, чтобы просто выжить. Напился из лужи и снова залез в нору. Один раз Ги заметил большую крысу и удачно всадил в нее стрелу, но догнать не сумел. Потом совсем рядом протопал патруль псоглавцев, и Ги зарылся под мелкие камни, долго дышал через тряпку. Ги хотел вернуться, хозяин. Но если бы рискнул высунуться из щели хотя бы на час раньше, эти мохнатые твари гарантированно унюхали бы запах.

Гоблин выплевывал фразы быстро и сбивчиво, постоянно перескакивая с одного события на другое и путаясь в окончаниях, но общий смысл его оправданий вырисовывался довольно отчётливо. Мой раб не совершал эпических подвигов в темноте штреков. Спасение хозяина сквозь плотный строй разъяренных врагов тоже в его планы не входило. Этот мелкий ублюдок просто занимался своим излюбленным делом и старательно выживал любой ценой. Ги трусливо прятался по щелям, жрал любую съедобную дрянь, попавшуюся под руку, берёг единственный лук и терпеливо выжидал момента, когда процент вероятности сдохнуть мучительной смертью снизится до приемлемых значений. Если посмотреть на всю ситуацию объективно и учитывать все мои невеликие знания о натуре этого существа, подобная стратегия являлась абсолютным образцом гоблинского поведения. Причём, далеко не самая худшая.

— Выходит, ты решил выползти на свет только в тот момент, когда вся вражеская охрана вокруг пещеры испарилась, — холодно резюмировала Молдра, не опуская копья.

Ги мелко закивал в ответ.

— Именно так, строгая госпожа. Ги побежал к вам сразу, как только появилась возможность.

— Как только исчезла угроза твоей шкуре и стало безопаснее, — жестко поправила его тёмная эльфийка, отрезая пути к отступлению.

Гоблин возмущенно распахнул пасть и приготовился выдать порцию новых оправданий, но вовремя сфокусировал взгляд на отполированном металлическом наконечнике копья и благоразумно передумал. Все-таки Ги являлся довольно умным созданием. Он явно не тянул на звание великого гоблинского мыслителя, зато базовые инстинкты самосохранения функционировали без сбоев. Что, в общем-то, тоже немало.

— Да, как только стало абсолютно безопасно, — покладисто согласился зеленокожий и признал свое поражение в этом споре.

Услышав этот откровенный обмен репликами, Фэйа все-таки не справилась с напряжением и звонко фыркнула в кулак. Зэн медленно покачал головой, плавно возвращая один из клинков в ножны, и на его лице впервые за долгие часы мелькнула тень живой, пусть и смертельно усталой насмешки.

— Мы тут, значит, напрягли все мышцы и приготовились встречать Рваное Ухо, — произнес я, отзывая меч обратно в карту и позволяя себе немного расслабиться. — А из темноты вместо свирепого кинокефала вываливается мой потерявшийся гоблин. Сервис по доставке проблем у Системы, конечно, обладает крайне своеобразным чувством юмора. Стоит мысленно приготовиться к смерти, как Система выдает тебе Ги в качестве утешительного приза.

— Ги полезный, добрый хозяин, — с жалкой готовностью вытянулся гоблин, почувствовав изменение моего настроения.

— Твою полезность я ещё проверю на практике, а пока что ты проявил себя исключительно как внезапный и трусливый.

— Ги сберёг лук, и умет из него стрелять, — попытался поднять стоимость своих акций гоблин.

— Внезапный гоблин, вооруженный луком. Это сочетание уже само по себе звучит как серьезная угроза для любой неподготовленной психики.

Услышав мою сомнительную оценку, Ги решил, что его таланты наконец-то оценили по достоинству, и даже слегка расправил плечи. Я не стал разрушать его иллюзии и втаптывать остатки его гордости в пыль. Пусть у этого жалкого существа будет хотя бы один крошечный повод для радости в беспросветной реальности, а растоптать его амбиции мы всегда успеем. Но чуть позже и по делу.

— Значит, можем двигаться дальше, — я сделал короткую паузу. — Ги, запоминай новые правила. По собственной инициативе ты больше никуда не исчезаешь. Если твой чуткий нос чует опасность, ты открываешь пасть и предупреждаешь группу до того момента, как мы дружно вляпаемся в очередное дерьмо. Если вздумаешь соврать или утаить информацию, Молдра сильно расстроится. А если Молдра расстроится и пустит в ход свое копье, я могу не успеть вмешаться и спасти твою жалкую жизнь. Да и я вряд ли стану торопиться на помощь предателю.

Гоблин медленно перевел испуганный взгляд с моего лица на застывшую с копьем Молдру, затем опасливо покосился на возвышающегося глыбой Неуна и лишь после этого опустил подбородок к груди.

— Ги усвоил правила.

— Прекрасно. Раз мы уладили формальности, перейдем к делу, — я указал в сторону чернеющего провала. — Выкладывай все, что тебе известно про сеть нижних ходов.

Искать встречи с кочевыми гоблинами-фоду, мне казалось плохой идеей с самого начала. Даже пока был жив Дакай, а после его гибели, этот план действий разонравился мне окончательно. Мы вполне могли сменить одно рабское ярмо на другое. Чего хотелось бы избежать. А вот проверить информацию, полученную от принца антов было бы не лишиним.

Гоблин предсказуемо замялся и начал переминаться с ноги на ногу, а я всем нутром почувствовал скорое и обильное извержение привычной словесной грязи из серии «слышал от кого-то», «вроде бы видел» и «а может, и не было такого». Ги обожал этот скользкий стиль общения, позволяющий вывалить гору бесполезной информации и не нести при этом ни грамма личной ответственности за достоверность фактов. Я резко вскинул свободную руку и пресек попытку Ги открыть пасть для долгой волынки.

— Сразу обозначим границы дозволенного и избежим недопонимания, — жестко оборвал я его. — Если ты не владеешь фактами, ты четко произносишь фразу «я не знаю». Если байку травили другие обитатели пещер, ты предваряешь рассказ словом «слышал». Если твои собственные глаза фиксировали угрозу, ты говоришь «я видел». Если ты умудришься перепутать эти три базовые категории и скормишь мне ложь под видом правды, я перепутаю твое тело с боксёрской грушей.

— Ги только слышал об этом от других, — выпалил он с такой скоростью, будто боялся не успеть вставить спасительное слово.

— Отлично, уже явный прогресс в коммуникации, — кивнул я и мысленно поставил галочку в списке маленьких побед. — Вещай дальше…

— Под Драконьим Хребтом тянутся старые заброшенные ходы цвергов, хозяин, — зачастил гоблин и начал активно жестикулировать свободными руками. — Они очень длинные и запутанные. Часть туннелей вырубали цверги, некоторые из них по легенде ведут в Дег-Малдур — город цвергов, а другая часть совсем древняя и построена неизвестно кем до прихода Великой Системы на Барзах. Псоглавцы туда спускаются крайне редко и неохотно, поскольку терпеть не могут забираться так глубоко под землю. Там, на нижних ярусах, стены обросли светящимся мхом и постоянно крошатся старые камни. Зато там точно обитают рофы, плодятся пещерные крысы, а в самых темных отнорках прячутся черные коротыши с острыми зубами.

— Дунгаки, — глухо уронил Зэн, не меняя позы и не глядя на гоблина. — Гоблины. Дикое и зловредное племя.

Ги торопливо затряс головой и подтвердил слова старого наемника.

— Да, грязные дунгаки. Они очень плохие создания. Свирепые и кровожадные. И жрут абсолютно все, даже разумных.

Я перевёл взгляд на Ги, и кривая усмешка сама собой тронула губы, потому что услышанное никак не укладывалось в голове.

— Это сейчас немытый гоблин назвал кого-то «грязным»?

Ги, очевидно, не уловил в моих словах иронии, а потому счёл своим долгом ответить обстоятельно и честно, как и подобает существу, стремящемуся доказать свою полезность.

— Да, хозяин. Очень грязные.

Фэйа не выдержала и фыркнула снова, на этот раз громче и уже почти без стеснения. Этот короткий, почти неуместный в пещере с трупами живой звук вдруг прорвал пелену мёртвого оцепенения, державшую нас всех, будто в затхлый воздух пещеры на мгновение впустили глоток кислорода. До радости, конечно, нам всем было ещё далеко, но на пару секунд дышать стало легче. Даже Зэн, казалось, перестал напоминать дурно выточенную из камня статую скорби и позволил себе едва заметно расслабить плечи.

Я же ухватился за другие слова, куда более важные в нашем положении.

— Пещерные крысы?

Ги с готовностью показал рукой размер примерно до колена, но тут же, словно устыдившись, что приуменьшил угрозу, поднял ладонь выше, почти до середины бедра.

— Вот такие, — доложил он. — Быстрые очень. Зубы у них большие, как ножи. Ходят всегда по двое, по трое, а то и целой стаей. Падаль любят до дрожи. Кровь любят до безумия. На слабого прыгают без раздумий.

— Системные твари? — подала голос Молдра, и в её вопросе слышался не праздный интерес, а трезвый расчёт.

Ги пожал плечами, отчего его уши дёрнулись.

— Иногда псы их убивали. Я видел. Карты с них падали редко, совсем мусор. А вот Очки Системы — они получали. Значит, системные.

Я медленно, с тягучим ощущением в мышцах, повернулся к Фэйе и Зэну, которые стояли чуть поодаль и слушали наш разговор с напряжением на лицах. Оба поняли меня без слов, почти сразу. Фэйа резко побледнела даже под слоем въевшейся грязи. Зэн же перевёл взгляд с кривого несистемного меча у себя в руке на грубый F-ранговый тесак, и едва заметно кивнул, будто только что принял в уме новый, не терпящий возражений рабочий наряд.

— Вот оно, — произнёс я с кривой усмешкой, обводя их взглядом. — Наше великолепное окно возможностей. Мелкие, зубастые, стайные твари, обитающие в антских тоннелях. Звучит почти как приглашение.

— Он про крыс сказал и их нельзя недооценивать, — строго сказала Молдра. — Если крыс сумеет вцепиться в лицо или в горло, даже не самому слабому бойцу хватит одного такого прыжка, чтобы отправиться к праотцам.

— А я и не собираюсь их недооценивать, — возразил я. — Я собираюсь использовать их с максимально возможной степенью уважения к их зубам и когтям.

— Твоё уважение как-то странно звучит, — заметил Неун, до этого хранивший молчание.

— У меня вообще многое странно звучит, Неун. Привыкай.

Зэну уже достался F-ранговый тесак, и с ним дело обстояло проще. Клинок, пусть и грубо сделанный, оставался системным оружием, а значит, если Зэн добьёт им подходящую тварь, Система будет обязана это заметить. С Фэйей всё выходило куда хуже, поскольку длинный несистемный нож, висевший у неё на поясе, годился для хозяйственных нужд или для того, чтобы зарезать кого-нибудь во сне, но для системной инициации требовалось системное оружие.

Я полез в перстень-хранилище и достал карту «Кинжала Системы» — тот самый трофей, который до сих пор лежал у меня скорее на какое-то туманное будущее, чем для конкретной сегодняшней задачи. Призванный боевой клинок удобно лёг в ладонь. Такими вещами не любуются — ими вспарывают глотки и решают проблемы.

Фэйа смотрела на кинжал так, будто я протягивал ей не оружие, а чужую, неудобную судьбу, с которой теперь придётся как-то жить и что-то делать.

— Бери, — сказал я, намеренно смягчив голос. — Это временно. План такой. Ги подранит системную тварь из лука. Несистемного, это важно. Ты добьёшь кинжалом. Зэн, в свою очередь, добьёт второго тесаком. Вы оба получите статус юнитов, чтобы я смог вас включить вас в стаю.

— А если не получится? — спросила она.

— Попробуем ещё раз, — спокойно ответил я. — Вариантов других не вижу. Желательно, чтобы это произошло без того, чтобы крысы попробовали вас на зуб первым.

Ги, услышав упоминание о себе, тут же поднял свой неказистый лук, демонстрируя готовность.

— Ги может подстрелить. Не убить. В ногу попадет. Или ещё куда…

— Очень надеюсь, — хмыкнул я, — что твой лук умеет не только подтверждать твою полезность на словах.

— Умеет, хозяин. Точно умеет.

— Вот и проверим. И да, Ги, если ты случайно, по неосторожности, убьёшь крысу сам, я очень сильно расстроюсь.

Он замер, и на его морде отразилось глубокое раздумье.

— Сильно?

— Достаточно сильно для того, чтобы тебе стало очень и очень грустно.

Ги нервно сглотнул и торопливо кивнул с таким серьёзным видом, словно я только что вручил ему командование отдельным фронтом. Впрочем, для него, наверное, так оно и было. Гоблин с несистемным луком, ещё вчера бывший просто расходным материалом, становился ключом к тому, чтобы Фэйа и Зэн перестали быть для Системы пустым местом. Если бы мне кто-нибудь рассказал о подобном раскладе месяц назад, я бы, недолго думая, посоветовал тому человеку завязать с алкоголем. Теперь же я сам стоял посреди пещеры, заваленной остывающими трупами, и на полном серьёзе строил план системного взросления бывших рабов через добивание подземных крыс-переростков.

Жизнь, в целом, продолжала держать накал абсурдной шизы. Хоть что-то постоянное.