С воссиявшими лунным светом глазами выглядела Эрика настолько внушительно, что даже я смотрел на нее с некоторой опаской, не говоря уже о ввалившейся в покои верховной жрицы делегации. Возглавляющий ее инквизитор сделал шаг назад, заметно озадачившись.

— Я всего лишь спросил, знаете ли вы что-нибудь о факте крушения дирижабля дипломатической миссии над землями Великого леса, — в этот раз его голос прозвучал намного тише.

Прямо смотреть в заполненные серебряным сиянием глаза верховной жрицы инквизитор еще мог, но спесь заметно подрастерял. Хотя пока так ничего и не понял. Зато в отличие от него трое эльфов-глобалов в деловых костюмах почувствовали, что пахнет жареным и практически одновременно попятились, поочередно наткнувшись спинами на щиты закрывших проход стражников.

«Я пойду?» — взглядом показал один из дипломатов в сторону выхода.

«Нет», — покачал головой эльф дворцовой стражи, поджав губы в деланом сочувствии.

— Важно не то, что именно вы спросили, а каким образом вы это сделали, — холодно проговорила Эрика, глядя на инквизитора затухающим, возвращающим человеческую нормальность взглядом. Очередной сеанс связи с богиней, которая явно что-то нашептала верховной жрице, закончился. — Я трактую ваше поведение как неуважение к Элуне и намерена дать оценку случившемуся…

Судя по интонации Эрика хотела еще что-то сказать, но оборвав фразу на полуслове вдруг махнула рукой — показывая, что больше не считает нужным объясняться. Сияние света к этому моменту в ее глазах полностью утихло, зато засияло ярче на копьях стражников, которым верховная жрица жестом показала вывести дипломатов из покоев.

— Отведите их на площадь перед Священной рощей, — скомандовала верховная вдогонку.

В дверях возникла некоторая возня, пара возмущенных возгласов — в отличие от пиджаков-глобалов инквизитор так до сих пор и не понял серьезность положения, отчего получил удар древком, упав на колени. Почти сразу же поднялся с пронзительным криком, когда его чуть кольнули острием пониже поясницы.

— Да что вы себе позволяете! Это…

Договорить инквизитор не успел, потеряв ориентацию в пространстве и почти потеряв сознание, после чего двое стражников подхватили его под руки и потащили за собой. Когда двери закрылись, Эрика повернулась к нам.

— Ты что-то знаешь о крушении дирижабля? — спросила она у меня.

— Могу только догадываться.

— Да? О чем же?

— Случайно увидел знакомое лицо в составе экипажа.

— И все?

— И все. Остальное — домыслы.

— Все равно очень плохо, — поджала губы Эрика.

— Не переживай — боги в этом мире могущественны, но не всесильны и подчинены правилам. Мое знание о том, что в составе экипажа дирижабля как-то оказался переодевшийся темный эльф, к попытке обвинения не подтянуть. При этом согласен, нужно быть максимально аккуратным — одна неосторожная фраза стоила Кате жизни, а если возникнут вопросы я постараюсь правильно фильтровать сказанное.

Покачав головой, заметно расстроенная Эрика открыла меню управления землями и показала мне карту, где уже было указано место крушения дирижабля.

— Инквизитор тебя проверял, — догадался я, увидев, что катастрофа произошла за границей Великого леса на нейтральной территории.

— Да. Ждал что я покажу осведомленность.

— И?

— Тогда он получил бы защиту своего бога.

— Какой бесстрашный и непуганый человек, — поразился я чужой смелости, тем не менее отдавая дань уважения замыслу инквизитора. Он ведь, возможно, нанес столь истеричный визит не от того, что потерял контроль, а наоборот все хорошо продумав, мнимой истерикой и обвинениями пытаясь вызвать Эрику на откровенность в попытке отрицать крушение над нашей территорией.

— А ты что-то знаешь про случившееся?

— Абсолютно ничего. Но я знаю своего отца, поэтому никак не удивилась произошедшему.

— Что будем делать?

— Думаю вызвать сюда всех главных жрецов вместе с Рози и после суда решить, что делать. Что скажешь?

— Обязательно всех вызывать? — никогда не любил ненужных совещаний.

— Мне кажется обязательно, — покачала головой Эрика.

— Что тебе сказала богиня? — спросил я, начиная понимать, что просто так верховная жрица срочно всех звать бы не стала.

Эрика вздохнула и покачала головой — без слов ясно, чего только Элуна ей только что не сказала; тем более насколько я знаю богиня с верховной жрицей не говорит, а показывает мыслеобразами, так что в пару фраз все не объяснишь. Эрика как раз намеревалась начать, но не успела.

— Ребят, а что происходит? — показалась в двери заспанная Катя. Босая, одетая только в застегнутую на одну пуговицу белую рубашку, со спутанными волосами и удивительно красивая.

— Происходит большая политика, — невесело усмехнулась Эрика.

— Дирижабль с дипломатической миссией Золотого города потерпел крушение, — сказал я.

— Какая ужасная новость, — Катя неожиданно повторила недавние слова Эрики, так же ничуть не удивившись новости. — Выжившие есть?

Вообще хороший вопрос, там все же и Здравомыслов находился.

— Как минимум главный инквизитор выжил, — пожала плечами Эрика. — Он вместе с твоими бывшими коллегами ворвался сюда только что, завуалированно обвиняя нас в причастности к крушению, чем оскорбил меня, богиню и гостеприимство нашего города. Сейчас ждет суда, так что одевайся, пойдем вершить правосудие.

Катя кивнула и подарив мне довольно интересный взгляд, развернулась и направилась одеваться — покачивая бедрами, отчего едва прикрытые рубашкой ягодицы заняли все мое внимание. А ведь она не просто так в одной рубашке вышла, это вполне продуманный поступок. Или я уже помешался на чужих глубоких замыслах, и все это — в том числе намерение инквизитора вывести Эрику на откровенность, просто ерунда?

Эрика, кстати, мой взгляд заметила и поджав губы направилась вслед за Катей переодеваться в церемониальный наряд. Ждать пришлось долго, появились обе одновременно — Катя в деловом костюме дипломатической миссии глобалов, серьезная, собранная, со стянутыми в тугой хвост волосами, отчего эльфийские уши еще более привлекают внимание. Эрика вышла следом в полупрозрачном серебристо-белом наряде с наплечниками в виде совиных крыльев и каркасным поясом-корсетом.

Выглядят они обе конечно на фоне друг друга весьма интересно. Внешность, антураж, полная непохожесть столкнувшихся разных миров. В молчании мы покинули покои верховной жрицы, спустились вниз. Город уже проснулся, но нижние уровни башни почти пусты — никто без дела не сидит, все заняты работой и делами. Кроме детей леса, конечно, но они трогают траву и слушают пение птиц с журчанием ручьев обычно в других местах, в центре города их редко можно увидеть.

Выйдя на крыльцо сразу увидели, что у входа в Священную рощу выстроилась вся оставшаяся в Эль-Новгороде делегация Золотого города — в компанию к инквизитору и трем ввалившимся к нам пиджакам стражники привели еще и двух женщин, тоже в деловых костюмах как у Екатерины. Отсюда ушей не видно, и на фоне доспешной эльфийской стражи смотрелись глобалы довольно чужеродно, как будто продюсеры на съемочной площадке фэнтези-фильма. Вернее, смотрелись бы, если бы вся пятерка не была заметно испугана и растеряна. Судя по тому, как жмутся друг к другу, иллюзий о безопасности дипломатического иммунитета больше никаких — знают, что это условности для людей, а не для богов.

Не менее растерян и потрепанный инквизитор — внушение о правилах поведения было не совсем жестким, уже самостоятельно на ногах стоит. В своей черно-красной мантии человек-инквизитор тоже заметно выделяется в окружающих зелено-фиолетово-синих тонах вечного полумрака Великого леса, но в отличие от эльфов в пиджаках хотя бы выглядит естественно, а не смотрится гостем из другого мира и времени.

Помимо городской стражи из Дозора, на площади собралось несколько десятков бойцов моей личной гвардии. Судя по хлопающим крыльям грифонам, только что прибыли на огонек, как раз сейчас в коробку строятся. Вот как раз и Розенкранц приземлился, спикировав с неба так, что его расправивший крылья грифон затормозил лишь у самой земли.

Когда Рози помахал мне рукой, неожиданно понял — темно-зеленые доспехи бойцов моей гвардии тоже выбиваются из окружения. Нет в этой угловатой броне эльфийской утонченности, выглядит тяжеловато и даже брутально, при этом неуловимо знакомо. Но спросить у Рози, что произошло с экипировкой гвардейцев за время моего отсутствия не получилось, потому что Эрика — даже не глянув на ожидающих нас дипломатов и стражников прошла мимо, уже заходя под сень деревьев Священной рощи.

Вот это интересно, мы же вроде вершить справедливость шли. Катя тоже удивилась и посмотрела на меня с вопросом, но я только плечами пожал. Эрика обычно знает, что делает, окликать ее и спрашивать куда мы идем я не стал.

Оказавшись под густыми кронами, вскоре прошли мимо купален — на щеках идущей рядом Екатерины заметил яркий румянец. Эрика так и шла впереди не оборачиваясь, чуть обгоняя нас, но заметил, что она тоже смущается — все же при свете дня недавние ночные воспоминания играют новыми яркими красками.

Миновав купальни, немного задержался — ожидая Катю, решившую снять туфли на каблуках, в которых по роще передвигаться совсем не удобно. Эрика по-прежнему не оборачивалась, словно ее тянуло вперед что-то и серебристый церемониальный наряд уже мелькал далеко впереди. Чтобы не потерять из виду верховную жрицу пришлось ускорять шаг. Догнали только тогда, когда Эрика остановилась на краю большой поляны. Осматриваясь вокруг обратил внимание, что практически пересекли рощу — в просветах деревьев вижу впереди беломраморную стелу храма Лориэль на берегу озера.

В ответ на наши вопросительные взгляды Эрика показала на центр поляны, где в высокой траве заметны массивные, образовывающие идеальный круг поросшие мхом валуны. Двенадцать штук, быстро подсчитал я, уже догадываясь куда мы пришли.

— Я предлагаю тебе стать богиней Ариэль, — повернулась заметно напряженная Эрика к Екатерине, а после вдруг встала рядом, положив мне руку на плечо: — Это серьезный шаг, и ты должна понимать, что в случае согласия привяжешь себя к нам навсегда, что повлечет за собой не только широкие права, но и не менее широкие обязанности с ответственностью.

Да, вчера начиная с визита в купальни серьезных тем более не обсуждалось, и согласия на должность жрицы Ариэль Катя не давала, поэтому Эрика так сосредоточена и серьезна.

— В первую очередь это привяжет меня к твоей воле как верховной жрицы, — ровным спокойным голосом ответила Екатерина, бросив на меня короткий взгляд.

— Ты не права, — покачала головой Эрика. — Официально Аксель действительно лишь военный вождь ночных эльфов, правитель-синдар внешних земель за пределами Великого леса. Но мое положение и власть как верховной жрицы всецело зависит от него как моего повелителя, потому что я дала ему личную клятву верности. Так что мы будем находиться в равных условиях, тем более что Ариэль свободолюбивая богиня, и как покровительница волшебниц будет действовать за пределами Великого леса.

— Где главным является Аксель, а не ты, — договорила за Эрику Екатерина. Удивленно подняв брови, она с интересом на меня посмотрела, потому что про клятву верности Эрики слышала впервые. «Это так?» — спрашивал ее взгляд, в ответ на который я только кивнул.

— Мы с тобой обе получили второй шанс, — вновь заговорила Эрика. — И мы в этом мире навсегда, возврата к прежней жизни не будет, теперь это наш единственный дом. Я понимаю твое нынешнее состояние, сама недавно находилась в подобном и понимаю в чем дело, но события закрутились так быстро, что от тебя незамедлительно требуется принять серьезное решение. Ты можешь принять посвящение богине и навсегда связать свою судьбу с моей, либо же мы можем сейчас вернуться на площадь, где после вынесения приговора дипломатам ты попросишь Акселя жестом доброй воли даровать им жизнь и вернешься в Золотой город вместе с ними как представитель Великого леса, сохранив для себя возможность выбора.

— Какого выбора?

— Любого. Посвящение в жрицы богини свяжет тебя с нами навсегда, отказ оставит самые разные варианты дальнейшей судьбы. Подумай хорошо, прежде чем принимать решение.

— Вот значит почему все это вчера случилось, — щеки Екатерины зарумянились, при этом глаза холодно блеснули. — Большая политика?

— Не буду врать, в том числе, — кивнула Эрика, тоже слегка покраснев, но глядя не менее твердым взглядом. — Только это лишь часть, и не самая важная от того, что побудило меня вчера ночью… Ну, вы поняли.

Эрика не договорила, слишком смутилась чтобы назвать вещи своими именами. Щеки Кати пылали уже не менее ярко, так что комментировать сказанное она не стала.

— Я отношусь к другой расе, разве это не может быть препятствием для становления главной жрицей одной из богинь ночных эльфов?

— Это несущественная деталь. Только ты сама можешь стать этому препятствием.

— Не поняла.

— Ночные эльфы, в отличие от выбранных тобой высоких — не расисты. Частью Великого леса может стать практически каждый, может быть лишь за исключением порождений бездны, демонов и нежити. Хотя даже насчет демонов и нежити я не уверена, — хмыкнула Эрика.

— Это не столь существенно, — ровным голосом произнесла Катя, напоминая о главном смысле своего вопроса.

— Да, ты права. Препятствие сейчас только в том, что ты специально выбрала расу высоких эльфов в попытке дистанцироваться от меня и от возглавляемого мною города, чтобы в перспективе самостоятельно возвыситься и дать возможность Акселю сделать выбор между нами двумя. И для этого у тебя есть все возможности — дипломаты на опушке ждут твоего спасения. При этом, если откажешься от посвящения в жрицы богини Ариэль, я прекрасно это пойму и отказ ничуть не пошатнет моей лояльности к тебе. В ближайшее время ты в любом случае отправишься в Золотой город как полномочный и доверенный представитель Эль-Новгорода и Великого леса. Если у нас все получится, рано или поздно ты займешь сравнимое с моим положение и тогда рано или поздно Аксель после своих авантюрных странствий между мирами по итогу все же будет вынужден выбрать куда ему возвращаться — в столицу Золотой империи, или в сердце Великого леса.

Как Эрика интересно выразилась — ни слова не сказав, но намекнув, что так или иначе я как человек смертен и когда рано или поздно осознаю себя парящим в безвременном ничего, мне придется выбирать мир и расу для второй жизни.

— Либо же у него просто не будет этого выбора, потому что возвращаться он будет к обеим, — вот сейчас Эрика совсем густо покраснела, убрав руку с моего плеча и отойдя в сторону.

Екатерина думала довольно долго. Несколько минут, кусая губы и пару раз поглядывая на меня. Взгляд я не отводил, но хранил молчание.

— Ты бы что выбрал? — вдруг спросила Екатерина. — Возвращаться к нам обеим, или выбирать между нами? Ну да, глупый вопрос, — даже не дала она мне ответить, смущенно махнув рукой.

— Дело не в этом, — покачал я головой.

— А чем же тогда?

— Может случиться так, что выбирать мне придется, руководствуясь той самой большой политикой. Ведь скоротечный спринт с созданием и развалом империи нам не нужен, мы все же планируем создание мирового гегемона, — повторил я свои недавние слова, сказанные во время общего собрания. — Если же у вас будет царить взаимное согласие, выбор делать мне не придется.

— Ты уже выбрал между нами? — спросила Катя, глядя мне в глаза.

— Конечно нет.

— Если бы это нужно было сделать сейчас, ты знаешь свой ответ?

— Конечно да.

— Какая ирония — судьба мира зависит от двух влюбленных женщин, — едко произнесла Екатерина. Спрашивать кого бы я выбрал, она конечно же не стала — слишком умна для этого.

— Ты недооцениваешь силу своего будущего положения в Золотом городе, — опередила меня с ответом Эрика. — Если у нас, конечно, получится достигнуть успеха.

— У нас или у нас? — спросила Катя, жестом подразумевая разные развития событий.

— Да хоть так, хоть так, — произнесла Эрика.

Екатерина кивнула ей в ответ, но смотрела при этом мне в глаза. Подумав еще несколько секунд, она отпустила упавшие в траву туфли и двинулась к центру поляны, мягко ступая босыми ногами по невысокой траве.

Эрика протяжно выдохнула — причем не понять, с расстройством или с облегчением, а возможно со смешанными чувствами. Она уже шагала за Катей, а я наблюдал за ними с опушки и в очередной раз удивился насколько странно смотрятся вместе церемониальный наряд и деловой костюм. Когда девушки остановились в центре каменного круга, Эрика взяла Екатерину за руки, повернув к себе.

— Повторяй за мной, — едва слышно донесся до меня ее негромкий голос. — Пред очами дикой земли и слушающим небом, под взором Королевы фей и духом Великого леса…

Когда Катя только начала повторять клятву, земля под ногами дрогнула, раскидистые кроны окружающих рощу деревьев зашелестели — тишина оказалась прервана, слов я больше не слышал. Выложенные в идеальный круг валуны практически сразу начали расти, со скрежетом превращаясь в высокие менгиры — Катя дернулась было испуганно, но Эрика ее удержала, успокаивая.

Каменные столбы-менгиры уже превращались в обелиски. Ближайший ко мне подернулся кислотно-зелеными прожилками, второй объяла темная дымка, третий засиял мягким белым светом, четвертый покрылся трещинами из которых потянулись молодые побеги, на пятом появились языки пламени. Круг стихий, где каждый выросший из валунов обелиск теперь символизирует отдельный вид магии.

Происходящее вокруг Эрики и Екатерины оказалось только началом. По окружности поляны раздвинулась земля, поползли вверх беломраморные глыбы — растущий живой камень складывался в стены храма богини Ариэль, покровительницы волшебниц, магов-искателей и детей леса. Меня слегка подвинуло, когда за спиной возникла высокая стена с проемом выхода — стены храма не сплошные, по окружности строения уже обозначились двенадцать высоких и широких проемов-арок.

Наблюдая за возведением храма упустил момент, когда Эрика вернулась и встала рядом, взяв меня за руку. Екатерина осталась одна в центре круга стихий и отсюда вижу, насколько она изумлена происходящим — приключения на Пандоре к такому ее не готовили. Даже я удивлен, пусть и наблюдал не так давно рост Белой башни, но происходящее все равно поражает масштабом. К тому же когда я делал жрецами Эрику, Арину, Варрона и Кэрриона, настолько ярких эффектов не было, все проходило гораздо скромнее и быстрее. Дело в уровне развития — сейчас, на шестом ранге поселения, все происходит с гораздо более широким размахом.

Вокруг оставшейся в центре храма ошарашенной Екатерины между тем взвился хоровод призрачных огоньков, воспарили в воздухе лепестки цветов самых разных оттенков в тон засиявшим магией обелискам, а чуть погодя раздался негромкий переливчатый смех — богиня Ариэль принимала клятву. Одновременно Катя воспарила над землей в радужном вихре светлячков и парящих лепестков, объявших ее плотным сияющим коконом. Сквозь буйство красок было видно, как ее одежда исчезла, растворяясь, оставив нагую фигуру в парящем сиянии. Затаив дыхание, я наблюдал как подхваченная силой магии Катя запрокинула голову, широко раскинув руки. Распущенные, освободившиеся из стянутого хвоста волосы покачивались словно на невидимых волнах, наполняясь густым золотым сиянием и прямо на глазах удлиняясь.

Буйство красок понемногу стихало, а приходящая в себя обнаженная Катя медленно-медленно опускалась на беломраморный пол, похожая сейчас на парящую в воздухе балерину. Опускались и ставшие ярко-золотыми густые волосы, струящиеся теперь до самой талии. Глаза новой жрицы Ариэль вспыхнули яркой синевой неба, грудь и талию обвили золотые цепочки, видные сквозь быстро сотканную вихрем мантию льдисто-голубого цвета.

Когда преображение постепенно опускающейся на землю девушки закончилось, достигло завершения и возведение храма. Скрежет и стон живого камня стих, над рощей опустилась привычная звенящая тишина. Величественные колонны обелисков теперь уходили далеко вверх, над каждым налился светящийся кристалл, пульсирующий в цвет одного из двенадцати направлений магии. Радужное сияние вокруг погасло, храм погрузился в привычный и спокойный зелено-фиолетовый полумрак Великого леса.

Екатерина покачнулась, утвердилась на ногах — словно сойдя с корабля после долгого плавания, а потом двинулась к нам чуть пошатываясь, скидывая с головы капюшон и глядя расширенными глазами. Эрика пошла ей навстречу, протянула руку, приобняла с улыбкой.

— Ты в порядке?

Катя только головой покачала, оглядывая себя и в шоке от произошедшего не в силах ничего вымолвить. Выглядит прекрасно — полупрозрачный наряд льдисто-голубого цвета струился по телу, на левом плече небольшой наплечник стилизованный под птичье крыло, грудь приподнимает каркасный пояс-корсет.

Теперь никакого диссонанса, обе в церемониальных жреческих нарядах. Стилем похожи, только если беловолосая Эрика олицетворяет серебро лунного света, то Катя — яркое золото и синеву неба. Обе жрицы уже подошли ко мне, причем Эрика по-прежнему поддерживала едва заметно покачивающуюся Екатерину, наконец обретшую дар речи.

— Если бы не события последних дней я бы сказала, что это круче чем секс, — неожиданно заявила она с легкой полуулыбкой.

Неожиданно, но после принятого решения заметное напряжение между Эрикой и Катей исчезло. Я надеюсь, что исчезло, конечно, а не что они его просто скрывают. Еще отметил, что несмотря на некоторую растерянность и ошеломление от происходящего, заметно возвращение Екатерины к прежней уверенности в бытность ее олицетворением ледяной королевы. До этого момента она сама не своя была после возрождения, явно качаясь на эмоциональных качелях душевного раздрая, а сейчас словно вернулась в себя. Думаю, это следствие принятого решения и сделанного выбора, когда уже ничего не изменишь и переживать не о чем, дальше только вперед.

— У тебя тоже так было? — посмотрела Катя на Эрику.

— Принцип тот же, но не так ярко, — сдержанно кивнула верховная жрица. — Пойдемте, нас ждут.

Теперь уже Эрика с Екатериной шли впереди, а я чуть задержался. Ничего особенно, идите-идите — махнул я рукой обернувшейся верховной жрице. Не говорить же, что мне просто нравятся эльфийские наряды жриц — неважно сколько в одежде использовано ткани, они в любом виде больше подчеркивают красоту тела, чем скрывают. Да и осмыслить надо все то, что увидел и услышал.

Пока шагал следом за жрицами, обсуждающими произошедшее и наше общее будущее вдруг подумал о том, что все утро подмечаю диссонанс между нарядами дипломатов-глобалов и эльфийским антуражем, а сам здесь расхаживаю в тактической рубашке и карго-штанах песочного цвета. Вот так, бревно-то я и не заметил, перестав обращать внимание на реакцию окружающих. Найти себе все же что-то приличное, подходящее для Великого леса? Обязательно надо, а то еще сочтет богиня Элуна неуважением, вот неприятность будет.