Смущённые моим уверенным, насмешливым тоном беспризорники переглянулись. Но старший долго медлить не стал. Шагнул вперёд:

— Давай, давай, выворачивай свою котомку. И ботинки снимай!

Я развязал верёвки на мешке и вытащил обрез:

— Как тебе такое, приятель?

Беспризорники переменились в лице. Старший попятился.

— У него ствол! — воскликнул кто-то.

— Драпаем отсюда! — закричал второй, и вся компания пулей вылетели из-под моста.

— Эй, стойте! — крикнул я. — Да остановитесь же!

Я не хотел выгонять отсюда этих оборванцев. Наоборот, они, будучи местными обитателями, могли рассказать что-нибудь полезное. Но страх, охвативший ребятни, был сильнее моих призывов и ливня на улице. Всех шестерых как ветром сдуло.

— Ну вот, убежали, — я пожал плечами и сунул обрез обратно в мешок.

— Да и пошли они! Пускай мокнут под дождём, уроды! Откуда у тебя эта штука? — спросила Лори.

— Случайно достал. Кое-кто меня уже пытался сегодня ограбить. Но они не знали, что со мной лучше не связываться.

— Ты их грохнул?

— Зачем же? Просто поставил пару шишек каждому и отобрал оружие. И этих я тоже убивать не собирался. Думал, что-нибудь полезное расскажут. Они ведь здесь всё знают.

— Да кто ты такой, Ахриман тебя побери?

— Могучи артефактор прошлого, чьё сознание переселилось в тело этого бедолаги.

Судя по взгляду девушки, она не поверила:

— А если серьёзно?

Я лишь загадочно улыбнулся:

— Не веришь? Ну и ладно. Это не имеет сейчас никакого значения. Важно то, что мы можем оказаться друг другу полезны. Ты кое-что знаешь об окружающем мире. Будешь моим проводником. К тому же мне понадобятся соратники, которые владеют Силой.

— Зачем?

— Хочу открыть собственную компанию. Я владею знаниями и Силой, но у меня нет ни инструментов, ни нужных материалом. Даже применив весь мой опыт, из этих булыжников, что валяются под ногами, мало что путного сотворишь. Ты знаешь, где найти предметы и материалы для зачарования?

— Да кто их знает… В диких землях если только.

— Дикие земли… — я попытался понять, о чём идёт речь, и это оказалось несложно. Человек, живущий в Третьей эре, не мог не знать о диких землях, занимающих большую часть суши и кишащих жуткими тварями из нижних миров. — Это хорошо. Значит, мой путь лежит туда. Ты много знаешь про дикие земли?

— Знаю, что оттуда прут злобные твари, от которых страдают все княжества и воеводства, а то, что оттуда привозят, высоко ценится — кристаллы, шкуры и кости существ и прочее. А ещё знаю, что ловчие хорошо зарабатывают. Поэтому хочу пойти к ним.

— Это ещё кто такие?

— Те, кто промышляют добычей существ и кристаллов в диких землях. Говорят, туда идут все нелегальные одарённые, потому что больше им никак не заработать. Вот и я пойду. А у тебя у самого нет ни гроша, раз под мостом ночуешь. Чем ты мне заплатишь?

— Ты верно говоришь. Сейчас я заплатить тебе не могу. Да и заданий для тебя пока нет. Но ты мне уже помогла. Расскажи про ловчих. Возможно, мне тоже стоит к ним наняться на первое время.

— А что рассказывать-то? Они работают на разных богатых людей, бояр, в основном, которые организуют отряды для похода в дикие земли. Туда берут самых смелых и тех, кто владеет магией. Нелегалы часто к ним идут.

— И ты знаешь, где найти их?

— Если бы знала, не ночевала бы под мостом. Уже второй день пытаюсь выяснить — и ничего. Но они точно где-то есть. Это же столица. Здесь есть всё.

— Кажется, нам по пути. Вдвоём мы найдём их быстрее. Надеюсь, ты не против составить мне компанию?

Лориэн покосилась на меня:

— Ну… я не уверена, что ты не повредился башкой… хотя, в целом, как будто бы рассуждаешь здраво. Но если тронешь меня, я тебя пырну ножом, понял!

— Не волнуйся, я — человек чести.

— Откуда мне знать?

— Придётся поверить моим словам, как и мне придётся поверить тому, что ты сама не перережешь мне во сне глотку.

— Э! Я не воровка!

— Ну… грубо говоря, я тоже об этом не знаю. Поэтому в основе нашего союза ляжет взаимное доверие. Это, пожалуй, самое дорогое, что есть в мире. Доверие не купишь ни за какие деньги, а утратить его очень легко.

— Смотрю, любишь умные речи задвигать. Ладно. Я спать пойду. Подумаю над твоим предложением, завтра скажу.

Лори отошла на свою сторону и погасила фонарь. У меня же камень по-прежнему светился в руке. Я положил его рядом и стал осматривать содержимое вещмешка, ведь до сих пор слабо представлял, каким имуществом обладаю. Ожидаемо ничего ценного там не обнаружилось — только нижнее бельё, запасная одежда, тонкий плед, кружка с ложкой, кусок хлеба и пять яблок.

— Эй, — окликнула меня Лори.

— Да?

— А ты откуда? Я имею в виду, когда ты жил? Насколько давно?

— Думал, ты мне не поверила.

— Я ещё не решила. Ты не похож на чокнутого, но вдруг?

Я рассмеялся:

— Я жил в Первой Эре. Около пяти тысяч лет назад.

— Не, ты всё-таки чокнутый, — усмехнулась Лори, помолчала немного и добавила. — И как там было?

— Лучше, чем сейчас. Здесь технологии основаны на примитивных механизмах, а у нас — на магии. Тогда не было дымящих заводов и воняющих машин. И не было такой нищеты. Магия давала людям всё необходимое, и владело ей гораздо больше людей.

— И существ из нижних миров тоже не было?

— Они начали проникать в этот мир задолго до моего рождения, но их было не так уж и много. А потом их полчища хлынули к нам сквозь бреши и стали уничтожать города и деревни. Я смог защититься с помощью своих творений и выжил, но цивилизация погибла. После долгих блужданий по земле понял, что надежды нет, и решил поместить своё сознание в артефакт. И вот… я не знаю, что с ним случилось. То ли он разрушился, то ли кто-то привёл его в действие. Так или иначе, я — здесь…

— Хм… Всё это… очень странно.

— Согласен, но я не требую веры своим словам. Они, по большому счёту, ничего не значат. Сейчас важен только мой дар.

— Это точно… Погоди, сюда опять идут!

Я не сразу услышал звук, доносящийся сквозь шум дождя:

— Ничего не слышу.

— А я слышу! Тихо!

Вскоре опять раздался хруст веток, и под мост спустился мальчуган лет двенадцати. Лори тут же включила фонарь, осветив гостя. Одет тот был в драный, мокрый пиджак и большие штаны в дырках. Какая-либо обувь отсутствовала.

— Дяденька, дяденька, пустите нас под мост, — проговорил умоляюще паренёк. — Дождь очень уж сильный. Мы все промокли и замёрзли.

— Это вам наказание за то, что ограбить меня пытались, — назидательно произнёс я. — И оставить бы вас там под открытым небом в такой ливень — правильно было бы. Но ладно, так и быть, я сегодня добрый. Заходите.

Когда мальчик убежал, Лори возмутилась:

— Какого хрена? Нам с беспризорниками под одной крышей спать? Ты точно не от мира сего. Они же нас ограбят! Не понимаешь, что ли?

— Не ограбят, — сказал я. — Что-нибудь придумаю.

— Что?

— Скоро увидишь.

Компания беспризорников спустилась под мост. Они разожгли огонь в бочке, которая стояла здесь же, стали греться и переговариваться друг с другом вполголоса. Похоже, это место было их домом. Лори же устроилась поближе ко мне и со злостью смотрела на стайку юных оборванцев, потревоживших её покой.

— И на кой ты им разрешил? — ворчала она.

— Сейчас поймёшь, — сказал я и окликнул компанию. — Эй, ребятня, кто у вас старший?

— Я старшой, — проговорил опасливо парень, который в прошлый раз угрожал мне ножом.

— Пойди сюда. Разговор есть.

Беспризорник поднялся и неуверенным шагом, сунув руки в карманы, подошёл к нам.

— Садись, — предложил я.

Парень устроился рядом с нами, с опаской поглядывая то на камень, издающий тихое магическое сияние, то на меня. Юнец производил впечатление загнанного волчонка, ожидающего расправы.

— Это ещё что такое? — проговорил.

— Неважно. Есть хочешь?

— Угу.

Я достал яблоко и вручил беспризорнику.

— Спасибо, — тот выхватил яблоко из моей руки и жадно вгрызся зубами, словно не ел несколько дней.

— Как тебя звать?

— Максюха, кличут Шпалой. Я старшой у них, — ответил парень с набитым ртом.

— Да я уж понял, что старшой. Ты прожуй вначале, а то подавишься. Живёте здесь?

— А где ещё жить? Тут и живём, когда тепло. Наше место.

— Ваше, значит… Наверное, район хорошо знаешь.

— Это точно, знаю! — с гордостью ответил парень.

— Может, знаешь, где жильё найти? Хотя бы временное.

— Ночлежка есть на Второй Заводской. Тут недалеко. Если деньги есть, ступай туда. Можно и кровать снять, можно, и комнату.

— Слышал про неё. А что-нибудь поприличнее есть?

— Для господ, что ли?

— Для обычных людей.

— Ну, это тебе в гостиницу надо. Есть тут одна недалеко. Там щипачи работают. Так что осторожнее.

— А скажи, ты, случаем, не знаешь, есть ли где-то поблизости ловчие?

— Ловчие? — Максюха даже есть перестал и уставился на меня. — А тебе зачем?

— На работу к ним устроюсь. Ну так что, ты знаешь, где ловчие обитают? — я достал краюху хлеба и отломил кусок.

Парень сглотнул слюну при виде нового «лакомства» и проговорил:

— У нас их нет. В смысле, в Замоскворечье их нет. В Дербенёвке они. Это соседний район. У них база там.

— Сам видел или просто болтаешь?

— Своими глазами, клянусь Солнцерождённым. У них там дирижабль стоит на приколе. Во-о-от такой огромный.

— А далеко отсюда?

— Далече будет. На самую окраину города топать надо.

— Отведёшь? — я дал парню хлеб.

Максюха схватил кусок, почесал голову под мокрым картузом:

— Ну это… я бы отвёл, но… там своя шпана есть. Понимаешь? Туда соваться опасно.

— А если рубль дам?

— Рубль? — у парня аж глаза круглые стали. — А не обманываешь?

— Не обманываю. За рубль отведёшь?

— За рубль отведу! Хоть сейчас!

— Нет, сейчас не надо. Сейчас темно, и дождь идёт. Завтра утром пойдём.

Было похоже, парень действительно что-то знал, и я надеялся, он отведёт нас туда, куда надо, а не просто к стоянке какого-то дирижабля. За обман придётся наказать. Но если юнец меня не обманул, нам крупно повезло.

— Если обманешь, это станет последней ложью в твоей жизни, — пригрозил я. — Ты же понимаешь, что мы — не обычная шпана, раз к ловчим хотим примкнуть.

— Я чистую правду говорю! Бывал я там. Мы с пацанами бегали на дирижабль смотреть. Только сторож нас чуть не подстрелил из шпалера.

— Допустим, пока верю. А об этом районе, где мы сейчас находимся, можешь что-нибудь рассказать интересное?

— А чего говорить? Обычный заводской район. Работяги тут живут. Легавые не шибко лютуют, поэтому мы здесь и зашкерились. Там, за каналом — вагонный завод. На нём много чего делают, даже пушки, прикинь. На этом берегу — котельный завод Дашковых. Севернее, возле Дербенёвки — завод «Рубин». Им Орловы владеют, там автомобили выпускают. А рядом с ним — тюрьма. Я тебе всё завтра покажу.

Дождь стал утихать, раскаты грома ушли куда-то далеко, гроза уже не гудела над головой. Под нашими ногами обильно текли ручьи, устремляясь вниз по склону. Но место, где мы расположились, оставалось сухим.

— А скажи мне вот что. Ты слышал про Калача? Трактирщик есть один неподалёку.

— А кто не слышал? Скупщик краденого. Его сам полицмейстер районный покрывает.

— Ясно. Так и думал. Ну всё, можешь быть свободен. Утром поведёшь меня до базы ловчих, если хочешь рубль заработать. А пока отдыхай.

Шпала вернулся к своим, а мы с Лори остались вдвоём.

— Ну вот мы и получили нужные сведения, — сказал я. — Надо знать, кого спрашивать.

— Хм, я бы даже не догадалась у этих оборванцев спросить, — пожала плечами Лори. — Выгнала бы их в шею, и дело к стороне.

— Если парень не соврал, завтра мы устроимся к ловчим. Интересно, им артефакторы сильно нужны?

— Ещё бы! Если ты не сверхсильный маг, то без артефактов в дикие земли идти — смерть. А их ведь заряжать надо постоянно. Ты там точно пригодишься.

— Вот и славно. А теперь давай устраиваться на ночлег. Надо хорошо выспаться.

— А как же они? — девушка покосилась на наших соседей, сидевших возле бочки.

— А что они?

— Я не усну, пока эти ушлёпки рядом.

— Да, беспокойное соседство. Значит, надо сделать охранный артефакт.

— Это как?

— Подумаем.

У воды валялось много мусора, и среди него я заметил пустую консервную банку. Зачаровать её было невозможно, но зато она подходила для простейшего охранного механизма. А когда пошёл за банкой, обнаружил ещё пару небольших камней с частицами души и тоже забрал их.

— Вот что нам поможет, — я вернулся и сел на землю, поставив перед собой банку.

— Банка? Ты сделаешь артефакт из ржавой консервной банки?

— Не совсем. Смотри. Только, пожалуйста, не говори ничего под руку. Мне нужно сосредоточиться.

Я боялся, что два найденных камня тоже не удастся зачаровать. Слишком уж они были слабыми. Но первый же булыжник повёл себя так, как требовалось. Я положил его в банку, прочитал про себя заклинание раз пять, создавая простейший алгоритм, и добавил в качестве заряда немного Силы.

— А теперь испытаем, — сказал я. — Отойди и подойди снова. Посмотрим, отреагирует ли наша сигнализация.

Лори отошла, а затем приблизилась к банке, и камень в ней стал так усердно греметь, что и мёртвого разбудил бы. Банка повалилась, он выскочил, и я его еле поймал, заставив успокоиться.

— Охренеть! — изумилась Лори. — Ну ты выдумщик.

Я рассмеялся:

— Пара пустяков. Если кто-то к нам подойдёт, мы услышим. Не самое сложное зачарование, надо сказать. А точнее, одно из простейших, коими детишки развлекаются. Только надо немного улучшить конструкцию.

Я вкопал банку в землю на треть и положил туда камень, после чего сам проверил работоспособность сигнализации. И мы со спокойной душой улеглись спать, положив свои вещмешки под головы.

Только вот не получилось у меня поспать, но не из-за опасного соседства, а из-за дум, обуревающих мой разум. Стало холодно. Лори беспокойно ворочалась и постоянно просыпалась. У неё не было пиджака — только рубашка и жилетка. Я накрыл её пледом, что лежал скатанный на дне моего вещмешка. А сам, чтобы время даром не терять, взялся за серебряные часы.

Ушло на всё про всё около получаса, поскольку зачарование на магическую защиту уже не относилось к самым простейшим. Но всё равно получился не слишком качественный артефакт. Проблема заключалась главным образом в низкой пробе серебра. Да и вообще, данный метал подошёл бы разве что для дешёвого изделия, поскольку свойствами он обладал посредственными.

Зато теперь у меня появилась дополнительная защита. Я убрал часы в карман жилетки. Они должны были создать силовое поле, которое гарантированно сдержит попадание пули или среднее магическое воздействие.

После зачарования я почувствовал большую усталость и всё-таки уснул где-то под утро, когда начало на улице проясняться. Меня разбудила Лори:

— Эй, просыпайся.

— Что случилось? — я поднялся, потянулся, зевнул. Дождь давно закончился, тучи ушли, и выглянуло солнце, первые лучи которого согрели промокший за ночь город.

— Давай не будем терять времени. Мне неохота торчать под мостом. Да и есть хочется. Это твоё одеяло?

— Моё, — я взял его и стал складывать.

— Зачем ты меня укрыл?

— Мне показалось, ты замёрзла.

— Э… ну да, было холодно, — Лори смутилась. — Спасибо. А как же ты? Не замёрз?

— Я почти не спал. Занимался зачарованием своих часов.

— И что ты с ними сделал?

— Защитный артефакт. Не очень мощный, но на первое время сойдёт, — я встал и размял затёкшую спину. — Пойду разбужу нашего проводника.

Когда мы втроём — я, Лориэн и Шпала — выбрались из-под моста, нас встретило радостное яркое солнце и хмурые кирпичные здания предприятий, коими были загромождены оба берега. Миновав промышленный район, мы вышли в жилые кварталы, забитые кирпичными многоэтажками, с узкими улицами, запруженными людьми и машинами. В первой попавшейся продуктовой лавке я купил всем нам поесть, поскольку был самым богатым в компании. Полные желудки улучшили настроение, и мы зашагали дальше, жуя ватрушки.

Шпала сразу нас застращал полицией, дескать, «легавым» на глаза лучше не попадаться, ведь они днём и ночью рыщут по улицам в поисках людей без документов, чтобы отправить на каторгу или, если те внезапно окажутся одарёнными — на границу воеводства.

Этого-то Лори больше всего и боялась. Документов у неё, само собой, не было, и её могли выслать в Уральское княжество. Шпала же сказал, что обратно её, скорее всего, не отправят, поскольку беглых одарённых обычно не выдают, а просто посылают на границу в том воеводстве, где поймали.

Вот поэтому Шпала, опасаясь полиции, вёл нас окольными путями, в обход центральных улиц и постов городовых, которые располагались на некоторых крупных перекрёстках. Так что путь наш занял много времени.

Но вот мы оставили позади огромный автомобильный завод и оказались среди двухэтажной жилой застройки, по большей части деревянной, а где-то через час выбрались к промышленным базам, за которыми, по словам нашего провожатого, город заканчивался.

База ловчих пристроилась на самой окраине. Грунтовая дорога вывела нас к большой огороженной территории, и мы упёрлись в железные ворота, на которых не было никаких табличек или иных опознавательных знаков. За каменным забором виднелись крыши длинных строений. Место было безлюдным, здесь заканчивался город и начинались поля, раскинувшиеся насколько хватает глаз.

— Всё, причапали, — сказал Шпала. — База ловчих. Вот она.

— Ты уверен? — уточнил я. — Здесь ничего не написано.

— Зуб даю. Здесь ловчие обитают. Обычно у них дирижабль стоит. Такой, большой, военный.

— А зачем им дирижабль?

— Ясен пень, в дикие земли летать. Как по другому? Но сейчас, видать, на охоту улетели.

— Сейчас проверим. А ты не уходи никуда.

— Да не вопрос, проверяй. Сам увидишь, что не вру, — уверенно проговорил паренёк, сунув руки в карманы.

Я подошёл к стальной калитке рядом с воротами, нажал на большую чёрную кнопку звонка и на всякий случай постучал кулаком. Долгое время никто не появлялся, и только после третьего звонка в калитке открылось небольшое окошко.

— Чего надо? — прозвучал грубый мужской голос с южным акцентом. Из окошка на меня смотрели карие глаза под чёрными бровями.

— Это база ловчих? — спросил я.

— Надо чего, спрашиваю?

— Я хочу говорить с вашим главным.

— Пошли отсюда вон, шпана малахольная! Даю пять секунд. Не уберётесь, я каждому в башке по лишней дырке проделаю, — характерный щелчок револьверного курка говорил о том, что мужик за дверью не шутит.