На этот раз нашими врагами не были низшие твари. В постройке прятались разумные существа, которые почему-то пытались нас убить, устроив подлую засаду. Я даже не представлял, как нам достать противника. Мы оказались воистину в плачевном положении, прижатые к земле, растерянные.

Нас осталось четверо. Шмель лежал раненый на дороге, Софрон неподвижно валялся лицом в траве на склоне, Коле стрела пронзила в руку. Ещё одна ударила мне в ключицу, но кожу не пробила, лишь куртку проткнула, там и застряла. Судя по тому, сколь мощным оказался удар, наконечник был зачарован. Этим же объяснялись ранения моих спутников, обладавших защитой, пусть слабой.

Снизу врага не достать. Значит, надо подобраться ближе. Я почти не раздумывал, сразу бросился вверх по склону, двигаясь по диагонали к следующему дереву. Отвлекал противника на себя и одновременно сокращал дистанцию. Моя защита одно попадание выдержало, выдержит и другие.

Расчёт оказался верен. Стрелы замелькали вокруг меня. Одна скользнула по затылку, вторая разорвала рукав куртки.

Я заметил человека, что стоял возле угла постройки. Незнакомец был одет в холщовую подпоясанную рубаху и заправленные в обмотки штаны. В руках он держал лук.

Лучник прицелился в меня и спустил тетиву. Я как раз пробегал молодую берёзку, и стрела пробила деревце насквозь, расщепив ствол. Человек полез в колчан. Я вскинул винтовку и быстро навёл мушку на цель. Выстрел — и незнакомец упал, так и не успев наложить на тетиву вторую стрелу.

Замечаю движение в окне. Сосредотачиваюсь на огненном артефакте. Он откликается две-три секунды — слишком медленно. Очередная стрела бьёт мне в грудь, и я падаю на склоне, не удержавшись на ногах от такого сильного толчка. Вспышка пламени всё же сверкнула в окне, и оттуда донёсся истошный вопль.

Вскакиваю и, превозмогая боль в груди, бросаюсь к зданию, чтобы скорее оказаться в слепой зоне. Стрелков не вижу: слишком много растительности вокруг.

Наконец, оказываюсь в безопасности. Недалеко, возле угла строения лежит убитый лучник. Он повёрнут ко мне спиной, но даже с такого ракурса замечаю длинные уши. Похоже, эльф. В голове крутится куча догадок. Кто это такие? Другой отряд ловчих? Разозлились, что мы на их территорию забрели? Или очередная эльфийская группировка, ненавидящая людей?

К тому времени Шмель со стрелой в груди, перевернулся на бок, поставил пулемёт на сошки и стал стрелять очередями по кустам вокруг здания. Зашевелился и Софрон. Он был жив. Видимо, стрела только оглушила его.

Кладу винтовку на землю, вытаскиваю револьвер, выглядываю за угол. В меня летят сразу две стрелы. Едва успеваю спрятаться, как они откалывают куски камня возле моего лица. Снова высовываюсь, пытаюсь найти взглядом лучников.

Рядом со зданием раскинулось кладбище. Среди зелени орешника и редких деревьев торчали серые надгробные плиты. За одной из них притаился лучник. Он как раз достал следующую стрелу. Я направил в него револьвер, ловя на мушку небольшую согнутую фигуру. Одновременно с моим выстрелом человек спустил тетиву. Я отпрянул назад, прячась за угол. Стрела ударила в плечо, порвала куртку и отскочила. Вторая звякнула по стене.

Опять высовываюсь. Противник лежит и не двигается. Но кто-то ещё мелькнул среди кустов. Стреляю ему вслед. Выжидаю, снова выглядываю. Никого. Медленно иду к кладбищу. Замечаю движение левее. Пригибаюсь за гранитную плиту. Стрела отбивает от неё крупный кусок. Приподнимаюсь, ловлю на мушку того, кто шмыгнул за кустами и спускаю курок. Раздаётся сдавленный крик. Ещё одна стрела пролетает над самой моей макушкой.

Прячусь, перезаряжаю револьвер. Подствольным шомполом выталкиваю гильзу из дверца в щитке барабана и вставляю новый патрон. Так проделываю шесть раз. Наступает тишина. Противники молчат — все, кроме одного, которого я ранил. Но есть ли здесь другие, понять не могу. Минимум один остался. Бежал? Или где-то прячется?

— Эй, ты как там? Сколько их? — крикнул за спиной Софрон.

Я обернулся. Парень выглядывал из-за угла здания. По его лицу стекла кровь из раны на лбу, но, кажется, ничего серьёзного — обычное рассечение. Он держал винтовку, готовясь в любой момент пальнуть.

— Четверым конец. Но там минимум один. Где-то на кладбище прячется.

— Понял тебя!

— Прикрывай, я пойду. Только осторожнее! Стрелы зачарованы.

— Знаю уже. Это ты осторожнее.

— За меня не волнуйся!

Я поднялся и, сосредоточившись на ониксовом портсигаре, двинулся к зарослям, где только что видел лучников. Наткнулся на раненого. Он лежал, скрючившись, и держался за окровавленный живот, а его полные ненависти и боли глаза смотрели на меня.

Выглядел лучник довольно необычно. Это был типичный эльф с длинными ушами и вытянутым, заострённым лицом. Но роста он был небольшого, а кожа имела пепельно-серый оттенок.

Он выдавил что-то на своём языке, похожее по интонации на проклятье.

— Где остальные? — спросил я.

Эльф снова выругался и застонал от боли.

Я огляделся. Хлопнул винтовочный выстрел, и ещё один лучник, которые высунулся из-за толстого поваленного дерева, свалился на землю. Я бросился к нему и обнаружил такого же эльфа, облачённого в грубую холщовую одежду. Пуля попала ему чуть ниже шеи. Парень дёргался в конвульсиях, схватившись за рану, а изо рта его выплёскивалась кровь.

— Отлично! — крикнул я Софрону. — Этот готов! Ищу остальных. Прикрывай!

Держа в руке револьвер и готовясь в любой момент использовать магию, я медленно стал продвигаться среди надгробий. Слева хрустнула ветка, я повернулся туда, а мой палец чуть не вдавил спуск. Но там никого не оказалось.

Вокруг стояла тишина, но враг мог быть где угодно, прятаться за любым кустом, за любой могильной плитой. Многие из них, как назло, представляли собой довольно громоздкие саркофаги, за которыми укрыться — пара пустяков. И я осматривал каждый из них в поисках затаившегося неприятеля. Казалось, здесь уже никого нет, кроме убитых и раненого, но я прекрасно понимал, как опасно недооценивать врага. Пока каждую щель не проверю, успокаиваться не собирался.

Вскоре подошли Софрон, Шиш и Лори, тоже стали прочёсывать кладбище.

Мне же предстояло осмотреть само здание, которое, как я и предполагал, оказалось заброшенным святилищем Митры Солнцерождённого.

Заглядываю в окно. В здании стоят полумрак и тишина, ничего не видно. Приближаюсь к двери. Она приоткрыта, изнутри тянет пылью и плесенью. Захожу, и вдруг меня охватывает дичайший холод, сковывающий по рукам и ногам. Шагаю назад и прячусь за второй створкой. Меня бьёт дрожь. Рука, половина тела, шея, левая сторона лица немеют, на коже и одежде виднеются ледяные корки.

Опять магия, причём довольно неожиданная. Какой-то одарённый засел в здании и бьёт холодом.

— Осторожнее! Внутри одарённый! — крикнул я.

— Ты как там? — крикнул Софрон.

— Нормально! Не высовывайтесь. Он холодом бьёт!

Льдинки, покрывающие мою куртку, быстро растаяли, стало теплее. Надо было выкурить гада из его укрытия, и у меня, пожалуй, был неплохой способ сделать это. Я мысленно связался со своим огненным артефактом, встал напротив распахнутой двери и направил вспышку внутрь здания. Она полыхнула один раз, затем второй, третий. Душераздирающий вопль пронёсся под низкими сводами меленького сельского святилища, он сменился болезненным стоном, а потом всё стихло.

Захожу внутрь, замечаю кого-то, кто копошится в углу, стреляю в него. Сколько раз я его поджарил, а он так и не сдох. Но пуля поставила точку. Осматриваю его. Это такой же серый эльф, как и остальные, но кожа его обуглена во многих местах, а одежда тлеет. Сквозь прожжённую рубаху вижу крупный узорчатый медальон с синеватыми камнями по кругу и большим чёрным кристаллом души в центре. В маленьких камнях узнаю халцедон. Его часто зачаровывают на водные заклинания или холод.

Снял с трупа артефакт, обследовал его, попытался прочувствовать его силу и структуру. На нём было множество символов власти эльфийского типа, но я и без них мог понять, на что зачарован данный предмет и каковы его свойства. Он был привязан к своему хозяину, но большой проблемы в этом я не видел. Сменить владельца для опытного артефактора вроде меня — нетрудно. Надо просто приложить немного усилий.

В сумке, которая висела у эльфа через плечо и которая тоже частично обгорела, я нашёл запас продовольствия, превратившийся в угли, и ещё один предмет. Он представлял собой кристалл души, впрессованный в серебряный шар. Это тоже был артефакт, но на что он зачарован, я, как ни странно, понять не смог.

Мне подумалось, что артефакты лучше никому не показывать. Да, я победил противника в честном бою, и трофеи по праву принадлежали мне, но Дашков мог потребовать отдать ему добычу, а бодаться лишний раз с этим дураком я не собирался. Убрал артефакт в карман куртки и вышел.

— Готов, — сказал я. — Там был маг холода, пришлось его немного поджарить.

— Здесь тоже как чисто, — Софрон платком закрыл рану на голове. — Проклятые серые эльфы! Они чуть нас всех не перебили. Кто бы мог подумать, что эти твари устроят засаду, что они вообще тут водятся.

— Откуда они здесь?

— Думаешь, я знаю? Попробуй спроси у них. Только вряд ли тебе ответят. Возможно, их племя обустроилось в Кашире. Сюда почти никто не летает и не знает, что творится в этой глуши.

— Ясно, — я подошёл к Лори. Она стояла с решительным видом и сжимала в руках винтовку, озираясь по сторонам. — Ты как?

— Ни одного не подстрелила. Проклятье! — выругалась девушка. — Слишком неожиданно напали.

— Вижу, ты в порядке, — улыбнулся я.

— Еле удержал её, — сказал Софрон. — Она чуть было за тобой не ринулась, когда ты на гору побежал.

— Я собиралась пристрелить этих ублюдков!

— Не-не, Лориэн, так не надо делать, — стал учить её Софрон. — Запомни, ты должна держаться со всеми, что бы ни случилось. Нельзя бежать вперёд одной, особенно когда мы не знаем, где прячется враг. И тебя это тоже касается, Тима. Понял? Их было пятеро. Они тебя запросто могли прикончить.

— Это вряд ли. Но я постараюсь так не делать, — пообещал я скорее для того, чтобы показать пример Лори. За себя я не боялся, а вот моя напарница могла пострадать, ведь Силой её была куда меньше, чем моя, да и артефактов с дополнительной защитой она не носила.

— Хорошо. А теперь давайте валить отсюда, пока ещё какая-нибудь сволочь не вылезла из-за кустов. У нас двое раненых. Возвращаемся в лагерь.

— Погоди, а как же трофеи? Надо собрать луки и стрелы. Они зачарованные.

— Плевать. Некогда. Лично я хочу поскорее отсюда свалить.

— Идите к раненым. Я соберу, что успею.

— Дело твоё. Только осторожнее.

Пока остальные делали из веток волокуши для раненого Шмеля, чтобы тащить его на базу, я обыскал трупы. Забрал лук — небольшой, но довольно тугой, снял с одного из убитых эльфов сайдак — ремень с чехлом для лука и колчаном. Он был изготовлен из грубой кожи с бронзовыми нашивками. Да и лук не отличался изяществом. Наконечники же стрел, как я и предполагал, были серебряными, и на них виднелись магические знаки.

Но я сомневался, что буду пользоваться этим оружием. Чтобы научиться хорошо стрелять из лука, нужны годы тренировок. Не до этого сейчас. Лори он тоже не пригодится. Она росла в приюте, где её учили совсем другим вещам. Единственно, что с ними можно сделать — продать на чёрном рынке. Вот только я сомневался, что Дашков разрешит нам оставить трофеи.

У нас почти не было вещей, но вот что-что, а перевязочные и дезинфицирующие средства многие ловчие с собой носили постоянно. И у Шмеля, и у Софрона, и у Коли имелось в подсумках всё необходимое. Я не понимал, как последние двое сумели получить ранения. Защита есть у обоих, Шмель был одарённым, но его Силовая оболочка почему-то не выдержала попадания какой-то зачарованной стрелы. Причём рана оказалась достаточно глубока. Стрела пробила лёгкое. Коле повезло больше, он отделался царапиной, как и Софрон.

Шмеля уложили на срезанные ветки и потащили обратно. Мы возвращались. День клонился к вечеру. Все устали и уже предвкушали полёт домой, намеченные на утро завтрашнего дня. Нас охватило некое внутреннее истощение, которое всё нарастало и нарастало. Я тоже испытывал это чувство. Тёмная сила, разливающаяся среди полей и лесов, медленно убивала незваных гостей.

На обратном пути я поспрашивал своих спутников про серых эльфов, и Шиш, как главный специалист во всех вопросах, касающихся диких земель, разъяснил мне, что они — потомки обычных эльфов, не пожелавших жить среди людей и ушедших подальше от цивилизации, где их никто не достанет. А изменения произошли из-за того, что они потребляли в пищу мясо бесов, ведь другого зверья здесь водилось мало.

Обратный путь мы преодолели без проблем, если не считать необходимости тащить за собой раненого Шмеля. А когда мы достигли крепости, а всех пострадавших принял лекарь из команды дирижабля и стал обрабатывать раны.

Эта вылазка оказалась более удачной, чем прошлая. За четыре дня отряд потерял всего двоих человек убитыми и нескольких ранеными, которые скоро могли вернуться в строй. К тому же мы нашли неплохую, защищённую базу, откуда можно делать вылазки. Рядом находились месторождение кристаллов души и брешь, ведущая в нижний мир. Было на кого поохотиться. А вот соседство с серыми эльфами ничего хорошего не предвещало. Эти гады представляли для нас гораздо большую опасность, чем низшие существа.

Вечером выдалось свободное время, и Лори захотела потренироваться в стрельбе из лука. Она тоже не умела, но считала, что для эльфа этот навык обязателен.

— Наши предки издавна славились этим искусством, — сказала она. — И я хочу научиться.

Мы выбрались за пределы крепости, отошли недалеко от дирижабля, нашли берёзу неподалёку, и Лори стала по ней стрелять. Разумеется, первый раз мало что получилось. Стрелы летели куда угодно, только не в цель.

— Ничего страшного, — сказал я, когда мы шли обратно. — Если Дашков не отберёт у нас лук, сможешь тренироваться дома.

— Почему он отберёт? Лук же твой.

— С одной стороны, да, это мой трофей, но с другой — нам велено сдавать всё найденное в диких землях.

— Это касается только кристаллов.

— Я надеюсь. Но у Дашкова может быть другое мнение.

— И ты так просто отдашь?

— Лук отдам. Не уверен, что смогу его выгодно продать на чёрном рынке. А мне он без надобности, да и тебе, по большому счёту, тоже. Хороший револьвер с серебряными пулями — всяко лучше. А вот кое-что другое, что я нашёл у того мага, я отдавать не собираюсь.

— Ты что-то нашёл у мага? Почему не сказал?

— По правде говоря, он был совсем не маг. Возможно, слабый одарённый «физик», но не более того. Просто у него были пара атрефактов. Но ты молчи о них, поняла? Они мне нужны. Поэтому и не сказал никому.

— Да поняла я, поняла. А что за артефакты?

— Один — замораживающий. А вот второй… я сам пока не понимаю, для чего он нужен. Но дома попробую разобраться.

Рано утром дирижабль стали готовить к вылету. Ловчие затащили на борт все ящики, после чего залезли в пассажирский отсек, предоставив команде отвязывать канаты. На душе было радостно оттого, что я покидаю это место. Находиться здесь становилось всё более утомительно из-за воздействия тёмной силы.

Большинство ловчих уже сидели на скамейках, другие заканчивали приготовления, закрепляли груз в трюме.

Из передней части вышел Дашков:

— Коробейников, слышал, ты вчера оружия эльфийского набрал. Почему не сдал?

— Потому что это мой трофей, добытый в бою, — сказал я, не сильно рассчитывая на то, что данный довод сработает.

— Ты должен сдавать всё, что находишь в диких землях. Таковы условия. Поэтому отдавай мне лук и всё, что ты там набрал.

— Ладно, забирайте, — я взял лежащий рядом со мной сайдак и протянул Дашкову.

— Пошли в каюту, посмотрим, что за трофеи такие.

Мы прошли в кают-компанию, где за чашкой утреннего кофе сидели Евлашев и второй аристократ. Дашков взял у меня лук и стрелы.

— Слишком грубая работа, — презрительно фыркнул он, оглядывая сайдак. — Видно, что сделано рукой дикаря.

— Зато стрелы зачарованные, — Евлашев достал стрелу из колчана. — Удивительно, как эти эльфы здесь выживают. Я слышал про эгланов, но никогда прежде не встречал. Думалось, это очередной миф, но, оказывается, они существуют.

— И что самое неприятное, — хрипло проговорил второй аристократ, — что они существуют под боком у нашей новой базы. С ними придётся что-то делать, иначе остроухие твари покоя нам не дадут.

— Если только вызывать армию, чтобы солдаты зачистили Каширу, — произнёс Дашков. — Но, увы, у меня нет связей в военном руководстве, — он повернулся ко мне. — Это всё?

— Да, ваше высокородие, — ответил я.

— Точно? Ничего больше не припрятал?

— Нет.

— Выверни карманы. Хочу убедиться.

Дашков не мог знать, что я забрал артефакты у эльфа. Никто не видел этого. Знала только Лори, но она не выдала бы меня. Значит, боярич просто решил меня проверить. Проблема в том, что его подозрения оказались верны.

— Я не буду выворачивать карманы, — сказал я. — Там мои личные вещи.

— Что? Личные вещи? Давай-давай, выворачивай. Небось набрал чего-нибудь. Поди кристаллы наворовал, а?

— Вы ходили с нами и видели, что я ничего не брал.

— А я что, следил за тобой постоянно? Может, и упёр чего. Я сказал, давай, показывай, что у тебя в карманах.

— Этого не сделаю, — отрезал я.

— Перчить вздумал? Совсем охренел?

— Я его проверю, — Евлашев поднялся с места.

— Никто не посмеет меня обыскивать, — я отступил на шаг и сосредоточился на обоих артефактах. — Всё, что лежит в карманах моей одежды — моё!

— Что-что ты там вякнул? — удивился Дашков. — Никто… не смеет⁈ Да ты кого из себя возомнил, чернь безродная? Препираться с благородными вздумал?

— Парень, не дури, — произнёс спокойно Евлашев. — Не надо грубить. Если что взял, просто отдай по-хорошему. Ты знаешь правила. Всё, что добыто в диких землях — общее.

— Я отдал вам лук. Достаточно!

— Слушай ты… — Дашков вскочил, но Евлашев остановил его жестом.

— Так что у тебя? — спросил он всё так же спокойно.

— У меня — только мои артефакты. И я не обязан их никому показывать.

Я видел некоторую растерянность в глазах Евлашева и гнев во взгляде Дашкова. Первый понимал, что силовые методы могут привести к драке, он знал, на что я способен, и не хотел рисковать. А вот Дашкову ярость совсем затуманила рассудок. Он готов был ринуться в бой.

— Если ты не отдашь мне всё, что украл, то пожалеешь! — пригрозил он.

— Я у вас ничего не крал, ваше высокородие, — ответил я.

— Тогда покажи, что у тебя в кармане.

— В моём кармане лежит мой артефакт.

— Пётр Васильевич, — обратился Дашков к Евлашеву. — Обыщите его, пожалуйста. Не верю я ему.

— Я не позволю никому себя обыскивать, — отрезал я. — Если кто хоть пальцем до меня дотронется… будет плохо.

— Так ты ещё и угрожать вздумал? — Дашков побледнел. — Ты хоть знаешь, что за это бывает?

— Мне всё равно. Я не даю разрешения меня обыскивать.

— Тогда… тогда пошёл вон с дирижабля! Посиди в диких землях, подумай над своим поведением. Раскаешься — позволю вернуться. Пётр Васильевич, проводите его на выход.

Евлашев вопросительно посмотрел на Дашкова, видимо, сомневаясь в решении командира, но тот сидел и сверлил меня гневным взглядом.

— Ладно, парень, идём на выход. Нечего было грубить, — Евлашев вышел из-за стола.