Пожалуй, я бы позволил себя обыскать. В крайнем случае даже расстался бы со своей добычей. Если бы не одно «но». С некоторыми вещами я мог смириться, мог проглотить многое, в том числе унизительное обращение от тех, кто здесь назывался высокородными. Но всему есть граница. И в данном случае такой красной линией стало посягательство на имущество, которое я считал своим. Как далеко зайдёт Дашков? Вдруг он захочет отобрать все мои артефакты, а не только найденные? Да и какое право он имеет меня обыскивать? Нет уж, подобное я терпеть не собирался.

И вот Евлашев вёл меня на выход. Мне предстояло остаться в диких землях до следующего прибытия ловчих. А если я не прогнусь под Дашкова (а этого точно не будет, я так решил) — то навсегда. Не сказать, что данная перспектива меня сильно пугала, хотя при отсутствии хороших, мощных артефактов, оставаться здесь было крайне опасно.

И всё же мне казалось, что выбраться из этой глуши — реально. У меня есть защита, есть три боевых артефакта, есть револьвер с зачарованными пулями. Я уже сражался в одиночку и с бесами, и со свиномордами, и с серыми эльфами, и остался жив. Всего-то надо пройти тридцать вёрст до Серпуховской крепости. Главное, не наткнуться на крупные скопления низших тварей или на всякие явления или искажения. Всего-то…

На самом же деле пройти тридцать вёрст по кишащим тварями местам, где не ступала нога человека — задача смертельно опасная. Даже одарённые не рисковали путешествовать в одиночку в такой глуши. Даже ловчие сюда не летали, предпочитая участки более безопасные. Поговаривали, что от тёмной силы люди сходят с ума, если слишком долго находятся в диких землях. Но для аристократа есть вещи дороже жизни, и одна из них — честь. Пусть моё новое тело имело незнатное происхождение, но мои принципы, укоренившиеся в сознании, остались нерушимы.

Моторы уже гудели. Экипаж отвязывал канты, машина готовилась взлетать. Лори увидела, как Евлашев выпроваживает меня из дирижабля и крикнула:

— Эй, ты куда?

— Я остаюсь, — сказал я. — Иди сюда, дам тебе инструкции.

Я спрыгнул на землю, Лори — за мной.

— Только быстрее там, — предупредил Евалашев. — А то оба останетесь. Дирижабль ждать не будет.

Он остался стоять возле входа, ожидая Лори, а мы отошли в сторону, чтобы дворянин не слышал наш разговор.

— Что это значит? Почему ты остаёшься? — девушка смотрела на меня непонимающим взглядом.

— Поссорился с Дашковым из-за артефактов, про которые я тебе говорил. Он хотел устроить мне обыск, решил, будто я спрятал что-то.

— Но откуда он знает? Я никому ничего не рассказывала! Клянусь!

— Он и не знает. Просто подумал, что я своровал кристаллы. Потребовал вывернуть карманы, я отказался. Всему есть границы.

— Погоди, так он не видел артефакты? Так какого хрена? Почему? Какое он имеет право⁈

— Никакого. Но хозяин здесь — он. Это его дирижабль. И он может распоряжаться им как пожелает.

— Нет-нет-нет! Это не правильно! Я пойду и потребую…

— Хватит! — остановил я возмущённый поток слов, понимая, что времени у нас мало. — Хватит болтать и слушай меня внимательно. Я попытаюсь выбраться. У меня есть артефакты, есть оружие. Я знаю, с чем мне предстоит столкнуться. Пойду вдоль реки до Серпухова. А тебе задание. Отправляйся к Фалдриану и сообщи ему, где я нахожусь. Мне нужно, чтобы меня кто-то забрал из Серпухова. Постараюсь добраться через день-два.

— Нет, ты не сможешь, это очень опасно! Я уговорю Фалдриана, чтобы он приехал за тобой сюда. Просто жди здесь.

— И на чём он поедет? Зачем ему рисковать ради меня? Нет. Я не собираюсь ждать чужой милости. Сам пойду. Не волнуйся, у меня всё получится. Это ясно?

— Ясно…

— Теперь второй момент. Ты знаешь, что изба находится под защитой. Тебе придётся принять на себя все удары. Благо у тебя есть Сила. Сожалею, но иначе никак. Только я могу её разминировать.

— Подумаешь, несколько камешком… Да плевать на них. Но если ты останешься, то и я останусь. Я не брошу тебя одного!

— Нет! Ты слабее меня. У тебя нет защиты, нет оружия, кроме ножа. Мы вдвоём рискуем гораздо сильнее. Я выберусь один, понятно? Просто скажи Фалдрианту, чтоб прислал за мной машину в Серпухов. Скажи, я заплачу. Деньги есть. Просто не хочу полсотни вёрст пешком топать.

Лори стояла подавленная и растерянная, не зная, что ещё сказать или предпринять.

— Э, быстрее! — крикнул Евлашев. — Дирижабль сейчас отчалит!

— Ты проделала большой путь одна, когда ехала в Москву, — проговорил я. — Ты справишься. И я справлюсь. Всё, иди.

Лори бросилась ко мне на шею и крепко обняла.

— Всё будет хорошо, — утешил я её. — Иди. Иначе без тебя улетят.

Лори оторвалась от меня, сняла с пояса нож артефакт, подаренный мной, и дала мне:

— Возьми ещё и это. Тебе пригодится.

И пошла к дирижаблю. Напоследок обернулась, и во взгляде её читалась боль.

Дирижабль начал подниматься. Евлашев схватил Лори за руку, затащил на борт, и машина медленно поплыла над полем, набирая высоту. Огромная сигара, блестя на солнце обшивкой, взлетела над дикими, опасными просторами, а я стоял и смотрел, как удаляется аппарат, являвшийся последним связующим звеном между мной и миром людей, который казался сейчас таким бесконечно далёким. А солнце поднималось над горизонтом, обещая особенно новый день.

Нельзя было задерживаться. Чем быстрее начну путь, тем большее расстояние пройду к темноте. По ровной дороге протопать тридцать вёрст — хватит и полдня. Но сколько времени займёт путь по непролазным лесным чащам, можно было лишь гадать. Я дал себе срок в двое суток.

К счастью, я видел карту и запомнил её. Недалеко отсюда протекала широкая, полноводная река, вдоль которой можно было добраться до Серпуховской крепости. Держись вдоль берег и придёшь, куда надо — не так уж и сложно. Да и до реки дойти легко: надо просто двигаться на юг вдоль стены.

Но прежде чем тронуться в путь, я решил в спокойной обстановке разобраться с новыми артефактами и подзарядить старые.

* * *

Константин кипел от злости, сидя за столом кают-компании. Как этот безродный пацан посмел ему перечить? Как вообще у него язык повернулся спорить с членом уважаемого боярского рода? Да за такое его полагалось, если и не повесить, то в темницу бросить как минимум. Дерзкий юнец перешёл все границы. К тому же он наверняка что-то украл. Иначе зачем артачился? Неужели, и правда, кристаллы спёр, гадёныш?

Вылазка опять пошла не по плану. Отряд понёс потери, а кристаллов удалось собрать не так много, как хотелось бы. Наверняка в той деревне их было куда больше, но ловчие наотрез отказывались идти вперёд, когда стрелка дисторсиометра пересекала границу красную зоны на циферблате. Ещё и призраки выскочили из ниоткуда… У Дашкова до сих пор по спине пробегал холодок, когда он думал о том, что и сам запросто мог стать жертвой загадочных бесплотных тварей.

Нет, идти с командой определенно было плохой идеей. Следовало оставаться в дирижабле или крепости и координировать вылазку с базы. Начальству не должно рисковать шкурой, иначе кто будет руководить? Зря поддался на уговоры Евлашева. Тот — одарённый школы земли, ему всё ни по чём. А Дашков — обычный «физик», да ещё не самый сильный.

По возвращении, пожалуй, стоило позвонить Трубецкой. Она — хороший капитан, как ни крути. Прошлый раз он много лишнего ей наговорил. Но будь на её месте кто-то другой, менее опытный, отряд мог бы вообще не вернуться. Но Дашков всё равно решил «наказать» её, временно отстранив от вылазок и оставив без заработка. А сейчас жалел, понимая, что погорячился и совершил глупость. Надо просить прощения, подарок какой-нибудь предложить в качестве извинений. Да и скучал он по ней, что уж греха таить. Размолвка тяготила душу.

И вроде бы гордость твердит, незачем перед бабой унижаться, недостойно это для аристократа, но здравый смысл спорит, мол, где ещё такую найдёшь. Вот и давила это противоречие вместе с досадой на самого себя. А тут ещё пацан вздумал перечить. Кого он из себя возомнил?

Рядом сидел Мирон Артемьевич Жук — личный дворянин и бывалый ловчий, но, к сожалению, не слишком сильный, как и Дашков. Мужчина попивал кофе.

— Зря вы парня того… внизу оставили, — проговорил он. — Пропадёт ведь. И ради чего? Вряд ли он что-то украл.

— Пусть бы даже не украл, — буркнул Дашков. — И что с того? Вы сами слышали, каким неподобающим образом он с нами разговаривал. Его следовало наказать. Пусть посидит, подумает над своим поведением. Завтра-послезавтра поедет вторая группа. У него будет шанс вернуться, но он должен попросить прощения за свою дерзость.

— Гордый он. Прощения не попросит.

— Тоже мне! Гордый нашёлся! Первый раз вижу, чтобы простолюдин так нос задирал. Место своё пусть знает!

Жук не ответил, отхлебнул кофе.

И всё-таки экспедицию нельзя было назвать совсем неудачной. Новое место выглядело перспективным. Здесь имелась крепость, где можно безопасно разбить лагерь, а поблизости бродило множество низших, которых стрелять не перестрелять. Только серые эльфы портили праздник. Их соседство сулило крупные проблемы. Видимо, придётся разведывать территории с наружной стороны стены, где остроухих нет.

Дирижабль начал набирать высоту, вернулся Евлашев.

— Высадил, — парень уселся за стол. — Интересно, переживёт он эту ночь? Мне кажется, запросто. Хороший боец. Такого поискать ещё надо.

— Да с чего ты взял?

— Если верить Софрону, Коробейников в одиночку завалил четырёх серых эльфов, среди которых был какой-то сильный маг, попадания зачарованные стрелы выдержал. Да и прошлый раз храбро сражался. Ночью, когда твари попёрли на нас, он вперёд побежал и отбивался от них, пока мы на борт грузились.

— Это не даёт ему право дерзить аристократу. Его, похоже, не учили, как вести себя в приличном обществе.

— А может быть, наоборот? — Жук наполнил опустевшую чашку из старого железного кофейника.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не знаем, кто такой этот Коробейников. Он может быть дворянином, скрывающим своё происхождение.

— Скажете тоже! Кто ж будет скрывать своё благородное происхождение! — удивился Дашков.

— Разные причины могут быть. Например, вдруг парень от родни скрывается? Если он своей настоящей фамилией назовётся, то родня может выйти на его след. А так — попробуй найди.

— Ну не знаю. Я думаю, это невозможно. Никакой аристократ не будет терпеть обращение, как к простолюдину.

— Вот он и не потерпел.

— Простите, но мне эта версия кажется… несколько натянутой.

— А скажите, Константин Фёдорович, откуда у него в столь молодом возрасте такие способности? Не думали? Сколько парню лет? Восемнадцать-двадцать? В такие годы редко кто выше подмастерья поднимается, а он — мастер, никак не меньше.

— А почему он такой мелкий? — возразил Дашков. — Низкорослость от раннего труда бывает.

— Ну, скажете тоже… Это уж кому что Господь дал. Я, конечно, прошу прощения, но вы и сами не исполинского роста.

— Ладно, хватит пустых разговоров, — Дашков понял, сколь нелепый привёл довод, поскольку и сам был не выше Коробейников. — Следующая группа полетит, заберёт… если пацан попросит прощения, конечно же. А нет — так пускай хоть пропадёт. Мне всё равно. Если он аристократ, должен прямо сказать об этом, в противном случае его следует наказать. А если он ещё и обворовывать меня вздумал…

Дирижабль всё дальше улетал от крепости. Дашков встал из-за стола отправился в свою каюту. Нахождение в диких землях, особенно рядом с брешами сильно утомляло. Наверное, правду говорят, что там можно сойти с ума. Впрочем, ни одного такого случая Дашков не наблюдал, хотя уже почти четыре года имел дело с ловчими.

Он растянулся на кровати и предался размышлениям, а подумать было о чём.

* * *

С морозным артефактом я разобрался быстро. Около получаса ушло на то, чтобы отвязать его от прежнего владельца и прикрепить ко мне. Затем испытал его. Вещица оказалась сильная. Она обдавала таким холодом, что любой живой организм в двадцати-тридцати шагах мог замёрзнуть насмерть, если, конечно, речь не шла об одарённом.

А вот для чего нужен второй артефакт, я так и не понял, как ни бился над ним. Что он делает? Какие функции выполняет? Это оставалось загадкой. Он как будто вообще не работал. Неудачный образец? Попорченный? Пожалуй, дома следовало его разобрать: кристалл души пригодится для чего-нибудь полезного.

Пока же надо было думать, как выбираться отсюда. Солнце двигалось к зениту, времени оставалось всём меньше.

До реки я решил добраться по крепостной стене. По сути, это был земляной вал, усиленный каменными сооружениями. По нему и стал пробираться на юг. Путь оказался не таким уж и простым: где-то стена осыпалась и верхняя галерея обвалилась. Но я всё равно предпочитал идти по верху, чтобы лишний раз не сталкиваться с существами.

Вокруг раскинулись просторы, поросшие деревьями и кустарником. А стоило мне отойти от крепости, как стала попадаться всякая мелочь вроде кусак и бесов. Но были они далеко, запаха моего не чуяли (имелись подозрения, что низшие вообще нюха не имеют), слухом они обладали хорошим, но внимание к себе я старался не привлекать.

По пути встретилась малая крепость. Она не имела внутреннего двора и выглядела, как очень широкая приземистая башня. Я не смог сдержать любопытство, спустился сквозь открытый люк по старой каменной лестнице и осмотрелся. Внутри было несколько помещений, но но здесь царила пустота, даже мебели не осталось.

По пути к реке я миновал ещё один похожий оборонительный пункт, а спустя часа два добрался до второй большой крепости. Она воздвигалась на берегу широкой реки. Ещё один такой же форт взгромоздился на противоположном берегу, а дальше стена уходила к горизонту.

Самый простой участок дороги остался за спиной. Теперь мне следовало спуститься и идти вдоль реки тридцать вёрст, пока не доберусь до Серпуховской крепости, через которую вело шоссе из Москвы в Тульское воеводство. Я смотрел на дремучий лес, подступающий к самой воде, и думал о том, как долго мне придётся плестись сквозь заросли и сколько тварей встретится на моём нелёгком пути.

Спустившись по каменной лестнице, ведущей на нижнюю галерею, я стал пробираться через пустые, мрачные помещения. Фонарика у меня не было, поэтому видел я не так уж много, а где-то стояла такая темень, что идти приходилось буквально наощупь.

За спиной я услышал резкий шорох и рык. Обернулся. Из сумрака выскочила небольшая лохматая тварь с фиолетовыми глазами. Когтистые пальцы потянулись к моему горлу. Я встретил существо ударом кулака. Следом лезли ещё два, но из-за узкого прохода они не могли напасть на меня одновременно. Зато огненная вспышка поразила сразу всех троих. Обожжённые твари завопили, корчась в муках на полу. В нос ударила вонь палёных шерсти и шкуры.

Убедившись, что существа больше не способны сопротивляться, я поспешил к лестнице, ведущей на первый этаж. Она находилась совсем рядом, буквально за углом. Сбежал вниз и оказался в квадратном дворе. Наружу вели запертые ворота. Дверь на пропускном пункте тоже была закрыта. Пришлось высаживать её плечом. Ну и шуму же я наделал, пока бился в неё как рыба об лёд! Но железное, ржавое полотно всё-таки поддалось, погнулось, дверь распахнулась, и я оказался на свободе, как раз с западной, внешней стороны стены.

Отсюда я легко спустился к реке по пологому склону и побрёл вдоль воды.

Вначале берег был пуст, я шагал по траве, прислушиваясь к звукам окружающего мира. До моих ушей постоянно доносились рычание и хрюканье бесов. Иногда казалось, они находятся совсем рядом, но их от меня (а меня, соответственно, от них) прятали то складки местности, то заросли. Не сказать, что я чувствовал себя в безопасности, но пока непосредственной угрозы не наблюдалось. Если ничего не изменится, то до Серпуховской крепости смогу и за день добраться.

Глядя на спокойную гладь воды слева от меня, я думал, почему люди не плавают в дикие земли по реке? Это гораздо дешевле, чем летать на дирижаблях. Добрался на катерах и баржах до нужной точки на берегу, зачистил окрестности, погрузил добычу и уплыл. Но пока я не видел ни одного судна.

Вскоре начался лес, и тут путь усложнился. Низших тварей я здесь слышал значительно реже, зато теперь приходилось пробираться среди деревьев, а когда берег становился крутым, то — искать обход, залезая на склоны. Троп же здесь не было и в помине, и под ногами постоянно мешались корни, поломанные ветки, упавшие деревья.

Проходя над крутым обрывом, я заметил впереди среди деревьев чёрные фигуры. Они меня тоже засекли, посчитали хорошей добычей и с рычанием побежали в мою сторону.

Силовая волна швырнула первого беса в дерево. На второго я направил морозный поток. Третий добрался до меня, но я выхватил серебряный нож и воткнул твари в горло. Первое существо не двигалось, второе, замороженное, дёргалось в конвульсиях.

С противоположной стороны мчались ещё два беса. Они бежали так близко друг к другу, что одной силовой волны хватило, чтобы сбить с ног обоих.

Лес оживал. До моих ушей донеслись рычание и хрюканье десятков существ. И вот теперь стало по-настоящему страшно. Подумалось, что не отказался бы от пулемёта — довольно полезно в некоторых случаях. Всяко лучше, чем слабые (хотя, по местной классификации они имели скорее средний уровень) артефакты, составляющие сейчас мой арсенал.

Остаётся надеяться лишь на свои ноги. Если убежать подальше отсюда, толпа низших меня потеряет, и это спасёт мою шкуру. Главное, чтобы там их не оказалось больше.

Бежать было тяжело. Постоянно приходилось перескакивать поломанные ветки, пробираться сквозь заросли или лезть через поваленные стволы. Поэтому уйти далеко не получилось. Скоро я заметил ещё одно существо двигающееся мне наперерез. Это была крупная тварь, басовито ревущая на весь лес, которая тараном проламывала кустарник и тонки деревца. Встреча с козлорогом не предвещала ничего хорошего.

У меня было лишь несколько секунд, чтобы продумать очерёдность применения артефактов. И когда существо оказалось в двадцати шагах от меня, силовая волна ударила ему точно в лоб. Козлорог остановился и заревел. Второй удар пришёлся ему в грудь. Огненная вспышка обожгла кожу чудища, и следом холод пробрал его до костей.

И всё же козлорог до сих пор был жив, хоть и полностью дезориентирован жуткой болью. Я достал револьвер, который решил использовать лишь в крайнем случае (патроны-то не бесконечны), и направился к существу. Обожжённое, обмороженное, он стояло на четвереньках и ревело. Но увидев меня, как будто собралось броситься из последних сил.

Выстрел прозвучал раньше. Один, второй, третий… Последняя пуля вошла в голову чудища, и оно повалилось на землю, да так и осталось там лежать бездыханным телом.

Собрав в руках побольше Силы, я выдернул из пасти существа все четыре клыка. Рога уже не смог отломать. В моём заплечном мешке таким образом прибавилось четыре вещи, годные для зачарования.

Но рёв тварей приближался. Ко мне бежали ещё два беса. Прибив их парой силовых волн, я побежал дальше вдоль берега, на ходу перезаряжая револьвер.

Но вот страшные звуки остались далеко позади, а потом и вовсе затихли. До сих пор слева текла река, а впереди меня ждало много вёрст трудного пути. Захотелось есть, я присел на поваленное дерево, пожевал яблоко и сухарь, заодно немного отдохнул и пошёл дальше.

Спустился к берегу. Вдоль воды тянулась полоска омытой водой земли, где застряла гниющая лодка — ещё один след ушедших отсюда людей. Здесь я собрал несколько булыжников, в которых почувствовал частицы души. Мне требовалось сделать светильник и простейшую сигнализацию на ночь.

Настроение было хорошим. Мне удалось удачно пройти опасный участок, до крепости оставалось наверняка не больше полпути. Солнце уже давно перевалило зенит и теперь неумолимо двигалось к горизонту, поэтому заночевать мне в любом случае предстояло в диких землях. А завтра к полудню я надеялся добраться до человеческого поселения.

В таком приподнятом настроении я шёл по берегу, как вдруг почувствовал лёгкие вибрации в кармане куртки. Сунул руку и обнаружил, что неизвестный артефакт подрагивает. Достал его, осмотрелся вокруг. Кристалл души очевидно на что-то реагировал, хотя поблизости ничего необычного не наблюдалось.

Догадки пришла быстро. Не является ли этот артефакт аналогом нашего дисторсиометра? Почему бы и нет? Эльфам, бродящим по лесам, очевидно, как и нам, требовался датчик для поиска безопасного пути. И им наверняка было известно свойство кристаллов реагировать на искажения и скопления тёмной силы.

Вот так удача, подумал я. Мне удалось раздобыть самый настоящий дисторсиометр, пусть и примитивной конструкции. Эта штука мне пригодится. Уже пригодилась. На моём пути раскинулась нестабильная область, и попадание в неё мне грозило мгновенной смертью. Но кристалл меня предупредил.

Я продвинулся ещё немного вперёд, но кристалл вибрировал всё сильнее и сильнее. Пришлось лезть на берег, чтобы обойти опасную зону. С высоты прибрежного откоса виднелись загадочные завихрения на воде. Теперь понятно, почему здесь лодки не плавают. Похоже, нестабильны участки перекрыли реку.

Я надеялся, что быстро обойду опасную область. Так и получилось. Скоро кристалл перестал дрожать, и я двинулся вдоль реки, которая теперь скрывалась от меня за деревьями. Но тут артефакт снова затрясся в моей руке, и стало понятно, что надо сильнее углубляться в лес.

Досаде моей не было предела. Я мог забрести так далеко, что потом не найти обратного пути. Да и время банально терял, ведь солнце всё ниже спускалось к горизонту. И мне стало совсем невесело. Рассчитывал ночевать на берегу, но придётся это сделать в лесной чаще, что казалось ужасно плохой идеей. Никак не выходили из головы призраки, выпрыгивающие из ниоткуда и высасывающие душу. Вдруг они бродят где-то поблизости?

Я всё шагал и шагал вглубь чащи, отдаляясь от берега, пока кристалл не прекратил вибрировать. Я осторожно порадовался тому, что опасный участок остался позади, продолжил путь, пытаясь вернуться к берегу, но не прошло и пятнадцати минут, как артефакт опять мелко задрожал в моей ладони.

На этот раз я решил не сворачивать. Вдруг напасть прекратит? Вдруг удастся проскочить очередное явление? Не было никакого желания ещё больше углубляться в лес. Там меня точно ничего хорошего не ждёт. Потеря ориентира в виде реки в моём положении могло означать верную смерть.

Вскоре левее я заметил бугорки среди деревьев, похожие на большие муравейники. Появились кое-какие догадки. Решив их проверить, я направился в ту сторону, а когда подошёл ближе, так и замер, разинув рот.

Артефакт вибрировал так, что, казалось, был готов вырваться из руки и ускакать. Еле удерживал его. А среди деревьев тут и там торчали выступы серой породы, и которых поблёскивали черные камни. Поблизости наблюдалось семь таких жил, однако за соснами прятались и другие.

Я не верил своим глазам. Мне повезло наткнуться на золотую жилу! Точнее, кристаллическую. Кристаллов души здесь росло огромное количество. Я был богат! Правда, моё нынешнее положение лучше от этого не стало. Я по-прежнему находился далеко от людей, в окружении низших тварей и смертельных искажений, а солнце продолжало неумолимо двигаться к горизонту. Близилась ночь…