И вот тут я понял, что зря пребывал весь день в таком беззаботном расположении духа. Нестабильная зона таила куда больше опасностей, чем я себе представлял. И всё равно мой мозг упорно отказывался верить, что мы в ловушке. «Это какая-то дурацкая ошибка. Или прибор неисправен. А даже если исправен, наверняка ведь ничего страшного не произойдёт», — крутились мысли в голове.

Но на лицах моих спутников появился страх.

— Так, всем спокойно, — проговорил Дашков дрогнувшим голосом. — Объясни мне, приятель, что это такое и как отсюда выбраться. Ты, похоже, один знаешь, что происходит.

— В том-то и дело, что не знаю, — произнёс Шиш. В его словах звучала скорее грусть, нежели страх. — Слышал, как отряды в ловушки попадают, а сам ни разу не сталкивался.

— Так, может, это всё — басни? Что ты мне голову морочишь? Обойдём поскорее опасный участок. Хватит топтаться на месте, — приказал Дашков, стараясь всячески скрыть страх под маской самоуверенности.

— А нам ничего и не остаётся…

— Да, попробуем обойти, — проговорила Катерина. — Может, и не ловушка какая.

Лори, как и все, выглядела растерянной. Она посматривала на меня вопросительно, но я не мог ничем ей помочь.

— Всё нормальное будет, — сказал я, — просто держись рядом.

На всякий случай я мысленно проверил свои серебряные часы и приготовился использовать два других артефакта. Если на фиолетовую грязь магия медальона подействовала, возможно, справится и с прочими искажениями.

Отряд отклонился ещё правее, продолжая двигаться в сторону деревни, и поначалу стрелка успокоилась, но на пути сгрудились молодые берёзы, и нам пришлось продираться сквозь них. Шиш достал из ножен серебряный тесак и попёр впереди, срезая деревца, словно тростинки.

— Стойте! — велела Катерина. — Опять!

— Да что такое-то? Сколько можно? — заворчали ловчие.

— Правду, видать, говорят, — произнёс Шиш. — Тёмная сила порешить нас хочет, не понравилось ей, что чужаки в её владения забрели…

— Ты суматоху-то не наводи, — оборвал старого ловчего Дашков. — Выбираться надо отсюда. Деревня совсем близко, а там и до бреши рукой подать.

— Я тоже слышала, что такие ситуации бывают, — произнесла Катерина. — Иногда встречается большая концентрация тёмной силы в пространстве. Прибор реагирует, но на самом деле никакого опасного явления нет. Думаю, мы можем пройти.

— Ну так чего тогда тень на плетень наводите? Пошли! — приказал Дашков.

— Пойдёмте, конечно, куда ж деваться? — Шиш обернулся к нам. — Только вы все чутка подальше идите. Я первый буду. Если что случится, пущай тёмная сила меня забирает, а вы спасайтесь, если увидите неладное.

И мы побрели вперёд, прокладывая путь среди молодняка. Стрелка окончательно ушла в красную зону, но мы продолжали продвигаться вперёд. Шиш также невозмутимо шагал первым, мы следовали шагах в десяти позади него вереницей, след в след.

— Смотрите! Там! — вдруг крикнул ловчий, идущий последним.

Все повернулись туда, куда он указывал, и увидели среди плотно растущего молодняка какие-то чёрные пятна, которые двигались, словно живые. Но это были не бесы. Представшее перед нами явление напоминало сгустки тумана.

— Это тени! — воскликнул Шиш. — Бегите отсюда! Вперёд! Быстро! Иначе нам конец!

И все бросились, не разбирая дороги, прямо через заросли. Я схватил за руку Лори и тоже побежал. Уж не знаю, что за тени такие бродили по округе, но они даже у бывалого ловчего вызвали панику, а значит, ничего хорошего от них ждать не стоило.

Я видел впереди спины Шиша, Дашкова, Катерины и бежал за ними. Слева и справа раздавались треск сучьев, тяжёлое дыхание и ругань других ловчих. Все спасались от чего-то неведомого, вселяющего в каждого из нас дикий ужас, и я поддался общей панике, летел не разбирая дорога вместе с остальными.

Мы выбрались из леска, пересекли открытый участок и оказались на окраине заброшенного села.

— Стойте! Стойте! — кричала Катерина. — Здесь нет искажений! Мы в безопасности.

Люди остановились, тяжело дыша и в ужасе оглядываясь назад. Нас осталось восемь: мы с Лори, Катерина, Коля, Шиш, Шмель, Софрон и Дашков. Два ловчих, шедших последними, так и не выбрались из леса. Мы прождали их минут двадцать, звали их, но никто не откликнулся. Возвращаться в жуткое место и искать пропавших никто не решился, и Дашков приказал идти на базу.

— Ты мне объяснишь, это что за хренотень тут происходит? — спросил он у Шиша, когда мы направились вдоль окраинных домов в сторону бреши.

— Тени, ваше высокородие. Вот и всё объяснение. Все говорят разное. Кто-то считает, что это — обитатели иного измерения, а кто-то — что призраки погибших людей, неупокоенный, которые после смерти бродят по нестабильным районам. Их словно держит здесь что-то. Но в одном все сходятся: если встретишь их, живым не уйдёшь. Схватят и высосут душу. Фёдор и Иван последними шли. Их тени и загубили, взяли с нас свою страшную плату.

— Чушь какая-то… — проговорил Дашков. — Никогда ничего подобного не слышал.

— Так вы, ваше высокородие, редко ездите и мало с народом общаетесь, сидите в своей каюте, и ничто вас не волнует. Вот и не знаете, что творится-то вокруг.

— Так, ладно, прекращаем болтовню. Внимательнее по сторонам смотрите, мы ещё не вышли из опасной зоны, — Дашкову упрёки не понравились, но был он так напуган, что его спесивый, надменный тон куда-то делся. — Что дисторсиометр показывает?

— Всё тихо, ваше высокородие, стрелка почти на нуле, — доложила Катерина.

— Вот и славно. Давайте поторапливаться.

Лори была бледна как мел, постоянно оглядывалась назад. Да и у меня до сих пор сердце учащённо колотилось. Ни о чём подобном в позапрошлой эре я не слышал. Новое время оказалось куда более щедрым на загадочные явления, чем моё.

Когда мы проходили мимо бреши, на опушке уже работала третья десятка, которая грузила в дирижабль туши бесов и прочих тварей. Здесь мне стало спокойнее, хотя мысли о произошедшем долго не выходили из головы.

За ужином только и делали, что обсуждали произошедшее. Десятка Евлашева вернулась чуть раньше, тоже с добычей, но у них потерь не было. Все судили да рядили, что случилось возле села, откуда взялись призраки, а бывалые ловчие рассказывали истории про «неупокоенных», и не понятно было, где там правда, а где вымысел.

Но все сошлись во мнении, что данное место проклято. Прошлый раз, когда начальство забросило сюда группу, вернулись единицы, в этот раз жертв было куда меньше, но загадочная пропажа товарищей пугала больше, чем огромные стаи низших тварей. С последними мы умели бороться, а вот с бесплотными тенями, вытягивающими душу у живых, — нет.

Все с опаской ждали завтрашнего дня, гадая, кого теперь Дашков отправит в проклятую деревню. Все надеялись, что боярич образумится и больше не пошлёт туда людей, но знали мы также и то, что он хотел денег, и что на жизни подчинённых его заботили в последнюю очередь.

После ужина Дашков снова запряг меня заряжать артефакты. Их было немного, и мне удалось управиться быстро. Чувствовалась странная, болезненная усталость, непохожая на обычную, хотелось спать. Да и не только я зевал под вечер. Все выглядели замученными. Кто-то обмолвился, что, мол, тёмная сила давит. Это был одно из последствий длительного нахождения человека в диких землях. Мы уже трое суток торчали здесь. Больше четырёх дней, как я слышал, экспедиции обычно не длились.

Когда я вернулся, Лори ещё не спала, хотя большая часть команды уже дрыхла в казарме, едва освещённой парой ацетиленовых ламп. Мы поднялись на стену. На небо заползала луна, озаряя землю тусклым серебристым блеском. Тихая ночь полнилась далёкими, жутковатыми звуками.

— Тяжёлый день, — проговорил я. — Ты не устала?

— Нет, мы почти не сражались. Но… я никак не могу понять, что за твари на нас охотились возле того села. Ловчие и сами, кажется, не знают. Странно это.

— В твоей школе не рассказывали?

— Ходили всякие слухи, но большинство из них были просто байками. Рассказывают и про великанов, и про чудо-птиц, и про призраков, и много чего ещё. Но преподаватель по бестиалогии сразу сказал, что мы не должны верить всякой болтовне. Якобы есть научная классификация низших, её и следует придерживаться. Кто бы мог подумать, что слухи окажутся правдой.

— Похоже, в диких землях до сих пор не всё изучено. Наверное, от того, что большинство, кто сталкивался с призраками, эти встречи не пережили.

Лори промолчала.

— Теперь, кажется, понимаю, как непросто будет нам самим организовать добычу кристаллов души, — сказал я. — Надо достать приборы, нужна большая команда, оружие. И даже в этом случае в диких землях нас ждут серьёзные неприятности.

— А я тебе говорила. Лезть сюда вдвоём — безумие. Даже вдесятером.

— У тебя не отпало желание работать в диких землях?

— У меня нет выбора. Я не пойду работать прачкой или посудомойкой, я не буду унижаться перед господами и терпеть нападки из-за своих ушей. Лучше сдохнуть.

— Смерть лучше бесчестья — так скажет любой аристократ.

Лори усмехнулась:

— Может, у меня благородные корни? Вон Фалдриан — потомок царей. Может, и я — тоже, только дальний?

— Думаю, это не имеет никакого значения. Раньше я тоже считал сословную принадлежность неким незыблемым законом. Дескать, в ком-то течёт кровь благородная, особая, а в ком-то — нет. И что каждый должен знать своё место и прочее и прочее… Как будто одно лишь происхождение определяет качества человека.

— А сейчас считаешь иначе, можно подумать.

— Кажется, да.

— Брось, ты так думаешь только потому, что сам оказался в теле простолюдина. Ты ведь не допускаешь, что прежний Тимофей мог стать равным аристократу.

— Да, вряд ли стал бы… Но есть исключения… Да и вообще, не поверишь, но мне всё больше и больше кажется, что эти сословия — чушь собачья. Какой в них прок, если талантливые, одарённые люди не могут добиться достойного положения в обществе? Некоторые обычаи и предрассудки седой старины только мешают… Хотя, возможно, эти мысли прежнего Тимофея. Нередко замечаю за собой, что рассуждаю так, как в прошлой жизни даже не подумал бы.

— Переселение пошло тебе на пользу, — фыркнула Лори. — Подумать только, напыщенный аристократишка задумался о чём-то по-настоящему важном.

Я рассмеялся. Мне даже нравилось, когда Лори дерзит, хотя в прошлой жизни точно оскорбился бы на такое замечание.

— Ну всё, спать пора. Мы слишком сильно устали, — проговорил я.

— Да, состояние какое-то вялое. Здесь как будто сам воздух гнетёт. Странное место… Эта тёмная сила — ужасная вещь.

Следующий день начался с отстрела бесов с внешней стороны стены. А когда существ уничтожили, все три десятки в сопровождении шагоходов сделали вылазку в том направлении.

Там оказался удачный рельеф — пригорок с хорошим обзором. Два шагохода и мы все расположились на нём и с большого расстояния отстреливали существ, тянущихся со стороны Серпуховской крепости, до которой отсюда было вёрст тридцать.

Было решено выловить нескольких бесов, поскольку живые они ценились значительно дороже мёртвых. Впервые я увидел, как это делается. На самом деле способов существовало много, но чаще всего для них требовалось готовить ловушки заранее. Сейчас же люди применяли обычные сети из цепей.

Когда бесы бежали в бой, их отстреливали всех, кроме одного. Два ловчих брали сеть ещё трое или четверо — длинные шесты, и шли на существо. Оно пыталось на кого-нибудь напасть, его отталкивали палками, обступали и набрасывали сеть. Дело было довольно опасным, требовало немалой сноровки и ловкости. Люди могли пострадать от когтей твари, даже имея защитные артефакты. Сегодня трижды проворачивали подобное, но обошлось без жертв. Новички не участвовали, и для нас с Лори эта охота стала чем-то вроде представления, за которым мы наблюдали с пригорка.

А после обеда, поскольку существ с внешней стороны стены не осталось, нашу и первую десятку отправили по мощёной дороге к центру бывшего уезда. Дашков сегодня снова поленился идти на вылазку — отходил, видимо, после вчерашнего приключения.

И вот мы оказались в заросшем поле. Семнадцать человек под руководством молодого мага земли продвигались через лес. Мимо бреши прошли без проблем, выбрались на открытое пространство и там встретили стайку кусак. Но сегодня мы их заметили издали, и существа не застали нас врасплох. Винтовочные пули и пулемёт Шмеля быстро уложили проворных тварей, не дав тем подобраться к нам и на сто шагов.

На перекрёстке в траве завяз старый ржавый трактор, а чуть поодаль валялся плуг. Вокруг чернели трупы большого количества бесов, среди которых серыми горками возвышались три более крупные туши. Всех их уничтожили другие группы в первый и второй день нашей вылазки. За зарослями виднелся длинный заброшенный хлев, а за ним — какие-то каменные постройки. Туда уже ходил Евлашев с отрядом, но далеко они не продвинулись. В этот раз отправилась наша десятка, а точнее, семёрка. А Евлашев со своими пошёл по другой дороге.

Катерина достала дисторсиометр, Софрон — планшет с картой и листом бумаги для зарисовок местности. Наш поход был, по большей части, разведывательным. Следовало выяснить, что находится на этих маршрутах, чтобы потом отряд мог спокойно работать, не натыкаясь на всякие дурацкие сюрпризы.

И пусть мы ушли почти в противоположную сторону от места, где вчера нас чуть не сгубили призраки, а всё равно тяжёлые чувства обуревали людей. Территория была неразведанная, дикая, мы шли наугад, не зная, что нас ждёт за следующим поворотом. По некоторым данным ближайший район нестабильности находился далеко, но подробностей не знал даже Дашков. Наверняка и до нас сюда забредали люди, но всё равно мы чувствовали себя первооткрывателями.

Но вообще ловчие редко забирались в такую глушь. Как объяснил Софрон, частные отряды предпочитали работать либо поближе к границе воеводств, либо вдоль охраняемых шоссе. Но компания Дашкова была слишком молодой. Когда он занялся этой работой, все лакомые куски были поделены между другими аристократами. Вот и приходилось ему искать новые участки. Но если раньше получалось находить худо-бедно разведанные места, то с недавних пор наш командующий почему-то решил отправлять людей в совсем дремучие края. Ловчие все, как один, считали, что юному боярину срочно понадобились деньги. Якобы это и подтолкнуло его к более рискованным мероприятиям.

— Как давно его компания существует? — спросил я.

— Да года четыре, не больше, — ответил Софрон. — И поговаривают, у него должок есть перед роднёй. На что он дирижабль-то купил? Он — младший сын в семье, ему даже наследство не светит.

— Интересно, открыть подобную компанию, если ты не дворянин, есть шансы?

— Куда там! У тебя должны быть знатные покровители и большие деньги. Иначе кто тебе позволит? Только аристократ имеет право продавать кристаллы и прочую магическую ерунду. Шкуры и кости существ, кстати, — тоже.

— А прибор такой можно где-нибудь купить? — я кивнул на Катерину, держащую в руках дисторсиометр.

— Прибор-то запросто… если есть разрешение на артефакты. Работает-то он ни абы на чём, а на кристалле!

Я опять вернулся мыслями к своему делу, в котором собирался переплюнуть лучших артефакторов Русского царства. Пока это были лишь мечты, но путь уже просматривался в общих чертах.

Я узнал всё, что требовалось знать о работе в диких землях. Возможно, следовало завязывать с этим и сделать упор на зачаровании предметов. Ведь это позволяло заработать куда легче, чем тяжким трудом ловчего. А когда куплю себе титул, там уж и развернуться можно…

Мы продвигались вдоль поросшей кустарником возвышенности, на которой виднелась каменная постройка, напоминающая святилище с невысокой колокольней. Она находилась слева, а справа простиралось поле, занятое молодой порослью.

— Смотрите! Там! — крикнул Шмель, указывая на постройку.

Мы замерли и уставились на чёрные окна старого здания. В следующий момент что-то просвистело в воздухе, и Шмелю в грудь воткнулась стрела. Пулемётчик со стоном повалился на дорогу.

— Прячься! — закричал Софрон. — За деревья!

Мы рассыпались по склону. Коле одна из стрел попала в плечо, и он бросился к кустам, за которыми и схоронился. Я схватил Лори за руку и побежал к толстой сосне, что росла чуть выше дороги. Очередная стрела мелькнула перед моим носом. Но мы всё-таки добрались.

— Здесь сиди! Не высовывайся, — крикнул я.

Для Лори сосна стала хорошим укрытием, но для меня там места не оказалось. Я вскинул винтовку и направил на здание, а заметив в окне движение, нажал спуск.

Захлопали редкие выстрелы. Остальные ловчие разбрелись кто куда и пытались вслепую отбиваться от противника, которого никто не видел. Все что-то кричали.

— Где они?

— В окне! В окне кто-то есть.

— Рядом со зданием! Осторожнее.

Софрон хотел укрыться в складках местности, но ему стрела ударила в голову, прошла по касательной, и наш десятник с рассечённым лбом повалился на склоне. Он не шевелился. Мы теряли членов команды одного за другим!